Those Icy Fingers Up and Down My Spine (That same old witchcraft when your eyes meet mine)

Past lives couldn't ever hold me down Lost love is sweeter when it's finally found I've got the strangest feeling This isn't our first time around -Borns В какой-то момент единственными звуками в комнате были хрипящие вздохи, которые издавала Рэйвен, и которые повторялись в её ушах вместе со звуком биения её сердца. Она уставилась в потолок, растянувшись на голубом ковре с рисунком звезд, на который она упала, выхватывая боковым зрением темно-синий балдахин кровати, пристально рассматривая балки, но ничего на самом деле не видя. Её голова кружилась от открытий, от воспоминаний событий в течение последующего года, которые хранились в её черепной коробке. Если бы у нее было время подумать как следует, то у неё бы появилась мысль, что все это похоже на то, будто она умерла и воскресла, как будто Рэйвен, существовавшая до того, как вернулись воспоминания, была просто пустой ожидающей оболочкой, и вот она здесь. Она вспомнила все: вещи, которые еще не случились в этом мире, вещи, которые, она уверена, никогда не должны произойти в этом мире. Но как? В её воспоминаниях не было конечного итога их похода в Министерство. Что случилось после? Очевидно, Кларк удалось вернуться во времени и передать воспоминания…но почему только Рэйвен? Где все остальные воспоминания? Рэйвен перевернулась на живот, снова заглядывая под свою кровать. Ничего. Она повернулась, чтобы посмотреть под кровать Кларк. Там тоже ничего, кроме нескольких осколков стекла…её сердце заныло. Воспоминания где-то были, но что-то пошло не так? Естественно, Кларк была слишком осторожна, чтобы просто случайно уронить и уничтожить ценные воспоминания…Рэйвен несколько раз взмахнула палочкой, бормоча разнообразные заклинания, которые могли бы открыть спрятанные воспоминания, но ничего не произошло. Отдаленный глухой стук сотряс стены замка, и, едва её зрачки успели расшириться, как с потолка посыпалась пыль, она вздрогнула и потянулась к окну…в её голове вспыхнуло воспоминания армии Королевы, осаждающей замок, черного дракона, атакующего их… Ничего подобного. Неуклюжий силуэт экипажа Шармбаттона появился в золотом небе. Солнце медленно опускалось за горизонт. Видимо, она была в этих воспоминаниях несколько часов – она пропустила занятия. Шармбаттон прибыл. Что означает, что скоро здесь будет Дурмстранг. Анья скоро будет здесь. Рэйвен издала странный звук, что-то между сдавленным писком и вздохом, когда схватила свою палочку с пола, и выскочила из общежития так быстро, насколько позволяли её ноги. Блять, блять, блять. Она понятия не имела, что происходит. Почему это были её воспоминания? Кларк знала? Конечно, она бы действовала иначе, если бы могла. Почему там были воспоминания Рэйвен, а остальных нет? Тогда что произошло в прошлом…или в будущем…или просто в альтернативной реальности? Рэйвен отдала Кларк воспоминания дважды: сначала, когда она, Эви и Луна были вместе с Кларк в круглой комнате с кучей дверей, а Онтари дышала им в затылок, и потом, когда они были в той же самой комнате вдвоем с Кларк, и она не хотела забыть, как Эви закрыла её своим телом, принимая убивающее заклинание, которое летело в Рэйвен, или то, как Луна стала разрушительно яростной после этого, а её красные чешуйки покрывались кровью. Рэйвен не знала, что произошло после этого; очевидно, Кларк смогла найти Пламя и воспользоваться им, но тогда почему ничего не произошло? Ниа и Онтари все еще на свободе. Кейдж сейчас буквально на территории Хогвартса. Она должна найти Кларк; возможно, Кларк получила воспоминания и просто ждала, пока Рэйвен догонит её…что было бы очень глупо даже для Кларк, сердито думала Рэйвен…видимо, что-то пошло не так, если все закончилось таким образом… — Кларк! Она ворвалась в кабинет, где проходило Зельеварение, и обнаружила отсутствие профессора Найджела и большинства класса. Там было только два студента: Кларк, которая выглядела немного измученной, её волосы были лохматыми и спутанными из-за испарений, исходивших от котла, и плотный парень с Пуффендуя – она учится с ним семь лет и все не может запомнить его дурацкое имя – со стекающим потом по раскрасневшемуся лицу. Они оба остановились над синей жидкостью, бурлящей в их котлах. Кларк посмотрела на Рэйвен, и подняла руку, которой помешивала содержимое с помощью черпака, чтобы вытереть пот со лба тыльной стороной кисти. — Хэй, где ты была? — Выметайся, — сказала Рэйвен пуффендуйцу. Он нахмурился. — Профессор Найджел сказала, что мы не можем уйти, пока не закончим зелье из Алихоции… — Выметайся, — огрызнулась она, махнув палочкой; парень опасливо посмотрел на палочку, положил черпак и выхватил сумку из-под стола; он достаточное количество раз видел, как Рэйвен взрывает зелья во время уроков. Он вышел, что-то бормоча себе под нос. — Что ты делаешь? — спросила Кларк, нахмурившись на Рэйвен. Она посмотрела вслед удаляющемуся парню, прежде чем снова вернуться к своему зелью. Рэйвен с удивлением вспомнила, что Кларк будет немного истеричной из-за того, что слишком долго вдыхала пары отвара листьев Алихоции; она не стала терять время и поспешила схватить её за руку и развернуть, взмахивая палочкой, чтобы заставить зелье исчезнуть, — Рэйвен! — закричала Кларк, разрываясь между неверием и раздражением, — Какого черта? Я получу плохую оценку из-за этого! — Прямо сейчас это не важно. Слушай. Ты…ты…ты получила свои воспоминания? Кларк свела брови вместе. — Что? — Ты получила назад свои воспоминания? — спросила Рэйвен нетерпеливо. Она беспокойно оглянулась через плечо, но они были одни в классе, — Я получила свои. Кларк уставилась на неё, задаваясь вопросом, был ли это какой-то розыгрыш. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Рэйвен внимательно изучала её, сердце глухо стучало в груди. Кларк просто смотрела на неё в ответ, раздраженная и смущенная. Она на самом деле не получила воспоминания. Дерьмо. Блять. Что ей делать? Она открыла рот, чтобы заговорить…у неё даже не было плана, она просто собиралась рассказать ей все и показать свои воспоминания…когда она поняла что-то еще, что-то, из-за чего сердце замерло в её горле. Эта Кларк была не та же самая Кларк, с которой она стояла рядом в Отделе Тайн. Эта Кларк была моложе, мягче…эта Кларк еще не влюбилась в Лексу, она еще не была убита горем из-за смертей и ответственности. Эта Кларк была отчужденной и грустной, изо всех сил пытающейся сфокусироваться на школе, она была слишком занята беспокойством за своего отца, находящегося в одиночестве в Азкабане. Эта Кларк даже не представляла, что ее отец на самом деле уже мертв, а её мама изменила воспоминания. Рэйвен выругалась, разворачиваясь на пятках. Кларк с недоумением наблюдала за тем, как Рэйвен ходила между партами, крутя