Those Icy Fingers Up and Down My Spine (That same old witchcraft when your eyes meet mine)

Why is it easier to burn than it is to heal? I’ve been looking for answers I don’t want to hear Chest to chest with you I’m staring into a mirror I can’t keep you from harm But I’m set on fire to keep you warm -The Chainsmokers — Беги, Кларк! Это были последние слова, которые произнесла Лекса, не считая заклинаний, в последующие часы. Она должна была испытать облегчение. Она смотрела, как Кларк хватает руки своих друзей, как они трансгрессируют в безопасное место. Куда бы они не направились, это будет далеко от армии Королевы. Это должно было ослабить тугой узел из ужаса в груди. Этого не произошло. Единственный факт, который она могла сейчас понять – Кларк здесь не было. Как Лекса могла защитить её, если понятия не имела где она? Они должны были установить систему. Она должна была выбрать место, обозначить его как убежище и вместе со всеми создать план на случай чрезвычайных ситуаций, вот где они бы встретились. Почему она не сделала это? Она идиот. Было слишком поздно волноваться из-за этого. Она отпустила это, как и другие бесполезные переживания из своего разума, полностью сосредотачиваясь на сражении. Сейчас битва для неё была автоматической. Годы защиты Дурмстранга (хотя большинство студентов не подозревали об этом) от гнева Ледяной Королевы, когда она охотилась за Лексой, сделали это. Она так долго сражалась бок о бок с Аньей, Линкольном, Индрой и Густусом, что они могли работать синхронно: если одного оглушают, то другой возрождает его, пока третий занимает его место. Они работают в идеальном пятиугольнике, они защищают друг друга, и более того, их присутствие даёт силу друг другу. Лекса потеряла счет количеству Пожирателей Смерти, которых она победила, оборотней, убегающих по территории, тел, лежащих на окровавленной траве. Она была вымотана больше, чем могла вспомнить в своей жизни, но большая часть этого исходила изнутри. Они были в меньшинстве, и большинство из их числа составляли несовершеннолетние студенты, которые присоединились к битве, а не убежали. Они бы не выиграли эту войну. Лекса знала это, и Королева, где бы она ни была, тоже это знала. — Вы трое должны уйти, — раздался громкий голос Густуса где-то позади них. Лекса, Анья и Линкольн переместились в маленький треугольник, когда Пожиратели Смерти, преодолевающие профессоров Хогвартса, привлекли внимание Индры и Густуса. — Мы не уйдем, — прорычала Анья, лицо было искажено яростью и усилием, поскольку она бросила смертельное проклятие в Пожирателя Смерти, нападающего на них. Он упал замертво, как марионетка. Что бы сделала Кларк, если бы была здесь и увидела, что настало время для смертельных заклинаний? — Уйдете, — огрызнулась Индра, появляясь на стороне Густуса, — Битва окончена. Нас разгромили. Мы не можем победить армию Королевы, когда их двенадцать против одного. Они не просто напали на Орден: они также напали и на студентов. Они убивали детей, — голос Индры сломался на последнем слове. Лекса сглотнула, сжав челюсть, позволяя ярости и страху набухнуть внутри, чтобы подпитать ярость следующего заклинания, которое она произнесла. Она свалила оборотня, нападавшего на шармбаттонского мальчика, струёй зеленого цвета. — Тогда мы проиграем с достоинством, — выплюнула Анья сквозь стиснутые зубы. Лекса посмотрела на неё. Она знала, что она думает о Трис. Слёзы, оставляющие следы на щеках Аньи, могли сойти за пот. — Нет, — рявкнула Индра, — Мы можем проиграть сражение, но не войну. Лекса, ты знаешь свою роль. Вы должны уйти сейчас, прежде чем Королева пришлет подкрепление или выступит сама. — Онтари может появиться в любую минуту, — выдохнул Линкольн. Он пошатнулся из-за усилия сохранить свой магический щит, когда три Пожирателя Смерти одновременно атаковали его градом заклинаний. Анья издала сдавленный звук разочарования и тоски, взрывая трех Пожирателей, напавших на Линкольна, довольно мощным взрывным заклинанием. Её дикий взгляд встретил глаза Лексы в безумном подобии согласия. — Пришлите нам новости так скоро, как сможете, — сказала Лекса, сжимая Анью за потное запястье и подталкивая её к Линкольну. — Пришлем, — пообещал Густус, пока Индра возражала, — Бегите! Лекса и Анья схватили Линкольна, и затем Лекса втянула их в пустое пространство, которое ревело в их ушах, заглушая крики и вопли битвы. *** Когда она открыла глаза, то увидела знакомый снежный горный склон. Анья в бешенстве убежала, как только их ноги коснулись земли. Лекса была уверена, что она собирается дать выход своим чувствам с помощью палочки и предметов, которые она могла разрушить: она услышала оглушительный треск и через секунду громкий звук падающего дерева. Тем временем Линкольн начал разводить костер. Лекса вдохнула знакомый запах замороженных сосен и дыма от огня, наблюдая, как он закручивается в воздухе, прежде чем она потянулась в карман своего плаща и вытащила маленький мешочек, который она всегда там хранила на случай непредвиденных ситуаций. Она натянула свой красный шарф, чтобы закрыть нижнюю половину лица: её нос уже замерз. Она открыла сумку, задержала над ней палочку и сказала: — Акцио шапка! Несколько выпуклостей из-за одежды уменьшились: она бросила первую Линкольну, который кивнул в знак благодарности, когда натянул её на свою голову. Одну она надела на собственную голову и оставила другую для Аньи, прежде чем убрать лишние вещи обратно в сумку. Потом она достала палатку. — Лучше бы достала немного еды, Лекс, — проворчал Линкольн, когда поймал палатку и принялся за работу. От этого простого предложения, желудок Лексы заурчал. Она поняла, что не ела какое-то время. Примерно с…утра третьего испытания. Кларк накормила её тостом с маслом. Она облизала губы, во рту внезапно пересохло, и она сглотнула ком в горле. Теперь её сердце болело также, как и желудок. Она достала пару баночек консервов, маленькую сковороду и деревянную лопаточку вместе с двумя пластиковыми мисками, ложкой и вилкой. Это все, что у неё было, но на данный момент этого достаточно. — Вингардиум левиоса! — пробормотала она, указывая на сковородку. Она выложила в неё содержимое обеих банок, и вскоре в воздухе витал запах фасоли и кукурузы, под сковородкой потрескивал огонь. Её желудок заурчал еще сильнее от ожидания. Анья вернулась как раз в то время, когда были готовы еда и палатка. Лекса наполнила обе миски и передала их Анье и Линкольну вместе с ложками и вилками. Сама она ела прямо из сковородки, используя свою палочку, чтобы брать кусочки и отправлять их прямо в рот. На вкус это было гораздо лучше, чем должны чувствоваться консервированные овощи, и она определенно не жаловалась, но и не могла в полной мере насладиться этим. Она методично жевала и проглатывала, пока сковорода не опустела, и она все еще чувствовала то же самое. Пустоту. Оцепенение. Оцепенение – возможно лучшее слово, чтобы описать это. — И что дальше? — раздраженно сказала Анья, небрежно бросая миску на землю рядом с костром, — Мы просто будем прятаться, как трусы, пока Индра не разрешит нам выйти? — Ты знаешь план. Он действует уже больше года. — Мы точно не знали, что Хогвартс атакуют и зажарят до корочки, разве нет? — фыркнула Анья. Её руки были сложены на груди и, несмотря на то, что она полуразвалилась на низком стуле, который Линкольн достал из сумки, её поза была напряженной и жесткой, — Побег никогда не был планом. — Какие еще варианты у нас есть? — сказал Линкольн, — Лекса должна скрыться из вида. Мы согласились охранять её. — Я говорила, что мне не нужна защита. Губы Линкольна искривились, и веселье резко контрастировало с полным истощением в его карих глазах. — Позволю себе не согласиться, Командующая. Лекса закатила глаза из-за прозвища. — Он прав, — сказала Анья решительно, — Взгляни на проблемы, в которые ты вляпалась. — Например, какие? — Например, то, что ты оседлала сумасшедшую подружку, которая теряет свою палочку, когда её преследует психопатка, врывается в Азкабан и ведет себя как неблагодарная задница, когда все, что ты делаешь, это спасаешь её жизнь. Раздражение и чувство вины забурлили в глубине живота Лексы. — Во-первых, она не моя подружка, — Я упустила возможность спросить её. На самом деле, даже не заслуживаю, — Во-вторых, она была не совсем в своем уме, когда отправилась в Азкабан, и она сама справилась в Отделе Тайн. Она бы не сделала это без меня, а я бы не сделала это без неё. Оставь её. Я знала, что её отец мёртв, и не сказала ей. Я бы тоже себя ненавидела. — Я уверен, что она тебя не ненавидит… — начал Линкольн, но рык Аньи прервал его. — Ты удалила свои воспоминания, Лекса, это не твоя вина, что ты не знала, что рассказать ей! — Я знала месяц и не… — Ты не могла! — отчаянно сказала Анья, наклоняясь вперед, — Ты не могла, потому что попала в эту идиотскую игру, в которую играет Титус! Брови Лексы сошлись, и она сжала челюсть. Её терпение кончалось. Она была усталой, все еще голодной и несла тяжесть всего мира на плечах, и Лекса была совершенно уверенна, что вес её стресса может придавить её к земле прямо сейчас, у неё не было энергии разбираться с этим. — Игра? Вот что это для тебя? — Анья