Чемодан

      Животных когда-нибудь пугала судьба? Они когда-нибудь испытывали ужас при представлении будущего? Что делать: сдаться или же быть сильным до конца? Постараться ли стать успешным? Вряд ли, эти маленькие пушистики, об этом задумываются. Не то что люди. Даже если ты еще не появился на свет за тебя уже решают: как тебя назвать, как тебя будут воспитывать, одевать и так далее. А потом, когда ты уже родишься, за тебя решают в какой детский сад ты пойдешь, а затем в какую школу. Но когда тебе исполняется от силы лет 12, ты уже начинаешь принимать решения как-то самостоятельно, родители тебя только направляют в нужное русло, а дальше ты уже сам. И с тех самых пор, ты становишься полноправным человеком, который уже начинает выбирать свое будущее самостоятельно. Стать ли тебе успешным или нет? Пойти за своей мечтой или выучиться на какого-нибудь офисного рабочего и сидеть на одном месте? Но по нынешним меркам каждый должен стать успешным человеком, который постоит за свою гордость и честь. Хосок тоже старался, из-за всех сил, стать таким человеком, но его жизнь не настолько легка, как ночная бабочка, чтобы подняться ввысь. Всю свою жизнь, маленький Чон испытывал сильные страхи, будь это акрофобия или же боязнь темноты. Он был жутким трусом и все его понимали: детская трамва, как клеймо на всю жизнь. Хосок даже не помнит как рассказал всё своим родителям. Конечно, про Чадона он умолчал. Чон помнит лишь больницы, капельницы и многочисленные шрамы, оставшиеся, словно в подарок. Его жизнь поменялась тогда кардинально. Вместо игры с детворой — он ездил по-врачам. Вместо школы — он учился ходить. А о первой влюбленности, тогда не было и речи. В жизни Хосока не было никакого будущего. Он думал только о настоящем. Была только одна цель — научиться ходить. Больше ничего не надо было. Зарывшись в себя, Хосок не замечал близких: ни родителей, которые любили своих детей больше жизни, ни младшего брата Чани, который рос с каждым годом. В душе был только он, со своими тараканами, и больше никого… Но в более сознательном возрасте, Хосок понял, что слишком зациклен на себе. Он так сильно отдалился от семьи, что заперся в комнате и никуда не выходил. Чани очень сильно хотел помочь ему, но Чон не подпускал к себе никого. Молча, в мертвой тишине, Хосок учился ходить. Каждый день проплывал в море слёз от безысходности. Он старался, но не мог. Было не очень больно, а было сильно страшно, ведь, когда Хосок собирался сделать шаг, в голове что-то переключалось и он моментально терял равновесие. А затем начались ночные кошмары. Постоянно один и тот же сон, где он чувствует жуткую боль при столкновении со старым шкафом. Каждый день просыпаясь от больного страха, Чон не выдержал и решил открыться семье: насколько ему сложно, больно и страшно. Один раз открывшись родным людям, он получил радость. Радость, когда он сделал первые шаги, от кухонной двери до зеркала в прихожей. Радость, когда Чани стал самым лучшим в мире другом, братом. Радость, когда родители устроили праздничный ужин в честь возращения обратно в школу, конечно Хосоку много пришлось наверстать, но он смог, ведь ему помогал маленький Чани, который был одним из самых умных учеников школы. Радость, когда Хосок ходил на фансервисы к любимой группе. Радость, когда сердце начало порхать — он впервые увидел живое выступление Шуги. Таких моментов стало очень много, и Хосок просто радовался каждой минуте. Чон был очень сильно счастлив — он жив и радуется жизни. Но наступил день, когда у его матери обнаружили рак сердца… Смысл жить, снова потерялся. С того дня мир погружался в темноту, а эта темнота становилось пустотой где-то внутри Хосока. Брат и уже теперь и Рози пытались как-то заполнять её. Хосок опять старался скрыться ото всех, но Чани сразу это заметил и быстро промыл тому мозги. Жизнь — продолжается, как бы трудно не было бы. Рози всем, чем только можно, помогала Чани с Хосоком и это сработало. Но тут вернулись опять эти страшные кошмары… Они были из детства… Всего лишь, какие-то отрывки, но Хосок, словно заново переживал эти моменты каждую ночь.