палочку в руках. — Рэйвен, ты меня пугаешь. Что происходит? Рэйвен провела рукой по волосам, что-то бормоча себе под нос. Это не должна была быть она, она уверена в этом. Она не должна была быть единственной со своими воспоминаниями, человеком, на котором лежит ответственность за спасение всего мира. Это должна быть Кларк, не она. Несмотря на всю её уверенность, Рэйвен была в ужасе. Эмоции обычно всегда проявлялись на её лице; что, если она все испортила? Это было неправильно, она была уверена. Что пошло не так? — Рэйвен? — теперь Кларк звучала расстроенной, - Ты в порядке? Тебя отвести в Больничное крыло? Она могла рассказать ей позже. Рэйвен замерла, тяжело сглатывая. Да, она могла рассказать Кларк позже, рассказать ей все. Она сама получила свои воспоминания несколько мгновений назад, у нее даже не было времени хорошо обо всем подумать, не говоря уже о том, чтобы придумать способ тактично донести до Кларк новости, которые перевернут её мир с ног на голову. Сейчас ей нужно оставаться непринужденной. Она повернулась к Кларк лицом, которая все еще смотрела на нее с морщиной между бровей. — Я в порядке, — сказала она, и еще более сильное нахмуривание бровей Кларк подсказало, что она сделала это слишком автоматически, — На самом деле. Я…все хорошо, — она улыбнулась для уверенности. Кларк, конечно, все еще подозревала. — И что на счет этих…воспоминаний? Рэйвен открыла рот и…ничего. Конечно. В любое другое время для неё было проблемой заткнуться, но сейчас, в ее голову не приходило ни одного разумного оправдания. Её спасение пришло в виде отдаленного гула голосов, который эффективно отвлек их обеих. Смесь безумия и веселья пронзило её грудь, как молния, наполняя таким облегчением, что ей стало больно. Дурмстранг. Анья. — Кто такая Анья? — сказала Кларк; Рэйвен вздрогнула. Она не понимала, что говорила вслух. — Оу, пойдем, нам лучше поторопиться. Мы уже пропустили прибытие Шармбаттона… Кларк выглядела встревоженной какое-то время, пока смиренно не вздохнула и не начала собирать свои вещи. — Кейн убьет меня за опоздание, я должна была провести экскурсию старосте Шармбаттона. — Не переживай, я уверена, что он попросила Уэллса сделать это, — уверила её Рэйвен, и они обе поспешили из подземелий. Они оказались там определенно позже, чем рассчитывала Рэйвен. Корабль Дурмстранга был пришвартован у берега, и группа их учеников со студентами Хогвартса уже направлялись к главному залу, в дверях которого стояли Рэйвен и Кларк. — Вот дерьмо, — сказала Кларк, выдохнув, когда взглядом изучала приближающуюся толпу, — Кейн точно сейчас разозлится. Смотри, ему пришлось просить Октавию провести экскурсию, — добавила она, кивая в их сторону головой. Блять, блять, блять. Она облажалась. Еще и часа не прошло, а Рэйвен уже облажалась так сильно, что весь пространственно-временной континуум оказался в опасности. Возможно. Вероятнее всего. Блять. Она очень хорошо помнила, что случилось в прошлом…или в будущем? Или что-то более глобальное? Путешествия во времени сбивали с толку. Лично она всегда больше интересовалась пространством, а не временем. Но, в любом случае, это определенно не должно было произойти так. Она помнила, что валялась в кровати в свободное время, поедая шоколадки и лениво экспериментируя со своим старым айподом перед обедом, а потом пошла на Дополнительное Зельеварение с Кларк. Она закончила свое Зелье из Алихоции и немножко поддразнила Кларк, что та долго возится (потому что не так давно Кларк уделала её в Зельеварении, но, с тех пор как её отца арестовали, у неё были проблемы с концентрацией), и направилась вниз посмотреть на прибытие Шармбаттона и Дурмстранга. Она стояла в толпе, закатывая глаза вместе с Фокс и Монти, пока Джаспер говорил, какими милыми были девушки в Шармбаттоне и Дурмстранге. Но она знала, что после праздника, когда она решит принять ванну в комнате Префекта, там будет Кларк в истеричном состоянии из-за вдыхания паров зелья из Алихоции, после того, как она проведет экскурсию для Лексы – забавная история для Рэйвен и унизительный опыт для Кларк. Это первая встреча Кларк и Лексы. И теперь это никогда не произойдет. Потому что Рэйвен помешала Кларк, не дала Алихоции повлиять на неё, и заставила опоздать достаточно сильно, чтобы пропустить прибытие корабля Дурмстранга, и теперь Октавия была той, кто стояла вдалеке с Лексой и явно восторженно описывала Гигантского Кальмара, если, конечно, её хаотичные жесты в сторону озера означали именно это. Они были слишком далеко, чтобы разглядеть их лица, но Рэйвен была уверена, что Лекса точно была слегка смущена. — Ну, я думаю, мы можем вернуться и начать пир, — сказала Кларк, повернувшись и пройдя пару шагов, прежде чем заметила, что Рэйвен не следует за ней. Она выжидающе на неё посмотрела, — Пойдем, попьем чай. Рэйвен? Эй…ты уверена, что все в порядке? — Я догоню тебя, — сказала Рэйвен, быстро соображая. Она должна увидеть Анью, должна поговорить с ней. Она знала, что это не самый хороший план…это даже вообще не план…но она должна была как-то поговорить с Аньей, без разницы как, — Мне…сначала нужно сходить в туалет. Кларк какое-то время смотрела на неё, а потом кивнула головой. — Ты себя сегодня очень странно ведешь. Но, хорошо. Я займу тебе место. — Спасибо, — сказала Рэйвен, хотя Кларк уже ушла. Студенты уже приближались, некоторые из них дошли до лестницы; сердце Рэйвен подпрыгнуло, когда среди них она заметила Анью – вокруг глаз растушеванная черная краска, выражение лица такое же надменное, как и всегда. Буря эмоций пронеслась через Рэйвен, и её глаза наполнились слезами. Она не могла в это поверить. Да, в этом мире Анья была жива и здорова, но в её воспоминаниях меньше, чем 24 часа назад, она видела, как Анья умирает, а незадолго до этого Рэйвен была так зла на неё, просто в ярости…и даже до этого, они потратили столько времени, обманывая себя, что они просто друзья по сексу, что это все, чего они хотели или в чем нуждались…так много потраченного впустую времени. Не сейчас. Жизнь слишком дорога. То, что у них было…что они снова могли иметь. Это дорогого стоит. Рэйвен всегда считала себя сильной личностью, смелым человеком. Но, возможно, это – желание снова столкнуться с невыносимой болью ради шанса на счастье – возможно, в этом и заключается настоящая храбрость. Она встала около кладовки и спряталась за входными дверями, укрывшись от посторонних глаз и внимательно наблюдая за каждым входившим студентом. Её сердце подпрыгнуло, когда она заметила Анью, идущую между Артигасом и незнакомым дурмстрангцем с копной кудрей. Когда Анья приблизилась к ней, Рэйвен не колебалась. Она вытащила руку и сжала Анью чуть выше локтя, вытягивая её из толпы студентов, и, воспользовавшись эффектом неожиданности, который вывел Анью из равновесия, смогла утащить её в ближайшую