Прикасаясь к судьбе

Следующие две недели прошли как в раю. Дни до торжественного дня летели как птицы, неуёмные мальчишки проводили вместе всё время вместе и днём тоже, и их привязанность росла с пугающей скоростью. Но вот настал тот самый день. Сонные, не выспавшиеся ребята были разбужены домовиками ни свет, ни заря, так что они с огромным трудом проснулись и разошлись по своим комнатам — готовиться. Ритуал магической помолвки был достаточно сложен и требовал, как минимум, несколько часов подготовки. Поттер уже знал, что его ждут многочисленные очищающие ритуалы. А потом они с Сириусом, а Драко — со своим отцом будут готовить родовые помолвочные кольца. После церемонии у Гарри на пальце будет кольцо Малфоев, а у Драко — кольцо Блэков. Они будут носить эти кольца, не снимая, до самой свадьбы, и потом сменят их на обручальные. В помолвочных кольцах будет сосредоточена связывающая их магия, она не допустит нарушения ни одного из пунктов подписанного магического контракта. Сириус и Люциус провели несколько вечеров, обсуждая будущий брак и будущую помолвку. Они договорились, что помолвочный контракт будет заключать в себе обязательство заключения брака и соединения магий Поттера и Малфоя. Контракт решили сделать бессрочным на случай непредвиденных обстоятельств, то есть они могли заключить брак по достижению совершеннолетия, а могли — через пару десятков лет. По настоянию Люциуса был добавлен пункт о хранении верности до свадьбы. Так как нерасторжимая помолвка давала некоторые небезынтересные бонусы от магии, было решено остановиться на ней.

***

И вот, наконец, зазвучала торжественная музыка. Древняя, как сама магия, она поднимала в душах магов, которые собрались в саду рода Малфой, какую-то странную тёплую волну, она стучала набатом прямо в их сердцах, пробуждая, посылая по телу мурашки, заставляя чувствовать, трепетать в предвкушении прекрасного совершенного магического действа. Из западного крыла мэнора вышел Гарри, а из северного — Драко, оба в белых мантиях и босые, они шли к алтарю по дорожкам, усыпанным лепестками белых роз и их же шипами. Путь был не близок, и они шли друг другу, время от времени оставляя за собой красные капельки крови на белоснежных лепестках. В будущем браке должно быть всё — страсть и вожделение, невинность и чистота. Красное и белое — да будет так. У алтаря их ждали Блэк и Малфой-старший, оба также в белоснежных одеяниях. Два взмаха палочками, и лепестки роз, окропленных кровью мальчишек, тонут в огромной чарке с водой. В эту чарку, на поверхности которой теперь плавали не меньше пары сотен лепестков роз, опустили кольца, и правые руки мальчиков. И пока старшие маги нараспев читали древние катрены, они вслепую шарили по дну чарки: им нужно было найти правильные кольца и надеть друг другу на нужные пальцы. Они уже понимали друг друга без слов, так что справились с этой задачей очень быстро, а потом переплели пальцы рук. Вода в чарке из нежно розовой стала золотистой, и мальчики вытащили руки с крепко сплетенными пальцами, и тут же вокруг их рук, а потом и вокруг них самих закрутился золотой магический вихрь, соединяя их воедино. Волшебники, собравшиеся в саду мэнора, а их было никак не меньше пяти сотен, радостно закричали и захлопали. Магия приняла их союз. Гарри и Драко потянулись друг к другу и скрепили помолвку нежным поцелуем. А потом пошли через массу гостей — прямо к шатрам, где был накрыт праздничный фуршет. Они шли через живой коридор смеющихся улюлюкающих волшебников, и на них сверху сыпался дождь из риса, волшебных блесток из взрывающихся хлопушек, мишуры. В этой суматохе никто не заметил маленького сухонького старичка с очень недобрым взглядом. Старичок активно работал локтями, чтобы оказаться как можно ближе юной паре. Мелькнула стремительно показавшаяся из рукава мантии палочка, молниеносно закастовавшая страшное тёмное заклятие: — Stella somnium! Драко осел на землю сломанной куклой, со всех сторон раздались панические крики, и к Малфою-младшему, лежащему на руках ничего непонимающего Гарри, со всех концов сада бежали, расталкивая гостей и зевак, близкие ему люди. Авроры схватили старичка, с которого тут же, как по заказу, стекла маска-«оборотка». Эта была Молли Уизли. Магические наручники застегнулись на руках брыкающейся женщины. Она то смеялась сумасшедшим смехом, то визжала. Но некоторым не было до этого никакого дела: Гарри, Люциус, Нарцисса, Северус и Сириус тормошили Драко. Безрезультатно. — Что это было за заклятие? — спросил Гарри, размазывая по щекам слезы. Паника нахлынула него, ужас сковал всё внутри, сердце сжималось в предчувствии страшного и неотвратимого ответа. — Это было очень тёмное и очень древнее заклятье, мистер Поттер. — сказал Снейп. — Заклятие сна. К сожалению, в истории магии нет ни одного описанного случая, чтобы кто-нибудь проснулся после применения этих чар.

