Глава 9
21 апреля 2017 г., 09:01
Мы можем простить себе слабости и опрометчивые поступки, но никогда не прощаем тех, кто видит эти минуты слабости. Как это ни странно, но мы считаем себя униженными в глазах таких людей, а наша гордость и самолюбие заставляют отстраниться и сделать вид, что ничего не произошло. Такая отчужденность постепенно превращается в неприязнь. Мы боимся узнать, что свидетель слабости поведает всему миру нашу ничтожность. И страшась этого, мы начинаем его тихо презирать за еще несовершенный поступок. Но падение в глазах других способно вызвать в нас и обратный эффект — мы переосмысливаем ценности и понимаем, что все грешны. И даже мы, хотя никогда не хотим признавать, что бываем не правы. И теперь только остается понять сможем ли мы изменить себя и стать лучше.
Слезы Драко были свидетельством того, что его сердце больше не подчиняется приказам головы. В нем уже давно происходили противоречивые перемены. И сегодня Малфой понял, что его душа плакала не в приступе бессилия, а для того, чтобы омыть старые раны, в надежде исцелить их.
Малфой сидел в гостиной Слизерина и не сводил глаз с огня в камине. Грейнджер сказала, что он может стать другим, стать лучше. Своими словами гриффиндорка посадила маленькое зернышко надежды в слизеринца. И Драко захотелось доказать, что он способен на это. Отрекаться от старого всегда сложно, но, когда ты знаешь, что в прошлом лишь темнота, то инстинктивно тянешься к свету.
Когда все ушли в спальни, Малфой сел на пол возле камина и протянул руки к углям. Ему захотелось обжечься и думать только об этой боли, а не о своих чувствах. Любое изменение дается нелегко, но нужно перебороть себя и сорвать старую вросшую в кожу маску. Только так можно заново научиться дышать.
***
Как теперь вести себя? Сделать вид, что никогда не видела слез Драко Малфоя? Или притворяться, что никогда не обнимала его? А если он опять замкнется в себе? Гермиона ломала голову, сидя в большом зале за завтраком, а Драко так там и не появился. На первый урок он опоздал, ввалившись в класс с метлой в руках и в поту. Пока профессор Слизнорт всматривался в колбочки с зельями, Малфой тихо прошмыгнул к последней парте, где сидела Гермиона. Удивительно, что преподаватель его не заметил, а может просто сделал вид. Когда Драко уселся, профессор обвел глазами свой класс и задал вопрос: — Кто-нибудь знает, что это за зелье? С этими словами Слизнорт показал на котел, над которым поднимался пар. Все студенты бросились к столу, на котором стояло зелье, и, не проронив и звука, уставились на желтую жидкость. Профессор удивленно поднял брови: — Как? Никто не знает? Ко всеобщему удивлению раздался голос Драко: — Это зелье неузнаваемости. Каждый, кто его выпьет, не будет узнан даже матерью. И любое другое принятое зелье или заклинание, наложенное на человека, нельзя будет узнать. Все удивленно смотрели на Малфоя — после приезда в Хогвартс он всегда молча сдавал свою работу и никогда не отвечал на занятиях. Начался процесс варки зелья учениками и Гермиона специально поставила свой котел рядом с Драко. Она несколько раз задевала его рукой, но он продолжал отводить взгляд от гриффиндорки. Тогда она намеренно отодвинула свой учебник так, чтобы книга лежала рядом с ингредиентами Малфоя. Слизеринец недовольно посмотрел на нее. — Драко, — тихо позвала Гермиона, но парень лишь уставился на свой котел. «Ладно, спрошу после» подумала Гермиона и стала читать рецепт зелья. Малфой довольно посмотрел на Грейнджер. Неужели до нее дошло, что разговаривать при всех не лучшая идея?***