кладовку одним неуклюжим движением. — Какого хуя, — прорычала Анья, оттолкнув Рэйвен достаточно сильно, чтобы она споткнулась о коробки, стоящие на полу, дико махала руками, стараясь схватиться за воздух, но все равно глухо упала на задницу, утягивая за собой несколько полок с коробками. Они обрушились на неё, и Рэйвен вздрогнула от боли, когда угол особенно тяжелой коробки ударил её в лоб. Она лежала на полу, наполовину закопанная в коробки, ошеломленно смотря на палочку, направленную ей в лицо. Она не была особенно удивлена тому факту, что Анья направила на неё палочку; однако, у неё появилось наприятное тупое чувство внизу живота из-за отсутствия узнавания в глазах Аньи. Она смотрела на неё, как на незнакомку…кем для неё Рэйвен и была. — Подожди, — сказала Рэйвен, качая головой, чтобы головокружение пропало. Она начала вставать, но сразу же замерла, когда Анья подняла свою палочку. Рэйвен подняла ладони, игнорируя глухое биение своего сердца, когда смотрела прямо в раскосые глаза, которые она так боялась больше не увидеть. Плохой ход, однако, потому что если что-то и раздражало Анью, то это нервная улыбка, угрожающая изогнуть губы Рэйвен. — Кто ты? — потребовала Анья, не предлагая свою руку, когда Рэйвен поднималась на ноги. Она мельком посмотрела на скобу Рэйвен, но ничего не сказала. — Привет, — выдохнула Рэйвен, не в силах остановить жадный и голодный взгляд, которым она смотрела на лицо Аньи, слишком поглощенная этим занятием, чтобы разозлиться из-за раздражающей стеклянной пленки, появившейся на её глазах. Она не могла поверить, что это реально. Анья была здесь, живая, прямо перед ней. У них был второй шанс. Она не могла этому сопротивляться. Она подалась вперед, и Анья, которая обычно могла запугать любого одним взглядом, была на самом деле шокирована, что Рэйвен не испугалась её ярости, не говоря уже о том, что она не обращала внимания на палочку, которая была направлена прямо на неё и теперь давила на грудь, что даже не сдвинулась с места. Рэйвен положила руку её на шею, притянула к себе и соединила их рты вместе. Спустя долю секунды она поняла, насколько это была отвратительная идея. Доля секунды, когда Анья не отреагировала, и они просто стояли, соединив губы вместе, и Рэйвен вдыхала все, чем пахнет Анья – сосны, которые окружают Дурмстранг, как рассказывала Анья, приторно сладкую ириску, которой Анья любила перекусить, и самое главное аромат, который Рэйвен не могла назвать никак иначе, как сама Анья. На эту долю секунды, почти ощущалось…почти…ощущалось, будто Анья могла почувствовать то, что чувствует Рэйвен, и могла ответить на поцелуй. Мечтать не вредно, конечно. Рэйвен целовала любовь всей её жизни, девушку, вернувшуюся к жизни, девушку, с которой она хотела провести вечность, учитывая то, как сильно она её любила, девушку, с которой она хотела отправиться путешествовать после выпуска и увидеть мир, даже показать ей свой дерьмовый город, в котором она выросла, вместе посетить могилы своих близких. Ну, а для Аньи – какая-то незнакомка затащила её в кладовую и начала её целовать. С этой точки зрения, возможно, Рэйвен заслужила то, что случилось. Её отбросило назад невербальным заклинанием желейных ног, поэтому она снова упала на свою задницу. Коробки снова упали на неё, но тупая боль отошла на второй план, когда она посмотрела на Анью, которая уставилась на неё, свободной рукой прикрывая свои губы. Она моргнула, и её шок исчез, оставляя после себя оскорбленное выражение лица. — КАКОГО ХУЯ, — прогремела Анья, приближаясь к слегка взволнованной Рэйвен, и, возможно, даже Рэйвен испугалась бы смертоносного выражения лица Аньи, если бы не милый румянец на её щеках, — Кем ты себя возомнила? Ты только что…сделала это? Что…кто ты такая? Слабая улыбка Рэйвен была больше похожа на гримасу над её дрожащим подбородком. — Рэйвен. Рэйвен Рейес. Я, эм, я тут учусь. Эм…добро пожаловать в Хогвартс? Анью, казалось, разрывало от ярости, и, вероятно, она собиралась убить Рэйвен. — Анья? — дверь отворилась и появился Линкольн. Он смущенно смотрел между Аньей и Рэйвен, — Что происходит? Вы…знаете друг друга? — Нет, мы не знакомы, — прошипела Анья, — Я ни разу в жизни не встречала эту маньячку, и она просто поцеловала меня! Брови Линкольна взметнулись вверх. — Она поцеловала тебя? — Судя по всему, это способ, которым студенты Хогвартса приветствуют своих гостей, — прорычала Анья, её щеки все еще пылали. Линкольн переместил взгляд на Рэйвен, хотя меньше всего из-за того, что хотел смотреть на неё, но больше потому, что не смог бы упустить возможность позабавиться, и тогда его тело будет похоронено рядом с Рэйвен. – Ты типо Гарри Поттер или что-то вроде того? Рэйвен потрогала порез на лбу; её пальцы покрылись кровью. Анья продолжала смотреть так, будто мысленно подбирала лучшее заклинание для убийства, а Линкольн изо всех сил пытался поддерживать невозмутимое выражение лица. Вместо того, чтобы ответить, Рэйвен направила палочку на свои ноги, не обращая внимания на то, как сузились глаза Аньи, и пробормотала контр-заклинание, прежде чем неуверенно встать на ноги. Если бы все было проще, Рэйвен могла бы рассказать им все прямо сейчас. Произнести слова, в которые они никогда бы не поверили, но доказала бы это, показав свои воспоминания, как проекцию. Провести несколько часов в этой кладовке, подвергая их возможности быть пойманными, рискуя кем-то еще, кто мог прогуливаться мимо и увидеть то, что он не должен. Она не могла рисковать этим, потому что она не могла допустить, чтобы не те люди узнали то, что знает она...например, Титус. Даже если им не помешают, она не могла доверять Линкольну; он бы рассказал Лексе и Индре. Лекса, Индра, Джейми…и все остальные были слишком преданы главе Ордена Феникса, они бы не поверили, что он их предал. Но Анья…Анье он никогда не нравился. Среди всех она была лучшим вариантом для Рэйвен, и это не только потому, что Рэйвен очень хотела вернуть Анью. Анья от природы была подозрительной, недоверчивой, осторожной и одной из самых выбешивающих и сложных личностей, которых Рэйвен когда-либо встречала. Это некоторые вещи, которые она любила в ней больше всего. — Слушай, мы можем поговорить? — спросила Рэйвен Анью, демонстративно наклонив голову в сторону Линкольна, — Лично? Анья уже почти начала протестовать, когда Линкольн кивнул и отступил назад к двери, видимо, находясь под впечатлением от того, что Анья чудесным образом нашла себе потрахушки спустя всего две секунды пребывания в новой школе; у него не очень хорошо получалось скрывать свое изумленное и слегка впечатленное выражение лица. Анья это заметило, и, если что-то и ускорило отступление Линкольна, то это негодующее фырканье, прозвучавшее ему вслед. — Ты предпочитаешь быть превращенной в червяка до или после того, как я поотрубаю твои