закатила глаза и открыла рот, чтобы объясниться…ей не нужно было. Лекса понимала, что Анья имеет в виду, но это все равно ужалило, — Костия умерла из-за игры? — прогремела она, и Анья закрыла рот, — Ледяная Королева пытается захватить мир, и это не игра – это реальность, которая происходит сейчас. — Я знаю, что это не игра, Лекса. Ты знаешь, что я не это имела в виду. Я говорила о том, что Титус делает вещи неоправданно сложными. Как сейчас…где он? Индра сказала, что Джаха послал ищейку, чтобы найти его, но мы знаем, что не можем доверять Джахе после того, как ты увидела воспоминания Кларк. Что они будут делать, когда найдут его? Он – единственная причина, по которой мы не ввязываемся в это абсолютно слепыми. Что мы будем делать, если они убьют его? Лекса сглотнула, во рту было сухо. Не в первый раз такая возможность приходила к ней на ум. Это было так тошнотворно, что она не любила думать об этом. — Мы продолжаем сражаться, — сказал Линкольн тихо, заставляя Лексу и Анью вздрогнуть: они забыли, что он был здесь и тихо слушал, — Моя мама всегда говорила, что если тебя сбили с ног, то поднимайся и никогда не сдавайся. Потому что это единственное, что мы можем. Лекса снова сглотнула и кивнула, и затем прошептала слова, которые ей говорил её отец: — Победа зиждется на принесенных жертвах. Настала тишина, пока Лекса и Линкольн удерживали напряженный зрительный контакт. Затем её нарушило фырканье Аньи. — Я не выдержу еще минуту с вашими предсказательными задницами, — издевалась она, вставая и направляясь к деревьям, снег хрустел под её ногами, — Я собираюсь на прогулку. Линкольн покачал головой, а Лекса вздохнула, проводя руками по лицу. Она понятия не имела, сколько потребуется времени, чтобы все успокоилось, и Индра связалась с ними. Она не знала, жива ли вообще Индра прямо сейчас (она жива, говорила она себе твердо. Как Кларк и её друзья. Они были живы). Она просто надеялась, что им не придется прятаться долго. Этой ночью никто из них не спал хорошо. *** Спустя несколько дней, они собрали свои вещи и пересекли магическую границу, которая разделяет страны. Когда они подошли к крепости Дурмстранга, Лекса не почувствовала никакого облегчения: только её сердце слегка подпрыгнуло, кончики пальцев гудели, когда она крепко сжала палочку. Им придется сделать здесь все быстро. Чем быстрее они вернутся в Великобританию, тем лучше. Если Индра пошлет им сообщение с патронусом, то оно не сработает заграницей, не сможет перейти через магическую границу. Несколько Пожирателей Смерти стояло около дверей; было неудивительно, что Ледяная Королева ожидала, что кто-то попытается вернуться в школу. Лексе было интересно, как справляются оставшиеся студенты, которые внутри. Знают ли они, что некоторых их одноклассников убили в Хогвартсе. Артигас и Трис среди них… Лекса вместе с Линкольном и Аньей ползла по секретному проходу, который вел на кухни. Индра давно рассказала им об альтернативных входах и выходах, которые они могли использовать при чрезвычайных ситуациях. Лекса посчитала свой урчащий живот, сердитым на то, что его накормили всего лишь миской консервированной кукурузы за последние три дня, довольно срочным делом. Они зашли и вышли довольно быстро, проведя одну короткую и тихую драку, когда Пожиратель Смерти, приближающийся к кухне по коридору, заметил их. Они оглушили его и закрыли в кладовке, прежде чем закончили набивать сумки едой и напитками, которые охотно предлагали домашние эльфы. Как только у них было достаточно припасов, чтобы продержаться больше месяца, они ушли таким же путем, каким пришли. Затем они перешли магическую границу и трансгрессировали обратно в Шотландию, и нашли озеро, в котором можно было помыться перед ужином. Линкольн приготовил жареного цыпленка, горошек и пюре, и Лекса согласилась с язвительным замечанием Аньи, что Лексе запрещено теперь притрагиваться к еде, а вместо неё готовить будет Линкольн. Следующие несколько дней они провели примерно также. Они трансгрессировали каждый день по большому списку мест, которые Индра благословила и назвала безопасными примерно месяц назад, когда они обсуждали места, в которых смогут найти друг друга, если что-то пойдет не так, и кому-то придется бежать. Хоть они избегали городов и крупных центров, они время от времени заглядывали в них, чтобы посмотреть маггловские новости и узнать, произошло ли что-то существенное, хотя никто из них не любил это делать. Ничего из того, что показывают в маггловских новостях, не могло быть хорошим, и Лекса понимала, что если им что-то передадут, то это будет через магические средства. Их первые полторы недели в бегах проходили относительно спокойно, и все трое потерялись в своих мыслях. Казалось, Линкольн думал о том же самом, что и Лекса, в том плане, как он успокаивал себя: он был тихим и спокойным, но чувствовалось очевидное напряжение, разочарование в их ситуации, страх за Октавию и других. Анья не тратила время на то, чтобы притворяться тем, кем она не была. Так было до конца второй недели, когда кое-что изменилось. Они отдыхали около костра, пока Линкольн готовил ужин, но перспектива наполнить едой желудок не могла исправить плохого настроения Аньи. Возможно в сотый раз за последние три недели она пристально посмотрела на Лексу и прокомментировала её «жалкий вид». Лекса вздохнула. — Ты можешь просто оставить это в покое, Анья? — Ну, я просто говорю. Это довольно удручает, что день за днём я вынуждена наблюдать твоё лицо, которое выглядит как отшлепанная задница. — Спасибо. Теперь я чувствую себя гораздо лучше. — Ты сможешь почувствовать себя лучше, если просто постараешься. — Нет, не смогу. — Лекса, ты не можешь продолжать наказывать себя таким образом. Я говорила тебе об этом снова и снова. — Я не наказываю себя, Анья, — сказала Лекса спокойно, сопротивляясь желанию сжать зубы и свирепо посмотреть. Анья просто беспокоилась и вымещала свое разочарование на Лексе. Если бы она заглотила её приманку, то никому это не принесло бы пользы, — Я просто сижу и жду ужин. Все. Ты единственная пытаешься поссориться. — В конце концов будет чем заняться! — взорвалась Анья, разбрызгивая грязь, когда подняла одну ногу, чтобы положить её поверх другой. Линкольн послал ей испепеляющий взгляд, когда защитил горошек от пыли в воздухе, — Я так блядски устала от незнания того, что происходит! Все, кого мы знаем, могут быть сейчас мертвы, пока мы… — Не говори это, — Анья замолчала из-за явного предупреждения в голосе Лексы. Они смотрели друг на друга, огонь отражался в их глазах, — Не надо. — Хорошо, — наконец сказала Анья после долгой и напряженной тишины. Она и Лекса снова повернулись, чтобы наблюдать за котелком с готовящейся едой, прежде чем Анья хрипло добавила: — Прости. Я знаю, что могу быть задницей. Я не должна взваливать на вас собственное дерьмо. Лекса только один раз кивнула в знак подтверждения, поэтому Линкольн повернулся и слегка улыбнулся Анье поверх плеча. — Все хорошо. Мы все равно любим тебя, даже когда ты идиотка. Анья фыркнула, закатывая глаза, но это была первая почти-улыбка за последние недели. Все трое снова замолчали, но это была более мирная тишина, но она длилась всего несколько минут, прежде чем раздался громкий треск. Они вскочили на ноги, вытаскивая палочки, поворачивая головы, чтобы найти источник шума. — Лекса? — прогремел знакомый голос, — Линк? Анья? — Густус! — выдохнула Лекса, — Быстрее снимите защитные заклинания! Они быстро сделали это, и Густус повернулся к ним, как только услышал звуки их голосов. Он поспешил прямо к ним, широко растягивая губы. — Густус, — сказала Лекса с облегчением в голосе. В её глазах стояли слёзы, когда она обернула вокруг него руки для сильного объятия. Она моргнула и устремила свой взгляд в потолок, сдерживая слёзы, и, когда она отстранилась от Густуса, её глаза снова были сухими, — Ты в порядке? — Конечно, Strik Heda, — его нежная улыбка заставила её чувствовать себя в безопасности больше, чем она ощущала в последние недели, — Я рад видеть вас троих. _ Что происходит снаружи? — потребовала Анья, не обращая внимания на взгляд Линкольна, когда он вернул назад защитные чары вокруг их лагеря, — Что происходит? Улыбка пропала с лица Густуса. Он тяжело вздохнул и использовал палочку, чтобы пододвинуть стул. — Вам лучше тоже сесть, — сказал он, кивая на оставшиеся стулья, — Кое-что будет трудно слышать. Они сели, а еда в котелке осталась нетронутой: ни у кого не было аппетита, и, когда Густус заговорил, еда их уже не интересовала. — Начать с хороших или плохих новостей? — С плохих, — ответили все трое одновременно. Густус кивнул. — Ледяная Королева не единственная наша проблема. У Чарльза Пайка и Дианы Сидни был собственный заговор, и мы подозреваем, что Данте Уоллес тоже в этом замешан, но с момента третьего испытания у нас не было достаточных доказательств. Пайк – новый директор Хогвартса. Долгую тишину нарушал только звук потрескивающего костра. — Не могу поверить, что Кейн сдался без боя, — наконец сказала Анья. — Он сражался, но вражеские силы превосходили, и он был вынужден сдаться. Его держат в заключении в школьных подземельях. Туда все попали, включая Индру