После занятий и обеда в большом зале Малфой прямиком отправился на стадион, даже не заметив, что Гермиона направилась за ним. Когда кто-то схватил его руку, он удивленно повернулся и увидел гриффиндорку. Грейнджер приятно заметила, что уголки губ Драко поднялись, когда он понял кто его догнал. — Ты не хотел разговаривать со мной на занятиях. — Общаться с бывшим Пожирателем не лучший способ времяпрепровождения. — Ты использовал зелье неузнаваемости, когда прятался? — Ты думаешь, что хорек ночами варил зелье? Эффект длится пару часов, в лучшем случае — сутки. — Тогда как ты смог скрыть, что ты под действием магии? Малфой тяжело вздохнул. Видимо, она никогда не отстанет. И, если он вчера уже показал себя уязвленным, то что ему стоит открыть все свои карты? Драко расстегнул верхнюю пуговицу и достал тонкую серебряную цепочку с маленьким медальоном, в центре которого был круглый серый камень. Гермиона потянулась к медальону, но Малфой перехватил ее руку. — Что это? — Грейнджер не спускала глаз с цепочки. — Семейная реликвия. Он помогает оставаться незамеченным, — Драко довольно усмехнулся. — Но я тебя узнаю, — замотала головой девушка, -Как он работает? — Достаточно пожелать этого и дотронуться до камня. — Тогда почему мне нельзя до него дотронуться? Он с темной магией? — Гермиона сжала губы и вновь подняла руку. — Нет. — Тогда почему… — Я не хочу. — В таком случае, зачем ты его показал? — Чтобы ты отстала от меня. Хотя я уже жалею, что рассказал. — Драко нахмурился. Грейнджер посмотрела на метлу: — Ты хочешь попасть в команду? — Нет, — Малфой посмотрел в сторону стадиона и стал отходить от гриффиндорки, — Я уже в команде. Гермиона упрямо последовала за ним, но не прошла и пяти шагов, как Драко повернулся и одарил ее таким взглядом, что захотелось съежиться. Девушка остановилась и, бросив в ответ яростный взгляд, направилась обратно в замок.***
В гостиной Гриффиндора кипела жизнь, а Гермионе хотелось спрятаться. Она открыла дверь в спальню и радостно улыбнулась: — Джинни! — девушка бросилась к подруге. — А я уже подумала, что ты про меня забыла. Я уже час тебя жду. Где ты была? — В библиотеке, — машинально солгала Гермиона. — Именно сегодня, когда меня выписали, ты решила посидеть за книгами? И почему-то я не удивлена, — засмеялась Джинни. Столько всего нужно было рассказать, что гриффиндорки просидели, по крайней мере, час, пока младшая Уизли не задала страшный вопрос. — Как проходят занятия с Малфоем? Счастливая улыбка на лице Грейнджер моментально пропала, и она растерянно посмотрела на подругу. Может быть ей всё рассказать? Так станет легче, но имеет ли она права делиться чужой тайной? — Мы не убили друг друга, — Гермиона повторила когда-то сказанную Джинни фразу, — Всё было довольно мирно. — А теперь мне опять придется проводить вечера с ним, вместо… Да вместо чего угодно! И причем мне уже сегодня же вечером нужно будет с ним разговаривать. Грейнджер захотелось провалиться в глубокую яму и раствориться в ней. А чего она хотела? Это не судьба помогла ей побыть рядом с Драко, а глупое стечение обстоятельств. С одной стороны Джинни была не в восторге от своих обязанностей наседки, но с другой стороны Гермиона не смогла бы объяснить свое желание коротать вечера с тем, кто заставлял ее чувствовать себя грязью, обзывая грязнокровкой. Гермиона подошла к своей тумбочке и достала перо с пергаментом. Всё, что угодно делать, но не смотреть на Джинни и не думать, что она виновата в том, что Гермиона потеряла нить с Драко. Да и на что Грейнджер надеялась? Что они с Малфоем полюбят друг друга и будут ходить за ручку? Или что ее друзья примут странную дружбу с Пожирателем? Гермиона сама построила эти замки из мечты и только сейчас столкнулась с реальностью, поплатившись за это горечью разочарования. Ей казалось, что из нее вытащили жизненные силы и бросили умирать на осколках ее же иллюзий.***
