Чемодан

      Что происходит в этом мире? Хосок какой раз уже сгорал от безысходности: Куда идти он не знал, да и вообще — второй раз вышел из номера. Подойти и посмотреть карту Хосок не хотел: боялся что Чимин выйдет из номера, чтобы остановить, хотя в это мало верилось. В душе наступали апокалипсисы: мир опять становится тёмным и нудным. И всё это из-за Чимина. Хосок не хотел в это верить, но кажется он проникся душой к нему и даже стал бы ему доверять, если бы не последние слова, что так пронзили сердце. Чимин словно целился в это место, да и попал в яблочко. Именно сейчас, выйдя из номера Чимина, когда глаза Чона упирались куда-то в пустоту, он понял, что находится вообще-то в другой стране и до дома целое Японское море, которое не переплыть своими силами. Моментально на плечи упало всё бремя, которое было таким тяжёлым. Куда идти? Что делать? Хосок никак не предполагал, что не сможет вернуться домой — он думал, что Чимин купит ему билет до Сеула, а тот в свою очередь будет оплачивать свой долг каждый месяц, как кредит, ведь билеты дорогие, а у Хосока не так уж много денег. Доберётся до дома и пойдет на работу, а потом ещё и День Рождение… Красота! Но всё не так просто, как хотелось бы. Чимин не был настроен на такой план действий, и даже вообще не был ни на что настроен… Пак был опять противен Хосоку. Сначала Чон думал, что дело постоянно в нём, что он такой неудачник, и что он делает жизнь Чимина трудной, но теперь Хосок полностью убеждён, что Чимин и сам ужасный человек. Хосок же не виноват, что ему в жизни вообще не везёт? Что его жизнь — отборный сорт неудач? Вдруг, услышав чьи-то шаги за углом, Хосок испугался. Он захотел спрятаться, но, как назло, коридор был пуст, лишь маленькая колонна, которая была чуть выше коленок. Но Хосок был гибкого телосложения: он с лёгкостью скрутился и спрятался за ней. — Чонгук, я никогда с тобой никуда не пойду! — Из-за угла появились две тени. — Так ты, ведь сейчас со мной в номер идёшь… Или ты не хочешь этого? — Чего этого? — Тэхен не будь монашкой! — Чонгук остановился возле висячей картины, на который была нарисована какая-то живописная драма, в стиле Японских художников, и резко прижал Тэхёна к стене. Ким был совсем не готов к таким действиям. — В последние дни, ты стал очень уверенным, не уж то ли в тебе мужик проснулся? — Тэхён оторвал руку Чонгука от своей груди и оттолкнул его со всей силой от себя. — Я, просто, раньше тебе подражал, а теперь хочу быть самим собой. — Чонгук усмехнулся и встал рядом с мраморной колонной. Тэхён сначала думал, что Чонгук обидится или разозлиться, а он тут шуточки отпускает. — Ну что, пойдёшь? — Самая прекрасная, смазливая улыбочка Гука остановилась у Кима в глазах. Как же это достало! Тэхён хныкнул и протяжно завыл. — Я ничего не хочу от тебя! — Эти слова давались очень трудно, ведь в глубине души, какой-то червячок так и хотел этого. Но тут Чонгук резко ударил кулаком по стене, что даже картина (не только Тэхён) подпрыгнула на месте. — Тогда, чего ты хочешь?! — Чонгук уже был готов рычать на Кима, но тот обладал самой милой мордочкой в мире. — Я повторюсь: Я ничего не хочу от тебя. — Голос говорил, а сердце ныло. Чонгук заглянул в эти лживые глаза — кажется он может нырнуть туда с головой. В его животе давно вылупились маленькие бабочки, которые так и порхали, давая воодушевленное настроение на целый день. Чон очень сильно устал, так просто, исподтишка, наблюдать за этими руками, которые постоянно поправляют волосы. А эти губы, которые так и хочется смять пальцами и потрепать