конечности? — усмехнулась Анья, наклонив голову. Господи. Она снова ей угрожала. Это была такая Анья. Глаза Рэйвен снова заслезились и все, что она хотела сделать, это обнять её. Однако, мысли о том, чтобы броситься вперед и обвить руками шею Аньи, исчезли так же быстро, как и появились, заменяясь иллюстрациями результата, который за этим последует: Анья выхватывает свою палочку и заколдовывает Рэйвен до тех пор, пока она не станет напоминать плотоядного слизняка, ползающего на животе по земле. Даже если Рэйвен и опустили, уголок ее рта все равно был поднят вверх. Мысли о том, что Анья заколдовывает её и раньше никогда не были отвратительными, но сейчас то, что это не произошло, вселяет хоть какую-то надежду. Но тем не менее. Ей нужно быть умнее. — Тебя зовут Анья Лакхман, и ты чистокровка, воспитанная своей бабушкой, — Анья остановилась, хотя сейчас она выглядела менее возмущенной, но гораздо более подозрительной, что было намного опаснее, поэтому Рэйвен быстро продолжила, — Я не враг, я клянусь. Я…я знаю Индру и Лексу. Я знаю, что Лекса вундеркинд и вы, ребята, тут на самом деле не ради Турнира. Я знаю, что Титус лидер Ордена, в котором вы состоите, и что на кону много всего и есть опасные люди. Я много вещей знаю, — добавила она, грудь быстро поднималась и опускалась, пока Анья уставилась на неё, — Вещей, о которых небезопасно говорить здесь. Могу я отвести тебя туда, где нас не подслушают? — она сразу же поняла по тому, как сузились глаза Аньи и усилилась хватка на палочке, что неправильно выразила эту мысль; враг определенно хотел бы изолировать, и это было именно то, что предложила Рэйвен, — Я обещаю, я на твоей стороне, хорошо? — Ты незнакомка. Твои обещания не значат ничего. — Хорошо, — сказала Рэйвен, быстро думая, — Тогда могу я тебе что-то показать? У меня есть воспоминания…воспоминания, в которых есть ты. Используй Легилименцию. И ты увидишь. Они всего несколько раз тренировались в том другом времени, и Рэйвен была ужасна в Окклюменции. И хотя Анья не была так успешна в Легилименции, как Лекса, она все равно была хороша. Это сработает, если Анья согласится. Она не знала, как еще убедить Анью, что она на ее стороне. К её облегчению, Анья подошла на шаг ближе, все еще подозрительная, и с новой силой вглядываясь в глаза Рэйвен, когда поднимала палочку. Рэйвен смотрела в ответ, не моргая и молясь, чтобы она поняла. — Легилименс! Её окружение изменилось в одно мгновение. Внезапно Рэйвен девять лет, и она сидит на берегу маленького пруда, надежда светится в её глазах, когда она слушает маленького мальчика с вьющимися волосами, жадно описывающего различные аспекты магии. Теперь она подросток и играет в жестокие Волшебные Карты с Беллами и хихикает, когда её дракон пожирает его рыцаря. Ей четыре, и она сидит на коленях своего отца, хихикая, когда он катил их по небольшой дорожке, и поднимая свои руки в воздух, будто это были американские горки. Она на последнем курсе Хогвартса, кричит, потеряв управление над метлой, и летит прямо в надменную студентку Дурмстранга, врезаясь в неё и отправляя их обеих в грязь. Она стоит в толпе во время второго испытания Турнира, крича вместе с Аньей, когда Кларк и Лекса спаслись от гориллы. Она сидит около костра, смеясь и присоединяясь к Октавии и Лексе, которые поддразнивали Линкольна по поводу кролика, которого он сжег, готовя ужин. Она прижимает Анью к столу в кабинете Филча, задрав её красное платье до талии, погрузив в неё два пальца, глотая стоны Аньи прежде, чем впиться зубами в шею девушки. Её губы изогнулись в усмешке, когда её имя вырывалось из горла Аньи как… Рэйвен резко вдохнула и моргнула, когда кладовая и потрясенная Анья вернулись в поле ее зрения. — Увидела? — выдохнула Рэйвен, качая головой, чтобы развеять помутненное зрение. — Это…ты…мы… Губы Рэйвен изогнулись. Если бы она не знала, она бы подумала, что Анья заикается. Если бы она на самом деле не была бы незнакомкой для Аньи, она бы ее поддразнила за это. — Я могу показать тебе больше, черт, намного больше. Но нам нужно убраться отсюда. Нельзя, чтобы кто-то подслушал. Нам нужно уйти прежде, чем… Помяни дьявола. Дверь распахнулась, и в кладовой показалась еще одна голова…которая принадлежала человеку, которого будет намного сложнее убедить, чем Линкольна. — Что это такое? — осторожно спросила Лекса, зеленые глаза переместились с Рэйвен на Анью, и снова на Рэйвен. Никто не ответил. Анья, все еще с красными щеками и широкими глазами, смотрела на Рэйвен, которая, вероятно, слишком очевидно расширила глаза и покачала головой на долю дюйма в каждую сторону. Глаза Лексы сузились, а челюсть сжалась. — Поговори с Линкольном, — быстро сказала Анья, тяжело вдыхая и выдыхая, и смотря на Рэйвен с какой-то долей проницательности, которая говорила, что она приняла решение, и, если оно окажется неправильным, то Рэйвен пострадает за это, — Дай мне минутку. — Линкольн? — Лекса наклонила голову в сторону, — Какое отношение Линкольн имеет к тому факту, что ты в кладовке с незнакомкой из Хогвартса? — Поговори с Линкольном, и он объяснит, — сказала Анья сквозь сжатые зубы, — Доверься мне. Лекса подняла бровь, но Анья решительно смотрела в ответ. Наконец, поменяв озадаченное выражение лица на безразличное, Лекса кивнула. — Хорошо. Где он? — На празднике, я полагаю, — Анья пристально смотрела на Рэйвен, — Я ненадолго, потом к вам присоединюсь. — Хорошо. Они оставались в тишине какое-то время после ухода Лексы, ожидая, пока она покинет пределы слышимости. Анья пересекла то маленькое пространство в кладовке между ними и сжала зубы. — Если ты играешь в какую-то игру… — Не играю, — сказала Рэйвен, находясь где-то между удовольствие и счастьем, потому что видит Анью так близко и лично. Анья на секунду нахмурила брови, все еще смущенная тем, что незнакомка совершенно ее не боится, прежде чем ее лицо снова выражало недоверие, — Иди за мной. Анья держала палочку в руке всю дорогу до седьмого этажа. — Жди здесь, — сказала Рэйвен, как только они достигли левого коридора. Анья удивленно посмотрела на гобелен с Варнавой Вздрюченным, пытающимся научить троллей балету, прежде чем наблюдать за перемещениями Рэйвен, становясь более настороженной каждый раз, когда Рэйвен проходила мимо неё. — Что ты хоть делаешь? — фыркнула она. Рэйвен проигнорировала вопрос. Ответ на него она получила секунду спустя, когда в стене напротив гобелена появилась большая дверь. Хватка Аньи на палочке усилилась. — Здесь нам не помешают. Пойдем, — она сжала свободную руку Аньи даже не подумав, и начала затаскивать её в комнату. Анья вырвала руку с чем-то подозрительно похожим на рычание, и Рэйвен поежилась, — Извини. — Просто какого черта происходит? — потребовала Анья, обойдя её в тот момент, когда за ними захлопнулась дверь. Они находились в практически пустой