Спасенный Хорек

      Когда ты влюблен, но долго не видишь объект своих тайных воздыханий, то постоянно прокручиваешь в голове старые воспоминания. А когда эта игра надоедает, то начинаешь мечтать вновь встретить дорогого твоему сердцу человека. Причем встреча не обязательно должна быть переполнена эмоциями с двух сторон, главное просто увидеть. Просто хотя бы на миг почувствовать учащенное сердцебиение, которое сводит с ума и в то же время заставляет продолжать дышать.       У Гермионы были четкие принципы и убеждения. Она всегда знала, что правильно, а что нет. Почему тогда она почувствовала что-то к Драко, который никогда слова доброго ей не сказал, который причинял лишь боль брошенными словами? Ответа не могла дать и сама Гермиона. Просто в какой-то момент она посмотрела на Малфоя под другим углом и попыталась понять его. Результат таких умозаключений свел всю ее правильность в тупик — окружение и события слишком сильно влияют на человека. В этом она в очередной раз убедилась, когда с друзьями искала крестражи, когда сражалась, когда возвращала память родителям. Гермиона точно знала, что обязана была сделать всё это. Это было правильно для ее окружения и так было нужно в свете всех событий.       У нее и Рона всегда был выбор — на них никогда не давили, и они сами распоряжались своими судьбами. А Гарри? И опять же окружение и события не дали ему выбора. Он должен был делать то, что должен.       Так может не бывает правильных или неправильных поступков? Есть только наша жизнь и наш опыт, который в конечном итоге показывает, что мир цветной, а не черно-белый.

***

      Грейнджер проигнорировала вопрос Драко и подошла ближе к двери, так она занимала самое удобное место для обзора всей спальни и одновременно отсекала любые попытки Малфоя к побегу. — Зачем ты превратился в хорька? Зачем и как ты спрятался в моей сумке? — Я не собираюсь это обсуждать с тобой. Лучше поищи себе новую зверюшку, а мне дай пройти, — с этими слова Драко поднялся с кровати и сделал шаг навстречу Гермионе. — Зачем? Чтобы ты сделал очередную гнусность? — Просто дай мне выйти из этой чертовой спальни! У меня нет палочки! Я не могу причинить вред, если тебя это так беспокоит! — Если ты так хочешь сбежать, то что тебе мешало раньше? — Может то, что я был зверушкой? Ты не думала об этом? — Тогда как ты вернул себе свой человеческий облик? — Об этом ты можешь подумать, когда я уйду, — слизеринец сделал еще шаг вперед. — Не смей приближаться! — Тогда просто отойди от двери! — Я тебе не домашний эльф, которому ты можешь приказывать! — Ты еще хуже. Ты… ты… ты… — Забыл как разговаривать, Малфой?       И, пока растерянный Драко пытался подобрать наиболее оскорбляющее словечко, из палочки Гермины вылетели веревки и крепко связали руки Малфою. Он удивленно покачнулся и сделал шаг назад. — Теперь ты довольна? Позовешь любимого Поттера, чтобы он увез меня в Азкабан? — гневно закричал Драко. Гермиона испуганно посмотрела на юношу и вздрогнула: — Где ты должен быть не мне решать.       Драко открыл рот, чтобы выдать самую потрясающую речь о том, что он думает о Грейнджер, но увидев испуг Гермионы, промолчал. Ему стало не по себе от напряженного вида девушки — она колебалась, решая как правильно поступить. — Ты ведь знаешь что нужно сделать, — опустив голову недовольно прошептал Малфой, — Тогда зачем тянешь?       Гермиона не сводила глаз с перепуганного Драко. Он прекрасно понимал, что гриффиндорка не отпустит его и обязательно сообщит всё директору. А дальше его ждет суд. — Ты боишься?       Драко промолчал и вновь поднял глаза на Грейнджер. Его лицо было ничего не выражающей маской. Гермиона взмахнула палочкой, из кончика которой вылетела светящаяся выдра, и перевела взгляд на окно. Почему-то она была уверенна, что Драко не попытается сбежать, но и смотреть на него ей было тяжело. Она собственноручно отправляла человека, которого любит, в Азкабан.       Минуты тянулись невыносимо долго. Гермиона чувствовала бешенные удары сердца. Она поступает правильно, но на душе слишком противно. И почему Малфой продолжает смотреть на нее?       Дверь распахнулась. На пороге стояла профессор МакГонагалл: — Добро пожаловать в школу, мистер Малфой, — профессор указала рукой на дверь, — Прошу Вас проследовать в мой кабинет. А Вас, мисс Грейнджер, я бы попросила сопроводить нас.