Почему напротив Малфоя сейчас Уизли, а не Грейнджер? Почему Драко так злят любые вопросы? Почему он должен делать вид, что его интересует разговор? Не должен, Малфой никому ничего не должен. Он уже за все заплатил сполна. Драко резко поднялся со стула: — Что должно произойти, чтобы эти встречи отменили? — Это знает только директор, — напуганно прошептала Джинни. — И чего ты ждешь? — Малфой вопросительно посмотрел на гриффиндорку. Удивительно, но МакГонагалл не было в ее кабинете. Уизли несколько раз измерила коридор шагами и сообщила, что не намерена торчать здесь целый вечер. Драко остался один. Время тянулось, и он присел на пол, оперевшись о стену. Любые мысли Малфой прогонял, но разочарование давило на него с каждой секундой всё больше. А чего он ожидал? Что подружится с Грейнджер и они будут мило делиться секретами, сидя с кружками сливочного пива? Драко впился ногтями в кожу головы, пытаясь вырвать все мысли. Кто-то громко закашлял и Малфой подскочил — Минерва МакГонагалл стояла прямо перед ним и смотрела с неприкрытой жалостью. — Я могу Вам чем-то помочь? — Да. Отмените занятия с Уизли, — Драко выглядел растерянным. — К сожалению, я этого не могу сделать. — Тогда кто может? — Малфой говорил с отчаяньем в голосе. — Только Вы сами, — тон профессора резал слух. — Но я тут, — Драко стало не по себе от пристального взгляда директора, — Я могу и без помощи со всем справиться. И для этого не нужны ни какие разговоры. — С чем конкретно Вы хотите справиться? — С правильным выбором. МакГонагалл удивленно покосилась на Малфоя: — Надеюсь, что Вы сами сможете сообщить об этом мисс Уизли. Драко недоверчиво посмотрел на директора, а затем улыбнулся так искренне и широко, что Минерва озадаченно поправила очки. Малфой уже бежал по лестнице, когда понял, что даже не поблагодарил МакГонагалл.***
Эгоистичные люди ходят, чтобы всё непременно было так, как того они желают. Драко хотел быть рядом с Грейнджер, но старая вражда острыми когтями оттаскивала его от девушки каждый раз, когда он хотел наладить с ней общение, а страх резал душу, напоминая Драко кем он был. Так можно ли перебороть свои внутренние барьеры и стать счастливым? Малфой не знал, но отчаянно грел в глубине себя надежду на искупление, которую ему подарила Гермиона. Это стало двигателем его существования, от этого зависело его настроение и поступки. Драко всю неделю пытался сесть рядом с Грейнджер, но Уизли чаще всего его опережала. Тогда Малфой вновь становился прежним, а его глаза ледяными. Он летал на метле и погружался в учебу, чтобы забыться. В то время как Гермиона вела себя, как и раньше. Она не пыталась с ним заговорить и даже посмотреть в его сторону, словно Драко и вовсе нет. Словно девушка не спасала его у озера от ужасов воспоминаний. И Малфой понял, что гриффиндорка просто жалела его, а теперь, когда он сам отказался от помощи, не видит смысла в своей доброте. Драко пытался заговорить с кем-то из слизеринцев, но они упрямо сторонились его или просто игнорировали. А хотелось просто поговорить, и Малфой уже пожалел, что отказался от разговоров с Уизли. Она говорила на отвлеченные темы и можно было чувствовать себя просто человеком, который никогда не носил клейма. Слизеринцу