Спасенный Хорек

      Возвращение в Хогвартс было тихой пыткой, ведь все прекрасно знали, кем был Драко Малфой и что от Азкабана его отделял лишь крохотный шаг. Ни один старшекурсник-слизеринец не отважился продолжить обучение и, будь его воля, Драко никогда бы здесь не появился. Но судьба играет по своим правилам.       На пороге Хогвартса слизеринца ждали профессор МакГонагалл, Джинни Уизли и Гермиона Грейнджер. Гриффиндорки стояли прижавшись друг к другу, ежась от холода. А профессор постоянно поправляла воротник своей мантии: — Мистер Малфой, с возвращением! Поскольку Вы единственный студент седьмого курса из Слизерина, то попрошу в ближайшее время определиться с каким факультетом Вы бы хотели посещать занятия. К тому же к Вам будет приставлен помощник, который окажет содействие в наверстывании пропущенных знаний за время Вашего отсутствия и окажет моральную поддержку. О всех тонкостях Вам расскажет мисс Уизли.       МакГонагалл молча развернулась и ушла в замок. Драко перевел взгляд на гриффиндорок, которые не спускали с него глаз: — А других вариантов не было? — Были. Например, я. Такой вариант тебе больше нравится? Или твоя благодарность закончилась за пределами суда? — прошипела Гермиона. — Не думай, что мои слова в Министерстве что-то меняют. — Я удивлена, насколько искусно ты способен врать, глядя в глаза судье. — В твоих же интересах остановиться прямо сейчас, иначе моя ненависть к тебе вернется. — Ненависть слишком сильное чувство. Не думаю, что ты способен испытывать что-то, кроме страха и злобы на весь мир. — Это тебя не касается. Какого лешего ты вообще тут делаешь?       Наконец Джинни вмешалась в перепалку: — Мы здесь были еще до того, как ты пришел. Так что не думай, что мы сломя голову неслись поклониться тебе. Это лишь стечение обстоятельств. — Так я должен поговорить с тобой, а не с… Грейнджер, — Драко повернулся к Гермионе, — Или ты хочешь что-то добавить к своей речи?       Гермиона фыркнула и отправилась в замок, а Джинни лишь грустно посмотрела ей вслед. — Я слушаю, — нахмурился Драко. — Я бы хотела предложить тебе ходить на занятия с Гриффиндором, — серьезно заявила Уизли, — Я должна наблюдать за тобой и отчитываться, а ты покажешь свою непредвзятость. Так что нам обоим это будет выгодно. — Допустим. — И самое неприятное. Мы должны заниматься отдельно по часу каждый день, чтобы ты смог догнать других учеников. И еще полчаса мы должны просто общаться, — грустно вздохнула Джинни. — Это еще зачем? — Это не мое решение. Видимо, в Министерстве решили, что так ты сможешь научиться общаться с людьми, — Джинни выгнула бровь, — каждый день с шести до половины восьмого тебе подойдет? — Вполне. А о чем мы должны разговаривать? — О чем угодно. Темы выбираю я. — Министерство считает меня идиотом, видимо. — Если всё пройдет гладко, то я и ты будем свободны от этих занятий уже через месяц. — Отлично. Тогда начнем завтра.

