Прикасаясь к судьбе

— Да, сэр, я знаю где вход. Но я понятия не имею, как его открыть. — Вы должны показать нам, где вход, а мы уже разберёмся, что делать дальше. — Гарри, спаси мою девочку! Ей ведь всего одиннадцать лет! — рыдала миссис Уизли. Поттер пытался свести концы с концами. У него не получалось. «Она же не могла похитить сама себя? Значит, её похитил кто-то другой. Кажется, я даже знаю кто». Директор смотрел на него выжидающе. — Хорошо, я покажу. Гарри вел педагогов к нерабочему туалету на третьем этаже и думал: «А где же Рон? И разве я не должен был идти туда с ним?». А вообще у него было странное чувство. Профессора во главе с директором шли за ним по пятам, загоняя его в ловушку, как охотники дичь. Но вот, на подходе к туалету прямо из воздуха возникла плотная прозрачная стена. Гарри прошёл через неё, а вот педагогов и Уизли она не пропустила. — Что за чёрт? — бормотал Снейп, применяя к стене то одни чары, то другие. Поттер растерянно смотрел на профессоров. — Гарри, спаси мою девочку! Там же монстр! А ты такой умный, такой храбрый! Спаси её! — голосила миссис Уизли. — Поттер, даже не вздумайте! — кричал Снейп. Но Гарри уже исчез в туалете. «Он говорил, что опасности нет. Что все будет под контролем. Может, и василиска там не будет». Гарри задумался. Что он делал? Зачем? Ему что, больше всех надо? Директор играет им, как хочет, а он позволяет? Что будет, если он выйдет сейчас и скажет, что не может открыть вход? Вызывайте авроров, господин директор, аппарируйте их сюда с помощью эльфов. Да, это вариант! Но он нужен директору только в качестве героя. Его сейчас воспитывают. Директор пойдет на всё ради всеобщего блага, Гарри знал об этом. Плюс к тому — Альбуса Дамблдора боялись и уважали, вспомнить того же Сметвика. Кто такой Гарри, чтобы идти против директора? От него же мокрое место останется. С другой стороны, крестражей больше нет, и в его геройстве больше нет нужды. А Дамблдор об этом не знает. Сказать ему? Нет. Ни за что. Ему же тогда придется рассказать о своём даре, а раскрывать свою главную тайну перед старым манипулятор он был не готов. Уж лучше поиграть в героя. — Попробуй Алохомору! — сказала Миртл, выплыв из стены. У неё был странный остекленевший взгляд, смотрящий в одну точку. — Миртл? Миртл, ты меня слышишь? — Попробуй Алохомору! — безучастно повторил призрак. — Алохомора! — попробовал Гарри, и стена послушно отъехала в сторону. Он прошел вперед, и проём закрылся за его спиной. Он прикоснулся к стене: «Иллюзорная стена, открывает мнимый коридор в Выручай-комнату из любой точки замка. Заклинания вызова стены известно только действующему директору школы». «Я иду не в Тайную Комнату к василиску, а в какую-то Выручай-комнату», — обрадовался Гарри. Коридор, открывшийся его взору был весьма впечатляющим. Он был очень старым, мрачным, повсюду свисала паутина, стены поросли мхом. Гарри легко коснулся стены кончиками пальцев: «Мнимый коридор: создан для соединения третьего и седьмого этажа». Тайная Комната была в подземельях. Это успокаивало. Но то, что директор, следуя подсказкам Криви, так быстро нашёл это место и обработал Миртл — не очень. — Люмос! — на кончике его палочки вспыхнул огонек, и стало чуточку светлее. Он пошёл вперед, смотря под ноги, ведь местами пол покрывала отвратительная слизь, и Гарри приходилось то и дело кидать очищающие чары. Коридор петлял, он то резко шел вниз, то столь же круто поднимался вверх, и в конце-концов закончился небольшой винтовой лестницей. Поднявшись, Поттер оказался в огромном зале. Его своды уходили ввысь, а стены покрывали барельефы в виде змей. В зале царил таинственный полумрак, а в глубоких нишах виднелись толстые фолианты. В центре был установлен жертвенный алтарь, на котором была распята Джинни. Её руки и ноги увивали толстые цепи, а сама она была без сознания. — Алохомора! — выкрикнул Поттер, решив не мудрить. Толстые цепи сами собой упали на пол и втянулись внутрь камня, на котором лежала девочка. Он потряс Джинни за плечи, но она не очнулась. Невдалеке был небольшой бассейн, и Гарри принес в ладонях, сложенных лодочкой, немного воды и вылил ей на лицо. Но и это не помогло.«Как же мне её отсюда вытащить?» — подумал мальчик. Он вспомнил о заклинании «Мобиликорпус», но выяснилось, что он не знает движения палочкой. Попробовал взять её на руки, но она оказалась слишком тяжелой. Тогда он скинул с себя мантию, и положил на пол. Уложил на неё Уизли-младшую и потащил. Дело пошло, но вскоре Джинни стала сползать. Гарри снова устроил её на мантии и опять поволок, но на этот раз взявшись за те концы мантии, что были у девочки в ногах. Она больше не сползала, но стала регулярно биться об пол головой. «Ну, ничего, может это выбьет из неё желание выходить за меня замуж», — подумал Гарри. К тому времени, как они достигли винтовой лестницы, парень был уже весь в мыле. Но тут режиссер видимо решил добавить драматизма, и на сцене появилась крупная змея. Она был большая, толстая, но до размеров василиска ей было как до луны. Змея быстро приближалась, так что стоило подумать о немедленной эвакуации. — Добби! — позвал он тихо. Некоторое время ничего не происходило, а потом перед ним появилось страшное морщинистое вислоухое существо с длинными ушами. — Гарри Поттер! Гарри Поттер позвал ничтожного Добби! Добби так счастлив, Добби спросил младшего хозяина Драко, и он разрешил Добби прийти на зов! — Тихо, Добби! Перенеси меня и Джинни в женский нерабочий туалет на третьем этаже! Быстрее! — Конечно, Гарри Поттер! Добби всё сделает! Когда несчастный, уставший, взлохмаченный герой высунулся из туалета, профессора всё ещё стояли у прозрачной непроницаемой стены. — Гарри? Что? Как моя девочка? — встрепенулась миссис Уизли. Поттер, как мог, потащил Джинни вперёд, и, о чудо, как только он приблизился к стене, она исчезла, как будто её и не было. — Ох, Гарри, мальчик мой! — говорил директор. — Мне так жаль, что мы не смогли тебе помочь! Но эта стена, ты сам её видел! Наверняка это происки того, кто похитил Джинни. Подумать только, такая сильная магия! И Гарри, как ни странно, не мог с ним не согласиться!