и Джейми. Линкольн сел обратно на свой стул, проводя руками по лицу. — Господи, это… — Катастрофа, — подтвердил Густус, — Мы согласны. Это…это становится все хуже. Диана Сидни новый Министр Магии. Джаха ушел в отставку, и мы понятия не имеем почему. Возможно, они шантажировали его, или…он мог быть подвержен заклинанию Империус. Сейчас мы очень беспокоимся за Луну и Эви, потому что они выполняют задание, которое им дал непосредственно Джаха. — Да, — сказала Анья, — Да…мы знаем, нам Индра говорила, что они собираются найти Титуса. Она сказала, что это бессмысленно. — Я тоже так думаю, — сказал Густус, — Титус не тот человек, которого можно найти, пока он этого не захочет. Я даже не уверен, что это какой-то особенный ищейка, который в любом случае сможет его найти. Мы думаем, что это просто ловушка, с помощью которой Джаха убрал еще двоих членов Ордена с пути. Если бы Луна была с нами в битве при Хогвартсе, то возможно, все было бы по-другому и лучше для нашей стороны. — Два дракона анимага лучше, чем один, — согласился Линкольн. — Ты слышал что-нибудь о Кларк и остальных? — спросила Лекса, — Смогли ли вы с ними связаться? Густус тяжело покачал головой, и Анья издала задушенный звук досады и разочарования. — Потребовались часы, чтобы найти вас троих в основном потому, что я имел несчастье проверить почти все другие места, прежде чем нашел вас здесь. Конечно, мы ругаем себя за то, что не имели предусмотрительность обсудить с ними безопасные места, чтобы потом встретиться. — Как и мы, — горько сказала Лекса. — Думаю, мы бы уже узнали что-то, если бы Королева поймала их, — сказал Густус серьезно, — Я думаю, они в безопасности. — Я тоже, — сказал Линкольн с тенью гордости на лице, — Если мы что-то и узнали об Октавии и остальных, то это то, что они достаточно упертые и упорные, чтобы не сдаваться. Кстати о…как ты выбрался из Хогвартса? Когда другие все еще там в ловушке? Густус начал рассказывать историю о своем побеге, который произошел вскоре после того, как Лекса, Анья и Линкольн трансгрессировали, как много людей спряталось в замке, когда армия Королевы окружила их, и как он спрятался в первой же комнате, на которую наткнулся, и был шокирован, когда портрет открылся и явил ему туннель, ведущий из школы. Лекса внезапно поняла, что это была Выручай-комната. Последние три недели Густус провел, контактируя с оставшимися членами Ордена, которых не поймали, не убили, или которые не предали их, и разрабатывал план, чтобы спасти Индру и остальных из подземелий. — Вы трое не будете в этом участвовать, — когда Анья вскрикнула от возмущения, он резко сказал, — Вы слишком важны! Держите Лексу подальше от Королевы! — Я могу за себя постоять, — твердо сказала Лекса. — Вы защищаете друг друга, — сказал Густус так же решительно, — Вы – команда. Ты знаешь способы Королевы. Она убьет тебя и заберет силу. Ты не можешь позволить этому произойти. Ты и другие Найтблиды – единственная возможность победить в этой войне. — И Кларк, — сказала Лекса гораздо более мягким голосом. Густус медленно кивнул, его глаза сверкали. — И Кларк. Густус остался на ночь, получая немного необходимого отдыха, пока Линкольн занял наблюдательный пост. Утром он ушел довольно рано, после того как они обсудили несколько ближайших мест, где и когда они могли бы быть. Он сказал им, что будет проверять их раз в неделю, и после этого отправляться в следующие места было не так беспокойно, как до этого. *** Спустя три недели после того, как Лекса последний раз видела Кларк в Хогвартсе, она наконец услышала новости о ней. И это был тот тип новостей, которые она хотела услышать в последнюю очередь. Лекса стояла, парализованная ужасом, посреди маггловского дома, который располагался рядом с лесом, где они разбили лагерь пару дней назад. Анья несомненно выглядела забавно: с широкими глазами, но едва заметными из-за огромных щёк, набитых чипсами с беконом, одной рукой она сжимала три целых упаковки чипсов, а другой держала пульт по направлению к телевизору. Они обе замерли на месте, с полным недоверием глядя на то, что происходило на экране телевизора. Это был новостной репортаж о группе предполагаемых террористов с оружием, которые устроили полную разруху в торговом центре Лондона. — Это Рэйвен, — задохнулась Анья, из её набитого рта сыпались крошки. Она уронила чипсы, — Это…это Рэйвен. — И Кларк, — прохрипела Лекса, не моргая и находясь в ужасе, — И Октавия. Уэллс. Бэллами. Это Монти и Миллер… — Девушка из Шармбаттона…Джаспер…Фокс… — Аня качала головой, просто глазея, и, очевидно, не находя слов, — Что… — Октавия? — завопил кто-то позади них, прежде чем раздался оглушительный грохот нескольких кастрюль, упавших на кухонный пол. Линкольн ворвался в комнату, глаза широкие, как блюдца, на его лице отразилась паника, когда он подошел к телевизору, — Что…что за херня? Почему она…что это? Какого… Они слушали, их животы скрутило, когда репортер сказал, что большая часть торгового центра взорвалась, что есть несколько жертв. Несколько размытых фотографий замерцали на экране. На одном Кларк и остальные бежали вниз по эскалатору, и странная фотография, где Майя и Джаспер несли маггла с короткими рыжими волосами…нет, подождите, это была Фокс, чьи волосы были обрезаны по какой-то причине…также была ужасная фотография того, как Бэллами тащит бессознательную Октавию по полу. Репортер снова показал эскизы, отмечая, что, хотя есть предположения насчет утечки газа, полиция все еще хочет их допросить. Лекса таращилась на зарисовку испуганного лица Кларк, вглядываясь в черно-белые глаза, которые, как она знала, были такими голубыми на самом деле… — Чем они, блять, думали? — прогремела Анья. Её лицо было красным от ярости, она сжимала кулаки, — Они…насколько тупыми нужно быть? Как…я…блять…— она издала странный свирепый звук и повернулась, поднимая ногу, чтобы со всей силы пнуть дверь: она разбилась, повсюду разлетелось стекло. В обычной ситуации Лекса и Линкольн по-другому отреагировали бы на её громкую показуху; они вломились в маггловский дом, который пустовал, потому что все ушли на работу, но они же в каком-то смысле были соседями. Но это была не обычная ситуация. Внутри Лексы была буря эмоций. Ярость и недоверие из-за тупости Кларк и остальных студентов Хогвартса, которые отправились в переполненный маггловский центр, когда за ними охотилась самая могущественная ведьма в мире. Но также странный, головокружительный, ошеломляющий прилив эйфории. Она поймала несколько быстрых взглядов Кларк. Она была в порядке. Дурочка, которую сейчас преследовали еще и маггловские власти, но тем не менее живая дурочка. — Не могу поверить, что они такие идиоты! — еще одно стекло разбилось, — После этого они заслуживают, чтобы их поймали. — Не говори так, — сказал Линкольн. Он дрожал, все еще глядя на телевизионный экран, хотя там уже был сюжет о росте цен на бензин, — Они выбрались. Не сглазь их. — Не я буду той, из-за кого их поймают, — горячо сказала Анья, смотря в их лица по очереди и указывая пальцем в направлении телевизора, — Нет, эти идиоты сами об этом позаботятся! Её палец трясся. Вся её рука…всё её тело тряслось, особенно её нижняя губа. Глаза были стеклянными, и слезы почти были готовы пролиться. — Ты закончил с едой? — пробормотала Лекса; Линкольн вздрогнул, моргнув, прежде чем взглянуть на Анью и прийти в чувства. Он быстро кивнул и направился назад на кухню, мыслями явно потерявшись в Октавии. Тем временем Лекса сделал несколько осторожных шагов к Анье, которая тряслась сильнее, чем когда-либо, её дыхание было резким и поверхностным. — Не надо, — сказала она, её зубы стучали, когда она попыталась сдержать их. Она явно пыталась смотреть на Лексу, но её глаза были широкими, горячие слезы быстро стекали по щекам. Лекса сделала еще один шаг, — Нет, Лекса. Не надо… Лекса проигнорировала её, загребая её в объятия, и Анья испустила задушенный всхлип, который она быстро спрятала в плече Лексы. Какое-то время они стояли посреди гостиной, заглушенные всхлипы Аньи были достаточно громкими, чтобы перекрыть звук репортажа. Их руки были крепко обернуты вокруг друг друга: они покачивались, поддерживая друг друга. Собственные глаза Лексы жгло, но она сдерживала слёзы, вместо этого сконцентрировавшись на боли Аньи. Она выводила успокаивающие круги на спине Аньи, и Анья успокаивалась под её прикосновениями. — Они такие глупые, — прошептала Анья через несколько минут, как только всхлипывания утихли, и она немного успокоилась. Они все еще не отстранились, они все еще держали друг друга. — Я знаю. — Они такие тупицы. — Я знаю. — Я хочу ударить каждого из них в лицо. — Я знаю. — Им лучше как можно дольше оставаться в живых, чтобы я смогла сделать это. — Они останутся. Анья фыркнула, отдаляясь и вытирая красные, опухшие глаза нижним краем рубашки. — Я…я… — она отпустила рубашку и беспомощно посмотрела на Лексу, сведя брови, её лицо выражало вину. Она собиралась извиниться за то, что взваливала на Лексу свой стресс последние две недели, и Лекса внезапно поняла, что ей не нужно это слышать. — Все хорошо, — опередила она, — Я понимаю. — Это не так. Это не так, — повторила Анья, после того как