***

      Гермиона поперхнулась соком, когда на завтраке увидела Драко. Он медленно подошел к столу Слизерина и сел на самый край, подальше от остальных студентов. Малфой улыбался, но было заметно как дрожат его губы. Весь последующий день слизеринец таскался хвостом за Джинни и каждый раз начинал усиленно читать учебник, когда рядом начинали шушукаться. Грейнджер было жаль Драко — его ненавидели все факультеты, включая Слизерин. Он был изгоем, который должен был доказать всем, что способен избавиться от клейма.       Джинни сразу взяла всё в свои руки. Она помогала Драко выполнять задания на уроках, сходила с ним в библиотеку и нашла необходимой материал для эссе, а ровно в шесть уже сидела за партой в пустой аудитории.       Драко со страдальческим выражением лица зашел в класс и присел рядом с Джинни: — Думаю, что за сегодня ты выполнила свою норму обязанностей. — Тогда перейдем к беседе. Это самое важное условие твоего пребывания здесь. — О чем мы будем разговаривать? — Давай начнем о погоде, а дальше посмотрим. — Сегодня холодно. Этого достаточно? — Не думаю. Например, я люблю солнечные дни, когда можно спокойно гулять и не бояться промокнуть под дождем. Я люблю лето, а ты? — Не задумывался, — Драко подпер рукой голову. — А ты подумай. — Ну тогда осень, — Малфой попытался улыбнуться, — Когда опавшие листья шелестят под ногами. Или зима, когда всё кругом в снегу. — И Рождество, — губы Джинни растянулись в улыбке, — Как вы его празднуете? — Как и все: елка, праздничный стол, подарки. Или ты думала, что моя семья проводит темные обряды в этот день? — Драко начинал злиться. — Нет, просто в каждой семье свои обычаи. Нам мама дарит вязанные свитера. — Весьма удобно.       На этом разговор был окончен. Джинни еще несколько минут молча просидела, а потом попрощалась и удалилась. Драко же остался в классе, поскольку проводить время в кругу слизеринцев, которые непременно сообщали ему свое мнение, он не хотел. И поэтому, оставшись наедине с самим собой, Драко стал читать учебник.

***

      Уже неделю Гермиона каждый вечер меряла шагами комнату и посматривала на часы, периодически беря их в руки. Когда сегодня Джинни вошла в комнату, Грейнджер присела поближе к подруге: — Ну как всё прошло? — Мы не убили друг друга, — рассмеялась Уизли, — Мы уже неделю с ним общаемся, а ты каждый раз переживаешь за меня. Знаешь, когда Малфой не пытается быть властителем мира, то вполне способен спокойно разговаривать и даже делиться мыслями. А еще он умеет улыбаться. И с каждым разом наши беседы становятся лучше. — Тогда почему он ходит постоянно такой хмурый? — Удивительно, что он вообще здесь остался. Мне кажется, что в школе нет ни одного человека, который бы не ненавидел его. Кроме преподавателей и меня, с ним никто не разговаривает. — Это неудивительно. — Ладно. Мне еще домашнее задание делать, а завтра тренировка по квиддичу, — с этими словами Джинни направилась к огромней стопке книг на тумбочке возле кровати, — Ты не могла бы отправить мои письма? Сегодня я точно не успею в совятню. — Я как раз собиралась туда идти, — весело отозвалась Гермиона.

***

      В гостиную ворвалась целая стайка первокурсников, их лица были красными и напуганными. — Где Гермиона? — спросила маленькая рыжая девочка, лицо которой было усеяно веснушками.       Грейнджер недовольно повернулась в их сторону и захлопнула книгу: — Я уже Вам говорила, что не буду помогать с эссе по «Истории магии». В библиотеке огромное количество книг… — Там Джинни, — перебила ее девочка, — кажется повредила себе ногу. Она в больничном крыле и зовет тебя. — О, Мерлин!       Гермиона неслась по коридору, виня себя за то, что не пошла смотреть тренировку. От ее присутствия мало бы что изменилось, но упрямая гриффиндорка верила, что смогла бы помочь подруге. Когда Грейнджер вошла в палату, то невольно ахнула — бледная Джинни со слезами на глазах пила какое-то зелье, а мадам Помфри отгоняла от девушки команду Гриффиндора по квиддичу.