их в своих губах, сводят с ума. — Почему мир так жесток ко мне? — Глаза в глаза, а сердце улетел в унисон. — Я давно уже смирился, что я из-за тебя стал таким человеком, но… Разве это не прекрасно? Не прекрасно ли любить человека, который тебе нужен? Разве любовь обязательно должна находиться в противоположном поле? — Чонгук грустно усмехнулся: сейчас он был очень серьёзен. — Любить?.. Подожди… То есть ты любишь меня? — Кивок в знак согласия и сердце Тэхёна ухнуло вниз, а затем резко подпрыгнуло до самой ушной перепонки. Так не должен было быть: — Я не хотел заставить тебя влюбиться в меня, я хотел лишь чтобы ты помог мне… — Первое, что пришло на ум. Чонгук думал, что когда Тэхён услышит эти слова, то тот сразу подпрыгнет от счастья: «Наконец-то!», ведь Чон целую ночь думал о своей ориентации. Каждая минута тогда была самой ценой, именно с каждой минутой приходили доказательства, что Чонгук не такой как все. Что ему до треска в сердце нравится наблюдать за Кимом. Но тут Тэхён обрубил все концы. — В каком, нахрен, смысле — помочь? — Чонгук схватился за свои волосы. — Только что говорил, что тебе не нужно от меня ничего, а теперь тебе нужна была какая-то помощь! — Чон сильно разозлился. — То есть, это всё было просто некое соблазнение? То есть ты меня разводил как мелкую шлюш…? — Нет! Ты не о том думаешь! — Тэхён взял Гука за руки и сплёл их в одно целое. — Я тебя не собирался соблазнять! Чонгук был просто в ярости. На его лице, в некоторых местах, расцвели красные маки, намекая на это. — А что ты собирался сделать?! Я признался тебе в чувствах, что было очень сложно сделать, а ты собирался, всего лишь, удовлетворить себя и пойти дальше петь на сцене? — Чон вырвал свои ладони из объятий Тэхёновских рук. — Пожалуйста, не трогай меня. Мне надо отвыкнуть от своих чувств. Ещё раз заглянув в эти затуманенные глаза, Чон развернулся к Тэхену спиной и пошагал вперёд, куда-нибудь подальше, где не будет так больно. «Вот на сколько человек может сделать больно, который знает о твоих чувствах к нему?» — Неимоверно больно. Тэхён медленно спустился вниз по стеночке: как же он ненавидит себя сейчас. Весь мир пошёл под откос. Тэхён любит его, любит, но… Он не должен его любить. Он не должен быть зависим от Чонгука. Они айдолы — высокая степень опасности для конфиденциальной информации. Их личная жизнь и так на усмотрение, а тут еще и другая ориентация… А все эти «соблазнения» Тэхёна не были таковыми. Он хотел лишь доверить ему свои тайны, но походу сам влюбился… Нельзя же! Нет! Но это так запретно и сладко…

***

— Мне хочется довериться тебе. — Громкие слова проносятся в таком шумном месте. — Я хочу этого. Даже Чонгук ничего не знает. — На сердце Тэхёна всё равно скребли кошки. Хоть уже и еду принесли, а мысли всё также возвращались к коридору воспоминаний. А именно возвращались к коридору Гусеницы, где такие нелепые, но одновременно и жгучие слова, вылетели из сахарных уст Чонгука. Было больно. Очень. От ненависти к самому себе. — Ты сейчас ненавидишь себя, да? — Блондин зачесал челку за ухо и словно прочитал мысли Тэхёна. — Да… А как ты догадался? — Ким был реально удивлён. Почему-то, именно об этом человеке, мозги Тэхёна заставляют думать больше, чем о самом Чонгуке. Хосок был очень кроток, но и одновременно очень загадочным человеком. Когда Чон неожиданно вышел тогда из-за белой колонны, Тэхён чуть в обморок не упал: «— Хах, забавная ситуация, не правда ли? Тэхён вскочил на ноги и начал осматриваться по сторонам. В этот момент он забыл где находится. Вдруг, глаза