Лекса пожала плечами и покачала головой, — Прости, Лекса. Я просто…я ненавижу заботиться о ком-то. Жить было бы легче, если бы у нас не было того, что мы боимся потерять. Это делает выживание проще. — Разве жизнь – это не больше, чем просто выживание? — сказала Лекса с кривой усмешкой. Она улыбнулась, когда Анья сузила глаза и просто изучала её, — Что? — Ничего. Просто, — Она покачала головой, призрак её фирменной усмешки слегка коснулся губ, — Возможно, Кларк не совсем отвратительно повлияла на тебя. Лекса фыркнула, закатывая глаза, и Анья даже усмехнулась, вытирая нос. — Мне правда очень жаль, Лекса. Ты также разозлена, как и я. Я не должна была к тебе так относиться. Ты заслуживаешь лучшего, Лекса, — Анья на секунду прикусила губу…и затем резко наклонилась вперед, вовлекая Лексу в сильные объятия. Лекса достаточно надолго остолбенела, прежде чем смогла обнять в ответ, когда Анья снова отстранилась, — Ты мой напарник. Мой лучший друг. Я…ну…ты знаешь, что я люблю тебя, да? Лекса слегка улыбнулась ей, когда тепло наполняло её грудь. Она сжала руку Аньи. — Я тоже люблю тебя, Энн. Анья ещё раз ей улыбнулась, прежде чем снова закатила глаза. — Ладно, достаточно этого слезливого дерьма, Линкольн готовит как Бог, и я хочу свой омлет. *** — У меня больше плохих новостей, — тяжело сказал Густус, когда прибыл в конце недели, как и обещал, — Я…нет простого способа сказать это, поэтому я просто скажу, как есть. — Даже не собираешься приукрасить это для нас, а? — саркастически сказала Анья, плюхаясь на свой стул. Лицо Густуса накрыла тень, преследуемая сожалением, и быстро сменилась на нечитаемое выражение. — Убит сын Министра. — Что? Густус вздохнул, свет от костра и разочарование на лице добавляло ему десять лет. Лекса могла только смотреть, глаза снова жгло, а комок в горле был слишком болезненным. Хотя она не стала так близка с Уэллсом, как с Рэйвен и Октавией, он был одним из её любимых друзей Кларк, и легко стал её собственным другом. Его спокойная безмятежность, на самом деле он немного напоминал ей Костию. И сейчас он был мёртв. Даже сейчас она могла слышать отголоски его смеха, когда он ставил ей шах и мат в Волшебных Шахматах за завтраком. И Кларк…Господи, Кларк будет опустошена. Она потеряла достаточно, и сейчас… — Как ты узнал? — спросила Анья. Даже её голос трясло. — Мы видели, как это случилось. Джаха прибыл в Министерство для официальной встречи с Сидни, где он объявил о своей отставке и назначил её новым действующим Министром. Я отправился туда вместе с несколькими другими членами Ордена, надеясь перехватить его, узнать, почему он исчез и почему сделал Сидни Министром. Затем… — он выдохнул, печаль наполнила его лицо. Лекса понимала, что для него это очень сложно, учитывая, что он потерял собственную дочь, — Появились Егеря* с палочками, указывающими парню на горло. Они потребовали, чтобы он преклонился перед ними, потребовали выкуп… — И они все равно убили его? Густус покачал головой; сам воздух стал тяжелым, и не совсем из-за его следующих слов. — Джахе было все равно. — Что? — сказали Лекса и Анья. — Этого не может быть, — с недоверием сказал Линкольн, — Это…он такой замечательный парень, и его отец… — Тогда он под заклинанием Империус? — сказала Анья, нахмурив брови. Густус кивнул. — Мы почти уверены, что так и есть. Он вел себя очень необычно…говорил сам с собой, будто там был кто-то еще, никак не реагируя на то, как других пытали или убивали…он просто ушел после того, как Егеря трансгрессировали. Даже не подошел к телу сына. — Уэллса…? — голос Лексы затих; она тяжело сглотнула. — Нет. Они не мучили его. Это было быстро. Дрожащий облегченный выдох сорвался с её губ. — Итак, Джаха снова пропал, и нам все еще не удалось связаться с Луной и Эви. Роан тоже пропал, предположительно в плену у Королевы или мёртв. — Он может быть жив, — тихо сказал Линкольн, — Он не обычный заключенный, он её сын. Должна быть причина, по которой она его схватила. Может быть, она не хочет, чтобы он пострадал. Анья издала горький, безрадостный смешок. — Не глупи, Линкольн. Королеве на всех похер. — Должен согласиться с Аньей, — сказал Густус, наклоняя к ней голову, — Ниа не способна заботиться о ком-то. Густус закончил свой рассказ, и остался с ними на ужин. Он ушел рано, очевидно, чтобы увидеться со своим братом, Атолом, одним из немногих шпионов Ордена, работающим в рядах Королевы. Лекса заняла ночной пост, хотя была очередь Аньи, отправляя её и Линкольна в постель. Ночь закончилась слезами и трауром из-за Уэллса, из-за всех, кого они потеряли и из-за тех, кто будет опустошен, как только узнает. *** Следующий месяц прошел так же, как и предыдущий. Постоянная трансгрессия, кража еды где только можно и еженедельные новости от Густуса. У Аньи все еще были вспышки агрессии, но сейчас все было намного спокойнее. Их новое местоположение определенно тоже помогло в этом. На настоящий момент они разбили лагерь в лесу Грайздейл. Рядом была деревня, где они могли доставать еду, поскольку их запасы заканчивались, и настало время для еще одного беззаконного шоппинга, но также они были рядом с Эстуэйт Уотер, маленьким озером в Ланкашире, где к полной уверенности Лексы они могли поймать рыбу. Однако, в основном ей до зуда хотелось в воду. Их последние несколько местоположений были пустыми полями и лугами; они были у озера несколько недель назад, и было бы так приятно принять надлежащую ванну, вместо того, чтобы забираться в маггловские дома и гостиницы, чтобы быстро принять душ. Предполагалось, что они разобьют лагерь и начнут готовить ужин, чтобы прикончить последние несколько банок с едой, но озеро выглядело таким соблазнительным… — Лекса! Лекса вырвалась из своих мечтаний, возвращаясь к реальности. Анья смотрела на неё. — Прости, — она извинилась, когда Анья, казалось, раздувалась у неё на глазах. — Я говорила с тобой ровно последние пять минут, — угрожающе сказала она, — Клянусь Богом, если ты ничего из этого не… — И с каких пор ты делаешь все ровно**, Энн? — пошутил Линкольн. Лекса почувствовала облегчение, когда гнев Аньи перефокусировался на него. Лекса провела руками по лицу, блокируя звуки тщательно наказывающей Линкольна Аньи, вместо этого сосредотачиваясь на своих мыслях, возможно в пятисотый раз на этой неделе. Она выдохнула, посмотрев на небо, и моргнула при виде птицы, пролетевшей над головой. Она снова посмотрела на Линкольна и Анью, увидела, что они были достаточно отвлечены, откусывая друг другу головы, и тихо исчезла между деревьев. Полнейшее облегчение опустилось на её плечи, когда она шла, погружаясь в неуклонное дыхание природы. В последнее время было слишком много. Всего. Последние новости о Кларк, которые она слышала – это новостной репортаж примерно месяц назад. Смотря это видео с Кларк, ужас на её лице, когда она убегала…что они делали? Чем они думали, когда публично разоблачили себя? Даже после того, как это закончилось, они выжили, но за ними все равно охотились, на этот раз великолепно разозлив Министерство Магии…если Ледяная Королева не убьет их первой, конечно… Она вздохнула, когда деревья поредели, и перед глазами предстало озеро. Земля перешла в песок, когда она подошла к берегу и встала там прямо перед водой, поэтому она плескалась перед её ботинками. Вода была глубокого синего цвета. Она была прекрасной, но не такой яркой, как глаза Кларк. Эта мысль причинила ей боль. Она двинулась вдоль береговой линии и сделала всего пару шагов, прежде чем подпрыгнула от страха, когда её карман внезапно завибрировал. Ошеломленная, она вытащила палочку из кармана. Она больше не вибрировала, но была неестественно теплой. Она нахмурилась, перекатывая палочку в руках. Ничего подобного никогда не происходило с её палочкой. Что это значило? Волоски на её затылке встали дыбом: возможно, палочка пыталась предупредить её, возможно она как-то ощущала приближающуюся опасность… Громкий треск нарушил тишину; ближайшие птицы улетели с деревьев. Лекса повернулась, уже поднимая палочку, но она почти уронила её из-за шока, когда её глаза заметили фигуры вдалеке, девушка, держащая два тела и палочку, которые только что появились на берегу, который совершенно точно был пуст мгновение назад. Лекса замерла. Весь воздух из её легких исчез, и сердце, возможно, застряло в горле, но ей было все равно. Её не волновало ничего, кроме того факта, что Кларк – усталая Кларк с красными волосами, но точно Кларк – жива, в безопасности и здесь, – была всего в ста шагах от неё. — Кларк? — задохнулась она. Её шок усилился, когда она поняла, что Кларк держала бессознательных Рэйвен и Октавию. Лекса сразу же бросилась вперед, сердце перезапустилось с болезненным толчком, — Кларк! Кларк повернулась на коленях так быстро, что песок взлетел в воздух, целясь своей палочкой, прежде чем замереть – её рот открылся, а глаза расширились. Лекса понятия не имела, насколько будет приятно снова встретить этот ярко-голубой взгляд. Если бы у неё остался кислород после шока и бега, то он бы определенно пропал сейчас, когда она прокричала имя Кларк и, наконец, добралась до неё. Она схватила руку Кларк, потянув её, удивляясь тому, какими мягкими были её