***

      Гермиона нервничала и теребила листок в руке. Как она вообще могла согласиться на такое? Вместо Джинни помогать Малфою. Даже МакГонагалл была не так настойчива в своей просьбе, как злая Джинни Уизли, которой придется еще неделю проваляться в больничном крыле. Скорее всего Минерва разделяла чувства неприязни Гермионы к Драко и не стала настаивать, а вот Джинни посчитала своим долгом найти ответственного помощника и переложить все свои обязанности на него. — Что? — В дверях стоял Малфой. — Джинни заболела и я ее замещаю, — коротко ответила Гермиона. — Мне не нужна помощь в учебе.       Драко уже развернулся, чтобы уйти, но Грейнджер требовательным тоном сообщила: — Разговор должен состояться. От этого зависит как скоро Вам с Джинни не придется видеть друг друга. — Только вот сейчас от Уизли это не зависит, а ее замена никак не повлияет на результат. — Я тоже не в восторге видеть тебя целыми днями. — Тогда начинай! Хочу, чтобы это поскорее закончилось. — Я написала несколько тем, — Гермиона указала на полностью исписанный листок, — Можешь сам выбрать, какая понравится. — Мне всё равно! — В таком случае давай погорим о … цветах, — Грейнджер была довольна собой. — Что ты хочешь знать? — О тебе я ничего не хочу знать. — Тогда может и не стоит даже пробовать заводить разговор? — с презрением в голосе сказал Драко, — Какой в нем смысл? — Мы обязаны каждый вечер разговаривать. Так что, это не зависит от моего желания. — Тут наши интересы совпадают. — Хоть в чем-то, — пробубнила Гермиона. — Раз у меня нет выбора, то… Мне нравится лотос. — Я не знаю, как он пахнет, — задумчиво произнесла Гермиона. — Он красивый, этого достаточно. — Запах играет важную роль. Если цветок красивый, но отвратительно пахнет, то никто не будет им любоваться. Это как с человеком. — Это тонкий намек? — Драко недовольно оперся руками на стол и практически повис над Гермионой. — Я ничего не хотела этим сказать, это простые рассуждения, — Грейнджер нервно сглотнула, — Разве не так должны проходить дружеские беседы? — Дружеские? Ты решила, что можешь что угодно говорить мне только потому, что я был твоим хорьком? — А ты был против? — Я проклинал каждый день, что проводил рядом с тобой! — А я рада! — Гермиона вскочила с места. — Что? — лицо Драко удивленно вытянулось. — Я рада, что таким способом ты смог выжить и вернуть свой облик. Если ты думаешь, что все кругом желают тебе зла, то ошибаешься. Твое поведение заставляет их чувствовать отвращение к тебе! — Гермиона почти прокричала это в лицо Малфоя.       Драко с силой ударил по столу, а затем, обхватив руками стул, отбросил его в сторону. Гермиона испуганно отскочила и ударилась плечом о стену, от боли девушка машинально выронила палочку. Малфой действовал молниеносно, достаточно было одного его прыжка, чтобы палочка оказалась в руках слизеринца. — Отдай, — потянулась Гермиона к Драко. — Теперь ты не такая смелая, Грейнджер? — Малфой довольно улыбнулся, направляя палочку на гриффиндорку.       Гермиона недовольно топнула ногой, словно проклинала себя за неуклюжесть и прыгнула на Малфоя. Драко не успел сообразить, как девушка с силой вцепилась в его руку, падая вместе со слизеринцем на пол. Он попытался встать и Гермиона ударила его локтем в грудь так сильно, что Малфой от толчка ударился головой о ледяной пол. Придавливая всем телом грудь Драко, Грейнджер впилась ногтями в руку юноши. И, когда его рука ослабела, выхватила палочку.       Девушка довольно поднималась, когда Малфой ухватил ее за рукав и повалил на себя, сжимая ее туловище к своих объятьях, в попытке обездвижить. Гермиона ощутила тепло во всем теле и перестала сопротивляться, наслаждаясь моментом. Малфой почувствовал это, но руки не разомкнул.       Первым заговорил Драко: — Может ты встанешь уже с меня? — Может ты отпустишь тогда меня? — парировала Гермиона.       Малфой расслабил свою хватку и Грейнджер моментально подскочила, протягивая руку парню. На что Драко смерил ее надменным взглядом и всё же протянул в ответ свою руку. — Думаю, что на сегодня достаточно разговоров. — Да.