***

      Пока несколько мракоборцев и профессор МакГонагалл что-то обсуждали за дверью кабинета, Гермиона и Драко сидели в кабинете директора по разные стороны стола. Грейнджер внимательно смотрела на Драко: — У тебя отросла бородка? — Гермиона удивленно заметила щетину на лице слизеринца. — Представь себе, — тихо ответил Малфой. — Ты ведь знаешь, что твоего отца оправдали? — Пытаешься утешить меня? Я читал газеты, которые ты постоянно таскала с собой. Это единственное, за что стоит тебя поблагодарить. — Я проверяла тебя, когда ты был хорьком на наличие магии. — И? — Драко безразлично посмотрел на Гермиону. — И ничего. Как тебе это удалось? — Всезнайка Грейнджер теперь всю ночь спать не будет, пока не найдет ответ, — с сарказмом процедил Драко. — Вижу ты приходишь в норму. — А бывает норма у приговоренных? — ухмыльнулся Малфой.       Непроизвольно Гермиона скривила губы: — Сомневаюсь, что ты попадешь в Азкабан. Твой отец не допустит этого. Всё как всегда. — А ты уверена, что меня можно оправдать? Ты не боишься сидеть в одной комнате с человеком, который убивал? — довольно улыбнулся Драко. — Ты убивал? — Гермиона испуганно вскочила со стула. — Меня тошнит от разговоров с тобой! Молю Мерлина, чтобы сегодня был последний день, когда я тебя вижу! — Тогда странно, что будучи хорьком ты ходил за мной по пятам. — Мне нужно было правдоподобно играть роль хорька и не привлекать внимание! — Конечно! И именно поэтому ты кусал всех, кто прикасался ко мне, — Гермиона выдала это автоматически и только после своей же фразы задумалась о сказанном.       Глаза Драко округлились, но он молчал. Дверь со скрипом распахнулась. Один из мракоборцев взял Драко и удалился за дверь, а второй подошел к Гермионе: — О времени слушанья Вам будет сообщено отдельно. — Но, — начала Гермиона, — Я не понимаю зачем мне… — Ждите письмо, — перебил ее мракоборец.

***

      В середине первой части слушанья Драко был не удивлен, когда вызвали Поттера. Гарри рассказывал всё подробно, периодически бросая косой взгляд на Малфоя. — Альбус Дамблдор знал, что его попытается убить Драко Малфой и попросил профессора Снейпа спасти его от раскалывания души, выполнив задание за него. Темный Лорд знал, что Малфой не справится. Это было просто наказание за ошибки Люциуса Малфоя. Медленная пытка для родителей, которые должны были ожидать провал своего сына, но ничего не могли с этим сделать. Драко Малфою был вынесен смертельный приговор его же повелителем. — Почему тогда Драко Малфой не мог рассказать всё директору школы? Ему бы помогли и защитили, — судья посмотрел на Гарри сквозь очки. — В таком случае его родители были бы убиты. — Значит только чувство страха за родственников подтолкнуло Малфоя пойти на убийство? — Я там был. Малфой уже опускал палочку, когда зашел профессор Снейп. Он бы не смог убить Дамблдора. — Хорошо, хорошо, — судья заглянул в папку, — Тогда расскажите про Ваше посещение поместья Малфоев.       Драко даже не слышал, что отвечает Поттер. Гарри продолжал рассказывать и про поместье, и про выручай-комнату, и про битву. Все мысли Малфоя были заняты тем, какой приговор ему будет вынесен, когда суд узнает, что он применял непростительное заклинание. — Мистер Малфой! — громко позвал его судья, — Вы хотите внести дополнения в рассказ мистера Поттера? — Нет, всё так и было. Я не подтвердил личность Поттера в поместье. В выручай-комнате я хотел спасти и оправдать свою семью в глазах Темного Лорда, а в битве я не участвовал. — Хорошо. Тогда я зачитаю показания Люциуса Малфоя, в которых речь шла о его сыне.       Поттер кивнул головой и присел на лавочку, а судья начал читать. И чем больше Драко слушал, тем больше открывался у него рот от удивления. Отец беспокоился о нем и был против того, чтобы Драко носил метку. Люциус был в отчаянье, когда узнал о приказе убить директора школы.       Драко был ошарашен, что вся непоколебимая вера отца в Волан-де-Морта была разрушена уже давно. Но почему тогда отец говорил, что Драко выпала честь стать Пожирателем и что он должен гордиться, что Повелитель дал ему такое важное задание? Может он так пытался оградить сына от правды или боялся признать, что он повержен? Или всё еще надеялся, что Лорд его простит и сделает своей правой рукой? Об этом можно только гадать, Люциус Малфой никогда не скажет настоящую правду. — Из открывшихся фактов стало известно, что Вы применяли непростительно заклинание. Это так? — Да. Не все Пожиратели справлялись с заданиями Волан-де-Морта и он приходил в бешенство. Темный Лорд приказал мне пытать их до тех пор, пока они не осознают, что подвели доверие Повелителя. Если я не хотел пытать или слишком рано останавливался, то Волан-де-Морт наказывал меня. — Как? — Круциатус. — Значит Вы пытали не по собственному желанию? — Нет, я этого не хотел. Но своей пытки я боялся больше.       Вопросы, вопросы, вопросы… Сыворотка правды заставляла отвечать на любой вопрос. Драко морщился и вытаскивал из глубин души воспоминания.