***

      Завтра у Чон Хосока День Рождение, а настроение у него вообще не праздничное. Его оставили опять одного в номере и опять он ничего не успел толком рассказать. Вроде бы Хосок взрослый, но заставить Чимина выслушать себя не может. К слову, Чону исполняется 24. Вот сидит он уже битые 10 минут на этой кровати. А Чимина всё ещё нет. — Может быть, я что-то неправильно сделал? — Хосок медленно провёл рукой по месту, которое, совсем не давно, грелось теплом лучезарного паренька. — Да нет. Я его даже не трогал. — В голове вертелись предположения до тех пор, пока, они не сложилось в одну цепочку: «Перед глазами лишь его шея и аромат. Сердце стучит сильно. Моя мама… Спокойствие на душе и умиротворение, но я решил поднять взгляд… Его глаза были наполнены страхом…» — Боже, что же я сделал?! — Моментально вскочив с кровати, Хосок побежал к двери. Резко раскрыв её, он столкнулся лбом с чем-то очень твёрдым и мощным. — Айщ, что здесь происходит? — Тэхён почесал свой ушибленный лоб и посмотрел на своё «препятствие». — Ты кто?! Хосок в сотый раз убедился, что его жизнь — сущее дерьмо. Вот почему ему так не везёт? Быстро побежав обратно на кровать, Хоуп зарылся с головой, в пока ещё не убранное одеяло. — Почему… Почему ты на кровати Чимина? — Догадка к Тэхёну пришла моментально, но он не хотел в это верить до последнего. Комок-Хосок всего лишь развернулся к Тэхёну спиной. Тот вообще не понимал, что и делать. Ким смотрел на это все с очень плохой, и даже грязной, стороны. — Тэхён, это наверно, не то, что ты подумал. — Ниоткуда появившийся Чимин, подскочил к застывшему парню. — Чёрт, Хосок! — Выругавшись, Пак подбежал к Чону и потянул его за ногу. Всё также стоявший в ступоре, Тэхён начал медленно, но верно, подходить к выходу. — Подожди! — Крикнул Чимин. — Всё, что ты видел, это обман твоего подсознания… Он мне совершенно никто. — Хах, конечно, никто. — Хоуп усмехнулся, заставляя ещё сильнее поверить Тэхена, в свои догадки. Чимин лишь закатил глаза: — Пожалуйста, сходи к Юнги и он тебе всё объяснит. У меня сейчас нет сил раскладывать что-то по-полочкам. — Он злобно зыркнул на Хосока. — Только ничего, слышишь, ничего, не говори ни Джину, ни Намджуну, а уж тем более ни стаффу и так далее по-возрастанию! — Тэхён уже открыл дверь и с тихими «угу-угу» направился подальше от всего этого. — Пожалуйста, поговори с Юнги! — Все что и смог крикнуть вслед Чимин. Захлопнув дверь, Ким всё ещё не смог глотнуть свежего воздуха. Вот блин Тэхён попал! Лучше бы Чонгуку предложил сходить позавтракать… Нет! Точно не с Чонгуком! Этот парень относительно его пугал, заводя в такие тупики и неловкие ситуации, что сердце разрывалось на пазлы. Но ведь именно Тэхён начал эту игру. Но Чонгук не захотел следовать правилам Тэхёна, словно не послушная кукла-марионетка, которая запутывалась в своих же ниточках. Гук вёл собственную, профессиональную игру и это Тэхёна очень сильно бесило. А во всём виноват детский мозг Гука, который мыслит не по-детски. Быстро завернув за угол, Тэхен опять резко треснулся с кем-то лбом, да так сильно, что перед глазами поплыла вся «Гусеница». — Чонгук? — Еле приоткрыв глаз, произнес Тэхён. — Да почему мне так везёт?! — Облокотившись об стенку, Ким медленно потёр ушибленное место. Уж точно он не хотел снова удариться, тем