руки, какими знакомыми. Они обе упали в объятия друг друга, и Лекса сморгнула слёзы, когда прижала Кларк сильнее к груди. В первый раз за месяцы она наконец смогла дышать. Её ноги почти подкосились из-за ошеломляющего облегчения. Кларк была здесь. Она была здесь. Она была здесь, как и Рэйвен, и Октавия, хоть и оглушенные, и немного потрепанные, но Анья и Линкольн будут очень рады увидеть их. Имя Кларк еще раз сорвалось с губ Лексы, когда она отстранилась. Она не смогла сдержать это, так же, как и не смогла не убрать запутанные красные волосы Кларк с её потного лица. Она просто хотела посмотреть на неё. Без препятствий. Ей нужно было увидеть собственными глазами, что Кларк была настоящей. Она на самом деле здесь. Лекса не могла в это поверить. — Как ты нашла меня? — прошептала Кларк, глаза метались и расширялись, когда она вспомнила про своих друзей. — Это не я, — сказала Лекса, когда Кларк села на корточки, чтобы оживить Рэйвен и Октавию. Каким образом Кларк оказалась именно здесь? — Я просто шла около озера и услышала треск, когда ты трансгрессировала, а потом я увидела тебя… Рэйвен нахмурилась, когда её туманный взгляд задержался на Лексе; она недоверчиво пробормотала её имя, что заставило Октавию сразу же сесть, каждая линия её лица выражала шок, который еще больше усилился, когда она прижала руки к своей голове, как будто для того, чтобы остановить головокружение, и, запинаясь, сказала: — Лекса…Линкольн? Он…Линкольн здесь? Где Линкольн? — Он здесь, — сказала Лекса, указывая в их направлении, — Как и Анья… — сказал она, но Октавия уже встала и ушла. Рэйвен встала, ведя внутри себя очевидную борьбу между тем, что было сильнее: гнев или желание увидеть Анью. Лекса встретила взгляд Кларк, и они ждали, что в итоге победит. Последнее, должно быть, победило, потому что моментом позже Рэйвен ушла в том же направлении, медленно, но верно. Лекса знала, что Линкольн встретит Октавию с распростертыми объятиями, но ей было интересно, каким будет воссоединение Рэйвен и Аньи. Она терзала свою нижнюю губу, надеясь, что не произойдет дуэли или чего-то в этом роде. Она повернулась, когда почувствовала на себе взгляд Кларк. Кларк выглядела также противоречиво, как и Рэйвен при виде Лексы. Лекса воспользовалась преимуществом того, что она отвлеклась, делая тоже самое. Кларк была…ну, она определенно выглядела так, будто долгое время мирилась с лишениями. Её магически окрашенные красные волосы были запутаны. Её кожа была покрыта потом, грязью и кровью, которая, возможно, даже не была её собственной. Темные круги залегли под её красными и опухшими глазами, которые сейчас казались неестественно яркими… — Пойдем, — предложила Лекса, предлагая Кларк руку, прежде чем вспомнила, что Кларк…Кларк, возможно, не хочет иметь с ней ничего общего, и это включает обычное прикосновения. Она прочистила горло, будто это могло избавить её от кома в горле, и засунула руки в карманы, чтобы хоть что-то сделать с ними, — У нас разбит лагерь. Ты сможешь…ты сможешь помыться. Ты почувствуешь себя лучше. Кларк подняла бровь. — Ты говоришь, что я грязная? Дерзость была более, чем приветствуемой, учитывая то, какой изможденной выглядела Кларк. Кто знает, через что она прошла за последние пару месяцев, поэтому тот факт, что она могла шутить, был всепоглощающим облегчением, если не сказать больше. — Возможно. Немного. Да, — Блять. Заткнись, Лекса. Она встретила взгляд Кларк и погрузилась в знакомое ощущение, будто отключается и с головой окунается в небо, — Но, все такая же прекрасная. Щеки Кларк стали немного розовыми, еще одно облегчение, учитывая то, какими они были бледными. Она ничего не сказала, и Лекса ненавидела это жгучее чувство вины в груди. Она не должна была это говорить. Слишком рано. Она посмотрела вниз, избегая взгляд Кларк, но не смогла удержаться и посмотрела назад спустя момент; Кларк снова посмотрела на неё, прежде чем указать в направлении, где исчезли Октавия и Рэйвен. — Тогда пойдем. *** Даже представляя самый худший вариант развития событий, Кларк не ожидала этого. Первая вещь, которую она заметила, когда они приблизились к лагерю, была Октавия в объятиях Линкольна, почти сидевшая на его коленях. Вторая вещь – выражение опасности на их лицах. Третья – Рэйвен и Анья, стоящие в пяти шагах друг от друга, Рэйвен указывает палочкой прямо в лицо Аньи. Рэйвен явно застала её врасплох, потому что Анья была покрыта грязью, поэтому либо Рэйвен уже попала в неё заклинанием, либо толкнула её, но Анья определенно не собиралась отступать. — Ты врала нам всем! — кричала Рэйвен, огненные искры вылетали из её палочки, когда она размахивала ею. Анья, к её чести, даже не взглянула на палочку. Она с презрением смотрела на Рэйвен, как будто она была надоедливым насекомым, жужжащим вокруг неё. — Значит, ты не узнала все, что хотела, в тот момент, когда хотела узнать это. Я уже говорила это раньше и теперь повторю снова: представь мост и преодолей это. — Я взорву твой гребанный мост, ты… — Рэйвен! — предупредила Кларк. Рэйвен притихла, сильно сжав зубы. В воздухе все еще ощутимо потрескивало электричество, почти такое же осязаемое, как напряжение. Волосы на руках Кларк встали дыбом. Кларк и Лекса осторожно приблизились, вытаскивая свои палочки. Линкольн и Октавия встали и тоже подошли ближе. Они все медленно окружили Рэйвен. Если Анья сможет просто не противостоять ей, они смогут ослабить ситуацию… Конечно же, Анья не могла оставить это просто так. Она была такой же отвратительной, как и Рэйвен. — Правильно, слушай своего лидера, — фыркнула Анья, — Хочешь, чтобы она уложила тебя в кроватку? Поцеловала тебя и прочитала сказку на но… — Остол… — Рэйвен, нет! — …беней! Невербальный щит Кларк отразил заклинание как раз вовремя – струя красного врезалась в него и отрекошетила. Рэйвен пригнулась, и он пролетело над ее головой…прямо в Октавию, у которой не было магии, чтобы защитить себя, и которая не среагировала достаточно быстро, чтобы уклониться. Оно сильно ударило её в грудь и сбило с ног: раздался отвратительны хруст, когда она ударилась задней частью головы о ствол дерева позади неё. — Октавия! — Линкольн подбежал к ней первый, затем Лекса и Кларк. Затем появилась еще одна вспышка красного, и он оживил её. Её ресницы затрепетали, и она бормотала что-то невнятное, когда пришла в сознание, вздрагивая, когда Линкольн осторожно поднял её на руки, бережно держа её голову и избегая пореза, из которого сейчас шло слишком много крови. — Она в порядке? Она в порядке? — примчалась Рэйвен с бледным лицом и дрожью. — В порядке, — коротко сказала Кларк, прикусывая язык, чтобы нахлынувшее раздражение не вырвалось наружу. Линкольн встал на колени на одеяла рядом с огнем и нежно опустил Октавию, — Раны на голове всегда сильно кровят. Вот, позволь мне… — она подняла свою палочку и сделала шаг вперед, но Линкольн уже водил собственной палочкой над раной, бормоча заклинание. — Все хорошо. Линкольну неплохо даются исцеляющие заклинания, — пробормотала Лекса, сжимая кончиками пальцев запястье Кларк. Она опустила палочку. — О, — со страхом сказала Рэйвен, проталкиваясь через Кларк, Лексу и Линкольна и вставая перед ней на колени, — О, прости меня. Ты в порядке? Прости меня. Октавия снова что-то пробормотала, но было трудно разобрать, что заставило Рэйвен выглядеть еще более напуганной. — Что? Октавия открыла глаза шире, фиксируя испепеляющий взгляд на Рэйвен, и попыталась снова: — Я сказала…я надеру тебе зад, Рейес. По-маггловски, — рот Рэйвен открылся и испустил облегченные выдох, — Ты гребанная идиотка. — Я знаю. Прости меня. — Я серьезно…я собираюсь надрать тебе зад. Тупица. — Я знаю. Прости, О. Я… Глаза Октавии снова затрепетали, когда закрылись. Рэйвен подняла глаза, которые были яркими и наполненные слезами. — Она… — Очевидно, с ней все будет в порядке, — отрезала Анья, и каким-то образом Кларк поняла, что она собирается сказать дальше, но она не успела перебить её, — Не похоже, что ты просто убила свою подругу, Рейес. Возьми себя в руки. Блядь. Слезы пролились, скатываясь по красным щекам Рэйвен. Анья замерла, последние следы гнева исчезли из её глаз, расслабляя лицо. — Потому что это то, что я делаю, не так ли? — сказала Рэйвен шепотом, который дрожал так же сильно, как и её тело, — Я лажаю, и люди умирают? Я их убиваю? — Что она имеет в виду? — сказал Линкольн, нахмурившись; Лекса сжала губы, сглатывая, а Анья все еще стояла на месте. — Я убила своего отца, потому что он начал ругаться с мамой из-за меня. Я увезла Финна. Я не смогла спасти Атома, не могла спасти Рома, не смогла спасти Майю, или Уэллса, или Фокс. Что, если это случится снова? — её голос возрос до истерики и, спотыкаясь, она встала на ноги, поворачивая умоляющее и опустошенное лицо к ним по очереди, — Что делать, если я не смогу спасти одного из вас? — Рэйвен…ты не должна так думать, — сказала Кларк, хотя её собственные глаза начало жечь из-за воспоминаний о её друзьях. — Ты не можешь так себя мучить, — сказал Линкольн твердо, — Ты не можешь винить себя. Иногда эти вещи случаются, и все, что ты можешь – это продолжать двигаться, продолжать сражаться. — Мёртвые – мертвы, — добавила Лекса, — Ты