***

Сумрачная спальня. Тихо колышутся занавески на легком летнем ветру. На постели лежит бледный Драко, его веки плотно сомкнуты, и он мерно дышит — спит. Рядом с ним сидят близкие люди, его семья. Слёзы текут у Гарри из глаз неудержимым потоком, Нарцисса сидит бледная, сжимая кулачки так, что побелели костяшки пальцев. Она уже не плачет, Северус влил в неё две порции успокоительного, чтобы остановить подкатившую истерику. Горе. Горе сковало их всех так, что больно было дышать. Люциус с болью смотрел на сына. У Драко впереди была вся жизнь. Он был таким красивым, таким умным. А что теперь? Он никогда не проснётся. Он будет спать всю свою жизнь, пока не поседеет, состарится и умрёт. Сириус с не меньшей болью смотрел на своего крестника. Помолвка, что они заключили, была нерасторжимой и бессрочной. Магии ведь спешить некуда, она будет ждать свадьбу годами, десятилетиями и не дождется. Ведь Драко не проснётся, а значит и свадьбы не будет, бесполезно ждать от спящего осмысленного «да», магию не обмануть! А ведь одним из условий контракта была верность до свадьбы. Так что в любом случае Гарри будет соблюдать целибат до конца дней. Немыслимо! Невозможно! — Я не верю, что нельзя ничего сделать! Мы будем искать решение, пока не найдём! — пробормотал Гарри, целуя теплую нежную ладонь сонного Драко. — Конечно, будем! Что же ещё нам остается делать, — сказал бледный Люциус. Как же хотелось закричать просто закричать, или хотя бы заплакать, но дурацкое воспитание даже в горе не давало возможности выплеснуть свои чувства, заставляло держать маску гордого неприступного слизеринца. «Это ты во всем виноват!» — мысленно закричал Малфой-старший на скрючившегося заплаканного подростка. Но поймал предостерегающий взгляд друга-легилимента и отвернулся к стене. — Об этом заклинании есть легенда, — заговорил зельевар, и все в надежде встрепенулись. — Заклинание переводится с латыни как «звёздный сон». По легенде, заснувшего волшебника можно разбудить, если достать для него звезду с неба. Сон прервёт любящее сердце и звезда, сорванная с небосвода. — Ты помнишь, где ты читал об этом? — спросил Люциус. Дождавшись кивка, он попросил: — Пожалуйста, достань мне эту книгу или её название. Возможно, там есть какие-нибудь пояснение, ссылки. Что-нибудь. — А я буду искать в библиотеке Блэков, — пообещал Сириус. — А я позову Сметвика и нашего семейного колдомедика. А потом будем приглашать других целителей. Все лучшие целители мира побывают в нашем доме, — тихо сказала Нарцисса. Северус кивнул и добавил: — Я ещё составлю для вас небольшой список магов, которые хорошо разбираются в тёмной магии. Их консультация тоже будет не лишней. Только не забудьте сослаться на меня. И ещё нужно спросить Молли. Возможно, она знает решение и захочет поторговаться. — Она не выйдет из Азкабана до конца своих дней! — закричала Нарцисса.

