Прикасаясь к судьбе

Драко Малфой метался по спальне, лихорадочно собираясь. Аристократам негоже опаздывать, а он совершенно потерял счёт времени выбирая наряд: ведь сегодня наконец он увидит Гарри! Сердце Драко стучало так, что казалось вот-вот выскочит из груди. Какой уж тут слизеринский самоконтроль, когда всё внутри поёт от счастья, губы то и дело расплываются в глупейшей улыбке, и хочется то ли кричать, то ли плакать, то ли лететь на метле куда глаза глядят! А уж как он был счастлив, когда получил от Гарри письмо!

***

Тренировка по фехтованию закончилась, и вспотевший взлохмаченный Драко, недовольный к тому же сегодняшними своими результатами, вошел в свою спальню. Раздраженно сбрасывая амуницию и одежду, мальчик заметил на подоконнике птицу. «Это же сова Поттера!», — обрадовался он. Вообще-то была его очередь писать письмо, и он немного удивился внеочередному посланию. Разорвав конверт, Драко выудил оттуда крошечный кусочек пергамента, и, пробежав его глазами… Нет, да не может такого быть! Он прочитал послание ещё и ещё раз, но оно так и не изменилось. «Это не шутка и не игра! Он правда это сделал!». Драко прижал записку к груди и заметался по комнате, ему хотелось что-то делать, и немедленно. Прямо сейчас! В груди разливалась блаженное тепло: он нравился. Нравился настолько, что будет предложение! Официальное предложение! Как трудно было в это поверить. Ему казалось, что Поттер — ещё такой ребенок и ему и в голову не может прийти подобное. Малфой закружился по комнате, запрокинув голову, споткнулся о фехтовальную маску, упал, и долго лежал на полу раскинув руки и ноги в стороны, как морская звезда, и просто глупо улыбался. Впервые в жизни он был по-настоящему счастлив! Потом он скинул с себя остатки экипировки и прошёл в ванную комнату. Стоя под теплыми струями воду он хоть немного успокоился и взял себя в руки. Письмо Сириуса возможно уже в пути, и он непременно должен быть рядом с отцом, когда он получит его!

***

Обед в большой столовой проходил спокойно и чинно. Двенадцать стульев стояли за длинным овальным столом, но заняты были только три из них. Любое последнее слово подхватывало и множило лёгкое эхо, огромная многоярусная люстра свисала с высокого потолка и сверкала переливающимися магическими огоньками. А ряды ножей и вилок слева и справа от тарелок могли бы свести с ума любого, незнакомого с правилами этикета, волшебника. Шестая перемена блюд была прервана появлением птицы, причём весьма наглой. Драко, туго застёгнутому в домашнюю мантию с высоким воротом, стало душно. «Это оно? Или ещё нет?», — лихорадочно думал он, стискивая тонкую десертную вилку так, что она погнулась. И тут же уронил её. «Эльфы разберутся», — Драко было не до вилки. Люциус тем временем с интересом изучал письмо. А Драко продолжал невозмутимо есть шоколадный пудинг — с помощью нового столового прибора, разумеется. — Очень забавно. И достаточно неожиданно. Нарси, представляешь, руки нашего сына просит Сириус Блэк… — Что?! Да как этот блохастый только посмел… — Тише, тише дорогая! Не для себя, для своего крестника — Гарри Поттера, — сказал Люциус, усмехаясь. Нарцисса тут же взяла себя в руки. — Ну если для Гарри Поттера, то ещё куда ни шло. Но, Люциус, а как же традиции рода? — Ну традиции — это ещё не законы. — Что ж. Если ты всерьёз рассматриваешь это предложение, то я не могу не заметить, что этот брак положительно скажется на имидже нашей семьи. Имидже, который был основательно кое-кем подпорчен. Замечу также, что род Малфоев и род Поттеров ещё ни разу не пересекался. А это весьма ценно. — А вот я думаю о другом. Современные ведьмы-аристократки совсем обленились и редко когда рожают более одного ребенка, если конечно, не брать семью в расчёт семью Уизли. — Нашёл кого упоминать. Молли, эта Предательница Крови! — Супруга Предателя Крови, которая не боится за свою талию. Это ты хотела сказать, дорогая? Так вот, однополый брак также сулит некоторые перспективы. Рожать будет естественно суррогатная мать, и детей, общих детей разумеется, в таком браке может быть сколько угодно. Мы сможем, наконец, возродить побочную ветвь рода. — Может, Сириус рассчитывает также на возрождение побочной ветви Поттеров? — поддела его супруга. — Мы договоримся. Главное, чтобы у мальчиков была совместимость более семидесяти пяти процентов. С Асторией Гринрасс помниться было семьдесят шесть. Это было неплохо. — Неплохо, но и не идеально. У нас было с тобой, Люциус, было восемьдесят шесть. — Посмотрим. Нужно посчитать, и тогда уже принять решение. — А у тебя есть метрики Поттера? — ошарашенно спросила Нарцисса. — Разумеется, Сириус приложил их к письму. Драко, сын, в иных обстоятельствах я бы не спрашивал твоего мнения, но это мы рассматриваем возможность однополого брака для тебя, а такой союз всё же достаточно специфичен. Что ты об этом думаешь? Драко удивленно выгнул бровь и совершенно безэмоционально произнес следующее: — Я рад, что ты подумал обо мне и спросил моего мнения, отец. Мы хорошо ладим с Поттером. Так что я не против. Люциус кивнул. Другого ответа от сына он не ждал. Встав из-за стола, лорд Малфой кивнул домочадцам и покинул большую столовую. До вечера он сидел в своём кабинете, производя сложные магические вычисления. Параметры мальчиков подошли идеально: девяносто шесть процентов. Это была беспрецедентно высокая совместимость, сулившая здоровых и магически сильных детей! Драко метался по мэнору ещё сутки, он так хотел сообщить Гарри о положительном решении, но он не мог. Ответ должен был дать его отец.

