Those Icy Fingers Up and Down My Spine (That same old witchcraft when your eyes meet mine)

Желудок Рэйвен сжался в узел, когда она наблюдала, как возрастают крики Аньи, наблюдала, как она тряслась и дрожала. Она сняла мягкое одеяло со спинки своего кресла, которое оказалось тяжелее, чем выглядело, и обернула его вокруг Аньи. Чувство нетерпения и срочности только возрастало с течением времени; её мочевой пузырь был переполнен, и она была голодна, питаясь только закусками целый день, но она даже не собиралась покидать эту комнату. Она наблюдала, как перемещаются стрелки на часах, висевших под обугленным потолком. Наконец, Анья вернулась из воспоминаний таким же способом, как и Рэйвен – с задушенным вздохом и паникой, сотрясающей все её конечности. — Я…я…я... — заикалась Анья, быстро и дико двигая глазами; Рэйвен не могла винить её. В конце концов, помимо прочих ужасов она увидела собственную смерть. Её дикий взгляд нашел Рэйвен и выдох, который она сделала, был слабым и дрожащим, — Рэйвен. Рэйвен. — Привет, — снова сказала Рэйвен, слабо улыбнувшись. — Ты… — Анья протянула сильно дрожащую руку; Рэйвен поняла и взяла её, нежно сжимая, — Я… — Ты в порядке, — сказала Рэйвен медленно нежным голосом, — Сейчас с нами все хорошо. — Я умерла, — сказала Анья, не веря собственным словам, — Я умерла, и…Линкольн, и Густус, и Трис, и… — Почти каждый, ага. Но это было в прошлый раз. В этот раз все будет по-другому, — твердо сказала Рэйвен, — Все снова живы, и нам нужно сделать все, чтобы это так и осталось. — Живы. Живые, — хрипло сказала Анья, — Мы все…все снова живы. Это как… — Как второй шанс, — тихо согласилась Рэйвен. — Я... — нижняя губа Аньи задрожала, и она, казалось, не знала, что слезы катились по её острым скулам к подбородку. Даже не думая, Рэйвен потянулась, и убрала их большим пальцем. Анья смотрела на неё с какой-то странной смесью трепета, страстного желания, благоговения и страха в глазах, — Это…это…странно, — выдохнула Анья, каждая её частичка дрожала. Рэйвен сильнее обернула вокруг неё одеяло, — Я…ты незнакомка. Но… Рэйвен моргнула, сглатывая горький привкус во рту. Конечно это так. Чего она ожидала, что Анья почувствует все то же самое после того, как умерла и вернулась к жизни? Что Анья обнимет её и поклянется в своей любви? Что все будет так же, как и было до того, как Анья умерла, а Рэйвен очнулась на год назад в прошлом? Для Аньи это было не так. Рэйвен вернула свои воспоминания, они заполнили её, дополняя недостающие пробелы. Технически, Анья просто посмотрела фильм. — Это…ты знаешь это чувство, когда ты читаешь книгу, и ты как бы…становишься персонажем, о котором читаешь? — брови Аньи нахмурились, когда она смотрела на кружащиеся воспоминания в омуте памяти. Рэйвен выдохнула, ее разочарование рассеялось вместе с воздухом. Конечно, она была немного расстроена. Но Анья была здесь. Живая. Все, что должна была сделать Рэйвен – это чтобы Анья снова в неё влюбилась. По сравнению с остальным дерьмом, которое им нужно будет сделать, типо как спасение мира, это будет проще простого. Она улыбалась, когда потянула руку и положила её Анье на плечо. К её чести, Анья не отпрыгнула и не вздрогнула. — Эй, я не давлю. В прошлый раз тебе потребовался год, чтобы поддаться моим чарам. Сейчас ты здесь меньше суток. Анья выгнула бровь. — Я удивлена, что ты не утверждаешь, что это все, что тебе нужно. Улыбка Рэйвен расширилась от этого заявления и привычного способа его выражения. Возможно, это было немножко больше, чем просто просмотр фильма. Это было не тоже самое, но это могло быть…будет, со временем. — Итак, это все твои воспоминания, я полагаю? Выглядит так, будто ты могла…умереть, — сказала Анья извиняющимся тоном, так же незнакомым для неё, как и для Рэйвен. — Я не знаю, — она пожала плечами, — Я ведь не могла, верно? С другой стороны, откуда эти воспоминания. — Кларк вернула их назад? — предположила Анья, — Или Лекса. Кто-то сделал это. — Да, но почему я? Анья смущенно смотрела на неё. — Хмм, интересно. Рэйвен вопросительно на неё посмотрела. — Что? — Ты великолепна, Рэйвен, — коротко сказала Анья, — Ты знаешь это. Не заставляй меня тешить твое эго. Вероятно, это смешно, что комплимент от Аньи заставил её щеки гореть. — Но это не имеет значения. Я даже не знаю, что произошло, как достать Пламя, как его использовать. Что я могу сделать? — Нам нужен план, — решила Анья, и, как только эти слова сорвались с её губ, они заметили длинный стол с другой стороны комнаты, на котором был пергамент, перья и чернила. Они встали, Анья повесила плед на спинку кресла, и они подошли к столу. — Давай начнем с того, что мы знаем, — сказала Анья, взяв перо и опуская его в чернила. Она прижала кончик к пергаменту и начала писать, — Когда-то пару лет назад отца Кларк арестовали и посадили в Азкабан. — В июле 2104, — сказала Рэйвен. — Верно. И потом его убили на Рождество. Вы приехали в Хогвартс на прошлой неделе, да? Для начала? — когда Рэйвен кивнула, Анья записала это, — Хорошо, итак, в прошлый раз первое испытание было в канун Дня Всех Святых. В Рождество был Святочный Бал. Второе испытание состоялось чуть меньше месяца спустя. Третье испытание было в мае... — она прищурилась, пытаясь вспомнить. — Двадцать девятого, — сказала Рэйвен. Она вспомнила, что это была суббота, потому что это было за две недели до того, как они должны были сдавать выпускные экзамены. — И в этот момент появилась Ниа, — Анья остановилась, глаза сузились, когда она смотрела на записи, постукивая кончиком пера по подбородку, — Таким образом, любые планы относительно переворота составлялись за два года до этого. В любом случае, за один год и десять месяцев. — Да, если учесть, что Ниа была в сговоре с Джаха, Пайком и Сидни с самого начала. Сначала могли быть только эти трое, а Ниа работала с Уоллесами где-то в другом месте. — В любом случае, мы можем предположить, что этот альянс был сформирован где-то в эти сроки. — Можем ли? — с сомнением сказала Рэйвен, глядя на черные буквы и цифры на пергаменте, — Насколько нам известно, это могло готовиться годами… — Я сомневаюсь в этом, — пренебрежительно сказала Анья, — Тогда Джейка Гриффина схватили бы задолго до этого. — Мы даже не знаем, почему Джаха убил его. Мы не знаем ничего о мотивах и смыслах этого… — Прямо сейчас нам не нужно о нем беспокоиться. Мы должны сфокусироваться на Нии и Онтари, потому что они наши наибольшие угрозы. Особенно Онтари. Что бы с ней не произошло тогда…ну, мы не должны этого допустить снова, — сказала Анья мрачно. Рэйвен согласилась. Они никак не могли позволить огромному дракону разрушить маггловский город снова. — Но как мы это сделаем? Мы никому не можем рассказать, не рискуя, что Титус это узнает, и мы не можем рассказать Титусу, потому что… — Он самодовольный, высокомерный идиот, который считает, что его путь – лучший путь, достаточный, чтобы за него убивать, — прорычала Анья, — Я знаю, поверь мне. Я никогда не была фанатом его или его методов воздействия на Лексу. Он потратил большую часть нашего детства, промывая ей мозги тем, что она обречена быть кем-то вроде мученицы. — Но нам не нужно сейчас слишком беспокоиться из-за него, верно? — осторожно спросила Рэйвен, — Ну, он же в самоволке, да? Он исчез, — добавила она, заметив недоуменный взгляд Аньи в ответ на маггловское высказывание, — Он ушел в подполье. И никто не может найти способ связаться с ним? — Верно, но я не особо хочу это проверять, — сказала Анья с сомнением. — Давай еще раз разберем этот временной промежуток, — сказала Рэйвен, подойдя ближе к пергаменту и взяв перо, — Мы знаем, что Джейка убили на Рождество, и что воспоминания Эбби и Кларк были стерты в этот же день. Кларк пришлось ждать все это время, прежде чем она вернула их во время битвы за Хогвартс, спустя два дня после того, как они с Лексой сбежали из Министерства, и спустя один день, как мы спаслись из Азкабана. Но с Кларк происходило еще много дерьма, потому что только спустя несколько месяцев она снова вернулась в Министерство, чтобы понять, что делать с Пламенем. Когда я нашла её в отделе Времени и Пространства, её голова была в омуте памяти, и я полагаю, тогда её отец передавал ей воспоминания. Глаза Аньи заблестели. — Если мы сможем найти эти воспоминания, может быть, мы выясним, как найти Пламя, и поймем, как оно работает. Рэйвен покачала головой. —Я так не думаю. Кларк все еще не знала, куда идти или как его использовать. Я думаю, она определенно выяснила это, но я не видела эту часть воспоминаний, — её посетила ужасающая мысль, — Подожди, что, если Кларк не сделала это? Что, если это Онтари? — Анья посмотрела на неё, пораженная этой мыслью, а Рэйвен в ужасе уставилась в ответ, — Что, если Онтари просто…просто играет с нашим разумом? — Это не так, — категорически сказала Анья. — Как ты можешь быть уверена… — Не могу, но я уверяю тебя, это не так. Ниа могла бы, но она умерла, поэтому это не она. Но Онтари не так холодна, как…вы бы сказали стратегически. Она театральна и ей нужно внимание. Есть причина, по которой она приняла форму анимага перед всеми этими магглами. Она хочет, чтобы её заметили. Вот это – возвращение назад во времени, чтобы оставить тебе воспоминания - воспоминания всех остальных – под твоей кроватью, чтобы ты споткнулась о них в темноте? Это не её стиль. Поверь мне, — сказала она решительно, когда Рэйвен открыла рот, — Я росла с ней, пока она не присоединилась к Нии в прошлом году. Это была не она. Рэйвен смягчилась. — Хорошо. Но это напоминает мне…Ниа не дожидалась третьего испытания, чтобы показать себя, она уже открыто атаковала вас около года назад! Она пыталась поймать Лексу и убила ту девушку, Костию! Анья вскинула голову, на её лице было такое недоумение, когда она посмотрела на Рейвен, будто та отрастила вторую голову. — Что? Костия? — Ага, Костия! Костия Лексы! Анья тупо на неё посмотрела. — Лекса и Костия больше не вместе. — Ну, да, это можно и так сказать, — сказала Рэйвен, уставившись на неё, будто она сошла с ума. Анья нахмурилась, пытаясь объяснить странное поведение Рэйвен, и через секунду это объяснение явилось ей в смутных моментах чужих воспоминаний…Рэйвен и Кларк лежат, свернувшись калачиком, на кровати, разговаривая тихими голосами, чтобы