***

      Гермиона с Роном сидели на последнем ряду лавочек в зале суда. Они прибыли на вторую часть слушанья, чтобы дать свои показания. Гарри стоял возле судьи и, нахмурив брови, беседовал с ним.       Грейнджер пододвинулась ближе в Уизли и натянула рукава свитера так, что из них торчали только кончики пальцев. Что, если она последний раз видит Драко? Словно спасая от этих мыслей, Рон обнял подругу за плечи.       В зал ввели Драко. Все глаза устремились на него, а слизеринец смотрел в сторону Гарри и судьи. Гермиона тяжело вздохнула и прошептала Рону: — Сколько это будет длиться? — Основную информацию уже получили, остались только детали и пару свидетелей. — Слушается дело Пожирателя смерти Драко Малфоя. Вторая часть заседания, — огласил помощник судьи.       Драко лишь нахмурился и пристальнее посмотрел на Поттера, затем перевел взгляд вверх, где сидели Рон и Гермиона. — Попрошу выйти сюда Гермиону Грейнджер, — прочитал с листка данные помощник судьи.       Гермиона спускалась вниз как на каторгу, ее ноги отказывались идти. Когда она оказалась внизу, то заметила, что Гарри не сводит глаз с Малфоя, а Драко отвернулся. Представившись, Грейнджер начала рассказ о том, как у нее оказался хорек и что случилось потом. — Вы хотите сказать, что не догадывались о том, что хорек заколдован? — У меня были подозрения, но, проверив питомца, я ничего не обнаружила. — И он вел себя спокойно? — Учитывая, что все были уверенны, что это просто хорек, то да. Для хорька он был довольно спокоен.       Судья перевел взгляд на подсудимого — Драко сидел ссутулившись, слегка наклонив голову. — Мистер Малфой, Вы причиняли вред кому-либо в образе хорька? — Да, — недовольный Драко посмотрел на Гермиону, — я укусил мистера Поттера и мистера Уизли. — Почему? — Я не знаю. — Вы хотели им отомстить за провал Волан-де-Морта? — Мне плевать на то, кто выиграл, а кто проиграл, — голос Драко отразился эхом о стены зала.

***

      Через полчаса объявят приговор Драко. Гермиона стояла возле Гарри и нервно смотрела по сторонам: — Куда ушел Рон? Его даже толком не опросили. — В другой отдел, он скоро придет. — Что ты узнал на первом слушанье? — словно невзначай спросила Грейнджер. — Малфоев пытались поймать выжившие Пожиратели и наказать за предательство, да и Министерство должно было упечь всю семейку в Азкабан. Нарцисса и Люциус хотели спрятать сына и поэтому он оказался в аэропорту. Пожиратель, заколдовавший Малфоя, умер и его заклинание потеряло силу. Это всё, что я знаю. — Но ведь Люциус на свободе. — Во время войны, он был скорее слугой, чем действующим Пожирателем. И он хотел остановить битву в Хогвартсе потому, что боялся за сына. Министерство отправило в Азкабан только тех, кто убивал людей, пытал или подчинял своей воле, чтобы они за него выполняли черную работу. — Но Драко Малфой пытал людей. Значит его отправят в Азкабан? — Не думаю, — Гарри закивал головой и посмотрел на дверь, ведущую в зал, — О, Рон! Ты уже? Рон держал в руках несколько писем: — Думаю, что нам пора уходить, — Уизли посмотрел на Гермиону, — Мы отправим тебя по каминной сети в Хогсмит. — Мы не дождемся оглашения приговора? — Гермиона была расстроена. — Да кому это интересно? Всё и так очевидно, — Рон равнодушно махнул рукой.