ничего больше не можешь сделать для них. — Лучший способ отдать честь их жертвам – продолжать жить, — сказала Анья, кладя руку на плечо Рэйвен с большей нежностью, на которую она была способна, по мнению Кларк. Рэйвен сразу же вздрогнула, уворачиваясь от прикосновения Аньи, и боль всего на полсекунды отразилась на лице Аньи, прежде чем она плавно спрятала её под твердой маской безразличия, — Слушай, ты знаешь, что я честная и мне плевать, если людям больно от правды. Я бы сказала тебе, если бы что-то было твоей виной, и я говорю тебе, что это не так. Хорошо? Это не твоя вина. Горло Рэйвен подпрыгнуло, когда она сглотнула. Она быстро взглянула на Анью, затем на всех остальных, кто кивнул, выражая согласия со словами Аньи (исключая Октавию, которая нахмурилась и вздрогнула от боли, когда попыталась подвигать головой; Линкольн снова нежно опустил её на свои колени). Наконец, Рэйвен кивнула и опустила свой взгляд в землю. — Вы в курсе событий? — спросила Лекса. Когда Кларк только моргнула, глядя на неё, она добавила, — Вы знаете, что происходит прямо сейчас? Как вы поддерживали связь с магическим миром? — Мы ничего не знаем, — сказала Кларк, — Мы прятались. Никто с нами не контактировал. Лекса кивнула, не удивленная этой новостью. — Мы вас просветим. Завтра у нас будет больше новостей. Густус будет здесь. Он приходит каждую неделю и рассказывает новую информацию. — Как он вас находит? — Мы заранее договорились о безопасных местах на тот случай, если произойдет что-то подобное. — Оу, — озадаченно вздохнула Кларк, — Это было бы приятно узнать. Лекса выглядела огорченной, как будто эта мысль посещала её уже много раз. — Я знаю. — Линкольн готовит ужин, если вы захотите. Кларк взглянула на Рэйвен: события последней ночи наполнили её такой паникой, таким стрессом и опустошением, что она не была уверена, что у неё когда-либо появится аппетит, но затем её желудок заурчал, тело предало её. Лекса выглядела так, будто совершенно точно поняла это. — Мёртвые – мертвы, — сказала она, сжав её плечо, тень улыбки задержалась на её губах, — Живые – голодны. В глубине сознания Кларк началось волнение; она нахмурилась, мучая свой мозг. Она чувствовала, будто что-то упускает, что-то, что она должна вспомнить… Лекса отдернула руку от её плеча так быстро, будто оно обожгло её, явно понимая, что Кларк нахмурилась из-за этого. Она прочистила горло, коротко кивнула и быстро ушла. Кларк смотрела, как она уходит, не в силах сопротивляться веселью из-за её побега. Неловкая Лекса была неудержимо восхитительной, как бы она на неё не сердилась. — Пойдем. Мы поужинаем и все вам расскажем. Линкольн справлялся с готовкой, магически удерживая кастрюлю с грибами, картофелем и бульоном над огнем. Шесть тарелок проплыли в воздухе, а ковш разливал суп. Он послал Кларк застенчивую, извиняющуюся улыбку, когда передал ей миску и ложку. — Это будет немного безвкусным. Она поблагодарила его и сделала знак, что это не важно. На самом деле она не могла ощутить вкус продуктов. Лекса тихо ела рядом с ней. Каждый механически клал еду в рот, за исключением Рэйвен, которая съела только одну ложку и отодвинула миску, выглядя так, будто её тошнит. Линкольн послал ей извиняющийся взгляд, который либо бы не замечен, либо был проигнорирован. — Я знаю, что вы очень хотите все узнать, но, возможно, сначала лучше поспать, а завтра мы все расскажем, — сказала Анья неуверенно. Кларк сразу же открыла рот, чтобы возразить, но потом она заметила, как Анья неуверенно посмотрела на Рэйвен, и как Рэйвен тупо смотрела в землю с пустотой в глазах. Она обменялась взглядом с Октавией, прежде чем кивнуть в знак согласия. Анья, Лекса и Линкольн выглядели облегченными из-за того, как быстро удалось их уговорить, что дало Кларк больше причин для беспокойства, но сейчас она была такой уставшей, что истощение просочилось в её кости, и если она не поспит, то её мозг превратится в такую же безвкусную кашу, которую она только что съела. — Наши палатки здесь, — пробормотала Лекса, — Есть только одна лишняя комната, поэтому я могу поспать с Аньей, если тебе нужна собственная комната. — Нет, я буду с Рэйвен, — она хотела за ней присмотреть. — Я остаюсь на посту и присмотрю за Октавией, — сказал Линкольн. Все согласились и пожелали спокойной ночи, Кларк остановилась, чтобы опуститься и обнять Октавию; они цеплялись друг за друга, весь страх и сожаление за сегодня выразились в их объятии. Затем Кларк осторожно взяла Рэйвен, обняла её рукой и повела в палатку. — Я не хочу идти туда, — вдруг сказала Рэйвен, паника вернулась в её глаза, — Я не…я не хочу там спать. Кларк сглотнула, прежде чем кивнуть. Лекса и Анья уже свернули подушки и одеяла, расположив их на земле у костра. — Мы поспим сегодня снаружи. Под звездами, да? — мягко спросила Кларк. Рэйвен коротко кивнула, забираясь под ближайшее одеяло. Она пролежала там чуть меньше секунды, прежде чем снова подорваться и выскочить из-под него, забираясь в следующее. Через мгновение Кларк поняла, что это должны быть подушка и одеяло Аньи, и Рэйвен не могла переносить её запах. Вместо этого она под одеялом Лексы. Великолепно. Кларк сделала глубокий вдох, прежде чем забралась под одеяло рядом с Рэйвен, кладя голову на ту же самую подушку. Её окутал запах сосны, дыма и чего-то, что она никогда не могла назвать, кроме как природным запахом Лексы. Она посмотрела на Лексу, странное сочетание сильного желания и боли показалось на её лице, прежде чем она моргнула и скрыла его. Она кивнула вместо пожелания спокойной ночи, и Кларк стала смотреть на звёзды, на дым от костра, закручивающийся в ночном небе, Рэйвен свернулась около неё, и её окружал запах Лексы. И тем не менее, несмотря ни на что, несмотря на панику и боль, когда Кларк выдохнула и закрыла глаза, она почувствовала себя более умиротворенной, чем за последние два месяца. *** — Мы приближаемся. Луна и Эви невозмутимо посмотрели друг на друга. Наконец не начиная скрывать это. Они уже бесчисленное количество недель путешествуют с этим ребенком, и они уже давно прошли ту точку, когда начали сомневаться в интеллекте Джаха. Они проехали всю Европу, и сейчас, посреди ночи, слонялись около жуткой заброшенной маггловской парковки. Было пронизывающе холодно, и это говорило о присутствии дементоров или Пожирателей Теней, и они никак не могли справится с ощущением, что загоняют себя в ловушку. И безусловно, это не помогало, потому что Финн, казалось, был бесполезен. Он, вполне возможно, в пятый раз за ночь показал им свою глуповатую гримасу. — Не могли бы вы…эм… — он безмолвно указал рукой. Луна и Эви подняли палочки и пробормотали заклинание. Серебристая лиса пересекла мостовую вместе с ярким колибри, пролетевшим над ней в воздухе. — Спасибо, — благодарно сказал Финн, начиная убирать палочку. — Пока не убирай её, — предупредила Луна, оглядывая пустые маггловские автомобили. Было в этой стоянке что-то совершенно жуткое; это заставило встать дыбом волоски на её затылке и поселило в ней неприятное плохое предчувствие. Финн покорно достал палочку назад, зажег кончик и держал её слишком далеко впереди себя, когда они шли. Луна обменялась сердитым взглядом с Эви. — Итак, ты выглядишь довольно молодо, — вскользь сказала Эви, хотя её взгляд выражал озадаченную категоричность. В конце концов, она не смотрела на Финна, а просто водила взглядом вокруг них, продолжая наблюдать, — Разве ты не должен быть в школе? — Я бросил её, — он пожал плечами, когда Эви быстро посмотрела на него, — Я не видел причин там оставаться. Я почувствовал, что выучил больше, чем должен был. — Кроме того, как создавать патронус, — сказала Луна сухо. Он ответил кривой улыбкой. — Ну, да, кроме этого. Хотя я никогда не был в этом хорош. — Нет счастливых воспоминаний, на которых можно сосредоточиться? — размышляла Эви. Когда Финн не ответил, они с Луной остановились. Финн прошел еще пару шагов, прежде чем настороженно на них оглянулся, — Прости, — честно сказала Эви. Луна кивнула в знак согласия с извинением, не колеблясь ни минуты, прежде чем положить руку на плечо Финна. Казалось, Финн понимал. Он кивнул через секунду. Они трое на цыпочках пошли дальше, следуя по следам патронусов. — Ш-ш-ш, подождите. Слышите это? Они остановились, сердца стучали, замерев на месте, когда они напрягли свои уши, чтобы снов услышать звук. Это было похоже на…шаги? Стук? Но уже было поздно: все затихло. Плохое предчувствие стало еще хуже, чем раньше, и даже Финн казался на грани… — ПЕТРИФИКУС ТОТАЛУС! Луна вовремя увернулась, но заклинание все равно в неё не попало бы; Эви перехватило дыхание, когда её конечности одновременно щелкнули, тело замерло, падая на землю. Луна вовремя её подхватила, пытаясь поднять палочку и выстрелить заклинание в том направлении, откуда прозвучал голос. — Финн, прячься… Но Финн указывал палочкой прямо на неё с ухмылкой на лице. Глаза Луны расширились. — Какого хуя ты делаешь? — Новый план, — сказал он, пожав плечами. Луна была в шоке, все еще держа Эви и более, чем осознавая, что другие маги и волшебники приближаются к ним через автомобили, — Мне на самом деле немного жаль, знаешь. С вами, ребята, классно тусить, ну и еще