не разбудить остальных, и рассказывая друг другу истории об Анье и Лексе, будто были подростками…Кларк рассказала ей, что первая любовь Лексы умерла… Ох. — Оу, — Анья на секунду задержала воздух, думая, как это сообщить, — Костия жива. Брови Рэйвен взлетели до линии роста волос. — Жива? Как? — Я не знаю. Должно быть, кто-то вернулся и спас её. — Но я… — Рэйвен прервалась, на её лице промелькнула вина, но Анья понимала. Рэйвен даже не подумала бы о ней, поэтому она бы не вернулась и не спасла бы её. Кларк? Анья предположила, что это не было бы слишком тяжело…или Лекса? Они использовали Пламя вместе? Если так, то что случилось потом? Что пошло не так? — Хорошо, итак…это меняет дело. — И не говори, — сухо ответила Анья. Она наблюдала, как Рэйвен начала ходить вперед и назад, нахмурившись и сложив руки за спиной. Для неё это имело столько же смысла, сколько для Рэйвен, но Анья тоже почувствовала облегчение. Костия была её другом; мысль о том, что она мертва, вызывала тупую боль в сердце. Но почему она не была мертва? Могла ли Кларк или Лекса, или они обе отправиться далеко в прошлое, чтобы спасти её? Если так, то почему они не уничтожили Нию и Онтари, пока у них был шанс? В конце концов, они могли не дать Онтари присоединиться к Нии. Они могли спасти Джейка Гриффина. Это не имело никакого смысла. — Нам нужно начать с самого начала, — решила Рэйвен, резко останавливаясь и поворачиваясь спиной к Анье. Анье потребовалась секунда, чтобы понять, что Рэйвен просто сканирует взглядом книжные шкафы, появившиеся около стен. Анья подняла глаза к обугленному потолку. Эта комната была странной, — Все с самого начала, — Рэйвен подошла к полкам. Анья просто молча наблюдала за ней несколько минут, пока Рэйвен не воскликнула «Ага!» и взяла с полки книгу. Когда она принесла её к столу и раскрыла, Анья поняла, что это была не книга, а переплетчик с кучей газетных вырезок. — Бекка Праймхеда, — победоносно сказала Рэйвен, доставая вырезку титулованной женщины в широкой белой одежде, украшенной сверкающими серебряными звездами, которая улыбалась и махала в камеру, — Итак, теперь нужно сопоставить даты, — она нахмурилась, склонившись над столом, — Это дерьмо было бы намного проще, если бы существовал интернет для волшебников. Подожди немного, это может занять какое-то время. Это было действительно так. Прошло примерно полчаса, пока Рэйвен просматривала статью за статьей, переписывая разные вещи, когда она наконец подозвала Анью к себе. — Итак, мы знаем, что Волан-де-Морт захватил Министерство Магии во время Второй волшебной войны в августе 1997, чуть более ста восьми лет назад, и мы знаем, что это длилось до мая 1998. Вот здесь, — она указала на конкретную статью о достижениях Бекки, — Сказано, что Бекка родилась в 1998. А это означает, что записи о ней были уничтожены, потому что Волан-де-Морт стёр все упоминания о магглорожденных. Но они выследили Бекку, когда ей было пятнадцать, и она поступила в Хогвартс, выпустившись через полтора года, потому что она долбанный гений, потом она немного путешествовала и присоединилась к Отделу Тайн. Здесь не сказано о том, когда она начала ставить незаконные эксперименты, но её арестовали в 2035 – в тот же год родился Салливан Поттер, который является отцом Джейми и Эви, — добавила она, взглянув на газету, объявляющую об аресте и рождении сына Джеймса Поттера второго, прежде чем перебрала несколько газет, вытаскивая маленькую картинку дементора, появляющегося и исчезающего в кадре, — Здесь говорится о том, что дементоров доставляли в Министерство для проведения тестов, чтобы понять, можно ли их снова контролировать, чтобы они снова охраняли Азкабан, так как я думаю, что Азкабан был коррумпирован, и им не нравились ведьмы и волшебники, охранявшие его. Это было в 2025, поэтому можно предположить, что примерно в это время Бекка начала экспериментировать и создавать Пожирателей Теней. И потом, спустя десять лет, её арестовали. — И Ниа будет на свободе в течение следующих…что, восьмидесяти лет? – нахмурила Анья. — Ага. Темная магия, неестественно долгая жизнь и все такое, — Рэйвен достала другую газету, — Итак, Ниа все это время занимается хер знает чем, может исследует все это темное дерьмо, не знаю, но её арестовали в 2089…смотри, Джейми была одним из мракоборцев, которые её поймали, — она указала на выцветшую фотографию молодой Джейми Поттер, стоящую с непроницаемым лицом, не считая триумфального блеска в глазах, и держащую одну из рук Нии. Арест темной ведьмы Нии Квин гласил заголовок. Холодный воздух, наконец, остановлен: Ледяная Королева схвачена после множества убийств магглов, гласил другой заголовок. — Мне всегда было интересно, почему её называют Ледяной Королевой, — рассеяно сказала Рэйвен, — Полагаю, это не просто так. — Да, это из-за пронизывающего холода, который сопровождает её присутствие, как холод, исходящий от Пожирателей Теней, — сказала Анья, — Это использовалось даже в Дурмстранге в прошлом году, когда мы знали, что Королева должна сделать шаг. Каждый раз, когда температура резко падала, мы были на страже. Но, по большей части, мы ждали месяцами. Я полагаю, это из-за того, что она была занята сборами своей армии и похищением магглорожденных. — Правильно, — согласилась Рэйвен, кивая, — Должно быть, так и было. Очевидно, что общественность не знала об отношениях между Беккой и Нией, но мы знаем, что родители Нии привели её к Бекке еще ребенком, что Ния уже была гнилым человеком, и её отвратительные родители это поощряли, и что именно Бекка наделила её магией и случайно испортила её. Бекку арестовывают, и Ниа уже не может получать магию, поэтому ей пришлось взять это на себя, заходя так далеко, что даже усыновила ребенка, чтобы иметь возможность проникать в школу и похищать магглорожденных. Салем, Хогвартс. Но я думаю, она изменила свои планы, и вместо этого начала создавать армию. Посмотри на это, — Анья наклонилась, чтобы просмотреть статью, которую протянула ей Рэйвен; это была небольшая статья, всего пару колонок текста, растянувшихся под фотографией наружного фасада Министерства, — В ней говорится о том, что из Министерства украли сверхсекретную информацию об операциях, преступников не поймали. Я думаю, что это была Ниа и несколько головорезов, которых она наняла, и они украли Пожирателей Теней и начали их размножать. — Конечно же они сделали такую маленькую статью. Они не хотели привлекать к этому много внимания. Хотя, это все имеет смысл. — Конечно, я много об этом думала. — Рэйвен, ты разобралась в этом за полчаса. — Вот именно. Анья фыркнула и закатила глаза, но сосредоточила внимание на каракулях, которые Рэйвен писала на пергаменте. — Тем не менее, это не показывает нам общую взаимосвязь со всем остальным. Что насчет Пламени? Джейк Гриффин создал Маховик Времени. Как он это сделал, если все остальные были уничтожены? Откуда он знал, как его сделать? — Я думаю, тут появляется Бекка. — Бекка умерла за… — Анья взглянула на статью, — Почти за шестьдесят лет до этого. — Погоди, дай посчитаю, — Рэйвен царапала пером пергамент, закусив язык между зубами, — Я знаю, что Эбби 43, и я думаю, что Джейк на год моложе неё, поэтому он родился в…2062. Он начал работать в министерстве спустя пару лет после выпуска, поэтому предположим, что он присоединился к Отделу Тайн в 2081. Он работал там почти двадцать пять лет… — Вместе с Титусом, — медленно произнесла Анья, осознавая это, — Который провидец. — Точно! — закричала Рэйвен, — Итак, я думаю, что в какой-то день они разговаривают, и Титус упоминает Бекку, Джейк ищет её…возможно, так как он работал в той же области, что и она, он нашел больше информации о ней, чем опубликовано. Может быть, она раскаивалась из-за того, что сделала, пыталась найти способ все исправить, чтобы остановить Нию, поэтому начала работать над Маховиком Времени, но её посадили в тюрьму прежде, чем она успела закончить. Анья пораженно уставилась на Рэйвен. То, как работал мозг Рэйвен, никогда не переставало её удивлять. — Это…я думаю, ты права, Рэйвен. Ты должна быть права. — Конечно я права, — улыбнулась Рэйвен, — Итак, Титус делает те самые пророчества, выясняет, что в них участвуют Джейк и его дочь, и Лекса, и Ниа… — Онтари, — поправляет Анья, — Ниа начала это, но Онтари была катализатором, именно она пыталась уничтожить мир. — Ага, согласна, — сказала Рэйвен, добавив еще несколько записей на пергаменте, — Ниа – это нейтральное зло, а Онтари – хаотичное. Анья нахмурилась в ответ на это странное высказывание, но покачала головой и отпустила это. Вся эта обнаруженная информация, включая воспоминания за год, стучали в её голове, но она была воодушевлена активностью, особенно, если они изучали точку, с которой все началось, и собирались использовать эту информацию, чтобы понять, как раз и навсегда положить конец этой войне. Она ходила, прижав кулак к ладони, мысли метались. — Но как это связано с Джаха, Майком и Сидни? — спросила она, — Я понимаю Уоллеса, Ниа давала его сыну магию в обмен на их деньги и ресурсы, но почему остальные? — Понятия не имею, почему Джаха, — сказала Рэйвен, пожав плечами, — Но относительно остальных у меня есть мысль. Сейчас, в последние несколько десятков лет или около того, несколько чистокровных семей начали протестовать, мол, их угнетают и все остальное, и требовали этой нелепой новой политики, что нужно проводить проверку статуса крови, проводить тесты и остальное дерьмо на магглорожденных, утверждая, что они просто хотят «исключать» лишних, и что это не «нечестная игра», — сказала Рэйвен, показывая пальцами воздушные кавычки и закатывая глаза, — Все это движение возглавляют такие люди, как Диана Сидни. Я думаю, у них не было особой проблемы с тем фактом, что Ниа забирает тех, кого они называют грязнокровками и делает из них чистокровных. Сквибы, которых она наделяет магией, являются всегда чистокровными, да? Итак, для них, она на их стороне. Просто делает за них грязную работу. Но она не только делает это все, она еще успешно контролирует оборотней, контролирует Пожирателей Теней…для них это двойная выгода. Я уверена, что они не возражали закрывать глаза на то, что она делает, в обмен на то, что она помогает им захватить Министерство и школу. Сидни