***

Абсолютно безучастный Гарри Поттер садился в Хогвартс-экспресс уже через три дня после трагедии. У него был такой остекленевший взгляд, что от него все шарахались. Он, конечно, просил Сириуса оставить его дома хоть ненадолго, но тот был неумолим: — Если найдется решение, если будет хотя бы малейший шанс… Я сразу же заберу тебя из школы. Но сейчас тебе будет лучше среди сверстников. Хоть немножко отвлечешься. Какой там отвлечёшься. У Гарри внутри была огромная чёрная пропасть, и он знал, что её не заполнить. Никогда и ничем. Ему было всё равно. Он почти ничего не слышал, из того, о чём говорили студенты вокруг него. Ему было не интересно. Он отказался от должности главы общежития и от места в команде. Он ходил с одного урока на другой, но магия больше не трогала его. Гарри даже взорвал пару котлов, чего за ним никогда не водилось ранее. Но профессор Слизнорт, который вел зелья в этом году, даже баллы с него не снял. Как ни странно, Гарри скучал по строгому профессору Снейпу, который, дождавшись последнего дня каникул, сухо попрощался со всеми ними и исчез в вихре международного порт-ключа. «Он переехал в Италию, там он откроет собственную аптеку и будет заниматься исследованиями» — сухо объяснила ему Нарцисса. Гарри практически не с кем не общался. Разве что с Гермионой. Когда они только встретились после каникул, она поджала губы и отвернулась. Прохладный приветствие подруги никак не задело парня. А Гермиона завидовала подростку и ничего не могла с собой поделать. Гарри за лето ещё вырос, возмужал, раздался в плечах. А она оставалась всё такой же малышкой. — Ты ничего не читаешь больше, — удивленно заметил как-то Поттер, перебирая библиотечные книги для домашнего задания. — Я очень устала, Гарри. Я больше не могу. Я целый год себя обманывала, но это бесполезно. — О чем ты? — Я призрак, а призраки, как и волшебные картины не могут идти дальше, не могут развиваться, мы — лишь слепки тех, кем были когда-то. Знаешь, я ведь правда выучила все наши учебники перед первым курсом, и за первые два месяца успела прочитать немало. Но потом… Сначала я просто думала, что у меня стала хуже память. Но к середине второго курса я поняла: я не могу выучить ничего нового. Это как лить воду через сито: она вся уходит. Понимаешь? Сколько не учи, бесполезно. Через некоторое время всё забывается. Я навсегда останусь жалкой первоклассницей. — Мне очень жаль, Гермиона, — только и мог сказать Гарри. «Жаль, что она не знала этого раньше, а то попросила бы зеркало Еиналеж». И тут его пронзила невыразимая надежда: «Зеркало!!!» — Прости, мне срочно нужно в совятню! — закричал Гарри на ходу, выбегая из библиотеки. Письмо из Малфой-мэнора пришло уже на следующий день: Нарцисса ещё не загадывала своё желание. Но попробовала в тот же день, когда случилось несчастье. Ничего не вышло. Тёмная магия заклятия оказалась сильнее светлой магии зеркала желаний. «Но, быть может, нужно пожелать звезду с неба? Звезду, которая пробудит Драко ото сна», — подумал Поттер. На перемене он подошёл с светловолосой девочке-слизеринке, Астории Гринграсс, и тихо объяснил ей свою просьбу. Несостоявшаяся невеста Драко откликнулась, она была готова помочь. Но увы, и это не помогло. «Любящее сердце. Кроме звезды, должно быть ещё и любящее сердце!», — вспомнил Гарри. Дни летели за днями, тоска и одиночество подростка становились всё глубже, а черная пропасть все чернее, она засасывала его, не давала нормально дышать. Прошедший суд над Молли Уизли разочаровал Гарри. Как оказалось, у миссис Уизли было психическое расстройство, и она отделалась принудительным лечением в Мунго. «Если её вылечат и выпустят, то жить ей останется недолго», — зло думал Поттер. А Сириус, с которым он бродил по Хогсмиду, сказал вот что: — Жизнь вообще несправедлива, Гарри. Меня посадили в Азкабан за преступление, которого я не совершал. А Молли Уизли, напротив, избежала заключения. Но меня это не особенно удивляет, если честно. Ведь глава Визенгамота близкий друг этой семьи. «Плюс там ещё и Долг Жизни имеется» — вспомнил Гарри. Хорошо, что, по крайней мере, все представители этой семьи старались теперь держаться от него подальше. Месяц проходил за месяцем, надежда на чудо таяла. Все Рождественские каникулы Гарри не отходил от своего белокурого солнышка, он рассказывал ему новости, читал учебники, держал за руку, и время от времени целовал в висок. Драко продолжал спать. С собой в школу Гарри увёз несколько больших увесистых книг из блэковской библиотеки. Книги были по артефакторике. «Я не могу достать с неба звезду, но я, возможно, смогу её сделать сам», — думал Гарри. У него появилась цель.