более лбом. Чонгук лишь молча стоял. Конечно же, ему тоже было больно, но эта боль терпима. Чон не думал, что он сильно врезался с Тэхёном, но тот скрутился у стенки и жалобно мычит. Знал бы только Гук, что по тому же месту уже два раза достается. — Ты куда так спешил? — Ким подозрительно осмотрел Чонгука с головы до ног. Выглядит с иголочки. — Я к Юнги иду. Только что с ним заказал еду и собирался всех позвать. Намджун и Джин-хен заняты, вот хотел зайти к Чимину, и тут ты. — Чонгук посмотрел на Тэхёна с презрением и пошёл дальше, пока его руку не остановила, довольно сильная хватка. — Стой! — Крикнул Тэхён, на что получил протесты от Гука. — Я только что оттуда. Чим тоже занят… — Перед глазами уже вырисовывался тот тощий блондин. — И ещё: он уже позавтракал. Так что пошли к Шуге-хёну вместе, или ты меня с собой не хотел брать? Чонгук почтительно улыбнулся и поддался власти своему хёну. Ну как поддался… — Может тогда, мы никуда не пойдём? — Два пальчика Гука пробегают по вздымающейся груди, и нежно вырисовывают точные узоры на футболке Тэхёна. Сгорая от стыда и остальной жути, Тэхён отпрянул от Чона и прижался обратно к стене. — Что с тобой такое? — Язык уже начал заплетаться, даже не попробовав на вкус жгучего алкоголя, который сейчас бы не помешал. — Почему ты так…так…так относишься ко мне? — Тебе же нравится. — Эта ситуация только забавляла Чонгука. — Не нравится мне ничего! — Теперь Тэхёна разрывало от огромного возмущения, которое подкралося так неожиданно. — Ахахахах! — Чонгук уже взорвался от смеха. Увидев выражение лица Кима, он моментально обогнул старую колонну, а так же этот, чёртов, угол, и пустился бежать. Тэхён, ничего не понимая, смотрел вслед Чонгуку минуту, а потом рванул за ним со всей своей бешенной скоростью. Как же Тэхён его ненавидит!

***

Мир Пак Чимина, может теперь рушатся на самые маленькие пиксели, ведь его геймплей уже сломался. Совершенно недавно. День назад. Сидящие рядом чудо по-имени Комок-Хосок смотрел на Чимина с самым невинным взглядом. Кажется он уже видел когда-то этот взгляд, но где? — Ну и чего ты там сидишь? — Убийственный голос Пака и в голове Хосока уже во всю разыгралось воображение. С этим Хосок точно жалеет — фантазия у него прелестная. Немного выждав времени (Чимин вроде бы не настроен на убийство), он всё-таки вылез из своего окопа. — Прости… — Нервно сглотнув, Чон опустил свою голову. Кажется сейчас кто-то взорвётся. — Серьёзно прости?! — Воздуха в лёгких Чимина уже не хватало. — Да Тэхён теперь думает, что я заказал себе… неважно кого, ты понял. — Голос, как всегда терял контроль, а Чимин ведь вокалист со стажем. — Так ты же, Тэхёна, отправил к Юнги. Он ему всёрасскажет. — Хосок поднял одну бровь. — Ты думаешь он пойдет? Ага, конечно! — Громкий прыск и Чимин продолжил. — Даже если и так: Тэхён сходит к нему, Юнги всё расскажет, а поверит ли он этим словам? А если и поверит, то первое впечатление о тебе уже испорчено! Хосок на него уставился: — А тебя волнуют, что обо мне подумают? — Я этого не говорил! — Крикнул Чимин. — Да ты, только что, это сказал! От этих слов Чимин покраснел то ли от злости, то ли от смущения. Он встал с кровати и собирался уже уйти, но совесть не дала это сделать. Совесть по-имени Чон Хосок. Только Чим хотел сесть обратно, как Хосок