хотела быть Министром, Пайк хотел быть директором, и какое значение имеют тысячи магглорожденных и магглов перед лицом этого? — горько добавила она, яростно поставив точку на пергаменте. Рэйвен погрузилась в тишину и начала перемешивать пергаменты, пока не образовалась горизонтальная временная шкала, вокруг неровной линии были нанесены различные заметки и даты. — Для этого нам действительно пригодились бы Кларк и Лекса, — пробормотала Рэйвен, критически оценивая свою работу, — Лекса скорее всего аккуратна и дотошна, а Кларк нарисовала бы что-то крутое. — Выглядит хорошо. Рэйвен тяжело выдохнула и подняла подбородок, посмотрев на Анью с огнем в глазах. — Итак, теперь нам нужно разработать план игры, — Анья кивнула, похожий огонь разгорелся в её собственных глазах. Прошло совсем немного времени, прежде чем в их головах стало стучать так сильно, как никогда, и они были настолько усталыми, что едва могли мыслить, не говоря уже о том, чтобы разрабатывать целую стратегию по уничтожению нескольких врагов одновременно. — Нам нужно поспать. — Нет времени, — сказала Рэйвен, под её глазами залегли тени, но она все еще выглядела совершенно бодрой и решительной. Она зачеркнула только что написанную строчку, зажав язык между зубами, когда начала писать новую. — Рэйвен, сейчас у нас есть время, — резко сказала Анья, и на этих словах Рэйвен остановилась, — Мы с прошлого раза знаем, что Ниа не появится до третьего испытания. Мы можем себе позволить подумать день или два. У нас есть время. Рэйвен осторожно посмотрела на Анью. Если у нее под глазами были тени, то боевой раскрас их скрывал. Её желудок сделал приятный переворот, когда она встретила взгляд Аньи; они встали ближе во время своей работы и разрабатывания стратегии, и Анья была всего в одном шаге. Рэйвен могла потянуться и дотронуться до неё, если бы хотела. Если бы Анья хотела. И может быть, однажды, Анья захочет. Потому что сейчас у них есть еще один шанс. Потому что Анья была жива. И Рэйвен сделает все, чтобы так и осталось. — Ты права, — вздохнула Рэйвен, с тоской взглянув на удобную на вид кровать, которая появилась в дальнем конце комнаты. Эта комната была чертовски волшебной. За исключением… — Оу, ты можешь занять кровать, — сказала она, пересекая комнату, — Я посплю в кресле. Вот здесь, — она бесцеремонно упала в него, поморщившись и выгнув спину, чтобы достать из-за неё свернутое одеяло и положить его на стул рядом. Анья нахмурилась, посмотрев на Рэйвен, на кровать, и снова на Рэйвен. — Почему бы нам не разделить кровать? Рэйвен опустила взгляд, стыдясь того, что жар захватил её лицо. Её сердце трепетало, а низ живота приятно тянуло, но ей нужно было быть терпеливой, в чем она никогда не была хороша, но она бы никогда не простила себе, если Анья будет чувствовать себя не комфортно. — Я не хочу, чтобы тебе было не комфортно, — честно сказала она, потирая шею, — Мы…я знаю в другой временной линии это…но…ты не знаешь меня в этой. — Ты не незнакомка, — сказала Анья, все еще смотря на Рэйвен этим странным взглядом, когда начала медленно подходить к ней, — Ты была…но сейчас…это не так. Рэйвен опустила руку и посмотрела вниз, внезапно потеряв решимость, чтоб встречаться с ней взглядом, и смотрела на то, как белеют её костяшки, когда она сжимала ручки кресла. — Я знаю, понимаю это. Это были мои воспоминания, не твои, поэтому я знаю тебя, но ты меня нет… — Рэйвен, я буквально провела год в твоей голове, — перебила Анья с ноткой удивления в голосе. Она посмотрела на часы; уже было четыре часа утра, — Я прожила целый год за девять часов. Я знаю тебя, — она облизала губы, тень неуверенности коснулась её лица, прежде чем она потянулась и взяла Рэйвен за руку, — Я не знаю себя так хорошо, как я хотела бы, но я знаю тебя. Разве это имеет значение? Рэйвен не смогла сдержать улыбку, которая тут же изогнула её губы. Ей казалось, что тяжесть всего мира исчезла с её плеч; она хотела вскочить и закричать; она хотела схватить свою метлу и взлететь, она хотела… — Я могу тебя поцеловать? — отчаянно спросила она. Анья изучала её слегка прикрытыми глазами. После содержательной паузы, она схватила Рэйвен за воротник плаща и дернула вперед из кресла. Смех Рэйвен, полный радости и облегчения, в момент был заглушен мягкими губами и острым языком. Им нужно было столько всего сделать. Им нужно найти способ схватить Нию и Онтари, остановить Кейджа, Пайка и Сидни. Но у них было время, и это самое главное – сейчас у них было время. — Подожди, — пробормотала Рэйвен напротив губ Аньи, задержав дыхание, когда Анья толкнула её обратно в кресло и оседлала, прежде чем с новой силой атаковать её шею, — Ох, Анья, подожди. Это не слишком быстро? Я не хочу… — Я скучала по тебе, — прошептала Анья, холодный кончик её носа гладил ухо Рэйвен. Рэйвен замерла, — Я…блять, — Анья вздохнула, — Я скучаю по тебе. — Это…но…это невозможно, — сказала Рэйвен неуверенно, — Я имею в виду…это не твои воспоминания, а мои. Ты… — Неужели Рэйвен Рейс только что сказала, что что-то невозможно? Рэйвен распахнула рот от возмущения. Магия работает непостижимым образом, подумала Рэйвен, глубоко вздохнув, когда её глаза вновь закрылись. Она воздала за это благодарную молитву, как и в одиннадцать лет, когда оставила свой дерьмовый город далеко позади, чтобы найти новый дом в Хогвартсе. Магия – это одна из самых лучших вещей, которые с ней случались. Почувствовав дрожь Аньи, она взяла одеяло со стула и накрыла их обеих. Они соприкасались лбами и просто просидели так долгое время, переплетя конечности. Она больше не могла сдерживаться, не после путешествия во времени и всего, через что они прошли, и, прежде всего, ошеломляющего понимания того, что у них есть второй шанс сделать все правильно. — Я люблю тебя. Губы Аньи коснулись её носа. — Я тоже тебя люблю. Я не помню это, но я знаю. Ты раздражающая задница, и ты будешь выводить меня из себя до конца наших жизней, но я люблю тебя. — Я думаю, это самое лучшее, что я когда-либо слышала от тебя, не считая угроз. Они смеялись во время следующего поцелуя, зарываясь пальцами в волосы, чтобы притянуть друг друга ближе, и сердца бились, бились, бились. *** Лекса была такой лесбиянкой. Кларк Гриффин была еще красивее, чем на черно-белых фотографиях на страницах Ежедневного Пророка. Лекса не хотела врать самой себе; она мимолетом признала несколько месяцев назад, что девушка была привлекательной, когда она просматривала газету; это зацепило её, и она прочитала целую статью, написанную Чарльзом Пайком, о негодовании матери Кларк, пытающейся нарушить правила и навестить заключенного в Азкабане. Костия заметила, что та любуется, и подколола её, но, к счастью, смягчилась, когда Анья пришла на шум, иначе она никогда бы не дочитала статью до конца. Прямо сейчас она пялилась на Кларк. Она была укутана в черный плащ с эмблемой Хогвартса на левой стороне груди; видимо, это была обычная форма здешних студентов – просто черная мантия, хотя она еще видела, что некоторые носили черные шляпы. Узел галстука в полоску синего и бронзового цвета – или синего и серебряного, было трудно различить при таком слабом освещении – был просто виден у воротника. На груди был прикреплен серебряный значок с надписью Староста. Её золотистые волосы были волнистыми и растрепанными, под голубыми глазами залегли тени; Лексе стало интересно, спала ли она сегодня вообще, или поднялась с постели, когда заметила отсутствие подруги. Лекса сама была измотана. Она часами лежала в постели, но у нее не получалось заснуть из-за пустой кровати напротив, пока, наконец, её это не доконало, и она разбудила Костию и Линкольна, чтобы они помогли в поисках. Лекса определенно не предполагала, что проведет свою первую ночь в этой школе, крадясь не просто со студентом Хогвартса, а с самой Кларк Гриффин – таинственной девушкой, от которой Титус приказал держаться подальше, но при этом пристально следить. Прямо сейчас это было проблемой. Лекса была такой уставшей, вымотанной путешествием. В любом случае, это было то, что она говорила себе, не в силах перестать смотреть уголком глаз. Что-то пленительное было в этой девушке. Может быть, это были светлые пряди, отражающие огонь каждого факела, мимо которого они проходили. Может быть, это были ярко-голубые глаза, которые было видно даже в относительной темноте слабо освещенных коридоров. Может быть, это было из-за того, как её плечи сутулились из-за усталости, но её розовые губы были слегка поджаты и опущены вниз, как и хмурый взгляд, потерявшийся в концентрации на поисках подруги. Может быть, это был её хриплый голос, когда она оглянулась на Лексу с любопытством и настороженностью в глазах, и сказала что-то, что Лекса не услышала, потому что она была слишком занята тем, что притворялась, будто не смотрит на неё, решительно уставившись в пол, облизнув губы и тяжело сглотнув. Лекса была такой, такой лесбиянкой. — Лекса? Она вздрогнула, и, заморгав, посмотрела на Кларк. Ой, точно, Кларк на самом деле с ней говорила. — Извини? — Я спросила, думала ли ты, что именно так проведешь ночь, — сказала Кларк, смотря на неё одновременно с любопытством и весельем. — О, — Лекса прочистила горло, надеясь, что её неловкость не была очевидна для Кларк, когда она посмотрела на неё с тщательно натренированным бесстрастным выражением лица, — Нет, не думала. Кларк выжидающе смотрела на неё, но, когда Лекса ничего не добавила, кивнула и снова отвернулась. — Итак, твоя подруга, с которой якобы находится Рэйвен. Кто она? Какая она? — Хмм? А, — Лекса моргнула, сжав челюсть из-за разочарования в самой себе. Соберись, Лекса, — Анья, она… — она поджала губы, чтобы скрыть улыбку, пытающейся изогнуть её губы. Как рассказать об Анье незнакомке? — …она…Анья, — хотя выражение её лица оставалось неизменным и пустым, она внутренне сжалась. К её удивлению, Кларк не посмеялась и не разозлилась. Она просто слегка улыбнулась и кивнула. — Я определенно понимаю, о чем ты говоришь. — Правда? — спросила Лекса. — Я попадаю в такую же ситуацию, когда рассказываю людям о Рэйвен. Это заканчивается точно также. Рэйвен это…Рэйвен. Уморительная, великолепная и огромная боль в заднице. Лекса фыркнула. — Звучит как Анья. Тогда это вносит больше ясности в то, что они сейчас