***

      Гермиона готова была запищать от радости, лежа в своей кровати и вспоминая прошедший вечер. Она обняла подушку и с довольной улыбкой стала думать. Они всё равно никогда не будут вместе, они из таких разных миров. И у них разные цели в жизни. А какие теперь цели у Малфоя? До войны всё было очевидно, а теперь непонятно. Но его предрассудки и воспитание никуда не исчезнут. И Гермиона провалилась в сон.       Драко как всегда завесил свою кровать балдахином так, чтобы его не было видно, и стал крутить в руках свою палочку. Что, во имя Мерлина, это было? Почему он продолжал ее обнимать, когда знал, что она не сопротивляется? Ответ пришел в голову сразу же и, если бы Малфой мог, то немедленно прогнал бы эту мысль, но она прочно засела в его голове. Пытаясь отвлечься, слизеринец начал вспоминать прошлое и неожиданно в его голове всплыло, как он укусил Поттера и Уизли. — Только не это! — прошипел Драко и накрылся одеялом с головой.       Засыпая, он еще слышал как другие слизеринцы озадаченно обсуждали крик Малфоя и смеясь, пришли к выводу, что он спятил. Но в конце концов всё стихло и Драко погрузился в сон.

***

      Следующий день Гермиона провела в борьбе с самой собой. Драко постоянно ходил рядом с ней, под смеющиеся возгласы гриффиндорцев, а Грейнджер не обращала на него внимание. Девушке хотелось поскорее поговорить с Малфоем, но она останавливала себя.       Драко и Гермиона столкнулись у двери в класс. — Прошу, — открыл дверь Малфой и учтиво поклонился. — Джинни говорила, что ты способен нормально разговаривать. Тогда может ты выключишь режим сарказма? — Гермиона присела на другой конец стола, — И мы нормально поговорим. — Есть одна маленькая деталь — младшая Уизли не такая приставучая. — Тогда давай всё выясним, чтобы никого из нас не терзали вопросы и мы смогли продолжить беседу. — Валяй! — Почему вчера вечером ты не отпускал меня, хотя я перестала сопротивляться? — Я не понял этого. — Теперь ты изображаешь из себя дурачка? — Ну хорошо, — Драко закатил глаза, — Мне было… комфортно там лежать. — На холодном каменном полу? — Я люблю холод. — И при этом обнимать своих врагов? — Я не обнимал тебя! — А что ты делал? — Держал, чтобы ты вновь не набросилась на меня. — Я хотела забрать свою палочку, а ты начал мне угрожать. Уверена, что ты получал от этого удовольствие. — Удовольствие? — Драко нахмурил брови. — Да, ты получаешь удовольствие издеваясь над людьми, унижая и втаптывая в грязь. Если бы ты перестал себя так вести, то удивился бы, что мир кругом совершенно иной, но ты продолжаешь делаешь всё, чтобы казаться злым и жестоким. — Может ты не в состоянии понять, но ты никто, чтобы судить и пытаться изменить другого человека. — Я не пытаюсь тебя изменить! — Гермиона перешла на крик, -Это просто невозможно. Ты всегда будешь надменным эгоистом, не способным к состраданию и на хорошие поступки.       Малфой был взбешен, он резко поднялся со стула и направился к двери, но в последний момент повернулся к девушке: — Что ты знаешь обо мне? Думаешь, я радовался, когда мне нужно было выполнять задания Темного Лорда или я выбирал себе такую жизнь? Нет, у меня не было выбора. — Война окончена. И ты можешь стать таким, каким пожелаешь. Теперь никто не давит на тебя, а ты продолжаешь цепляться за прошлое.       Малфой хлопнул дверью и направился к себе. Он был так зол, что перестал обращать внимание на шарахающихся от него студентов. Вбежав в свою комнату, Драко упал на кровать, уткнувшись в подушку. Под ногами подозрительно зашуршало и слизеринец подскочил, стаскивая одеяло с постели. Все его учебники были изорваны и запачканы чернилами, перья сломаны, а листки домашнего задания прожжены в нескольких местах. Малфой застонал и поднял волшебную палочку. «Она права. Маски давно сорваны. Но что у меня под маской?» подумал Драко.