хотелось почувствовать, что кто-то беспокоится о нем, даже если за это стоит заплатить своим унижением. Драко уже рыдал при Гермионе и рассказал про амулет, тогда что сдерживает сделать еще один шаг? Страх, быть отвергнутым и растоптанным. Малфой знал, где он может найти Грейнджер. Библиотека. Посадив под замок свою гордость, парень твердо шагал в ее сторону. Среди кучи книг и пергамента, в старом свитере сидела та, кто сможет его спасти. Гермиона не обращала внимание ни на кого, она водила пальцами по книге и вчитывалась в строчки. Драко подошел вплотную к столу и, оперевшись левой рукой о край, накрыл книгу гриффиндорки своей правой рукой. Грейнджер недовольно подняла глаза на парня: — Что ты делаешь? — девушка была раздражена. — Хотел поговорить. Разве не понятно? — Разговаривать с бывшим Пожирателем неуместно. Не твои ли это слова? — Гермиона отодвинула руку Драко с книги. — Не думал, что ты последуешь моему совету, — Малфой довольно посмотрел на гриффиндорку. Грейнджер посмотрела по сторонам и, убедившись, что никого рядом нет, спросила: — У тебя что-то случилось? — А ты надеешься утереть мне слезки? Или обнять в приступе жалости? — Если ты пришел чтобы нахамить мне, то я ухожу, — взяв в руки самую толстую книгу, Гермиона сделала шаг к проходу между шкафами с учебниками. — Я хочу сказать тебе, что иду в Хогсмид в это воскресенье. Прошлый раз ведь поход так и не состоялся. — И для чего ты мне это говоришь? — Гермиона остановилась и удивленно посмотрела на Драко. — Ты обещала сходить со мной, но так и не выполнила свои слова. — Значит разговаривать с бывшим Пожирателем мне нельзя, а идти в Хогсмид, где нас непременно все увидят, можно? Как перестать задевать друг друга, когда на это выработалась привычка за многие годы? Гермиону и Драко объединяло желание вывести из равновесия один одного и посмотреть, что будет дальше. — Я не буду предлагать тебе дважды, — гневно прошипел Малфой, — Решай прямо сейчас. Ты пойдешь или нет? — Это зависит от того, перестанешь ли ты на меня орать! — Вскипела Гермиона. — Значит идешь, — Драко сжал кулаки и поджал губы. — Я тебе этого не сказала! — Грейнджер сильнее сжала в своих руках книгу. — Зато я это сказал. В десять утра возле выхода из замка. И Малфой мгновенно испарился, оставив рассерженную Гермиону одну. Злость девушки постепенно стала улетучиваться, уступая место радости от осознания, что Драко пригласил ее с собой. Пусть он сделал это в своей типичной манере, но он не дал ей шанса ответить отказом, а значит действительно желает этого.***
Ровно в назначенное время Драко стоял возле замка, а проходящие мимо студенты недоверчиво косились в его сторону. Гермиона опаздывала уже на полчаса и Малфой боролся с желанием пойти прямо в гостиную Гриффиндор, когда сзади раздались тихие шаги и смех. Драко инстинктивно повернулся и увидел девушек. Это были Джинни и Гермиона. Уизли весело хохотала, откидывая волосы за спину, а Грейнджер держала в руках концы своего шарфа и что-то увлеченно рассказывала. Когда Гриффиндорки поравнялись с Малфоем, Джинни строго посмотрела на слизеринца и пошла дальше. Гермиона смущенно взглянула на Драко: — Я немного опоздала, меня отвлекла Джинни. — А я уже надеялся, что ты не придешь. — Я готова придушить тебя. — Так придуши, — Драко подошел вплотную к Гермионе и наклонился так, что между их носами было пару сантиметров. Гермиона удивленно открыла рот и сделала шаг назад, на что Малфой схватил девушку за руки и притянул к себе, всматриваясь в ее глаза. Растрепанные волосы Грейнджер падали на лицо