вместе. — Ага…но я нахожу это немного странным, — немного рассеянно сказала Кларк, когда они повернули за угол и попали в следующий длинный и пустой коридор. — Как и я. — Итак, это не…типичное поведение для Аньи? — Нет, нетипичное. А для Рэйвен? Кларк задумчиво промурлыкала. — Ну, как я и говорила, Рэйвен…это Рэйвен. Ничто не имеет предела, когда дело касается её. Но… я не знаю, я никогда бы от неё такого не ожидала. Она пропустила пир, а она не из тех, кто пропускает еду. Это не сулило ничего хорошего. Что происходит? Что бы не утверждал Линкольн, Анья не может потеплеть к незнакомке так быстро. По мнению Лексы, вероятность того, что Анья сбежала на свидание с какой-то незнакомкой намного ниже, чем вариант, что Анья убила незнакомку, которая поцеловала её без разрешения, а затем провела остаток ночи в поисках подходящего места, чтобы спрятать тело. Не то чтобы она сказала об этом Кларк, конечно. Вместо этого она позволяла тревоге напрягать её мышцы, пока она просто молча шла вместе с Кларк по пустынному коридору Хогвартса. Тишина была нарушена едва минуту спустя, когда они повернули за угол, и что-то внезапно выскочило перед ними. Это был маленький человек с оранжевыми глазами, горящими от озорства, и взрывом черных волос, вылезающих из-под шляпы с колокольчиком. Он был одет в нелепый костюм, который напомнил Лексе об одежде шута: начиная от оранжевого галстука бабочки, завязанного под круглым лицом, и заканчивая загнутыми носами его фиолетовых туфель. — О, ну отлично, — пробормотала Кларк себе под нос; Лекса остановилась рядом с ней, когда Кларк замерла на месте, смотря на привидение, как на тикающую бомбу. — Охо-хо-хо, — захихикал полтергейст, паря у них над головами и скрестив короткие ноги под телом, — Посмотрите только, кто у нас тут не в кровати после комендантского часа, — он принял мрачное выражение, медленно кивая, — Мой моральный долг сообщить о вас. Это для вашей же безопасности, — он злобно улыбнулся. Кларк посмотрела на Лексу, на её лице появилась тень извинения вместо царившей паники. — Беги, — просто сказала она, а полтегргейст начал всасывать воздух. — СТУДЕНТЫ НЕ В КРОВАТИ! — ревел он, пролетая за Кларк и Лексой, когда они бежали по коридору, сердца стучали в их грудной клетке так же часто, как и летели пустые чернильницы, которые он в них бросал, - СТУДЕНТЫ ХОГВАРТСА И ДУРМСТРАНГА НАРУШАЮТ КОМЕНДАДТСКИЙ ЧАС! СТУДЕНТЫ НАРУШАЮТ ПРАВИЛА! СТУДЕНТЫ НЕ В КРОВАТИ! — Отъебись нахуй, Пивз, — зло сказала Кларк; моментом позже она увернулась от коричневой жижи, которую он в нее бросил; вместо этого она попала в стену, и они повернули за угол. Пивз преследовал их еще два коридора и один лестничный пролет. Лексе едва удалось избежать рокового шага на одной из лестниц, увидев, что Кларк перепрыгивает на неё как раз в тот момент, когда она хотела прыгнуть сама. Когда они все еще не успели перевести дыхание, Лекса стиснула зубы и достала палочку; очевидно, Кларк мыслила точно также, потому что её ноздри раздувались, и она достала палочку. Они развернулись, целясь палочками, и обе закричали заклинание. — Фурункулус! — Тентаклифорс! Комбинация этих заклинания произвела интересный эффект; маленькие извивающиеся щупальца обвили все тело Пивза. Он подпрыгнул в воздухе, взвыв от ярости и боли. — Оппуньо адморсус, — сказала Лекса спокойно, указывая на пустую чернильницу, которую все еще держал Пивз. Он закричал и произнес несколько богохульных проклятий, когда сосуд треснул и раскололся до дна, превращаясь в рот с острыми зубами, которые начали щелкать в его сторону; даже когда он бросил это, это следовало за ним в воздухе, когда он, пыхтя и ругаясь, удалялся из вида. — Блять, — выдохнула Кларк, когда они обе переводили дух, согнувшись пополам. — Пожалуйста, скажи мне, что то, что он в тебя бросил, была грязь, — мрачно сказала Лекса. Кларк взглянула на неё, и в чертах её усталого лица промелькнуло веселье. — Эм, честно? Скорее всего нет. Я думаю, он навестил стойла крылатых лошадей у экипажа Шармбаттона. Изумленное лицо Лексы рассмешило Кларк, возбуждая нежелательный трепет в животе Лексы. Нет, нет, нет. Она прочистила горло и лишила лицо каких-либо эмоций, сосредотачиваясь на миссии: куда пропала Анья. — Итак, куда направляемся сейчас? — спросила она вежливо. Кларк, казалось, уловила этот надрыв и сделала тоже самое, выпрямившись и оглядевшись с мрачным лицом, когда узнала коридор, в котором они находились. — На самом деле, мы недалеко. Пойдем. Она повела Лексу вверх по лестнице, а затем по коридору за коридором, направляясь к восточной стороне замка. — Это Туррис Магнус, — прошептала Кларк, поднимаясь по лестнице и проходя мимо портретов с их храпящими жителями, — Это одна из самых больших башен. Здесь, в Змеином коридоре на третьем этаже, преподают Защиту от Темных Искусств. Когда они достигли нужного коридора, Кларк привела её к статуе горбатой ведьмы с одним глазом. — Ганхильда из Горсмура, — сказала Лекса, узнав её благодаря занятиям. Кларк кивнула. — Именно. Она появилась здесь в 1500-х годах, ну ты знаешь. Лекса тоже кивнула. — Да, мы изучали её исследования драконьей оспы. — Она как та шоколадная лягушка, которую я постоянно пропускаю, — сказала Кларк, указывая кончиком палочки на статую. Лекса фыркнула. — Я никогда не пробовала шоколадную лягушку. Кларк потеряла концентрацию, фыркнув с брызгами слюней. — Ты…что? Никогда? Типо, никогда? — когда Лекса покачала головой, Кларк вылупилась на неё, — Почему? Разве их не делают с Дурмстрангом? Лекса пожала плечами, немного удивившись реакции Кларк. — Не совсем. Мы в Дурмстранге не едим много сладостей, кроме ирисок. Ты можешь заказать конфеты, но я никогда этим не интересовалась. Кларк уставилась на неё. — Пожалуйста, скажи, что у вас есть и другие конфеты. Например, у вас есть конфеты Берти Боттс? Лекса поморщила нос. — К несчастью, — бабушка Аньи прислала немного на Рождество, и она поделилась с Лексой. Первая, черничная, была не такой плохой, но вторая, была достаточно мерзкой, чтобы лишить её жизни. Ароматизированная рвота. Она все еще могла почувствовать её вкус, фу. Анья чуть не испачкала себя, так сильно смеясь над одиннадцатилетней Лексой, которую вырвало прямо в коридоре перед классом Заклинаний. — Шоколад Ханидьюка? — Нет. Кларк выглядела совершенно потрясенной, но Лекса снова пожала плечами. Дурмстранг питался относительно здоровой пищей, совсем не похожей на богатые декадентские пудинги, которые подавали сегодня вечером в Хогвартсе. По правде говоря, Лекса не чувствовала, будто упустила что-то важное. Кларк думала совершенно противоположное. — Ты даже не представляешь, что упускаешь, — Кларк неодобрительно покачала головой, но снова сфокусировалась на задании и направила кончик палочки на статую, — Диссендиум! Горб статуи открылся, показывая темный туннель. Лекса вглядывалась в его черноту, прежде чем взглянуть на Кларк. — Он ведет в деревню? Кларк кивнула, убирая палочку обратно в карман плаща. — Ага, нам идти примерно час. Ты готова? После утвердительного кивка Лексы, Кларк двинулась вперед и исчезла в темноте. Лекса пошла за ней и, пробираясь вперед, поняла, что туннель был гладким и скользким. Она проскользила вниз, ветер раздувал её волосы. Видимо, она слишком рано начала спускаться за Кларк, она поняла это в тот момент, когда закончила скользить с горки и врезалась в другое теплое тело. — Уфф! — Извини, — сказала Лекса, вскакивая на ноги, её кожа слегка зудела от электрического ощущения мягкого тела Кларк, слегка прижатого к ней. — Нет, это моя вина, — простонала Кларк, взявшись за руку, которую ей предложила Лекса, чтобы помочь ей подняться, — Я не ушла с дороги достаточно быстро. Они одновременно зажгли свои палочки. Туннель был довольно маленьким, но достаточно широким, чтобы между ними было комфортное расстояние, пока они шли. Кларк не могла не чувствовать удивление (и облегчение, потому что она терпеть не могла неловкое молчание), что им не было некомфортно, пока они шли, учитывая, что они незнакомки. В голове она все еще прокручивала ситуацию с Пивзом. Лекса могла бы кинуть её, правда, могла бы оставить Кларк в беде. Но она этого не сделала. Она приняла бой в тоже время, что и Кларк. Тем не менее, когда они шли уже минут пятнадцать или около того, тишина сгущалась и становилась напряженной. Желание говорить, говорить хоть что-то, что отвлечет от неловкости, сжимающей горло, было непреодолимым; они открыли рты и заговорили в одно и тоже время. Они обменялись взглядами в свете палочек, и Кларк застенчиво улыбнулась. Когда Кларк кивнула Лексе, чтобы она говорила, Лекса кивнула в ответ. — Эм, у вас есть…привидения в школе? — она поморщилась, когда эти слова покинули её губы. — Нет, — ответила Лекса. Ну да, она так и думала, что у них нет, размышляла Кларк. Судя по тому, что она прочитала, Дурмсранг был не таким…лояльным, каким был Хогвартс. Когда-то он был хорошо известен своим интересом к Темным Искусствам и дискриминацией в отношении к магглам, хотя это было более века назад, и времена изменились. Люди стали более политичными в отношении дискриминации, о чем свидетельствует закон об исключительности крови, над которым так усердно работала Диана Сидни. Но Дурмстранг был загадкой. Из книг она знала, что там, где он находился, стало довольно холодно, и иногда появлялся солнечный свет, и еще она знала, что известный волшебник Гиллерт Грин-де-Вальд посещал эту школу в 1800-х и оставил на стене свой знак. — Тогда какой Дурмстранг? — с любопытством спросила Кларк. Уголок губ Лексы дернулся, будто угрожая изогнуться в улыбке. Это было интересно, поскольку Кларк до этого времени видела только хмурое и безразличное выражение её лица. — Я совершенно уверена, что мы не должны раскрывать информацию о наших школах, чтобы защитить неприкосновенность их местонахождения, Кларк. Кларк немного споткнулась, щеки потеплели, когда Лекса поймала её за плечо, чтобы успокоить. Это просто был…это был первый раз, когда Лекса произнесла её имя, и было в этом…что-то другое. В хорошем смысле. Просто увидела, как эти пухлые губы формируют буквы, как она странным образом почти щелкнула на «к»… И о да, она не должна быть так впечатлена этим. Так впечатлена чем-то простым, как