комнате, удобные кресла были расположены рядом с подставкой, на которой находился Омут Памяти. На кресла были накинуты бархатные одеяла. Несколько факелов на стенах освещали комнату бело-голубым и немного тусклым светом, — Эти…эти воспоминания настоящие или сфабрикованные? Почему у меня их нет? Что… — Подожди, выслушай, и я все объясню, — сказала Рэйвен, стоя перед Омутом Памяти и начиная извлекать копию своих воспоминаний и направляя толстые нити прямо в чашу, — Садись. Поверь мне, это займет некоторое время. Через мгновение Анья сделала это, хоть и с трудом. — Ты сказала…эти воспоминания содержат целый год? Это значит, что у меня нет собственных воспоминаний за год? — И да, и нет. Ты пропустила их, хотя, технически это все еще не произошло. — Я… — Анья нахмурилась, пока Рэйвен добавляла больше воспоминаний. — Не переживай, это все объяснит. — Если ты еще раз скажешь мне не волноваться… — фыркнула Анья, почти поднявшись из кресла, раздраженная тем, что Рэйвен просто закатила глаза, но потом Рэйвен сделала шаг назад. Она заняла место в другом кресле и указала на Омут. — Начинай. Нахмурившись, Анья пододвинула к себе подставку, раздвинув ноги, чтобы поместить её между ними, и всмотрелась в серебряную жидкость, закручивающуюся в чаше. Рэйвен взволнованно смотрела, быстро сменив выражение лица на уверенное, когда Анья снова посмотрела на нее перед тем, как опустить голову в чашу. Оставалось только ждать. *** — О мой Бог, — простонала Октавия, — Вы видели его? Он самый горячий из всех, кого я видела за всю мою жизнь. Кларк изо всех сил старалась скрыть свое веселье, пока отрывала кусочки булочки и макала их в коричневый соус. Беллами хмурился на Октавию поверх своего йоркширского пудинга. — Я имею в виду, блять, он такой горячий, что сожжет весь замок. Почему я не проводила экскурсию ему? — Ты хочешь сказать, экскурсию в твои штаны? — хмыкнул Джаспер. Взгляд, который бросил на него Беллами, раздувающиеся ноздри и сжатая челюсть заставили его сразу же заткнуться. Потом Беллами сердито посмотрел на Октавию. — Ты можешь это прекратить? Я ждал этого праздника все лето, и ты портишь мне аппетит. — Хорошо, потому что это стимулирует мой, — сказала Октавия рассеянно, все еще интенсивно наблюдая за парнем из Дурмстранга, который сидел через несколько столов и с жадностью пожирал целую гору ветчины. Кларк лениво признала, что он действительно был очень привлекательным, даже несмотря на то, что его точеное лицо пересекали три полоски белой краски. На всех дурмстрангцах был нанесен какой-то вариант военной раскраски. Кларк предположила, что это была попытка произвести впечатление – или запугать – конкурирующие школы. После слов сестры, Беллами бросил вилку и отодвинул тарелку, так и не закончив есть. — В любом случае, как прошла экскурсия, О? — спросила Кларк прежде, чем Беллами успел бы дать ей затрещину. — О, все прошло хорошо. Кстати, Кейн был зол, что ты не появилась. — Это ясно. Что сказал? — На самом деле ничего, я могла все прочитать на его лице. Вместо этого он попросил меня провести экскурсию для особенного ученика Дурмстранга, — сказала она, глядя на Кларк с беззаботным лицом и делая пальцами кавычки, — Не пойми меня неправильно, она была чертовски горячей, но этот парень выглядит как настоящий греческий бог. — Нет, не выглядит, — сказал Беллами. — Кто? Где она? Я хочу увидеть горячую девушку, — сразу же сказал Джаспер, поднимая голову и оглядываясь. — Вон та, — сказала Октавия, указывая на девушку, сидящую напротив парня, который ей нравился. Почти каждый за столом повернулся, чтобы быстренько посмотреть. Кларк тоже посмотрела, все же испытывая любопытство узнать, кто считается особенным учеником в Дурмстранге. Девушка сидела к ним спиной, и у нее была копна коричневых волос с множеством причудливых косичек, и, в отличие от большинства других дурмстангцев, она еще не сняла своя плащ и красный шарф. Джаспер так поднялся на своем стуле, вытягивая шею, чтобы посмотреть, что почти был похож на суриката. — Кто-нибудь попросите её повернуться! — Ага, это самая горячая спина, которую я когда-либо видел, — саркастически сказал Беллами, поднимая кубок с тыквенным соком и поднося его к губам, очевидно, собираясь сделать очень большой глоток, но потом он заметил, что Кларк изучает спину дурмстранки. Он усмехнулся. — Смотрите, даже Кларк заинтересовалась. Она сразу же отвела взгляд, вздыхая и закатывая глаза. — Нет, я просто смотрела туда же, куда и все. — Я не смотрел, — сказал Миллер, ухмыляясь, когда Кларк бросила на него испепеляющий взгляд. — Тебе лучше так не делать, — сказал Монти, игриво ударяя его и заставляя смеяться. — Злюка, — сказал Беллами, смотря на Кларк с весельем. Видимо, его аппетит вернулся, потому что он пододвинул тарелку назад и начал есть, — Может быть, тебе нужно переспать с кем-нибудь? — Весело, — сказала Кларк. — О, кстати о веселье, — проговорила Октавия с пошлой улыбкой, расцветающей на её лице, — Мы проходили мимо хижины егеря, и угадайте что увидели. — Тыквы? — сухо спросил Беллами. — Неа. Этот новый егерь, Вик, он определенно передергивал. Беллами поперхнулся и выплюнул глоток, который только что сделал, и вид возмущенного Беллами со стекающим по его лицу соком, усилил хриплый смех от того, что рассказала Октавия. — Вы видели его…он что? — Передергивал, — сказала Октавия, — Этот тупица дрочил. — Натирал волшебную шляпу, — беззаботно сказал Джаспер, не обращая внимания на бледное лицо Беллами, когда он выплюнул горох на тарелку, — Гонял Кракена. Накачивал питона. Душил курицу. — Участвовал в рукопашном бое, — ухмыльнулся Миллер, — Заставлял лысого человека плакать. — Колотил по камбале, — сказал Монти. — Избивал епископа, — сказал Уэллс небрежно, заставляя Кларк фыркнуть и почти подавиться тыквенным соком. — Накручивал ствол, — усмехнулся Мерфи. — Раскрасил шалуна, — сказала Трина. — Занимался эротическим самопознанием, — добавила Фокс. — Я понял, — рявкнул Беллами, сердито глядя на них всех, — Мне не нравится, что мою сестру только что развратили. Все сразу же отвели взгляд, а Кларк едва встретилась взглядами с Октавией, прежде чем отвернуться, пряча свои улыбки. Некоторые вещи лучше не озвучивать, особенно ради сохранности психики Беллами. — Ну, Кларк, если тебе нужно потрахаться, то вот оно, — сухо сказал Беллами, пытаясь как-то увести тему в другую сторону, — егерь определенно рвется в бой. Кларк не стала отвечать на насмешку, просто закатывая вместо этого глаза и возвращая внимание к еде. Беллами было просто обидно из-за того, что люди прикалываются над ним, и она не собиралась попадаться на его приманку. — Ага, Кларк, может быть тебе нужен член, — сказал Джаспер, играя бровями. Кларк демонстративно вонзила вилку в свиную сосиску, слегка ухмыляясь, когда Джаспер поморщился. Он пробормотал