***

      Гермиона озадаченно склонилась над своим учебником и в сотый раз перечитывала абзац, но вся информация моментально испарялась из головы. В гостиную вошел Невилл и обвел глазами помещение. Найдя Гермиону, Долгопупс подошел к ней и шепотом сообщил на ухо: — Там возле входа стоит Малфой. И у него такой вид будто он проглотил хвосторогу.       Грейнджер кивнула и, взяв книгу под мышку, направилась к выходу. Открыв дверь, гриффиндорка наткнулась на холодный взгляд Драко. — Что-то случилось? — Да, ты должна мне помогать с учебой. — Хорошо. Я сейчас возьму другие учебники и мы пойдем… — Нет, — гаркнул Малфой и схватил Гермиону за локоть, — Просто пошли.       Грейнджер дернула рукой, но покорно пошла за Драко. Когда они оказались в пустой аудитории, то Малфой сел на парту и уставился на Гермиону: — Мне нужно попасть в Хогсмид в эти выходные. — Ты совершеннолетний. Не вижу проблем. — Ты забыла, что ко мне приставлена гриффиндорка, которая помогает наладить общение с однокурсниками и заодно следит, чтобы я никого не убил. — В твою голову не приходило, что у меня могут быть дела? — Именно поэтому я говорю тебе об этом сейчас, а не в пятницу. — Я пойду, если наш совместный поход будет засчитан как разговоры до конца выздоровления Джинни. — Я буду только рад. Сегодня вторник, значит в следующий раз мы заговорим только по пути в Хогсмид. Четыре спокойных вечера!

***

      «Зачем? Зачем я ему так сказала?» винила себя Гермиона. Пусть они и постоянно ругались, но она хотя бы видела его, была так близко, что можно было протянуть руку и дотронуться, а теперь эта возможность исчезла. Поэтому на следующий же день, Гермиона села рядом с Драко на занятиях, чем вызвала невероятное удивление у слизеринца. Но работать с ним было довольно удобно, поскольку он быстро и молча выполнял задания. А на зельеварении даже несколько раз помог Гермионе разрезать твердые коренья. Идя на обед Грейнджер решила заговорить: — Когда ты молчишь, с тобой приятно работать. — Взаимно.       Весь обед Гермиона наблюдала за Малфоем. К нему никто не подходил из младших курсов, и он сам старался не смотреть на них. Драко отрицал боль и страх, прикрываясь маской безразличия и высокомерия. Но чем дольше он это делал, тем больше разрушал себя. Малфой вновь и вновь пытался утопить в глубине себя все те черты, которые у него появились во время и после войны. Но теперь он решил стать другим, по крайней мере, в глазах других людей. Ведь он сам знал, что его душу не спасти.       Выходной быстро приближался, а Гермиона и Драко больше не обмолвились и словом, даже не здоровались. После занятий Грейнджер сразу уходила в гостиную или библиотеку, а Малфой слонялся по замку в поисках укромного места. И лишь совместные занятия давали иллюзию Драко, что он не одинок. И его озарило — вот почему Министерство захотело приставить помощника. Чтобы он не сошел с ума.