девушка, произносящая её имя. Вспомнился маггловский сленг Октавии и Рэйвен – жаждущая. Это не хорошо. В этом году у Кларк было слишком много всего, чтобы позволить себе увязнуть в каких-либо чувствах, будь то сексуальное влечение или…и особенно или…трепетание бабочек в животе. Ни за что. Поэтому она облизала губы и отвернулась, заведомо приняв сухой тон, чтобы сказать: — Хорошо. Не волнуйся, я не собираюсь прыгнуть на свою метлу и улететь в Дурмстранг. Одна из бровей Лексы слегка поднялась, а губы будто снова попытались улыбнуться. — Ты определенно могла бы попытаться. Кларк фыркнула; когда она посмотрела на Лексу, то оказалась буквально в ужасе, увидев, что та действительно улыбается, и это было…очень привлекательно, если не сказать больше. Кларк снова увлажнила губы, нервы зудели под кожей, и она прочистила горло. — Пойдем, мы почти у цели. Они шли еще сорок минут, время от времени начиная пустые разговоры. Очевидно, что Лекса была очень уверена, что станет Чемпионом Дурмстранга. Кларк полагала, что ей следует восхититься её уверенностью. К её чести, Лекса не выглядела потрясенной, когда Кларк упомянула, что не хочет участвовать в Турнире, и не задавала вопросов, когда Кларк сказала, что у неё и так достаточно проблем в этом году. Что, на самом деле, заставило Кларк задуматься, не слышала ли о ней Лекса раньше…они читают Ежедневный Пророк в Дурмстранге? Эта мысль была потеряна, когда они начали обсуждать Квиддитч. Было интересно узнать, как организовывают Квиддитч в Дурмстранге, и Кларк поняла, что ей до боли хочется полетать, она скучала по этому чувству свободы в полете. Им нужно было взять мётлы в это путешествие, тогда было бы намного быстрее. Хотя Лекса была не такой уж плохой компанией…и точно не такой плохой, чтобы на неё нельзя было смотреть часами…но Кларк старалась не задерживаться на этой мысли. — Так что да, Рэйвен достаточно хороша, а Беллами великолепен, но Октавия определенно лучшая во всей школе. Профессор Лемкин говорит, что она лучшая, кого он видел за последние годы, возможно, даже за столетия. — Она собирается попробовать продолжить эту карьеру? — спросила Лекса. — Ну, с третьего курса она хочет быть Мракоборцем, — сказала Кларк, пожав плечами, — Но, честно говоря, я думаю, она смогла бы стать профессионалом. Она одержима командой «Сенненские соколы», потому что ей нравится их девиз. Что-то про проломку пары голов. Лекса сжала губы вместе, выглядя слегка потрясенной. — Я бы хотела сыграть против неё когда-нибудь хотя бы для того, чтобы пораздражать этим Анью. Я скажу ей, что мне было приятно принять этот вызов. Это приведет её в бешенство. Кларк усмехнулась. — Ну, вы уже встречались, так что тебе не составит труда найти её снова и спросить, — когда Лекса вопросительно на неё посмотрела, Кларк подняла бровь, — Октавия проводила для тебя эту…интересную экскурсию, — к её восторгу, щеки Лексы загорелись красным, а мышцы перекатились при сжатии челюсти. — Ах. Да, — сказала она сухо, явно не испытывая радости от того, что видела, как лесник Хогвартса мастурбирует прямо напротив окна. — Белл, её старший брат, был в таком же ужасе, как и ты, если тебе станет от этого легче, — сказала Кларк с удовольствием, — Он очень её опекает. Лекса была спасена от необходимости отвечать, когда они достигли лестницы и люка. Кларк провела её в погреб магазина Ханидьюка, их рот слегка увлажнился слюной от тонкого и восхитительного аромата шоколада и сладостей, который они почувствовали в тот момент, когда поднялись наверх. Кларк осторожно закрыла за ними дверь и повела Лекса вокруг бочек с припасами. В магазине было темно, он освещался только фонарями с улицы, но белки глаз Лексы поблескивали, когда она неуверенно огляделась, явно не желая нарушать подобные правила. Кларк усмехнулась. — Это великолепная возможность для тебя попробовать немного шоколада, — решила она, только улыбаясь тому, как изумленный взгляд Лексы переместился на неё, — Я заплачу, не переживай. Выбирай любой, который понравится, — Лекса последовала за ней, когда Кларк подошла к ближайшей полке, взяв большую упаковку шоколада Ханидьюка, — Уже поздно и я все еще сытая после пира, поэтому не хочешь разделить одну на двоих? Лекса кивнула, и Кларк открыла упаковку, удовлетворенно замурлыкав от запаха, доносившегося до них. Она отломила два кусочка и протянула один Лексе. — Момент истины, — весело сказала Кларк, поднимая шоколад, будто тост; Лекса поджала губы и слегка стукнула своим кусочком шоколада по кусочку Кларк, а затем сунула его в рот. Улыбка расплылась по лицу Кларк, когда она увидела, как блаженство охватило Лексу. А потом Лекса издала тихий звук, похожий на сдавленный стон, улыбка замерла на лице Кларк, когда она почувствовала легкий укол внизу живота от этого звука, и, Господи Боже, она должна с головой прыгнуть в Черное Озеро, как только вернется в замок, потому что это было просто смешно. — Это вкусно, — прошептала Лекса, подняв уголки рта; Кларк старалась не смотреть, как язык облизал эти пухлые губы, — Действительно хорошо. Я думаю, что теперь предпочитаю шоколад Ханидьюка нашим конфетам, — сказала она, потянувшись вперед, обвивая тонкими пальцами руку Кларк, чтобы удержать её, пока она отламывала ещё кусочек. Кларк сосредоточилась на том, чтобы проглотить свой кусочек шоколада и не поперхнуться им. — Я тебе говорила, — попыталась сказать она. Они съели еще несколько кусочков, прежде чем подчинились своим полным животам, еще не отошедшим после пира. Кларк засунула остаток упаковки в карман плаща и настояла на том, чтобы Лекса взяла новую шоколадку на потом. Она выудила в своем кармане несколько галеонов и тихо положила их на столешницу рядом с большой пушистой кошкой, спящей в кресле за стойкой. Кларк потянулась, чтобы почесать кошку за ушком, и улыбнулась, когда Лекса сделала то же самое, а потом повела Лексу наружу через входную дверь, отперев её и направив палочку на колокольчик, чтобы она не звенел, когда они выскользнули в ночь, снова заперев дверь за собой. — Сюда, — сказала Кларк, ведя их по булыжной мостовой к дальнему пабу. Она знала, что это рискованное мероприятие, но у неё не было других идей. Она разочарованно выдохнула, когда увидела, что в Трех Метлах не горят огни, — Черт возьми. — Они все еще могут быть там, — предположила Лекса, хотя выглядела сомневающейся, когда поглядывала на паб. Верно, предположила Кларк. Прямо сейчас они могли быть там, напиваясь в хлам при свете палочек. Вздохнув, Кларк отперла дверь, и они с Лексой вошли внутрь. — Рэй? — прошептала Кларк, освещая помещение палочкой. Половые доски скрипели под её ногами. Пронизывающий холод добрался до её позвоночника, заставляя вздрогнуть, — Рэйвен? — Не думаю, что они здесь, — сказала Лекса, в её тоне звучали одновременно разочарование и раздражение, — Они могут быть где-нибудь еще? Кларк надула щеки, выдыхая. Нет, на самом деле…она не знала, ходит ли Рэйвен в Кабанью голову…это был дешевый старый паб, но, с тех пор как там появилось новое управление, он стал значительно более дорогим и престижным. При этом она не думала, что Рэйвен находит много радости в магазине шуток Аркера в это время ночи…все их товары были довольно яркими и громкими. — Я не знаю, — вздохнула Кларк, — На данный момент я готова её убить… — Подожди. Она сразу остановилась, услышав внезапно настороженный тон Лексы и то, как она замерла, повернув голову, будто прислушивалась. Кларк нахмурилась, тоже прислушиваясь, но она ничего не слышала. Но, спустя минуту, что-то…это звучало отдаленно похоже на дыхание, кто-то хрипел между рваными, громкими вздохами…что это такое? — Лекса… — Сзади! Кларк повернулась как раз в тот момент, чтобы увидеть темную фигуру, похожую на громадную тень, пролетевшую мимо окна около двери, через которую они только что вошли, и она распахнулась, принося с собой ледяной ветер, который погасил свет её палочки, и ужас, от которого у Кларк перехватило дыхание. Она не могла думать, не могла делать вдохи…она просто стояла, парализованная ужасом, когда какое-то существо, которое она даже не могла рассмотреть, надвигалось на неё. Её сердце колотилось так сильно, что это был почти единственный звук, который она могла слышать, кроме крови, бегущей по её венам, и отвратительного рваного дыхания существа. Она едва заметила, как Лекса вышла вперед, едва заметила, как она нацелилась палочкой и закричала заклинание, как из её палочки появился ослепительно яркий свет, на короткое мгновение осветивший длинную худую фигуру, почти человеческую, в рваном плаще, прежде чем прогнал существо за дверь, из-за которой оно только что появилось. Другим взмахом палочки Лекса захлопнула и закрыла дверь. В комнате сразу стало на десять градусов теплее. — Что это было? — закричала Кларк, как только почувствовала язык. Лекса редко и тяжело дышала. Не обращая внимания на Кларк, она вглядывалась в окна. Уличные фонари были погашены. — Что это было? Лекса? Какого черта это… — Держись, Кларк, там есть еще. Кларк поспешила к ней, выглядывая из-за плеча Лексы, чтобы посмотреть на темную улицу. Она ничего не видела. — Откуда ты знаешь? — Огни, воздух. Они делают все темным и холодным и перемещаются группами. Есть еще. — Тогда нам нужно убираться отсюда к черту! — Пока нет, — Лекса сделала ровный вдох, прежде чем бросить последний взгляд в окно, прежде чем повернуться и разжечь огонь за каминной решеткой, — Снаружи намного опаснее, чем здесь, поверь мне. Нам нужно переждать и надеяться, что они ушли, — её последние слова звучали неуверенно, будто она сомневалась, что они уйдут, и у Кларк пересохло во рту от этой мысли. Её ноги дрожали. Возможно, это был один из самых ужасных моментов в её жизни. Она обняла себя руками, все еще чувствуя холод, несмотря на огонь, и оглядела пустой паб. — Разве мы не легкая мишень, пока прячемся здесь? — Поверь мне, — твердо сказала Лекса, — Лучше сражаться с одним здесь, чем выйти и биться с целой стаей. Мы переждем, а потом попытаемся добраться до тоннеля и вернемся в школу, — она указала на один из диванчиков около камина, — Постарайся согреться. — Что это было? — снова спросила Кларк, стуча зубами, — Это было…это напомнило мне о…о дементорах. Но я думала, что они вымерли… — Их называют Пожирателями