заметили близ стоящего парня, который разминал свою спину с очень недовольным лицом. — Хос-сок? — Рот говорил правду, а глаза ещё не верили, что это тот парень-грузчик с аэропорта Сеула. — Ты всё слышал? — Хоть сейчас в голове играла эмоция „удивление“, а силы всё равно покидали Тэхёна, и он еле мог держаться на ногах. Чонгук словно бил по-голове кулаком, заставляя думать только о нём. — Да, получается что всё. — Чон положительно кивнул головой. Такой милый, добрый на вид, а оказался в чемодане. Тэхён очень долго умолял рассказать Юнги о нём, но тот лишь отнекивался. Мин был сильно против того, что о Хосоке узнал еще один человек, и изрядно злился на Чимина за его „мощные предохранители“, ведь тот утверждал, что и волоска Хосока никто не увидит. А тут — на тебе. — Мне Юнги рассказал о тебе, и как ты тут оказался… — Тэхён ещё ближе подошёл к Хосоку и чуть не упал. Кажется, Чонгук решил ещё раз ударить по голове. — Боже, дурачок! — Хосок резко протянул руки и приобнял Тэхёна за плечи. Чон нервно затряс головой: как-то странно обнимать совершенно незнакомого человека, но Тэхён так был похож на него… — Я такой дебил! Почему я его так оскорбил?! Я ведь люблю его… — Ким принял объятия и теперь уже шептал где-то в районе шеи Чона. — Ну в принципе да… Ты ведь любишь его, а сам такой бред говорил. — Хосок потрепал того за волосы и нежно улыбнулся. Кто бы мог подумать, что он будет вот так стоять и успокаивать самого Ким Тэхёна? Тэхён, после действий старшего, лишь сильнее вцепился пальцами в рубашку Хосока и стал ее растягивать от злости на самого себя. — Нам нельзя быть вместе. Понимаешь? — Тэхён сильнее прислонился к Хосоку, стараясь делать вид, что не плачет. — Я влюбился в Чонгука, а ведь, хотел лишь, поделиться с ним своими секретами. Я хотел попросить его о помощи. Ведь, когда я с ним, я не вижу этих кошмаров! — Постой. — Когда Хосок услышал последние слова, в ушах что-то зашумело. Он отодвинул Тэхёна от себя и заглянул тому в глаза. — У тебя что ли, тоже кошмары? Тэхён неуверенно кивнул головой и начал рассказывать. — Когда умерла моя бабушка, мне стали сниться очень-очень страшные вещи. Словно кадры из фильма ужаса, но… — Вдруг Тэхёна немножко растерялся. — Извини… — Он отошёл от Хосока на метр, вытирая слёзы об край потёртого рукава. — Прости, что так свалился на тебя. Я хоть и открытый человек, но никогда так себя не веду. Только сегодня что-то, как-то не так. Извини. — Ким закусил нижнюю губу - что-то и правда он разошелся. — Тебе ведь, наверно, неприятно слышать такие вещи, тем более, вдруг ты не любишь людей как я? … В смысле того, что я рассказал тебе о своей любви к парню, да еще и кошмары… Хосок лишь быстро-быстро помотал головой в разные стороны. — Нет, нет, нет! Ты мне не неприятен. Я сам такой, прям точь-в-точь! Тэхён вытаращил ещё пока мокрые глаза. — Что? Чон понял, что наложал и повесил голову, начиная оправдываться: — Мне тоже сняться кошмары. И я тоже… не люблю девушек. Тэхён дёрнул руками от удивления. — Правда? — Да… — Эти слова давались с трудом, но Хосок справился. Он непринуждённо посмотрел на близ висящие часы на стене, а время было уже ближе к обеду. — Может быть, мы где-нибудь поговорим? Тэхён махнул рукой: — Тогда пошли в ресторан. Я есть очень сильно хочу. — В подтверждение его слов, живот громко закричал. Тэхён лишь скромно улыбнулся.» Время быстро бежало, когда они сидели и отведывали самые вкусные, японские блюда. Тэхён какой раз ловил себя на мысли, что Хосок не обыкновенно молчалив, только сидит и слушает. — Я не догадался, я