помогает тот факт, что вы горяченькие. Неплохой вид для последних двух месяцев, совсем нет, — он ухмыльнулся, и палочка Луны стала горячей в её ладони, когда она сжала её, — Но долг зовет, и Джаха пообещал, что освободит моего отца, если я сделаю это для него. — Ах ты маленький мудак. Ты впустую тратил наше время. Он поднял руки ладонями вперед в знак капитуляции, торжествующая улыбка растянулась на его лице, и злость Луны возросла настолько резко, что она была уверена, что из её ноздрей шел пар. — Виновен. Но должен был это сделать. — Что именно сделать? — сказала Луна сквозь стиснутые зубы. Его кривая усмешка увеличилась. — Отвлекать вас. У Пайка – Хогвартс…и её сестра, — добавил он, указывая на Эви, которая все еще была заморожена, — под его контролем. А Сидни – новый Министр Магии, пока Джаха занимается каким-то странным дерьмом. Тем временем, я отвожу вас к Королеве и возвращаю своего отца. Это выигрышная ситуация. Не для всех, но…ну, для меня. — И нас, — похвастался Егерь, когда они все подошли ближе к тому месту, где Луна и Эви лежали на земле, — Пойдем. Луна наклонила голову, и Финн остановился, когда на её лице появился призрак усмешки. Она расправила плечи, напрягая мышцы и крепче сжала палочку. — Ты пожалеешь об этом. — Если ты думаешь о том, что бы превратиться в анимага, то не надо, — сказал Финн коротко; теперь остановилась Луна, раскрыв рот, — Ага, я все знаю о найтблидах. И конечно, ты можешь превратиться сейчас и убить нас всех, но, если мы умрем, она последует за нами, — подчеркнуто сказал он, указывая на Эви. Внутренности Луны похолодели, — Пойдем тихо, и нам не придется делать ей больно. — Почему ты это делаешь? — Я уже сказал тебе. Джаха дал мне приказ отвлекать вас, пока мы охотимся за парнем, которого невозможно выследить. — Зачем устраивать такие проблемы? — потребовала Луна, — Мы много раз поворачивались к вам спиной. Почему просто не убить нас? От Луны не укрылось то, как подпрыгнуло горло Финна, когда он сглотнул и то, как оставшийся цвет покидал его лицо. — Хочешь верь, хочешь нет, я не верю в убийство людей, — он проигнорировал усмешку Луны, — Я должен был, но у меня появилась идея получше. Я слышал, что Королева охотится за Найтблидами, и ты – одна из нескольких, кого она не нашла, — он снова улыбнулся, и в этот раз побледнела Луна, — Так что давайте выдвигаться. *** Кларк лениво проснулась, погружаясь и вырываясь из сна время от времени, прежде чем сознание окончательно овладело ей. Она не открыла глаза, отчасти потому, что что-то яркое просвечивало красным через её веки, но главным образом потому, что хотела насладиться этим моментом. Прошло очень много времени с тех пор, как она просыпалась, чувствуя себя так…в безопасности. Она больше не пряталась в грязных гостиничных номерах, вглядываясь в жалюзи из-за потенциальных Пожирателей Смерти. Она лежала на смеси песка и травы, что для её головы было как мягчайшая подушка, укрытая теплым одеялом, которое пахло как…Лекса. Лекса была здесь, и Анья, и Линкольн. Было просто невероятно какую безопасность она ощущает рядом с ними. Мысль о них заставила её наконец открыть глаза. Она прищурилась из-за солнечного света, который просачивался сквозь деревья. Она села, чтобы избежать его, зевнула, прикрыв рот рукой, и огляделась. Октавия и Линкольн спали поблизости: они свернулись в таком же спальном мешке, обернув руки вокруг друг друга. В какой-то момент ночи, Кларк стало жарко (Рэйвен была как печка), и она вернулась спать на собственное место. Рэйвен была напротив неё, тихо похрапывала, раскидав конечность на песке и запутав одеяло между ног. Анья сидела в паре шагов от неё, прижав колени к груди и обняв их руками, и смотрела на Рэйвен с нечитаемым выражением. Она подняла голову, явно почувствовав взгляд Кларк на ней, и без паузы повернула голову, чтобы кивнуть в направлении человека, которого искала Кларк. Так тихо, чтобы не разбудить остальных, Кларк пересекла поляну, немного проскользив по неравномерному песку, и направилась через деревья. Они поредели и наконец привели её обратно к берегу озера. Солнце медленно двигалось над горизонтом, ясное, но не яркое. Звук озера, ласкающего берег, утешал. Все это утро было таким облегчением, и это, в сочетании с уроном, постоянно присутствующим в груди, от потери Фокс, вызвало боль, которую Кларк не могла назвать, в груди. Её горло болело от кома и желания плакать, но она не обращала на это внимания, изучая окружение. Лексу было не трудно найти. Ком стал больше, и боль в груди усилилась. Лекса сидела на песке прямо перед водой, руками обняв колени, и точно в такой же позе, в которой Анья сидела в лагере. Она была в основном спиной к Кларк, а взгляд обращен к горизонту и горам за озером. Также она была очень, очень голой. Кларк не смогла удержать свой взгляд и вобрала в себя все это: смуглая кожа, запачканная песком, капли воды скатываются по волнистости тонких мышц, расслабленных, так как она сидела спокойно. Её волосы были заплетены в дикие косички. Она купалась в озере – её вещи сушились рядом на песке, выстиранные с помощью магии. Также было еще несколько вещей помимо тех, что она носила прошлой ночью. На мгновение Кларк засомневалась. Она уже не была уверена, что готова к серьезному разговору с Лексой тет-а-тет, не говоря уже о том, что Лекса голая. Хотя, это была великолепная возможность. Она не знала, что было у неё на уме…хотела ли потребовать ответы или попытаться остаться терпеливой. Если честно, то она уже так устала, что она просто хотела искупаться и сидеть рядом с Лексой в комфортной тишине. Она просто хотела выдохнуть на какое-то время. — Привет, — сказала она, подходя к ней. Лекса вздрогнула, поворачивая голову, чтобы посмотреть на Кларк. Кларк могла увидеть стойкий румянец на её щеках даже издалека. — Ничего такого, чего я не видела раньше, — сказала она удивленно, поворачиваясь и отходя немного назад, чтобы дать Лексе время одеться. — Ты знаешь, что говорят насчет насмешек, — сухо сказала Лекса приглушенным голосом потому, что, по-видимому, натягивала свой свитер, — Это… — Не признак большого ума, — закончила Кларк, горько улыбнувшись. Ощущение улыбки на губах было странным после двух месяцев ада. Эта мысль заставила её исчезнуть, когда она наконец повернулась, когда Лекса влезала в свои рукава. Она плюхнулась на песок рядом с ней и растянулась. Она сбросила свою грязную обувь и пошевелила пальцами, вздыхая, когда их коснулся прохладный воздух. — Ты тоже можешь искупаться, если хочешь, — сказала ей Лекса, — Я уйду. — Немножко, — сказала Кларк. Она прищурилась, глядя в ясное небо, быстро становящееся из розового бледно-голубым по мере того, как поднималось солнце. Она чувствовала, как Лекса изучает её. Взгляд зелёных глаз был таким же напряженным, как и всегда. Кларк знала, чего она ждала, но она чувствовала такое спокойствие и умиротворение прямо сейчас. Она не хотела разрушать это. Теплая волна благодарности обрушилась на неё, когда боковым зрением она увидела, что Лекса слегка кивнула и повернулась, чтобы смотреть вместе с ней на горизонт. Казалось, Лекса всегда понимала, что ей нужно, кроме того случая, когда она знала, что её отца убили, и она врала ей об этом, среди всех других вещей, о которых она лгала. Появившаяся горечь была нежелательной, когда такой приятный ветерок взъерошивал её волосы, и песок под ней был прохладным и мягким, и сладкий аромат мыла Лексы разносился в воздухе. Они долгое время сидели в тишине. Иногда они смотрели на озеро, на небо, на птиц вдалеке, и изредка обменивались взглядами друг с другом. Свитер Лексы выглядел мягким и поношенным, и руки Кларк чесались от желания почувствовать ткань. Её влажные волосы были переброшены через одно плечо, капли воды стекали с их концов, оставляя влажные пятна на джинсах. — Ты голодная? — спросила Лекса мягко. Кларк удивленно на неё посмотрела, меньше из-за того, что они молчали долгое время, но больше потому, что она поняла, что действительно была голодной, даже ужасно голодной. И, как будто выражая согласие, её желудок выбрал это момент, чтобы заурчать. Губы Лексы удивленно изогнулись. Она слегка повернулась, вытаскивая что-то из-под другой одежды, все еще аккуратно сложенной с другой стороны. Она протянула это Кларк, которая подняла на это бровь. — Это батончик с мюсли. Здоровый маггловский перекус. — Он с шоколадом. Губы Лексы изогнулись. — Все равно полезный. Кларк закатила глаза, но не смогла сдержать собственную улыбку. — Все равно. Она открыла его и откусила, удивляясь вкусу. Это было действительно восхитительно. — Итак, — снова начала Лекса, спустя долгое время после того, как Кларк доела и убрала обертку. Её сердце сжалось: на этот раз она знала, что Лекса не предложит еду, — Ты не…хочешь поговорить об этом? — Не совсем, — сказала она, удерживая голос спокойным. Она повернула голову, поэтому не могла увидеть выражение лица Лексы боковым зрением. Она не была уверена, что почувствует злобное удовлетворение от вида растерянности или вины. Она не хотела проверять это. — Это будет для тебя полезно. — С каких пор ты волнуешься о том, что для меня полезно? — отрезала Кларк прежде, чем смогла