Теней, — спокойно сказала Лекса, — Они похожи на дементоров, только могут забрать твою магию так же, как и душу. — Мою…они могут забрать магию? — сказала Кларк в ужасе. Она подошла к дивану и рухнула на него. Огонь согревал, но казалось, что ничего не способно устранить этот холод внутри неё. Лекса ничего не добавляла, а Кларк была слишком занята тем, что пыталась все осознать, прежде, чем задавать новые вопросы. Прошло несколько минут, но ощущалось, будто прошло намного больше времени. Кларк вскочила с дивана, как только услышала другой звук. Лекса, которая все еще стояла у окна, чуть позже покачала головой. — Просто бездомный кот. — Они нападают на кошек? — удивилась Кларк. — Нет, как и дементоры. Они в основном воздействуют на людей…на животных реже, — Лекса повернулась к ней, и Кларк ясно прочитала на её лице, что она надеется на время отвлечь Кларк, — Много лет назад после Второй Волшебной войны Министерству было поручено выследить оставшихся дементоров, чтобы они не охотились на магглов и не размножались. Тогда было рекордное количество ведьм и волшебников, считающихся анимагами, потому что превращение в животное могла предотвратить воздействие дементоров. Кларк нахмурилась. Лекса слишком много об этом знала. — Эм, ты - анимаг? Лекса колебалась всего мгновение, прежде чем ответила: — Да. — Кто твой… — она прервалась, когда раздался еще один звук; вглядываясь в окно, она могла увидеть только того же самого бездомного кота, который с надеждой разрывал мусорный пакет. Она сглотнула, переместив взгляд на темный переулок в поисках каких-либо признаков движения. — Был один человек по имени Измаил, который после нескольких лет упорных тренировок успешно превратился…в кита. Попытки Лексы отвлечь её были…удивительно эффективны. По крайней мере, чувство веселья и признательности Лексе за её усилия немного уменьшили страх. — В кита. — Да, — пропела Лекса в согласии, — В синего кита, если быть точнее. Он раздавил более десятка чиновников Министерства во время своего лицензирования. — Иисус, — сказала Кларк, наклонив голову. Это было интересно, но она явно пыталась сменить тему, — Итак…какую форму имеет твой анимаг? Губы Лексы слегка изогнулись, что Кларк обозначила для себя, как её фирменную улыбку. — Ты не поверишь, если я скажу. — Попробуй. Лекса обдумывала все еще секунду, прежде чем отвела взгляд, тихо посмеиваясь, и покачала головой. — В другой раз. Давай, можно выглянуть еще раз и убедиться, что мы в безопасности. Кларк подошла к ней, и они вдвоем изучали темную улицу. Она ничего не видела. — Можно попробовать Гоменум Ревелио. — Это не сработает, — прошептала Лекса, — Это заклинание не обнаружит нежить. Они не такие живые существа, как мы с тобой. Кларк облизала губы, в горле сухо. С чем они, черт возьми, имели дело? — Кто они? Они могут нас найти? — Да. Они чувствуют страх. Если бы ты не боялась, мы бы более продуктивно от них спрятались. Если ты не можешь контролировать свой страх, они найдут тебя быстрее. Кларк сжала челюсть, когда раздражение присоединилось к её панике. Как же, блять, она могла не бояться, когда какое-то странное создание снаружи могло забрать её магию и её душу? Какого черта? — Они действуют аналогично дементорам, — тихо сказала Лекса, спокойствие, которое от неё исходило, тут же привлекло внимание Кларк; она удерживала свой взгляд на широких и серьезных зеленых глазах, — Ты можешь сделать патронуса? Горькое разочарование и смущение окрасили в розовый бледные щеки Кларк. Нет, она не могла. Они проходили это на Защите от Темных Искусств, но коротко и только в теории, они никогда не практиковались на самом деле. В годы, следующие за Второй Волшебной войной, студентов обязывали учить это заклинание, потому что дементоры-изгои все еще бродили по миру и больше не заключали контракт с Министерством. Но сейчас, когда дементоры вымерли давным-давно, это больше не преподавали в учебной программе. Что, как теперь понимала Кларк, было чертовски глупо. — Нет. А ты? — Да, — она не хвасталась, не насмехалась, не закатывала глаза, не делала ничего, что заставило бы Кларк почувствовать дискомфорт. Она просто сузила глаза и поджала губы, обдумывая их варианты,— Ты должна попробовать. Смотри. Сердце Кларк застряло в горле, когда Лекса открыла дверь. Она подняла палочку. — Экспекто Патронум! В этот раз Кларк смогла рассмотреть форму, которую принял взрыв серебристого света, когда он пронесся по булыжной мостовой, убегая вдаль, как падающая звезда, прежде чем исчез, и тьма поглотила его целиком. — Просто думай о счастливом воспоминании, сфокусируйся на нем и скажи заклинание. — продолжала Лекса, но Кларк больше не слушала, пристально вглядываясь в то место, где исчезло светящееся существо. — Это что…был енот? — не веря сказала Кларк. Лекса покраснела. — …Да. Смех вырвался из неё прежде, чем она успела сдержать его. Лекса сузила глаза и печально на неё посмотрела, губы сжались в раздражении, нехотя пытаясь скрыть призрак улыбки. Кларк быстро подняла руку, прижимая её к своему рту и прикусывая нижнюю губу, чтобы подавить хихикание; она была вымотана из-за недосыпа и потрясена встречей с этим существом, Пожирателем Теней. Она не могла на самом деле винить себя за такое поведение. — Извини. Просто это. Ты такая…я имею в виду. Я не ожидала увидеть енота, это все. — Патронус – это хранитель духа, — сказала Лекса. Смотря на Кларк с забавой, полностью осознавая, как Кларк усердно пыталась не смеяться, — Ты не можешь контролировать форму, которую он принимает. Ты же знаешь, почему они принимают именно эти формы, верно? — Хм, — Кларк изо всех сил пыталась очистить разум и подумать. Она смутно припоминала, как во время урока Защиты от Темных Искусств читала книгу об использовании мощных защитных чар… — Самое лучшее объяснение этого я читала у Катулла Спэнгла в его шедевре Заклинания защиты и запугивания. Он изложил принципы заклинания Патронус, которые считаются самыми верными. Он говорил: человек, сталкивающийся с нечеловеческим злом, таким как дементор, должен использовать ресурсы, которые ему, возможно, никогда не понадобятся, а патронус – это пробужденное тайное я, которое дремлет до тех пор, пока не потребуется, но которое теперь должно быть показано. Кларк ошеломленно уставилась на неё, и, честно говоря, она была немного впечатлена. Она не ожидала, что Лекса процитирует часть книги. Лекса, казалось, это поняла и прочистила горло. — Он считал, что патронус – это скрытая, но неотъемлемая часть личности. У него не всегда есть форма, и он не всегда должен отражать то, что заставляет тебя чувствовать кто-то другой. Например, патронус Аньи – это сова, и она не знает никого с таким же патронусом, и совы не напоминают ей никого из её любимых. Но сова представляет собой её часть – неотъемлемую, но скрытую. Патронус Костии – лошадь, пятнистая серая кобыла, и она отражает её, как и в случае Аньи. Тем временем у Линкольна патронус такой же, как и у его матери. Патронус пробуждается счастливыми воспоминаниями – иногда эти воспоминания инициируются кем-то другим или другой человек – это основа, с которого начинаются все счастливые воспоминания. Мысли о его матери порождают в нем чувство безопасности и любви, поэтому его патронус является отражением этого. Кларк думала над этим. Она любила обоих родителей, но всегда была ближе к отцу. Если бы она могла создать материального патронуса, он бы, вероятно, принял форму, напоминающему ей о нем…она вспомнила разговор с ним, когда она была маленькой. Тогда она рассказывал ей об анимагах, и она спросила, в какое животное он бы хотел превращаться, если бы мог. Он сказал, что в орла, потому что хотел бы летать в небе по всему миру и чувствовать ветер в его перьях, а не в волосах – это заставило шестилетнюю Кларк захихикать. Её ответ (Я бы превратилась в круассан, папочка?) тоже рассмешила его. — Енот напоминает тебе о твоих родителях? Только после того, как эти слова покинули её рот, а с лица Лексы исчезло веселье, Кларк поняла, насколько личным был этот вопрос. Она замерла, сердце забилось чуть быстрее, а лицо потеплело, когда мозг пытался найти способность забрать слова назад, но, к её удивлению, Лекса ответила сдержанным голосом: — Нет. Я не общаюсь со своими родителями, — когда Кларк молчала, не зная, как поступить, Лекса добавила, — Они – магглы, и они не одобрили мое поступление в Дурмстранг. Оу, вау. Окей. Кларк определенно не ожидала этого. Все в Лексе кричало о чистокровности…хотя это определенно было не в стиле Кларк судить о чистокровности. Впрочем, позже ей придется тщательно себя за это отчитать, потому что наступила тишина, и она не хотела, чтобы это становилось неловким. — Извини, — сказала она, неосознанно потянувшись и коснувшись кончиками пальцев плеча Лексы, не зная, чего она хочет: привлечь внимание Лексы или успокоить её, или все одновременно. Лекса изумленно на неё посмотрела, и Кларк тут же отдернула руку, — Извини, — быстро сказала она, — Я просто…я хотела сказать, что мне жаль, что твои родители такие. Для меня ты выглядишь довольно крутой. Лекса сделала странный жест, будто хотела закатить глаза, но попыталась это сдержать. — Ты едва меня знаешь. Она знала достаточно. Она знала, что Лекса заботилась о своих друзьях, была верной и сострадательной настолько, что в первый же день сбежала с территории школы, в которую приехала на Турнир, среди ночи, чтобы отправиться кого-то искать. Она знала, что Лекса могла хорошо мыслить в напряженных ситуациях, что она была спокойной и твердой – Кларк её не раздражала, и она не заставляла её чувствовать себя невежественной. Она знала, что её крошечная улыбка просто восхитительна, и то, как загорались её зеленые глаза, было восхитительна, но сейчас это было неуместно. — Я знаю достаточно, — она пожала плечами, когда Лекса с любопытством на неё посмотрела, — В конце концов, я знаю, что ты можешь сделать телесного патронуса, что довольно редкая способность даже для взрослых, — улыбка Лексы расширилась, все еще закрытыми губами, но сердце Кларк наполнилось триумфом. После нескольких минут комфортного молчания, Кларк сказала, _ Итак, от кого же енот, если ты не возражаешь, что я спрашиваю? Он не может быть просто тобой, — её нос поморщился от