извинения и занялся доеданием своего горошка. Тем временем Кларк окунула сосиску в щедрую порцию соуса и пюре, прежде чем положить её себе в рот. Превосходно, и она была благодарна за то, что наконец ела, но её казалось, что чего-то не хватает. Понимание заняло у неё всего секунду, и она осознала, чего не хватает: сарказма Рэйвен. Она сканировала взглядом переполненный Большой Зал, пока доедала. Рэйвен нигде не было видно. Она нахмурилась. — Кто-нибудь видел Рэйвен? — сказала она, проглатывая последнюю порцию пюре. Она увидела множество отрицательных жестов. Её желудок скрутило из-за тревоги, которая казалась несоразмерной происходящей ситуации; возможно, это было из-за впечатлений от зловещей песни Распределяющей Шляпы, но, скорее всего, это была чрезмерная тревожность Кларк. — Я видела её в коридоре перед началом праздника, я сказала, что займу ей место. Фокс подняла голову, нахмурившись. — Это было почти двадцать минут назад. Она не из тех, кто пропускает еду. — Я знаю, — сказала Кларк, прикусывая нижнюю губу и оглядываясь. Её желудок неприятно скрутило. — Хочешь пойти поискать её? — спросил Уэллс. Но, прежде чем она решила, что хочет сделать, на возвышение вышел Кейн, и болтовня в зале стихла. В течение всей речи она пыталась убедить себя, что все хорошо, и у нее не было абсолютно никакой причины реагировать так остро. В конце концов, это же Рэйвен; пропуск пира была не самая эксцентричная вещь, которую она делала, хоть это и было не в её характере. Не помогало и то, что тревога Кларк неуклонно нарастала в течение последнего года; и это не удивительно, ведь её отец сидел в тюрьме за то, на что никто не мог дать прямой ответ, госпожа Старший заместитель министра магии, постоянно появляющейся на их пороге с маской сочувствия, когда все, что она на самом деле хотела – это тыкнуть палочкой в Кларк и её маму и выведать, что они на самом деле знают, плюс ко всему, это первый год без Финна, который решил пропустить последний курс и заниматься черт знает чем. Сердце Рэйвен было разбито, и Кларк немного беспокоилась, что она бросится искать его и возвращать назад. Даже если они не были близки с тех пор, как он потерпел фиаско, обманывая её, он все равно был для неё важен. Но определенно Рэйвен не собиралась это делать… Это просто твоя тревожность, говорила она себе, пока её желудок скручивало, сердце глухо билось, а по спине пробегал мороз. Раздавались охи и ахи, когда Кейн показал Кубок Огня; лицо Беллами светилось почти благоговением, когда он смотрел на него. Ей просто нужно пережить пир и добраться до постели, и тогда она почувствует себя лучше…конечно, сначала ей нужно найти Рэйвен… Внезапно расстроившись, что праздник заканчивается, Кларк нетерпеливо ждала, пока Кейн закончит свою речь, и еда исчезнет со столов, заменившись десертами. Джаспер уже шутил с Итоном Мессом, а Октавия погружала ложку в ягодную корзиночку, когда Кларк встала так резко, что все, кто был рядом с ней, остановились, чтобы посмотреть на неё. — Увидимся позже, — сказала она прежде, чем удалиться. Люди были слишком заняты оживленными разговорами о Турнире, пока ели, что не заметили, как она проскользнула в двери. Приглушенная болтовня в Главном Холле ощущалась как передышка, и она вздохнула с облегчением. Хорошо. Теперь искать Рэйвен. Она проверила ближайшие туалеты, прежде чем направиться к западной части замка, поднимаясь по винтовой лестнице и быстро выдавая ответ на загадку входной двери в виде орла (Кто создает это, не нуждается в этом, кто покупает это, не получает пользы, кто использует это, не может видеть и чувствовать это, так что это? Гроб. И это, конечно, не помогло тревожности Кларк), прежде чем дверь открылась и впустила её. В спальне было пусто, за исключением валявшихся оберток от фантиков и пустого стеклянного флакончика на неубранной кровати Рэйвен. Невзирая на это, Кларк заскочила в библиотеку, хотя почему Рэйвен, возможно самая большая бездельница во всем Рэйвенкло, будет в библиотеке во время первой учебной неделе, если только у нее в голове не появились какие-нибудь сумасшедшие идеи насчет будущих изобретений. Надеясь, что все именно так, Кларк почувствовала разочарование, когда обнаружила, что в библиотеке тоже пусто, не считая призрака Мадам Пинс, которая уставилась на неё, когда Кларк просунула голову в Запретную Секцию, чтобы убедиться, что она тоже пуста. Ну, отлично. И что теперь? Она побродила по первым двум этажам замка, в конце концов наткнулась на группу студентов, сонных из-за переполненных желудков, почти готовых разорваться, которые тащились в свои общежития. Она встретила Уэллса и Харпер, когда они в общежитие Пуффендуя, и отклонила их предложение помочь в поисках, думая, что Рэйвен может быть где-то у них. Однако, её второй визит в спальню оказался таким же тщетным. Все уже храпели в своих постелях, за исключением Фокс, которая только что закончила выполнять свои обязанности Префекта, и начала свой учебный год с чтения книг наперед, что неудивительно. — Хэй, — прошептала Кларк, наклоняясь ближе к кровати Фокс, чтобы она услышала, — Рэйвен так и не возвращалась? Фокс покачала головой, моргая сонными глазами, и закрыла книгу. — Нет, я думала, она с тобой, — когда лицо Кларк снова стало обеспокоенным, Фокс нахмурилась и села, — Ты все еще не можешь её найти? — Нет. На одно мгновение Фокс казалась испуганной, прежде чем разум перевесил чувства, и она снова расслабилась. — Это Рэйвен. Я уверена, она просто…ведет себя как Рэйвен, — она улыбнулась, — Скорее всего, она снова в Запретной Секции ищет способы сделать метлу более интеллектуальной. — Я проверяла, её там нет. — Ну, тогда может она тренирует полет. Она была на поле? Кларк взглянула в темное окно. Если кто-то и летает так поздно, то это только Октавия, не Рэйвен. — Я сомневаюсь в этом. Фокс задумчиво кусала губу, прежде чем снова одернула себя. — Я уверена, с ней все в порядке, Кларк. Она скоро вернется. Просто постарайся немного поспать, и она совершенно точно перебудит половину из нас утром своим ворчанием. Фокс вскочила с кровати и направилась в уборную, явно считая, что дело решено. Кларк легла в кровать, все еще разрываясь между беспокойством и логическим мышлением; Рэйвен не в первый раз так исчезала, и она всегда возвращалась рано или поздно. Конечно, в этот раз это определенно было не потому, что она выбралась на встречу с Финном, но тем не менее. Она могла иметь и другие связи, и даже если это был просто секс, она могла найти себе другие проблемы. Фокс была права, она в конце концов вернется. Лучше просто подождать. Когда Фокс вернулась, она обнадеживающее улыбнулась Кларк, которая попыталась так же улыбнуться в ответ. Фокс забралась под одеяло, и вскоре её дыхание выровнялось. Кларк лежала в кровати, смотря на звезды, мерцающие на