рванул его на себя. Хосоку надоело, что Чимин опять убегает. Опять, опять, опять! Не справившись с равновесием, Пак упал прямо на Хосока. Ударив Чона случайно локтем по ребрам, тот скривился от боли. В глазах Чона изображалось столько красок, что Чимину стало даже как-то страшно. Быстро перекатившись на другой край кровати, он помог подняться Хосоку на ноги. — С тобой всё хорошо? — Чимин заглянул прямо в душу и понял, что хоть Хосок и убедительно кивает, но там, где-то глубоко, всё не так уж и просто. — А ну-ка расстегни свою рубашку. — Нет! — Хосок отвёл маленькие ручонки от своего воротника. Но Чимин так просто не отстанет. — Я сказал расстегни рубашку! Вдруг у тебя там что-то серьёзное?! — Пак опять пустил в ход свои ручонки, только теперь предусмотрительно задержал руки Хосока за спиной. — Не трогай меня! — Оступившись, Чимин повалил его на кровать, расстёгивая уже последние пуговицы. — Боже… Какую картину увидел Чимин — не описать. Куча белых шрамов недо-украшали молочную кожу Хосока. На правой стороне, от груди, шли длинные, неширокие полоски. Заходя за спину, они скрывались в самой страшной тайне, которую знал только Хосок и создатель этого искусства. Чимин аккуратно проводит пальчиком чуть ниже ключиц и понимает, что рядом с ним лежит уже человек-тайна, а не мистер-шизанутость, хотя кто его знает… Вот именно! Чимин его совсем не знает, а сердце уже разрывается на кусочки при просмотре этой сюжетной линии у Хосока на спине. Если вспомнить утро, то Чимин не видел шрамов, вообще. Хосок хорошо их прятал, то в одеяле, то под рубашкой. — Пожалуйста, слезь с меня. — Чон отсчитал ровно пять минут после вскрытия своих тайн. Ровно пять минут прошло, и ровно ноль эмоций у Чимина на лице. Так думал только Хосок, а вот у Чимина совсем иные мысли. Он был просто в шоке и даже не понимал о чём всё-таки думает, а мысли-то какие-то, но вертелись. Хосок ненавидел этот пейзаж на своём теле. Он ненавидел тот день, который разбился об его голову на тысячу осколков, в буквальном смысле. На лице осталось несколько шрамов, но они были незначительные — их почти не видно. Но вот тело серьёзно пострадало. Тогда, далёко в прошлом, Чон смог закрыть только лицо своими маленькими ладошками. — Почему? — Только и вымолвил Чимин после семи-минутной тишины. — Тебе не обязательно всё знать. — Хосок хотел скинуть Пака, но тот уже сам слез с него. — Но Хосок… Я ведь про тебя совершенно ничего не знаю… — Это уже твоя вина: ты постоянно уходишь, когда я хочу тебе всё рассказать. — Хосок грустно усмехнулся и сел напротив Чимина. — Я…Я не думал, что это так важно… — Пак осторожно сплёл свои пальцы в необъяснимый узел. — Мой рассказ не такой уж и серьёзный, а тут ты со своими: «Расстегни, расстегни…». Ты сам всё себе усложнил, дурак. — Хосок зло посмотрел на Чимина, а в голове было совершено пусто. Чон ни о чём не думал. Он так устал от этого. А вот у Чимина уже три клубка с мыслями и каждый нужно распутать. Чимин не избегал Хосока, но если подумать, то всё выглядит именно так. А насчёт того, что он сам всё усложнил, он давно это понял. Его жизнь стала сложней, определённо. В голове только прошлая картина и вертится. — Прости… Я думал, что я тебя очень сильно ударил и… — Мы все в этом мире делаем ошибки, при этом усложняя жизнь себе и другим