удовольствия, — Я не думаю, что енот отражает твою личность. — Костия. — Ох, — глаза Кларк расширились, когда она уловила смысл этого утверждения, — Ох. В ней родилась странная смесь надежды и разочарования. С одной стороны, Лекса была заинтересована в девушках, но с другой… Но это хорошо, сказала она себе. У Лексы была девушка. Почему вообще Кларк должна об этом беспокоиться? Конечно, она не должна испытывать никакого разочарования. Иисус, она знает эту девушку несколько часов. Да, она была самым красивым человеком, которого встречала Кларк…и уже зарекомендовала себя умной, талантливой и обладала чувством юмора, который заставил Кларк смеяться бесчисленное число раз…но тем не менее. Ей нужно настолько сосредоточиться в этом году, не имея возможности отвлекаться…сейчас не самое правильное время для отношений, будь они сексуальными или какими-либо еще. — Не в этом смысле, — прервала Лекса, и Кларк моргнула, ненавидя трепетание в её животе, которое было слишком похоже на надежду, — Однажды, да. Костия и я встречались. Но мы решили, что лучше остаться друзьями. — Но она причина твоего патронуса… — Кларк нахмурила брови. — Она делает меня счастливой, и мысли о ней утешают, да, — кивнула Лекса, — Как и другие мои друзья. Костия просто была поворотным моментом. Я была…моложе и слишком предана своим занятиям. Костия была первым человеком, который…заставил меня почувствовать, что я существую вне их. Это напоминает мне о счастливых воспоминаниях. Она помогла мне изучить заклинание. Это сентиментальная вещь. — У неё тоже енот? — Нет, — Лекса слегка улыбнулась, — В Дурмстранге традиционно команды по Квиддитчу наносят боевой грим перед играми. Нам не разрешают проходить отбор в команды до второго курса. Костия и я были на одном курсе и пробовались в одну команду. Она была не очень хороша, у неё не получилось, но после этого мы стали друзьями. Во время моей первой игры, я нанесла краску в виде маски, но из-за дождя краска потекла. Костия сказала, что я похожа на енота, — улыбка Лексы и история были заразительны. Кларк поняла, что тоже улыбается, пока слушает, — На третьем курсе мы проходили заклинание Патронус. У меня с ним были сложности. Костии оно далось легче. Она изучила его почти с первой попытки. У меня это заняло гораздо больше времени. Она сказала мне подумать о счастливом воспоминании, о чем-то, что вызовет улыбку. То воспоминание было первым, о чем я подумала. Тощая второкурсница, которая поймала снитч, выигрывая свою первую игру, стоящая под дождем с боевой раскраской, стекающей по её щекам, в нескольких моментах от её первого поцелуя. — Я думаю, что это самое милое, что я когда-либо слышала. К её удивлению, щеки Лексы покраснели. — Ага, да. — Она кажется хорошей, — сказала Кларк через мгновение, — Почему…у вас обеих не получилось? Если ты не против, что спрашиваю, — нежелание, промелькнувшее на лице Лексы, заставило Кларк поспешно отказаться от своих слов, — Извини, ты не обязана…это не мое дело… — Это сложно, — тихо сказала Лекса, — У нас разные взгляды, разные идеи того, как должны пройти наши жизни. В конце концов, мы занимались только тем, что сражались. Наша дружба стоила большего, чем это. Мы обе решили, что лучше остаться друзьями, и с тех пор все стало проще. — Хорошо, — сказала Кларк мягко. Она бы хотела, чтобы с Финном было так же просто, — На самом деле хорошо, что вы, ребята, смогли с этим справиться так. Мои последние отношения…ну, я бы хотела, чтобы они приняли такой же оборот. Лекса отвела взгляд, вглядываясь в темную улицу. — Неприятное расставание? — Ага, — Кларк откинулась назад, опустив голову обратно на диван. Обычно она ненавидела говорить о Финне; она никогда не была искусна в обсуждении своих чувств. Но сейчас что-то…возможно, из-за того, что она имела какую-то мгновенную связь с Лексой, что заставляло её чувствовать себя в безопасности, или из-за того, что Лекса спасла ей жизнь сегодня вечером, или, может быть, из-за слабо освещенного комфорта этого маленького паба, или даже из-за того, что было уже поздно, и она так устала, что её голова кружилась, но прямо сейчас, Кларк не возражала против разговора, — Моя подруга, Рэйвен…она выросла с этим парнем. Финн. Она была влюблена в него с тех пор, как они были детьми. Во время первого года обучения в Хогвартсе мы с Рэйвен ненавидели друг друга. Мы были на одном и том же факультете, мы соревновались на каждом занятии, она разыгрывала меня. И Финн. Мы нравились друг другу. Ничего даже не произошло, мы были просто детьми. Затем, на пятом курсе Рэйвен не вернулась вовремя в школу, а Финн сказал мне, что она вообще не вернется, и пригласил меня на свидание. Мы встречались около месяца, когда Рэйвен вернулась…и тогда Финн не смог определиться и подумал, что он достаточно умный, чтобы тайно встречаться с нами обеими. — Он пытался встречаться с вами обеими? Хотя вы живете вместе? — спросила Лекса недоверчиво. — Ага. Я никогда не говорила, что он смышленый. Огонь горит, но котелок пустой, и все такое, — Кларк вздохнула, — Мы были детьми, поэтому на самом деле это глупо, но я думала, что люблю его, поэтому это разбило мне сердце. И это разбило сердце Рэйвен. Хотя, что-то хорошее из этого получилось. Мы с Рэйвен стали друзьями, лучшими друзьями. В конце шестого курса Финн сказал, что бросает школу, чтобы путешествовать с отцом. И даже если он был идиотом, он был другом. Для Рэйвен он был одним из самых важных людей. Это больно. — Прости, — пробормотала Лекса. Потом она вздохнула, и это прозвучало так молодо, что резко контрастировало с усталостью в её глазах, которая делала её старше, вызвав невидимую улыбку на губах Кларк. Лекса заметила это и наклонила голову, — Что? — Ничего, — сказала она быстро, меняя выражение лица. Лекса сузила глаза и открыла рот, но, прежде чем она успела что-то сказать, огонь в камине внезапно погас. Кларк вскочила на ноги, Лекса развернулась и выглянула в окно. Уличные фонари тоже погасли. — Оно вернулось? — Шшш. Отойди от окон, — Лекса подтолкнула её назад, осторожно оглядываясь по сторонам, заводя их за стойку бара. Сердце Кларк выбивало узор на её грудной клетке. Она сильно сжала палочку, напрягая глаза в темноте в попытке увидеть хоть что-нибудь. — Ты можешь выйти и наколдовать патронуса? — с тревогой прошептала Кларк. — С нами все будет хорошо, — сказала Лекса медленно, — Я могу справиться с несколькими Пожирателями Теней. Я не из-за них беспокоюсь. Я не хочу тревожить что-то еще, что там скрывается. — Что еще… — Шшш! Но Лексе не нужно было её успокаивать, потому что Кларк прекрасно осознавала, что в комнату только что проникло что-то неестественное. Их окутал пронизывающий холод, кожу на руках Кларк покрыли мурашки, волоски на затылке встали дыбом. Когда раздался странный дребезжащий звук, её желудок охватила опустошающая боль, удушающая безнадежность и отчаяние… — Лекса… — прошептала она слабым голосом, — Что это… Это был самое ужасное чувство, которое она испытывала. Какой во всем был смысл? Её отец в тюрьме…Рэйвен пропала…что, если это существо поглотило её? Кларк не могла спасти её…не могла спасти отца…не могла спасти Лексу и себя прямо сейчас… — Думай о чем-то счастливом, Кларк, — голос Лексы звучал так, будто она стояла на другом конце длинного тоннеля, — Счастливое воспоминание. Подумай о нем и произнеси заклинание прежде, чем не сможешь использовать магию… Счастливое воспоминание? У неё не было счастливых воспоминаний. Радости не осталось… За некоторым исключением. Разве нет? Её отец…он будет в порядке. Она должна верить в это, должна. Они устроят для него справедливый суд и вызволят его из Азкабана. Он будет в порядке. Она снова увидит его улыбку, снова получит шанс выиграть у него в шахматы. Она снова попробует его блинчики. Он снова её обнимет. Её мама снова будет улыбаться, и они будут семьей. И её друзья. Рэйвен есть Рэйвен, она в порядке, конечно, она в порядке. Это существо должно больше бояться Рэйвен Рейес, чем она его. А другие её друзья сейчас спят в своих кроватях в замке…Уэллс, Октавия, Беллами, Монти, Фокс, Миллер, Джаспер, Монро, Харпер…так много друзей… И еще эта девушка, которая сейчас стояла рядом с ней, из ее палочки струился серебристый свет, освещая паб и показывая ужасных созданий, нависающих над ними в воздухе, отбрасывая на стены пугающие тени от их разорванных плащей…но, это было не так страшно, как должно было, потому что взгляд зеленых глаз Лексы был чистым сосредоточением, жутко спокойной решимостью. Лекса не боялась. Лекса была похожа на богиню, и она стояла рядом с Кларк. Кларк смотрела в эти зеленые глаза, сияющие на фоне боевой раскраски, посмотрела на угол её челюсти, на милые маленькие ушки и заплетенные косички. Она смотрела, а затем перевела взгляд на создание, принимающее форму из света, исходящего из палочки Лексы, и Кларк подняла свою палочку. — Экспекто Патронум! Он не совсем имел форму. Было больше похоже на белую дымку, но она была почти твердой, а это уже что-то. Оно соединилось с жемчужным енотом Лексы, и существа отлетали назад, сталкиваясь в спешке, чтобы протиснуться в дверной проем. Это было чудо, потому что, когда Кларк попыталась снова сделать заклинание, ничего не произошло – она снова потеряла магию. — Блять, — выдохнула она, всасывая воздух, который больше не замораживал легкие. Её ноги дрожали и угрожали подкоситься, но Лекса как раз вовремя поймала её, схватив за талию, — Блять. Это было… — Мерлиновы штаны! Лекса обернулась, указывая палочкой в направлении голоса в мгновение ока. Женщина спустилась вниз по лестнице, и они даже не заметили. — О мой…о мой…вы в порядке? Я все видела, я видела их…вы в порядке, вы ранены? Кларк уставилась на незнакомку, чувствуя себя совершенно ошеломленной. — У нас все хорошо, — твердо сказала Лекса, чуть выше обнимая Кларк, прежде чем помочь ей медленно дойти до ближайшего стола. — Что произошло? Почему…что вы делаете в моем пабе? — спросила женщина, и, ох, дерьмо. Кларк сглотнула, когда поняла, что они вляпались в кучу проблем. Шок женщины быстро развеялся, сменившись гневом, который был полностью оправдан, — Кто вы такие? — Студенты, — ответила Кларк, — Из Хогвартса. — И Дурмстранга, — сказала Лекса, когда опустила Кларк в кресло и заняла другое