***

      Драко сидел в кресле напротив камина в своем родовом поместье. Его оправдали, но радости, которую он ожидал почувствовать, он не ощущал. Будто всё было сном, а теперь он проснулся и всё будет как раньше. После оглашения приговора Драко забрала мать, которая весь суд просидела в коридоре, боясь видеть беспомощность сына. — Драко? — Я тут, мама. — Ты должен отправиться в школу. Ты же знаешь, что этого потребовал судья. Он уверен, что это пойдет тебе на пользу. — Он сказал, что из меня еще можно сделать человека, — уточнил Драко. — Это неважно. Завтра мы купим всё необходимое и ты отправишься в Хогвартс. — Я не хочу этого, — голос Драко стал жалобным, — и у меня еще есть два дня в запасе. — В прошлом учебном году ты не доучился. Так что окончив школу у тебя будет больше шансов получить хорошее место.       Нарцисса понимала, что Драко будет тяжело в школе без власти и сильных товарищей, которые до этого у него были. Но война окончена и нужно приспосабливаться к новым условиям, вновь добиваться хорошего положения. И только пересилив свои страхи, можно начать новую жизнь.

***

      Гермиона стояла в кабинете директора и удивленно смотрела на профессора МакГонагалл, которая искала письмо среди документов на столе. Найдя нужную бумагу, директор пробежалась по ней глазами и посмотрела на студентку: — Мисс Грейнджер, думаю, что Вам известно, что Драко Малфоя оправдали. Судья настоятельно просил его окончить школу и думаю, что он выполнит это предписание. Но Министр был не доволен таким решением и попросил приставить к мистеру Малфою наблюдателя, чтобы быть полностью уверенным, что он не причинит никому вреда. — Вы просите меня стать его надзирателем? — В письме четко сказано, что за проведенное время с Вами в виде хорька, он не испытывал к вам неприязни, а скорее наоборот — благодарность. Так что думаю, что это облегчит Вашу задачу. — Не думаю, что это так. — Нет- нет, Министр был на слушанье и не пропустил ни одного слова. Он бы не просил Вас, если бы не был уверен. — В любом случае я категорически против и никто не сможет меня заставить, — Гермиона сердилась, — Думаю, что любой другой человек подойдет гораздо лучше. — Что ж… Ваш ответ мне понятен. Думаю, что в ближайшее время я смогу найти замену, — профессор вновь посмотрела на письмо, — Если Вы передумаете, то сообщите мне немедленно. Вы знаете, где меня найти. Гермиона облегченно выдохнула: — Да, профессор.

***

      Гермиона сидела на своей кровати и перечитывала домашнюю работу, когда в спальню ворвалась Джинни. Лицо ее горело, а глаза метали молнии. — Это возмутительно! — В чем дело? — Грейнджер была удивлена таким видом подруги. — МакГонагалл поручила мне присматривать за Малфоем. Он будет учиться с нами. Ты понимаешь? Он будет учиться с нами! А я должна бегать как собачка за ним, чтобы он ничего не вытворил! — Почему ты не отказалась? — У меня не было выбора. Профессор сказала, что все остальные уже дали отрицательный ответ. И я единственный вариант! Как будто у меня своих дел нет.       Гермиона смотрела на подругу с сочувствием, ей были понятны чувства Джинни, но помочь она ничем не могла. Может быть нужно было согласиться? Тем более, что МакГонагалл уверяла, что Драко относится к ней терпимо. И Гермиона смогла бы официально наблюдать за Драко. — Я этого не вынесу, — вслух сказала Гермиона. — Что? — Джинни недовольно повернулась к Грейнджер. — Я не вынесу Пожирателя, хоть и бывшего, в нашей школе. — Полностью согласна. Министерство сошло с ума, если позволило всему этому случиться.       Джинни еще немного повозмущалась и легла спать, а Гермиона отложила свою работу и стала думать о том, как она и Драко будут вести себя в школе. Ведь теперь Гермиона знала, что Малфой не испытывал к ней ненависти, а Драко знал, что это непременно передадут Грейнджер.