людям. — Хосок повернулся лицом к окну, смотря на восходящие солнце, которое боролось с тёмно-синими тучами. Прекрасно… — Когда-то там, ещё в аэропорту, — глоток свежего воздуха, который пропустила маленькая открытая форточка, привёл мысли в порядок и они уже сложились в прекрасный васильковый букет. Почему именно васильки? Да потому что, они настолько простые, что завораживают Хосока одним своим видом. — Я встретил человека, который действительно приносил мне опасность. Я был обескуражен, я не понимал, что делать! Ведь именно этот человек был виной во всех моих муках в прошлом. Я пытался убежать, но было слишком поздно, и поэтому я здесь… Сижу рядом с сумасшедшим айдолом, которому я только проблемы приношу. Помнишь мыльные пузыри? Хотя, вряд ли ты это помнишь, я не единственный ваш фанат… — Хосок грустно улыбнулся и всё-таки решил посмотреть на Чимина. Тот сидел где-то глубоко вдали от этого мира. Чимин чувствовал, что не всё так просто. Хосок точно что-то не договаривал. Но, может быть, такая правда была именно для сегодняшнего дня? Может это, пока всё, что нужно знать Паку? Как недавно сказал Хосок: лучше не усложнять себе жизнь чужими проблемами. Но было так интересно. Было так соблазнительно, но запретно. А пока, Чимин просто расслышит последние слова и оставит все эти тайны на потом. — Подожди… Мне кажется, я тебя помню. — Чимин уставился на Хосока, перегнувшись через всю кровать. Их отделяли друг от друга всего лишь, десять сантиметров. У Чимина перед глазами раскрылась ещё одна правда: те же глаза, тот же нос, те же губы. Того человека, оказывается, звали Чон Хосок. Именно тот день Пак запомнил очень хорошо. Первый раз, когда он заревновал фаната; Первый раз, когда он заревновал парня… — Боже, это реально ты! — Чимин потёр кулаками свои глаза. — Ты тот парень, который испортил мой костюм! Как же я был тогда зол! — Про то, что он ревновал Хосока к Юнги, Чимин решил умолчать. — Ахахах, я прям, как сегодня помню, твой обескураженный вид и красное лицо… Во-во! Прямо как сейчас! — Хосок повалился на спину от смеха. — Ты такой смешной, когда злишься! В один миг, Чимин прыгнул на Хосока и начал его лупасить (на этот раз стараясь бить по мягкому месту) из-за всех сил. Тот лишь, ещё сильнее начинал смеяться. — Всё ладно, ладно успокойся. — Задыхаясь от смеха, Хосок постарался скинуть Чимина с себя, но тут он почувствовал знакомый аромат. Обхватив, Чимина за шею Хосок прильнул к ней носом, вдыхая аромат во все клеточки на своём теле. — Ч-то ты делаешь? — От таких резких движений старшего, Чимин сходил с ума. И в голове, Пак, всё-таки поставил галочку напротив Хосоковой шизанутости. Чимин невольно взял в руки волосы Хосока, и стал переплетать их между пальцев. Такие мягкие… — Хосока, что с тобой? — Чимин всё-таки смог оторваться от Хосока и заглянул ему в глаза, кажется он потонул. — Извини. — Эти глаза будоражили. Кажется они светятся, ведь на них упали лучи солнца, лаская Хосоковы реснички. Чимин попытался встать с Чона, но тут он захотел вспомнить: сколько раз повторяется этот эпизод? Сколько уже раз Чимин вот так просто встает с кровати? Ну или: какой раз он встаёт с Хосока?! — Тебе нравится мой аромат? — Пак присел на краешек. Чон перевалил через всю кровать, чтобы удобно устроится на спине. Через несколько