напротив нее. Кларк надеялась, что женщина просто закроет на это глаза, не понимая, как две студентки оказались в её пабе посреди ночи, но понимание возникло в ярко-зеленых глазах женщины, и её рот сжался от еще больше возросшего гнева. — Вы попали сюда через секретный проход. Дерьмо. — Эм…ага. Женщина издала звук, похожий одновременно на цоканье и рычание, и резко встала. Кларк и Лекса в унылом молчании наблюдали, как женщина подошла к бару, а затем вернулась с двумя бутылками сливочного пива и плиткой шоколада. — Выпейте это и съешьте, — сказала она раздраженно, ставя это все на стол, — И не двигайтесь ни на дюйм. Я скоро вернусь. Они не сдвинулись ни на дюйм, но и не прикоснулись к еде и напиткам; она наблюдали, как женщина поспешила к дверному проему, взломала дверь, опасливо выглядывая на улицу, прежде чем подняла палочку и что-то быстро пробормотала; через мгновение из её палочки вырвалось что-то серебристое, и Кларк увидела, как светящаяся колибри пролетела мимо окна и взмыла в небо. — Кому вы это отправили? — спросила Лекса. — Своей сестре, — коротко сказала женщина, суетливо вернувшись к ним. Она указала на предметы, которые принесла, — Есть. Пить. Сейчас. Теперь мы ждем мою сестру. Она сопроводит вас обратно в школу, где вас будут ждать ваши директора. Эта женщина определенно была Префектом в свое время, угрюмо подумала Кларк и взяла пиво, которое ей молча протянула Лекса. Когда женщина отошла и встала около окна, несомненно выглядывая свою сестру, Лекса подтолкнула шоколадку к Кларк. — Вот. Это поможет, съешь немного. Он был не от Ханидьюка, но все же, казалось, он возвращал ей немного тепла, когда она откусила кусочек, разделив его с Лексой. — О чем вы еще говорили? — прошептала Кларк, — Что это…откуда появляются эти создания? Лекса взглянула на женщину, затем посмотрела на Кларк и покачала головой. Кларк прикусила язык. Она спросит позже. Прошло десять минут, прежде чем появилась сестра хозяйки паба. Звук трангсгрессии нарушил тишину, а затем блондинка дернула дверь, и вошла другая женщина. Это была женщина с темными волосами с проседью, убранными в пучок, в основном аккуратным, не считая нескольких вьющихся волос, которые она нетерпеливо смахнула, когда подошла к ним. Сердце Кларк заныло. Она определенно знала эту женщину. Джейми Поттер – глава Мракоборцев. Она была одним из чиновников Министерства, которые арестовали её отца. Джейми встала прямо перед ними, положив руки на бедра и глядя на них так, как сейчас смотрела бы мама Кларк, если бы была здесь. — Кларк Гриффин, — отметила она, а затем посмотрела на Лексу, — И Лекса Вудс, — какого черта она знает, кто такая Лекса? Джейми посмотрела на них обеих, — О чем вы думали? — потребовала она. — Это моя вина, — сказала Кларк. Лекса повернула голову и уставилась на неё. — Я согласна с этим, — быстро сказала Лекса, поворачивая голову назад и твердо смотря на Джейми, подняв подбородок, словно вызов. — Это была моя идея, — устало сказала Кларк; не было смысла распыляться на детали, у них в любом случае большие проблемы, — Мы не видели наших друзей с ужина. Мы искали их в замке и на территории. Я подумала, что они могут быть здесь. — Вы предупредили своего старосту? — когда Кларк не ответила, Джейми подняла бровь, — Вы предупредили директора? — когда Кларк все еще хранила молчание, Джейми вздохнула, — Правильно, конечно нет. Тогда пойдем. Мы переговорим с ними и выясним, куда ушли ваши друзья. У вас есть какие-нибудь предположения, где они могут быть? — Нет. — Как долго вы здесь находитесь? Кларк взглянула на свои часы, прежде чем закрыла глаза, раздувая ноздри. После ареста отца, она стала носить его часы, но они были сломаны. Она всегда забывает. Однако Лекса посмотрела на часы, висящие над камином. Было пять часов утра. — Полчаса. — Полчаса? — повторила Джейми, подняв брови и серьезно посмотрев на свою сестру, — Почему… — Пожиратель Теней был здесь раньше, — сказала Лекса, игнорируя удивленные взгляды, которыми посмотрели на неё Джейми и другая женщина, — Мы спугнули его, но я знала, что их больше. Мы ждали в надежде, что они уйдут. Не ушли. — Мерлинова борода, — Джейми провела руками по лицу, выглядя изможденной и уставшей; Кларк было интересно, разбудили ли они её. Скорее всего да, — Вы понимаете, какой опасности себя подвергаете? — Сейчас я понимаю, — честно сказала Кларк. Джейми покачала головой, вздохнула и вывела их за дверь. Насыщенные голубые волны накатывали на туманную розовую дымку низких облаков; рассвет быстро приближался. — Пойдемте. Посмотрим, что об этом скажут ваши директора. И ты, — добавила она резко другой женщине, которая только что закрыла за ними дверь, — Где ты была последние полчаса? Как ты не заметила этих двоих в своем пабе? — Я была у Фрэнки, — пробормотала женщина, понижая голос. Кларк не удосужилась наклониться вперед, чтобы разобрать слова; ей было все равно. Она посмотрела на Лексу, идущую рядом с ней с каменным лицом, и запнулась из-за ощущения вины, скрутившей её желудок. — Прости, — сказала она тихо. Лекса не ответила, смотря прямо перед собой и сжав челюсть. После напряженной тишины, она вздохнула. — Все хорошо. Ну, мой директор может убить меня, но мы искали пропавших друзей. Она поймет. — А я не уверена, что мой директор поймет, — мрачно сказала Кларк, представляя реакцию Кейна. Кейн уже был далеко не таким диктатором, как в свои первые годы, но Кларк была уверена, что он не самая доброжелательная и спокойная натура. Кларк не только ушла из школы посреди ночи, но и увела с собой самую лучшую студентку Дурмстранга. Ей очень повезет, если ей разрешат снова посещать Хогсмид, не говоря уже об отработках до конца семестра. Она, возможно, получит около пяти кричалок от матери еще до завтрака. Ну, по крайней мере, она облажалась красиво. Она провела последние пару часов с самой горячей девушкой, которую когда-либо видела. Это было хоть что-то. — Это странно, но мне было весело, — обыденно сказала Кларк тихим голосом, чтобы Джейми и хозяйка паба не услышали её. Боковым зрением она заметила, что Лекса смотрит на неё, но продолжала смотреть вперед, игнорируя пылающий румянец на своих щеках, — Спасибо. Она не смогла удержаться от того, чтобы взглянуть на Лексу; к её удивлению, она заметила, что Лекса тоже покраснела и пыталась смотреть вперед, избегая взгляд Кларк. Она сглотнула. Кларк улыбнулась про себя и отвернулась. Пока Джейми и женщина со светлыми волосами вели их по улицам Хогсмида к воротам замка, улыбка Кларк исчезла, как только она вспомнила про ужасных существ, которых только что вспомнила. Она прикусила нижнюю губу, мысли метались. Самое тревожное во всем этом было то, что они были очень походи на созданий из её кошмаров…они определенно выглядели точно так же, хотя в её снах у созданий были когтистые лапы, которые разрывали её отца. — Лекса, — прошептала она, — Кто такие Пожиратели Теней? Откуда они появились? Почему я не слышала о них? Что… — Кларк, — сказала тихо и осторожно Лекса, глядя на спины Джейми и женщины, которые все еще тихо переговаривались между собой, — Это не самое лучшее место и время для разговора. — Но… — Поверь мне. Как ни странно, она верила. Хотя они встретились буквально только что. — Хорошо, — как только они снова погрузились в тишину, уровень её тревоги возрос в связи с неправильным направлением её мыслей. Почему ей снились эти существа? Это знак? Они собирались напасть на её отца? Или уже напали? Что… — Ты хорошо справилась, — сказала Лекса, вырывая её из мыслей. Кларк с любопытством на неё посмотрела и увидела, что Лекса смотрит на неё мягким и понимающим взглядом. Будто она знала, что Кларк нужно отвлечь, — Твой патронус. — Я сделала все неправильно, — разочарованно сказала она, — Он не принял форму. Лекса покачала головой, слегка улыбаясь. — У тебя почти получилось, и это с первой попытки. Этот комплимент согрел её грудь и лицо. — Спасибо, у меня ничего не получилось бы, если бы не ты. Настала очередь Лексы краснеть. — Я ничего не сделала… — Сделала, — перебила Кларк. Лекса, похоже, не знала, что сказать, поэтому просто улыбнулась Кларк. Помимо всего того, что она съела и выпила накануне, эта улыбка – то, что согревало Кларк больше всего. Остаток пути они прошли в относительной тишине, пока не достигли ворот Хогвартса. Там Джейми повернулась, чтобы поблагодарить белокурую женщину, которая просто кивнула и бросила на Кларк и Лексу последний взгляд, полный осуждения и веселья, прежде чем отойти на шаг назад, очевидно намереваясь дождаться Джейми. Джейми три раза постучала палочкой по замку на воротах, и когда чугунное железо стало ярко-фиолетовым, она громко сказала: — Это Джейми Поттер. Передайте Кейну, что я привела ему двух его студенток. Свечение погасло, и прошло чуть менее мгновения, прежде чем оно вспыхнуло снова. Раздался громкий щелчок, будто замок разблокировался, что и произошло, потому что Джейми толкнула ворота и предложила Кларк и Лексе войти. Джейми вела их по территории; небо окрашивалось в ярко-розовый, становясь золотым у горизонта. Они поднялись по лестнице к дверям замка, Джейми постучала по ним палочкой, чтобы открыть, и они прошли внутрь, начав подниматься по мраморной лестнице. Так как обитатель замка спали, было тихо и спокойно, пока они шли к кабинету директора. У Кларк болели ноги, было сложно держать глаза открытыми. Она с отчаянной тоской думала о своей кровати. Джейми постучала по горгулье перед кабинетом и поджала губы, долго думая, прежде чем пробормотала пароль, после чего горгулья отъехала в сторону, открывая им винтовую лестницу. — Я пойду разбужу директора. Садитесь и ждите, — сказала Джейми, кивая в сторону стульев, стоящих напротив стола директора. Кларк была в кабинете директора несколько раз прежде, обычно из-за инцидентов, связанных с тем, что Рэйвен что-то взорвала; стулья были не очень удобными, но сейчас ей было все равно, она бы уснула даже стоя, если бы пришлось. Она подошла к одному из стульев, крутя в голове мысль, сколько она успеет поспать за те пять минут, которые понадобятся, чтобы позвать Кейна. А потом Джейми строго посмотрела на Кларк и добавила, — И даже не думай заснуть. Кларк рухнула в одно из потертых кожаных кресел и едва сдержала стон. Блять.