Последняя ошибка

      Настойчивая трель телефонного звонка заставляет Фёдорова шумно и глубоко выдохнуть, едва разборчиво пробормотав о том, что кто-то уже вкрай охуел и что кому-то надо вставить пиздюлей. Дисплей кажется настолько ярким, что поначалу Мирон морщится, прикрывая глаза ладонью, и старается привыкнуть к режущему глаза свету. Когда же это происходит, он наконец замечает, что номер, с которого ему звонили, как выяснилось, уже в пятый раз, не был забит в память, а посему — неизвестен. Засомневавшись на мгновение, Фёдоров принял вызов и, потирая заспанные глаза, поднёс телефон к уху. С того конца послышался голос, ранее незнакомый Мирону, собственно, как и номер. — Это Гнойный. Нам надо кое-что обсудить… — твёрдое, но нерешительное бормотание с того конца трубки заставило Мирона в сердцах усмехнуться и подумать над тем, чтобы отключиться, пока не поздно. Но интерес и любопытство взяли над ним верх. — Не думаю, что нам есть, что обсуждать, Гнойный. — Поверь, дорогой, есть. У меня имеется кое-что сугубо личное, то, что было лишь между тобой и Жиганом… — по голосу с другого конца трубки можно было понять, что его собеседник улыбается, похабно и самодовольно, почти победно, что вкупе заставило Мирона остолбенеть и зависнуть на пару добрых минут. На другом конце тоже молчали, видимо, ожидали ответной реакции, которая последовала с недолгой задержкой. — Откуда?.. — У тебя свои источники, а у меня свои. Казалось, сердце Фёдорова так и норовило выпрыгнуть из груди, а слова Карелина лишь усиляли это чувство, буквально добивая его. Ему пришлось уйти на кухню, дабы не разбудить мирно спящего Шокка, которому все эти интрижки явно бы не понравились. — Ладно. Я скину адрес смс-кой, — но не успел он договорить, как его перебили, бесцеремонно и практически нагло. — Не забывай, парадом правлю я, адрес скину позже… — и, не дождавшись какого-либо ответа, Карелин сбросил вызов, оставляя Мирона наедине с собственными мыслями. Воспоминания о тех днях вновь опустились на его плечи тяжелым грузом, заставляя ссутулиться и судорожно втянуть в лёгкие воздух. Каждый раз, когда один пиздец проходит, на смену ему приходит другой, более глобальный и внушительный пиздец, что грозится перечеркнуть всё лишь одним своим появлением. Вся эта ситуация не сулила Мирону ничего хорошего, лишь море новых проблем и заморочек, которые, могли возникнуть после встречи с Гнойным. К слову, встреча состоялась лишь неделю спустя. Всю эту неделю Фёдоров ждал. Ждал того, что, возможно, накидавшись, Карелин сольёт кому-нибудь информацию про него и Жигана. Информацию шестилетней давности, но у таких тайн нет срока годности, и Мирон это хорошо понимал. Ничем не приметный бар на задворках империи вмещал в себя чуть меньше дюжины человек, но то ли сегодня был совсем дерьмовый день, то ли люди не хотели пропустить по стаканчику-другому, но бар был практически пуст. Лишь небольшая горстка людей сидела чуть поодаль от стола, за которым восседал Фёдоров. Ходить по подобным местам было ему не присуще, особенно последние несколько лет. Виновник сего подошел лишь через час, тогда, когда Фёдоров собирался покинуть бар, мечтая найти Карелина и придушить его собственными руками. Но Карелин пришёл сам, словно по щелчку пальцев. — Уже собрался уходить? Невежливо… — нарочно поучительно протянул Карелин, садясь напротив Мирона и, дождавшись пока тот тоже сядет, перешел в наступление. Сцепленные в замок руки покоились на столе и не выдавали никаких признаков волнения, которое, определённо, присутствовало. — Ближе к делу. Что у тебя там, и что ты за это хочешь? — пристальный взгляд Мирона грозился прожечь в собеседнике дыру размером со вселенную. Но, казалось, Карелин даже не замечал этого. — Что там? — наивно переспросив, парень расплылся в довольной улыбке. — Там, мой дорогой, билет в светлое будущее… Фотографии… Очень пикантного содержания… — он говорил, не переставая улыбаться, говорил и лишь одним своим видом побуждал Мирона ненавидеть себя, его и весь мир в целом. — Сколько? — казалось, что его голос вот-вот дрогнет, но Мирон держал себя под контролем, флегматично спрашивая о стоимости компромата, который мог в одночасье разрушить всё, что у него имелось на данный момент. — А нисколько. У тебя нет таких денег… зато есть кое-что другое… — Слава многозначительно ухмыльнулся, едва заметно склонив голову набок, и, потянувшись, вытащил плотный конверт из внутреннего кармана куртки. Недоверчивый взгляд Мирона тут же оказался прикован к бумажному конверту, а сердце пропустило пару ударов. — Здесь все фотки, если хочешь получить их, то тебе стоит хорошенько поработать… Так же, как ты работал с Жиганом. — не удержавшись, Слава разразился звонким смехом и недолго думая вытащил одну из фотографий. Ту самую, первую, на которой Рома лишь начинал свои, казалось бы, безобидные действия по отношению к Мирону. Выпрямившись по струнке, Фёдоров забыл, как дышать. Карелин не врал, не фабриковал, у него и вправду были фотографии, которые в мгновение ока могли разлететься по всем уголкам мира. Но прежде они бы попали к Диме, в чём Мирон ни капельки не сомневался. — Подумай, Мирон, что тебе важнее, собственное благополучие или же... кхем… друзья, — Неприкрытый намёк на Шокка прослеживался ярким красным пятном, что тянулось из далёкого прошлого в настоящее. Перед Мироном стоял выбор.