и гриффиндорка растеряно мотала головой, пытаясь убрать свои непослушные кудри. Драко довольно улыбнулся, чувствуя, что девушка не сопротивляется и отпустил ее. Всю дорогу до Хогсмида они не разговаривали, только изредка бросали друг на друга взгляд. Когда Драко направился в магазин волшебных принадлежностей, Гермиона молча последовала за ним. Малфой долго и придирчиво выбирал свои покупки, а девушка рассматривала плакаты на стенах магазина. Когда слизеринец расплатился и вышел на улицу, его лицо выражало полное равнодушие: — Если ты не против, то я бы предложил прогуляться возле Визжащей хижины. Гермиона поежилась, но кивнула головой. Ей было неуютно видеть странные взгляды студентов, которые замечали гриффиндорку и слизеринца вместе. Когда они были на месте, Грейнджер подошла к забору возле хижины и, повернувшись к Драко, весело сообщила: — А ведь когда-то мы боялись эту старую лачугу. — А чего сейчас ты боишься? — Малфой стал медленно подходить к девушке, а в его глазах заплясали опасные огоньки. Гермиона стала пугливо отходить в сторону деревьев, ее сердце учащенно забилось, предчувствуя опасность, а Драко не останавливался. Гриффиндорке захотелось достать палочку, но она поняла, что Малфой не намерен доставать свою. Он просто получал удовольствие, чувствуя, как Гермиона испуганно отходит назад. Пятясь спиной, девушка с хрустом наступила на корень и поняла, что за спиной у нее дерево. Она сделала шаг влево, пытаясь обойти препятствие, но Драко схватил ее за плечо и толкнул назад. Гермиона непроизвольно оттолкнулась от дерева, но тут же прислонилась к нему обратно, наткнувшись на взгляд слизеринца. Малфой прижался всем телом к девушке и поставил свои руки с двух сторон от ее плеч. Зрачки гриффиндорки расширились и она, дрожа всем телом, постаралась оттолкнуть от себя Драко, но он лишь ухмыльнулся. Слизеринец медленно опустил свою голову к самой шее Гермионы и попробовал отодвинуть подбородком шарф, который легко сполз на плечо девушке. Малфой замер, а гриффиндорка почувствовала его частое дыхание на своей коже и, словно в бреду, наклонила свою голову в другую сторону, подставляя шею. Слизеринец довольно улыбнулся и провел холодными губами по коже Гермионы, которая тут же покрылась мурашками. Он играл с ней в кошки-мышки, и мышка не сопротивлялась. Гриффиндорка не могла унять свое тяжелое дыхание, ей нужно было больше воздуха, но Малфой заполнил все пространство вокруг нее. И тогда она положила свои руки ему на грудь и легонько оттолкнула, Драко покорно отодвинулся. Теперь Грейнджер могла рассмотреть его лицо — серые глаза блестели, рот был слегка приоткрыт в игривой ухмылке, а щеки покраснели. Гермиона не сомневалась, что и сама выглядит не лучше. С каждой секундой губы Драко все больше расплывались в самодовольной улыбке. Он провел руками по стволу и неторопливо обнял Гермиону за плечи, прижимая к своей груди. Грейнджер почувствовала, как бешено забилось ее сердце, и закрыла глаза. Малфой сильнее сжал руки, и вдруг расслабил свои объятия, а затем и вовсе отошёл назад от девушки на несколько шагов. Гермиона недоуменно посмотрела на парня — он наклонил голову и нахмурился так, что между его бровей появились две складки. Грейнджер сделала шаг ему навстречу, но выражение лица Драко не изменилось, и тогда растерянная гриффиндорка остановилась. Губы слизеринца дрогнули, и он протянул свою руку Гермионе. И ей стало понятно, что Малфой уже показал ей что чувствует, а теперь она должна сделать ход. Девушка улыбнулась и положила свою руку в его раскрытую ладонь.