***

— Ты весь как на иголках, сын, в чём дело? Перед встречей с Асторией ты так не волновался, — сказал Люциус. — Всё хорошо, отец. Мы просто давно не виделись с Гарри. А дядю Сириуса я вообще никогда не видел. Люциус внимательно посмотрел в глаза сыну: — Успокой меня, и скажи, что у вас ещё ничего не было. — Конечно, нет. — Даже не вздумай сделать до свадьбы какую-нибудь глупость. Зайдешь слишком далеко — и я от тебя отрекусь. Сначала следует свадьба, а уже потом — подтверждение брака. — Я знаю это, отец. — Очень хорошо, что знаешь. Не забывай об этом в течении ближайших несколько лет, которые пройдут между вашей помолвкой и свадьбой. Драко кивнул, сердце его билось уже где-то в животе: ещё минута другая и они наконец встретятся! — Отец, а теперь… теперь я могу пригласить его погостить у нас? Люциус расхохотался, и тут камин, наконец, вспыхнул зеленым. Они пришли!

***

Альбус Дамблдор просматривал почту, когда в его кабинет поднялся Северус. — Добрый день, господин директор! — поздоровался зельевар. — Здравствуй, Северус! Чаю? — Нет, я заглянул недолго. Есть новости. Важные. Это касается Тёмного Лорда. — Я тебя внимательно слушаю, мальчик мой. — Через некоторое время после инцидента с Квирреллом у меня исчезла метка. — И ты молчал? Но прошло уже больше года! — Я не знал, что это означает, Альбус. Но в течение этого года метки исчезли у всех пожирателей. Я знаю, что одним из первых был Люциус Малфой. Не так давно Нарцисса воспользовалась своим правом на свидание с сестрой. Она была в Азкабане. У Беллы тоже пропала метка. Но это случилось не так давно. Альбус напряженно размышлял. Они всегда знали, что Том вернется. Это был лишь вопрос времени. Одержимость Квиррелла это только подтверждала. Исчезновение всех меток могло означать только одно — Том мертв. Окончательно и бесповоротно. Альбус в течении многих лет пытался понять, почему он не умер той ночью. Было понятно лишь, что это какая-то очень тёмная магия. И только. И вот теперь такой подарок. Значит, либо эта тёмная магия рассеялась, либо кто-то сделал за него всю грязную работу. Последнее было бы предпочтительнее, директор искренне хотел вырастить достойную смену. И всё же... Всё же Северус мог бы и раньше сообщить об этом. Квест, созданный им для Гарри не имел, как оказалась, ни какого смысла. А ведь сколько магии сожрал! Одна поддержка той стены, что отрезала Гарри от него и других педагогов, чего стоила. А МакГонагалл и Флитвик до сих пор на не него в обиде, за то, что не дал им связаться с авроратом. Много они понимают в воспитании героев! — Это безусловно лучшая новость за последние несколько лет. И, возможно, порядок исчезновения меток связан со степенью личной преданности Лорду. У тебя, соответственно, она исчезла раньше всех. У самых ярых его подвижников, пошедших в Азкабан за его идеи, метка исчезла в последнюю очередь. Ты позволишь мне взглянуть на твою руку? — Конечно, директор. Осмотрев абсолютно чистое предплечье зельевара, Альбус почувствовал огромное облегчение. Войны не будет. Жертвы будут не нужны. «Всё началось с того, что у Гарри исчез шрам!» — неожиданно вспомнил директор. Но подумать об этом он не успел, так как Северус заговорил снова: — Есть ещё одна новость. Через неделю в поместье Малфоев будет большой праздник по поводу официальной магической помолвки Драко и Гарри Поттера. — Вот как? Передавай им мои наилучшие пожелания. Снейп ушел, а Альбус заварил себе чаю. Надо же! Магическая помолвка! Ну теперь мальчик может быть свободен и волен делать, что хочет! Надо, кстати, подумать о подарке, он всё-таки был его опекуном. Выпив чаю, директор кинул горсть летучего пороха в камин: — Молли. Мне жаль, но наш план провалился. — Я уже знаю новости! Не бывать этой помолвке! — Молли, успокойся, дорогая. Мы подберем для твоей девочки другого прекрасного жениха. И ты сможешь взять с меня Долг Жизни как-то иначе. Джинни не была бы с ним счастлива, пойми это, ведь он, как оказалось, предпочитает собственный пол! — Если он не достался моей Джинни, то и этому пожирательскому отродью не достанется! Директор поморщился. Молли как будто помешалась на идее поженить этих детей, но возможно у неё и правда психическое отклонение. Надо будет поговорить об этом с Артуром при встрече — сделал себе заметку Альбус. Как же ему отвязаться-то от Молли? И ведь единственный толк от неё в последнее время — предоставление Джинни для его планов. С другой стороны, он мог бы и без спроса... Или ещё лучше, было бы засунуть в Выручай-комнату Драко Малфоя. Это же происки «наследника Слизерина», а он мог быть недоволен Люциусом. Как-то так. Эх, да какая теперь разница!