***

В больничное крыло его отправили, наверно, просто так, чтобы жизнь мёдом не казалась. Восстанавливающее зелье и покой, вот и всё, что ему прописали. Но зато утром, ещё до завтрака к нему прибежал запыхавшийся Драко. — Никогда так больше не делай, Поттер! — сказал он и крепко обнял Гарри, а тот не растерялся и тоже обнял его в ответ. — Обещать не буду, но постараюсь! От Драко так вкусно пахло, и он был таким родным, что отпускать его не хотелось совершенно. Но в конце концов всё-таки пришлось.

***

И вот снова стучал колёсами Хогвартс-экспресс, впереди долгие летние каникулы, но Гарри это совершенно не радовало. Ну, то есть абсолютно. Позади были выматывающие душу беседы с директором, удушливая благодарность семейства Уизли и экзамены. Гарри прекрасно понимал, что Дамблдор его испытывает и готовит. То, что специально для него были приготовлены такие декорации, с одной стороны было лестно, а с другой — пугало его безмерно. И это заклинание стены... Наверняка Дамблдор на него кучу сил потратил! Разговоры о всеобщем благе ему тоже категорически не нравились. Гарри очень хорошо помнил тот разговор директора с профессором Снейпом, и становиться жертвой ему не хотелось совершенно. «Все крестражи Волан-де-Морта уничтожены. Он больше не вернется. Все будет хорошо. А директор? Со временем он узнает об этом и оставит меня в покое». В целом, учебный год закончился не так уж плохо. Кубок по квиддичу выиграл Слизерин, а Кубок школы — Пуффендуй. Но, как ни странно, пуффендуйцы совершенно не радовались своей победе, они понимали, что победили нечестно. Стыдно было и гриффиндорцам. День за днем, неделя за неделей, дети и подростки жили и учились со слизеринцами рядом, и постепенно пришло понимание — они такие же, как и все. Они — вовсе не страшные, темные маги, они не проводят ночами жутких ритуалов и не пьют на завтрак кровь младенцев. Просто чуть лучше разбираются в традициях и обычаях волшебного мира, чуть больше гордятся тем, кто они. И всё. К концу года даже если и случались какие-то конфликты, то они были на личном уровне. После того, как Малфой поймал снитч и принес своей команде победу в финале, он немного оттаял. Но всё же Гарри понимал — то, что он видел в зеркале Еиналеж возможно не сбудется никогда. Ведь у Драко, в отличие от него были родители. И их мнение для слизеринца было законом. За окном мелькали сельские пейзажи, мальчики ехали в купе одни. Это было то самое купе, в котором Поттер ехал в школу в первый раз. Чары отвлечения внимания так и не выветрились. — Я буду скучать, — тихо сказал Гарри. — Я тоже. Может быть, — ответил ему Драко. Но при этом склонил голову Поттеру на плечо и прикрыл глаза. А потом и за руку взял. Так они и ехали. Черные волосы перепутались с белыми, а пальцы рук крепко переплелись.

***

На платформе было суетно, родители встречали детей, искали их, волновались, а дети шумно прощались друг с другом. Впервые и Гарри тоже кто-то ждал. Эта была миссис Уизли, ведь Гарри должен был провести в Норе всё лето. И его мнения по этому поводу никто не спрашивал. — Если будет совсем паршиво, пиши, я вышлю тебе порт-ключ. Поживешь у меня в шкафу, — сказал ему на прощание Малфой. Но его улыбка при этом была грустной, а в глазах была такая тоска, что Гарри стало не по себе. Он ведь понятия не имел, как проводит каникулы Драко. Почему же так щемит сердце, почему ему так трудно отпускать его от себя? Почему у него такое чувство, что он теряет Драко? Но у него больше не было возможности подумать и разобраться в собственных эмоциях, на него налетели рыжие вихри, и потащили куда-то в сторону.