минут, подопрев подушку к изголовью, он наконец-то удобно расположился. — Это запах моего счастья. — Хосок нежно улыбнулся, устремляя взгляд всё также, куда-то вдаль, за оконные рамы. — Я помню его очень хорошо, хотя прошло больше трёх лет. — Почесав нос, Хосок захотел чихнуть, но не получилось. — Просто знай, мой ответ неполный, но пока тебе и этого достаточно. Ты хоть человек и хороший, но я не могу тебе доверять. Полностью. До конца. Мы ведь знаем друг друга, можно сказать, только день и… — Я тебя понял. — Задумчиво почесав затылок, Чимин продолжил. — Это нормально не доверять людям, которых ты знаешь, ну как меня, совершенно немного. Эта доля правды меня, конечно, не устраивает, ты мне — интересен. Но это уже тебе, Хосок решать, будешь ли ты в дальнейшем развивать своё доверие ко мне и… — Чимин замолк, когда увидел огромные глаза Чона. Хосок был ошарашен: Чимин хочет втереться в доверие? Мировой айдол, который может легко уничтожить человека одним ли ж словом против него, а тут какое-то доверие?! — Подожди… То есть, ты не купишь мне билет в ближайшие дни? — Как? Как я тебе это сделаю?! Наши карточки отслеживаются! — Чимин задохнулся от глупости Хосока. — Тогда, как я вернусь домой? — Хосок уставился на Пака самой, что ни на есть, удивлённой мордочкой. Ну реально глупый! Он хотя бы знает как это тяжело, когда следят за каждым шагом? — Хосока! Я-то откуда знаю? Как прилетел так и обратно. — Чимин выкрикнул, даже специально выразил, последние слова, на которых у Хосока все сжалось внутри. — Из-за тебя у меня в чемодане пустота! Именно из-за тебя! — Под Хосоком провалилась кровать — весь мир куда-то провалился, когда он услышал последнею фразу. — Из-за меня, да? — Тихий, хриплый голос Чона, заставил Чимина вздрогнуть, и осознать свои сказанные слова. — А если б ты увидел человека, который тебе всё детство испортил? Может быть, ты именно из-за этого человека ходить бы больше не смог! Чтобы ты сделал, если вокруг одни чемоданы, чёртовых айдолов, как ты?! Которым важен лишь свой внешний вид и куча одежды, которую вы выкидываете после первой носки! Которые ненавидят тех людей, которым не повезло в этой жизни вообще! — Хосок выкрикивал эти слова на весь номер, ему было пофиг, ведь половина людей не поймёт их языка. — Может быть я и виноват, что появился на этот свет, или не сдох ещё тогда, но и ты тоже хорош: думаешь только о себе! А я ведь тебе сто раз говорил, что, когда я открыл чемодан, там ничего не было! А ты мне не веришь! Да не пойти бы тебе к черту, Пак Чимин! — Показав средний палец, Хосок истерически засмеялся. Мир наполнялся темнотой. Люди все одинаковые. Все они пустышки. — Я сам доберусь до Сеула, прощай. — Смазливо махнув рукой, он встал с кровати. — Надеюсь, мы никогда с тобой больше не встретимся. Громкий хлопок дверью и у Чимина, словно по щелчку, проснулась совесть. Что же он натворил! У Хосока была причина и похоже очень серьёзная, чтобы спрятаться в чемодан. А Чимин хотел узнать, даже помочь ему, но… Почему он какой-то дебил, который зациклился на этой одежде?! — Боже, какой я эгоист. Придурок. Долбаеб. Кретин. Дурачоооок. — Сердце завыло, а в мозгах только упрёки. Да же сейчас он не пошел за Хосоком. Только через пять минут, Чимин почувствовал эту боль, что не остановил его ещё у дверей.