остановить это. Слова слетели с её языка; она прикусила его зубами. Такое спокойное утро, омраченное яростью, уже создало дыру в её желудке. — Всегда, — сказала Лекса так тихо, что это было почти не слышно. Кларк услышала достаточно. — Ты можешь уйти? — сказала она коротко, уставившись на воду и избегая взгляда Лексы, — Я хочу помыться прямо сейчас. Лекса замолчала, прежде чем встать. — Да. Прос… — Не надо, — резко сказала она, сверкнув глазами на Лексу. Она ненавидела боль в сердце от вида этого грустного зеленого взгляда. Лекса сглотнула и опустила голову. — Здесь мыло и чистые вещи, — сказала она, подталкивая кучу одежды ногой, чтобы показать флаконы под ней, — Я возвращаюсь в лагерь. Кларк только одним взглядом посмотрела на то, как она уходит с жесткой осанкой, прежде чем потянулась, складывая свою грязную одежду в комок и осторожно кладя отцовские часы на песок рядом с ним. Она указала палочкой на шампунь, кондиционер и гель для тела. Затем она зашла в воду (начала, по крайней мере, прежде чем завизжала из-за низкой температуры и направила свою палочку, согревая то место, которое она займет; и тогда она зашла в воду) с мылом, парящим в воздухе вслед за ней. Было что-то странно успокаивающе в том, чтобы смыть красный цвет волос. Что-то умиротворяющее в том, чтобы опустить голову в воду, и затем увидеть их светлыми. Она стирала грязь и кровь со своей кожи так сильно, что она стала розовой. Она использовала палочку, чтобы побриться и какое-то время поплавать в воде, прежде чем высушила себя и надела маггловские вещи, которые для неё оставила Лекса. Синий свитер был слишком длинным, но плотно прилегал к груди. Черные леггинсы были теплыми и мягкими. Она оглянулась на деревья, которые скрывали лагерь из вида; она была не совсем готова вернуться и общаться с другими. Возможно, у Лексы была возможность, подумала она, когда садилась на песок, вытягивая ноги перед собой и зарываясь пальцами в мягкий песок. Она посмотрела на горизонт и осознала, что впервые за долгое время может дышать. Так было легче. Знать, что они больше не одни, знать, что Лекса рядом – так было безопаснее. Сидение на берегу, чириканье птиц, сияние солнца, ветер колышет её волосы…что-то набухло в её груди. Если бы Уэллс был здесь, то назвал бы это надеждой. Если бы Фокс была здесь, она бы назвала это усыпленным чувством безопасности. Или и тем, и другим. Если бы её отец был здесь… Она сжала губы вместе из-за боли, которая наполнила её при мысли о нём. Это было уже так знакомо. Её отец был мёртв. Она наконец начала принимать это. Она потянулась за часами отца, вздыхая, когда прижала их к груди, как будто биение сердца могло починить их и заставить стрелки двигаться. Она никогда не сможет починить их, даже Рэйвен не смогла, восприняв как личное оскорбление то, что никакое заклинание и вмешательство не смогло заставить их работать. Бэллами однажды смущенно предложил Кларк выбросить их, но Кларк не хотела и не могла сделать это. Это была последняя вещь, которую он ей подарил. Она провела кончиком пальца по треснувшему стеклу, прежде чем потереть подушечкой большого пальца кожаный ремешок, переворачивая их. Чтобы стереть грязные пятна с золотой спинки, ногтем проведя по странным словам, выгравированным на ней. Ascende Superius. Это звучало как заклинание, но сколько бы раз она не брала палочку и произносила эти слова, ничего не случалось. Она надеялась, что, когда он выйдет из Азкабана, она спросит его, что это значит. Теперь она никогда не узнает. Кларк надела часы на запястье и встала. Она убрала палочку в карман. Она оставила свою грязную одежду и обувь позади и направилась в лагерь. Рэйвен все еще посапывала, но Октавия и Линкольн уже проснулись. Они обменивались милыми продолжительными прикосновениями и мягкими утренними поцелуями, когда крутились вместе около костра, жаря яйца на летающей сковороде. Кларк встретила взгляд Октавии и кивнула в ответ на маленькую, обнадеживающую улыбку, которую она ей послала, когда Линкольн взмахнул своей палочкой, чтобы перевернуть яйцо на сковороде. Лекса и Анья сидели рядом друг с другом, разговаривая тихими голосами. Анья все еще бросала защитные, охранительные взгляды на Рэйвен. Взгляд Лексы переместился на Кларк, когда она села на пень около того места, где спала; её взгляд вбирал в себя появление более чистой Кларк в маггловской одежде, она моргнула и сглотнула, и Кларк подумала о том, как смешно было то, что они обе краснеют из-за чего-то такого молодого и глупого в самый разгар войны. Затем она заметила тяжесть взгляда Аньи, когда та посмотрела на неё. Возможно, румянец был лучшей альтернативой. — Доброе утро, — сказала Октавия, когда села на бревно около пня Кларк, протягивая ей тарелку с яйцами и запеченными бобами, которые были приготовлены прямо в банке. Она уже с жадностью сметала содержимое своей тарелки к тому времени, как Кларк начала накалывать свою еду зубчиками вилки, — Я вроде рада, что Рэйвен еще спит. Это плохо? Кларк взглянула на спящую подругу, когда задумчиво пережевывала яйца и бобы. Линкольн и Октавия приготовили вкусное блюдо, учитывая то, как мало было ингредиентов. — Нет. Октавия нахмурилась на Рэйвен, облизывая пальцы. — Я не очень сильно жду того момента, когда она проснется, — мрачно сказала она. — Я тоже. — Возможно, мы должны защитить Анью. — Может быть. Октавия передала свою тарелку и вилку Линкольну, который помыл их с помощью магии. — Мы подумали, что должны защитить и Лексу тоже, — сказала она, осторожно изучая реакцию Кларк. Кларк проигнорировала её изучающий взгляд, заканчивая вместо этого свою еду, — Но вы обе ушли, когда мы проснулись. — Она показала мне, где можно помыться, — меняя направление темы, в котором явно двигалась Октавия, Кларк многозначительно вдохнула носом, поднимая бровь на Октавию, — Знаешь, ты должна хотеть сделать тоже самое. Октавия широко открыла рот в притворном оскорблении, заставляя Кларк фыркнуть. — Линк, я воняю? — Ты всегда воняешь, — ответил он без доли сомнения, даже не поднимая взгляд, когда с помощью палочки убирал остатки жира со сковороды, — Я привык к этому. Она взяла горсть бобов с тарелки Кларк и бросила в него. — Может быть, это хорошая идея, — сказала она, когда подошла к Линкольну, оборачивая руки вокруг его талии и прижимаясь сзади. — Что? Вонять? — Ага, — она улыбнулась, — Может быть я воняю так плохо, что это держит Пожирателей Теней на расстоянии. Это будет типо моя новая магия. Линкольн фыркнул, складывая уже чистые тарелки, чтобы повернуться и обернуть свои руки вокруг Октавии. — Не уверен, что Пожиратели Теней даже пахнут, но я ценю твою решительность, — его улыбка слегка поблекла, когда он смотрел на неё, и сказал тихим голосом, в момент ставшим мрачно серьезным, — Я на самом деле скучал по тебе, Октавия. Октавия понимала. — Боже. Я тоже очень по тебе скучала. Линкольн наклонился вперед, и Октавия повернула голову, чтобы их рты встретились. Через несколько секунд они отстранились. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя. Но я серьезно. Я могу сильно надрать задницу Пожирателю Теней. Губы Линкольна изогнулись в маленькой улыбке. — Может быть, нам не следует произносить слова «есть» и «задница» рядом друг с другом. Октавия выглядела впечатленной. *** Больше в попытке отвлечься от разглядывания Кларк (которая сейчас тихо переговаривалась с Рэйвен, которая свежая и чистая вернулась после купания в озере и сейчас уплетала поздний завтрак), Лекса приблизилась к Анье, которая стояла на значительном расстоянии, прислонившись к дереву и скрестив руки на груди. — Как дела у Рэйвен? Ответом от Аньи на вопрос Лексы была усмешка. — Как у тебя дела? Еще одна усмешка. Лекса вздохнула. Анья закатила глаза. — Слушай, почему ты не беспокоишься о своей собственной девушке? — сказала она, указывая на Кларк. Лекса ушла, хотя в любом другом случае она могла бы сделать паузу и сказать: так значит Рэйвен твоя девушка? Просто чтобы посмотреть, как Анья увиливает. К её удивлению, Кларк подняла глаза и встретила её взгляд. Лекса сглотнула и попыталась оставаться спокойной и непринужденной, когда Кларк встала и приблизилась к ней. — Итак. Когда вы собираетесь рассказать нам все, что знаете? Это было сформулировано определенным образом, за каждым словом скрывалось жесткое предупреждение. Речь шла не только о том, чтобы поделиться информацией, которую им передал Густус. Говорилось о том, чтобы рассказать им все, все, что знала и продолжала скрывала Лекса. Вещи, о которых она не уверена, что должна говорить, потому что Титус недвусмысленно запретил это, и она не хотела, чтобы Кларк пострадала. — Мы можем поговорить когда тебе угодно, — осторожно сказала Лекса, хотя глаза Кларк все еще были сужены. Лекса действительно беспокоилась о том, должна она или нет сообщать Кларк все до последнего…но больше всего она боялась, что Кларк узнает самые страшные новости. Её лучший друг детства мёртв. — Я думаю, мы должны подождать Гуса до вечера, — заговорила Анья; Лекса и Кларк подпрыгнули, даже не услышав её приближение, — У него есть новая информация. Сделаем все сразу. Лекса встретила глаза Кларк, и они обе кивнули в знак согласия.