***

«Нора» — как назывался дом семьи Уизли — произвела на мальчика странное впечатление. С одной стороны, тут было уютно, а с другой, было ощущение, что дом вот-вот развалится. А ещё он был абсолютно новым для него, и первое время это ужасно выматывало Гарри. От обилия новой и совершенно ненужной информации у него раскалывалась голова, но он не рисковал ходить в перчатках, мало ли что. Под конец первой недели Поттер сделал три вывода. Первый: почти все вещи в доме сменили немало владельцев, прежде чем оказались здесь. Второе: миссис Уизли была твердо уверена в том, что Гарри — её будущий зять. Эта тема муссировалась в доме постоянно. И третье: в Норе проживал некий неучтенный член семьи. Он появлялся только ночью, ходил по кухне, шарил по столам и полкам, залезал в шкаф с охлаждающими чарами, и ел всё, что попадется под руку. Сначала, Гарри думал, что это тот упырь, который жил у Уизли на чердаке. Но потом решил проследить за собственным видением. Неизвестный скрылся в их с Роном комнате! Поттер долго не мог разгадать эту тайну. Он никому не задавал вопросов, ведь это было совершенно не его дело, и, если бы не его дар, он бы никогда не узнал об этом. Но вот как-то раз Гарри заглянул на кухню по среди ночи, — ему захотелось пить. Конечно, он опасался встречи с неизвестным, но слава Мерлину, на кухне была только Короста, крыса Рона. Она жевала сухую корочку. «Бедная крыса, наверно, Рон не слишком часто её кормит», — подумал мальчик. Крыса доела корочку и шмыгнула в их спальню. Что-то в этой сцене зацепило Гарри и он, преодолевая отвращение, коснулся пола там, где только что сидела крыса. Мальчик уже видел анимагическое превращение в исполнении профессора МакГонагалл, но увиденное всё равно впечатлило его. Гарри решил во что бы то ни стало тоже стать анимагом. И всё же: кто бы это мог быть?

***

На следующий день, после того, как Гарри застукал Коросту-анимага, выяснилось, что вся семья Уизли поедет в Египет. Пока все метались по дому и лихорадочно собирали вещи, Поттер размышлял. Наконец, он подошел к Рону и спросил: — Рон, а ты не хочешь оставить мне свою крысу на время вашей поездки? Я буду её кормить и поить, честно. В Египте летом очень жарко, и ей может стать плохо. Рон задумался, но в конце концов увёз Коросту с собой. А Гарри отправился на Тисовую аллею. Там он спокойно написал письма Драко и Гермионе, а также заказал по почте книги на следующий год. Первым пришёл ответ от Драко: в конверте оказалось перо и записка: «Сегодня в 17:00». Это был порт-ключ! Гермиона написала, что скорее всего это какая-то темная тайна семьи Уизли. Наверняка, это какой-то их родственник, которого они по каким-то неведомым причинам прячут ото всех. Порт-ключ вынес Гарри к воротам Малфой-мэнора, которые плавно открылись перед ним. Огромный зеленый сад простирался перед мальчиком, но все его внимание было приковано к Драко, который вышел, чтобы его встретить. Сердце Поттера бешено застучало: он был так рад его видеть. — Привет, давай поболтаем, вон там, в беседке. Родителей сейчас нет, и они будут допоздна на каком-то приеме. — Привет. Так что, тебе что-нибудь известно? — Знаешь, Уизли зовут предателями крови. И это не просто так. Когда-то давно они очень плохо поступили по отношению к магии. И к нашему роду тоже. Наши семьи не ладят уже на протяжении нескольких веков. Я знаю, отец пытался сделать кое-что против мистера Уизли в том году, но что-то пошло не так. Вот что мы сделаем. Когда их семья вернётся из Египта, к ним придут авроры с обычным обыском. Мистер Уизли регулярно использует и дорабатывает магловские изобретения. Все про это знают, но все молчат. Хотя это и противозаконно. — И во время обыска авроры как бы случайно наткнутся на Коросту? — Ну не совсем случайно, у них, конечно, будет наводка. Но твоё имя нигде фигурировать не будет. Но тут перед ними появился Добби. — Младший хозяин, ваша матушка вернулась раньше времени! Плохой Добби! Он себя накажет! Ваша матушка приказала сразу звать её колдомедика, а Добби отправился к младшему хозяину! — Мне нужно идти, Гарри! Ты доберёшься до дома сам? — Конечно, иди! — сказал Гарри и пошёл к выходу из сада. Ворота мэнора закрылись за ним. Гарри взмахнул палочкой, чтобы вызвать «Ночной Рыцарь». Он надеялся, что магия мэнора его прикроет, и Надзор его не засечет. Так оно и вышло.