заколдованном голубом потолке, и пыталась уснуть. Но сон не приходил, как и Рэйвен. Она взглянула на часы: была половина второго. Нет, все, что-то точно не так. Кусая губу и пытаясь на дать панике захватить её, Кларк выбралась из кровати и спустилась по винтовой лестнице. Когда Кларк видела её в последний раз, Рэйвен стояла около входных дверей. Может быть она вышла наружу? Хотя зачем она так долго бродит по территории, Кларк не знала…может быть, она летала на метле, как сказала Фокс, и что-то случилось…она могла быть ранена… Ей нужно выбраться на улицу и проверить. Побег из замка не должен быть большой проблемой; она знала, что префекты патрулировали замок в полночь, так как она была одной их тех, кто их назначал, и все профессоры спят в своих кроватях. Она знала, что на двери наложены незначительные чары, которые предупреждают директоров о всех, кто попытается попасть внутрь или наружу, и она знала, как их отменить. Все будет в порядке, если она не наткнется на Пивза. Она остановилась в вестибюле, позволяя Почти Безголовому Нику проплыть мимо, а потом пошла дальше. Она вытащила палочку из плаща и взмахнула ей напротив двойных дверей, пробормотав контр-заклинание, и снова убрала её в карман, прежде чем аккуратно толкнуть дверь; она оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что никто не входил в вестибюль и не видел, как она уходит, и тихо закрыла за собой дверь, поворачиваясь, чтобы спуститься по лестнице. У нее перехватило дыхание, когда она столкнулась с другим человеком. Её вздох повторил другой человек, когда его тело отскочило от нее и попятилось назад; Кларк наугад вытянула руку, чтобы не дать человеку упасть с лестницы, хватая за предплечье и потянув на себя, но человек был слишком тяжелым, а Кларк потеряла равновесие, и в результате они оба покатились с лестницы вниз, сталкиваясь конечностями друг с другом, прежде чем упали на траву с глухим стуком. Кларк ошеломленно моргнула. Её тихий стон был заглушен плечом человека, лежащего под ней, нижняя часть её лица уткнулась в мягкую красную ткань, немного пахнущую дымом; но не тот неприятный запах, а что-то между костром и соснами. Приятное сочетание. Тело под ней зашевелилось, и Кларк поморщила лицо, когда почувствовала вину от того факта, что она определенно кого-то раздавила. Она поднялась на четвереньки и едва успела заметить узкие бедра, помещающиеся между её ног, прежде чем подняла голову и встретилась с самыми зелеными глазами, которые она когда-либо видела. Она замерла. Святое… Кларк совсем не была готова к этому. Она совсем не была готова увидеть такое совершенство так близко, совсем нет. Один взгляд на лицо этой девушки, и сердце Кларк начало пробивать грудную клетку, а желудок скручиваться. Она скользила взглядом по лицу незнакомки, впитывая её. Весь мир, кроме неё, потерял краски. Зеленые глаза были обрамлены черной военной раскраской, растекающейся по резным скулам, спускающейся к челюсти, достаточно острой, чтобы резать стекло. Длинный, тонкий нос и полные, пухлые губы, которые были…ну, «восхитительными» не достаточно сильное слово. Она была не просто красивой: черная военная раскраска и интенсивный взгляд кричали об опасности, и Кларк не могла объяснить голод своей души, когда смотрела в эти глаза, испытывая чувство ошеломляющего трепета, будто она стоит на берегу перед лицом приближающегося урагана. Волшебство было разрушено, когда девушка, которая так же пристально изучала Кларк, слегка пошевелилась под ней. Кларк наблюдала, как её горло подпрыгнуло, когда она сглотнула, прежде чем заметила складку между бровями девушки из-за дискомфорта. Ох, точно, Кларк все еще сдавливала её. Она переместилась, собираясь встать и открыла рот, чтобы извиниться, прежде чем осознала, кем была эта девушка под ней. Дикая копна коричневых волос с косичками, меховой плащ и красный шарф, закрепленный на её левом плече. Ох. — Ты девушка из Дурмстранга, — сказала она удивленно. Та самая девушка из Дурмстранга, на спину которой она смотрела во время ужина, особый ученик, который напротив мальчика, на которого Октавия положила глаз. Кларк внезапно вспомнила, как Октавия описывала юношу, и она поняла, как же точно это подходит и этой девушке: богиня, не иначе. Девушка наклонила голову, с любопытством глядя на Кларк, прежде чем снова поерзала; Кларк придавила ей ноги, и они, вероятно, уже занемели. — Ты, эм, на мне. — Ой, точно, — Кларк слезла с нее, румянец заливал её лицо. Она протянула руку девушке и помогла ей встать, стараясь не думать о том, как прекрасно её теплая рука ощущается в её собственной. Они одновременно отпустили друг друга, и Кларк, все еще краснея, занялась тем, что стала отряхивать одежду от грязи. Дурмстранка просто стояла с прямой спиной и в гордой позе, со спокойным и безмятежным выражением лица, — Извини за это. Девушка прочистила горло, посмотрев вниз, прежде чем снова встретилась взглядом с Кларк. Боже, её глаза были такими зелеными. Кларк не сразу заметила протянутую руку девушки, когда она уже подняла бровь, ожидая. Кларк торопливо схватила её за руку. — Меня зовут Лекса. — Кларк. — Приятно познакомиться, — сказала Лекса, отпуская руку Кларк. Она оглядела окружавшую их темноту, освещаемую только парой мерцающих факелов по обе стороны от входных дверей, — Уже поздно. — Да, это так, — сказала Кларк, стараясь скрыть свое беспокойство. Собиралась ли эта девушка сдать её? Но она тоже была снаружи в это время; несомненно, её директор уверен, что его ученики будут в своих постелях на корабле Дурмстранга в такое время, — Э-э…тебе что-то было нужно? Я староста школы. — Нет, спасибо. Кларк ждала, пока Лекса добавит что-нибудь, объясняя, почему она хотела войти в замок в половину второго утра, но Лекса больше ничего не сказала, продолжая смотреть на Кларк с холодным и отчужденным выражением лица. Если бы это был кто-то другой, то Кларк бы разозлилась; по какой-то причине, Кларк все еще была очарована этой незнакомкой. — Выглядело так, будто ты собиралась войти в замок, — начала Кларк. Лекса ничего не сказала, — Я…тебе нужен стакан воды или что-то другое? — она поморщилась, как только эти слова покинули её губы. Они не скрывали её любопытство, и на самом деле это звучало…глупо. Её щеки потеплели. — Нет, я в порядке, спасибо, — снова сказала девушка. — Итак…тогда зачем ты пыталась попасть в замок? — Кларк натянула вежливую улыбку на лицо, внутренне съеживаясь от того, насколько она была очевидной, — Я…как староста, я просто хочу быть уверенной, что могу сделать что-нибудь…чтобы тебе было более комфортно. Блять. Просто заткнись. — Староста, — сказала Лекса, наклоняя голову, пока изучала Кларк, — Есть ли…особенная причина, по которой ты не в постели в это время? Ну, Лекса определенно не стеснялась спросить прямо в лоб. Кларк вздохнула, решив, что