***

      Отвратительная погода передавала настроение Драко. Впервые в жизни ему хотелось с кем-то поделиться мыслями и открыть свои страхи, но нужного человека не было рядом, как и всегда. Его учили скрывать свои чувства с детства, показывать лишь свое величие и ледяной аристократизм.       Гермиона подошла тихо сзади и молча кивнула, Малфой медленно повернул голову. Его серые глаза были полны слез, а губы дрожали. Гриффиндорка отреагировала моментально. Она взяла Драко за руку и потащила за собой. Слизеринец накинул на голову капюшон и сильно сжал руку Гермионы. Когда они оказались возле озера, девушка расслабила руку, но поняла, что Драко лишь сильнее начал сжимать ее пальцы. — Зачем ты привела меня сюда? — голос слизеринца дрожал. — Не думаю, что ты хотел бы, чтобы все увидели тебя в таком виде.       Малфой отпустил руку гриффиндорки и обхватил себя за плечи. Гермиона не знала с чего начать разговор, поэтому просто подошла к Драко ближе и сняла с него капюшон. — Просто расскажи. Расскажи мне всё и тебе станет легче, — Гермиона попыталась сказать это как можно более нежно.       Малфой дернулся и тяжело вздохнул. Он всегда контролировал свои эмоции и слова, но сейчас он не мог держать над собой контроль. — Я пытал людей, — хрипло ответил Драко, — Они умоляли меня остановиться, но я продолжал. И тогда они просили убить их, чтобы прекратить пытку. — Ты не хотел этого делать, тебя заставили, — Гермиона попыталась приобнять Малфоя, но он лишь скинул ее руки. — Я слышу их крики по ночам. Я чувствую их боль, — Драко посмотрел на небо и закрыл глаза, — Дамблдор… Он предлагал мне помощь, предлагал защитить мать. Но я слишком боялся Темного Лорда. — Ты бы не смог его убить, — жалобно пропищала Гермиона. — У меня был шанс на спасение, — Драко поднял небольшой камешек с травы и с силой бросил его в озеро.       Гермионе хотелось закричать, наброситься на Малфоя, сделать что угодно, только не видеть его таким. Даже на суде он выглядел лучше.       Драко подошел к камню и сел на него, закрыв лицо руками. Грейнджер прижала свои руки к губам и поняла, что сейчас сама готова разрыдаться. Отбрасывая эти мысли, она подбежала к Малфою и замерла. Что ей сказать, чтобы утешить его? — Я не могу так, — всхлипнул Драко.       Гермиона схватила его руку и потянула на себя, пытаясь заставить встать. После нескольких неудачных попыток, девушка направила свою палочку на Драко и его окатило холодной водой. От неожиданности Малфой упал на землю, но тут же подскочил и его глаза загорелись злобой. Грейнджер отшатнулась — перед ней стоял прежний Драко Малфой. Его лицо выражало ненависть, а рука медленно поднимала палочку. — Что ты делаешь? — испуганно прошептала Гермиона.       Ее голос был еле слышен, но Драко показалось, что слова оглушили. Она была свидетелем его слабости, и она же привела его в чувства. Малфой опустил палочку и задрожал. Только сейчас он почувствовал холод. — Я думал, что ты напала на меня, — Драко попытался оправдаться. — Ты можешь быть лучше, — Гермиона стала медленно подходить к Малфою, — Ты сам это знаешь, но боишься признать. Ты закрываешься от всех стеной.       Девушка подошла вплотную к слизеринцу и обняла его. С секунду Драко стоял неподвижно, а затем обнял Гермиону в ответ. «Как странно чувствовать себя защищенным в объятиях хрупкой девушки» подумал Малфой. «Как странно чувствовать себя защищенной в объятиях врага» подумала Грейнджер.       Ни одна сила не могла оторвать их друг от друга. Вся боль Драко стала уходить, и он чувствовал только тепло тела Гермионы. Казалось, что, если он разомкнет свои объятия, то потеряет внутреннее равновесие и упадет замертво.       Но это не могло продолжаться бесконечно. Гриффиндорка отстранилась и, посмотрев в глаза Малфоя, виновата улыбнулась. Драко не смог выдавить улыбку и лишь кивнул. Они медленно направились в сторону Хогвартса. И уже стоя возле входа гриффиндорка спросила: — В какой момент ты понял, что твоя семья ошибается? — Не знаю. Осознание приходит постепенно. А ты всегда была уверенна, что ты на той стороне? — Да, мы были с Гарри друзьями с одиннадцати лет. Я не могла его бросить и отсиживаться дома, я должна была ему помочь. — Вот видишь, у тебя тоже не было выбора. Ты не могла предать друга, а я не мог предать семью. Единственная разница между нами, что ты с самого начала знала какая сторона правильная.