ничего не теряет, если скажет правду. — На самом деле я кое-кого ищу. Мою подругу Рэйвен. Она моего роста, — она подняла руку до уровня своей макушки, — Мексиканского происхождения, темная кожа, волосы и глаза. Она хорошенькая, — на этот раз она слегка улыбнулась, но по-настоящему, — А еще она очень громкая. И если честно, она немного выбешивает. Лекса нахмурила брови, в её глаза промелькнуло узнавание, и у Кларк вспыхнул интерес. — Я тоже кое-кого ищу, — сказала Лекса, снова оглядываясь, — Я думаю, что девушка, которую ты ищешь, может быть с ней. — Эм, дурмстранка? Ты ищешь свою одногруппницу? — когда Лекса кивнула, Кларк тоже нахмурилась, — Почему ты…почему они могут быть вместе? — Я знаю, что они были вместе по крайней мере однажды. Я сама их видела. В кладовке около входа в замок. Кларк просто смотрела, её наполняло подозрение. Рэйвен и дурмстранка. В кладовке. Она могла предположить, что это не такая уж выдумка, потому что дело касалось Рэйвен, но все же. Лекса только что разыграла её? — Ну, ладно…а почему? Лекса выдохнула, слегка сжимая челюсть, когда снова посмотрела на двери замка; выражение её лица было бесстрастным, но у Кларк было чувство, что она немного расстроена. Она будто могла прочитать это по ее глазам. — Я не уверена, — призналась Лекса, — Мой друг рассказал мне, что видел, как твоя подруга – если этот тот же человек – схватила мою подругу и затащила её в кладовку. Он сказал, что девушка поцеловала её. Кларк открыла рот. — Ты шутишь. Лекса холодно на неё посмотрела. — С другой стороны замка ведут поиски мои друзья, и он – один из них. Но если ты хочешь получить информацию из первых рук, то я с радостью отведу тебя к нему. — Нет, в этом нет необходимости, — Кларк поднесла руки к лицу, вздыхая. Истощение поглотило её, каждая косточка в теле это ощущала, но она встала прямее, — Извини. Я просто…я ищу её с самого ужина, я осмотрела весь замок, но нигде её не нашла, — она не могла не вспомнить зловещее предостережение Распределяющей Шляпы на прошлой неделе…что в сочетании с её странными кошмарами и тем, что её отца посадили без объяснения причины…Возможно, она слишком переоценивает это, и позволяет своей тревоге взять вверх. Или, может быть, страх на правильном месте. — Мы осмотрели всю вашу территорию, но так и не смогли найти свою подругу, — на мгновение на лице Лексы появилось беспокойство и разочарование; затем она снова спрятала эмоции, внимательно глядя на Кларк, — Есть какие-нибудь другие места, где они могут быть? Что насчет леса? — спросила она, наклоняя подбородок в его сторону. Кларк покачала головой. Рэйвен ненавидела лес с четвертого курса, когда она и Беллами соревновались друг с другом, кто зайдет дальше и глубже. Они вернулись оттуда несколько часов спустя с различными царапинами на руках, листья и ветки запутались в грязных волосах, лица бледные и потные. Они не обмолвились ни словом о том, что там произошло, но, судя по словам, которые бормотала Рэйвен во время кошмаров в следующие пару недель, Кларк догадалась, что это как-то связано с гигантскими пауками. — Нет, они не могут быть там. — Возможно, ты пропустила их где-то в замке, — предположила Лекса. Кларк подавила стон, когда снова закрыла лицо руками. Рэйвен Рейес – это постоянная боль в её заднице. Теперь думай. Если бы она была Рэйвен…и по какой-то одному Богу понятной причине решила подцепить дурмстранку в день их прибытия…если бы она пыталась впечатлить кого-то…куда бы она его отвела? Только одно место приходило ей в голову, и это был небольшой шанс, но единственный вариант, который они могли проверить. — У меня только одна идея, — сказала она вздохнула, опустив руки, — В миле отсюда есть волшебная деревня. Там несколько любимых магазинов Рэйвен. Лекса тупо посмотрела на неё. — В это время все закрыто. Кларк подавила желание фыркнуть. Будто это могло остановить Рэйвен. — Всегда есть способы туда попасть. Лекса кивнула. — Хорошо. Сможешь нас туда отвести? Кларк быстро думала. Прогулка в Хогсмид с лучшей ученицей Дурмстранга почти в три часа утра не совсем соответствовала тому, как она собиралась провести ночь (она с тоской вспоминала о своей кровати), но, в конце концов, у неё был кто-то в такой же ситуации, что и она: беспокоился о местонахождении своей подруги и отсутствием мест для её поиска. — Обычно студенты ходят по этой дороге, но мы не сможем использовать этот путь; ворота закрыты, и на них наложено заклинание, и любой, кто без разрешения директора попытается освободить их от заклинания, запустит Воющие Чары. Мы используем секретный проход. Это более длинный путь, но так меньше шанс, что мы попадемся. Лекса снова кивнула, решив снова сделать лицо бесстрастным, но взгляд остался таким же интенсивным, как и прежде. — Тогда идем. Когда Кларк вела её вверх по ступенькам к замку, она посмотрела через плечо на территорию, залитую лунным светом. — Что насчет твоих друзей, которые все еще ищут? Может сначала надо им сказать? А то они могут начать искать и тебя. Лекса быстро кивнула в ответ, вытащила палочку и пробормотала заклинание, и сообщение в виде вспышки серебряного света покинуло палочку, разделилось на две части и исчезло на расстоянии. Что ж. Это было странно, но Кларк решила проигнорировать это. — Итак, один из твоих друзей… — начала Кларк, интересуясь, был ли это парень, которым заинтересовалась Октавия, — Он…высокий? С бритой головой? Носит, эм, белую краску на лице? Довольно привлекательный? — Да… — сказала Лекса, неуверенно посмотрев на Кларк. Между её бровями появилась складка, она слегка поморщила нос, — Я полагаю, он…эстетически приятный. Кларк сглотнула, щеки снова потеплели. Это был очень странный ответ… Но нет, не нужно удивляться этому направлению мыслей. Лекса была очень привлекательной, да, и прошло достаточно много времени с тех пор, как Кларк видела кого-то, кто сразу привлек её взгляд (её пальцы чесались от желания взяться за уголь и пергамент), но нет. Нет, нет, нет. Там нечему было удивляться. Потом она поняла, почему Лекса, вероятно, думала, она спрашивает о нем. — Не для меня, — сказала она быстро, еще больше краснея от этой ужасной формулировки, — Я имею в виду, это для моей подруги Октавии. Она немного одержима. Влюбилась с первого взгляда, — она еще сильнее покраснела после этой фразы и осторожной посмотрела в другую сторону от Лексы, которая была, если честно, несправедливо привлекательной. — Да, это Линкольн, — сказала Лекса, и хоть она не улыбалась, Кларк думала, что блеск её глаз мог указывать на веселье. — О, хорошо, — и потому, что она понятия не имела, что говорить дальше, и не хотела, чтобы началось неловкое молчание, и, возможно, было вежливостью это спросить, она сказала, — А кто остальные? — Только один, — сказала Лекcа, проскальзывая в замок за Кларк, — Её зовут Костия. ***