предполагал. — Их тишину нарушил хриплый голос. Чон своими палочками подцепил одну вкуснятину и отправил её прямым рейсом в рот. — Получается, мы с тобой невероятно похожи… Ох, боже мой! — Хосок размял свои пальцы и усердно потёр виски. Тэхён ещё не понимал намёки своего собеседника. Хосок как-то тянул, тянул резину и толком ничего не объяснил. — Ты считаешь, что мы похожи? — Ким всё же недоверчиво посмотрел тому в глаза. — То есть, у тебя в жизни происходила идентичная ситуация, как и у меня? — Глаза заблестели от предвкушения ответа. — Может быть, но мне кажется моя история намного хуже. — Хосок недовольно скривил лицо. — Вряд ли, ты смог бы вляпаться в такое дерьмо, в котором я живу… — С самого рождения меня оберегала моя бабушка. — Тэхён как-то неожиданно начал, что Хосок даже вздрогнул. — Она заботилась обо мне, воспитывала и просто показывала весь вкус жизни. — Ким с грустью глотнул какой-то безалкогольный напиток с клубничным сиропом. — Но недавно я потерял её и с того дня мне начали сниться кошмары. — Он дрогнул от представленной картиной перед глазами. — Какие-то тени, чёрные и страшные. И так каждый, божий день. Но недавно, я уснул рядом с Чонгуком и почувствовал покой на своей душе. Тогда ко мне пришла моя бабушка и не было ни кошмаров, ни теней. Были лишь я и моя бабушка. Впервые я был счастлив во сне, хотя и плакал наяву. — Опять же, отхлебнув немного напитку, в его голове был ураган мыслей. — С тех пор, я хочу рассказать всё Чонгуку, но тот влюбился в меня... Ах, я не должен был давать повода... Но я тоже его люблю, но сможем ли мы всё это удержать в тайне? — Голова начала раскалываться на маленькие кусочки фарфора. — Всё очень сложно... Хосок задумался над его словами: — Может, кошмары попали из-за того, что ты нашёл любимого человека? — Чон скромно улыбнулся. — Я где-то читал, что любовь побеждает все кошмары. Только вряд ли это была научная литература… Но всё может быть. — Хосок лишь дёрнул плечами и направил себе в рот очередной ролл. — Я не знаю… Честно. — У Тэхёна в голове была лапша быстрого приготовления. — Мне с Чонгуком всегда было легко. В его окружении я чувствую себя спокойно… Это спокойствие я чувствую только с ним, но почему-то я ощущаю его и сейчас. — Задумчиво почесав нос, он продолжил. — Хосок, мы с тобой действительно нигде не встречались? Мне хочется тебе рассказать всё, что происходит в моей жизни. Я чувствую какую-то связь между нами, словно мы уже знакомы вечность, но на деле и час не прошёл. Над этим вопросом Хосок задумывается и сам. Почему он чувствует себя точно так же, как и Тэхён? Почему он хочет ему довериться, ведь свою историю, он никому, ни разу в жизни, не рассказывал? Тэхён переживает те же эмоции, что и Хосок, но намного приятнее, нежели чем у самого Чона. У Кима есть спасение — Чонгук. Влюбившись по уши, ему нипочем стали эти, чёртовы, кошмары. Но Хосок, не может так просто влюбиться. Ни разу в жизни он не испытывал это чувство. Может быть, это и к лучшему, но тут человек говорит, что из-за любви кошмары исчезают. Вот Хосок и попал… — Что с тобой? — Тэхён с недоумением уставился на Чона, который уже сгрыз все ногти на руках. — Моя история намного хуже твоей. Намного. — Громко вздохнув, Хосок начал свой рассказ с самого детства и закончил аэропортом с чемоданами. В это время в голове Тэхёна уже была не лапша, а грозовая тучка, которая хочет навредить виновнику хосоковых бед, а потом расплакаться. Весь рассказ Ким не мог сидеть на месте, всё это слишком сильно волновало Тэхёна. — Боже… — Хосок не успел договорить о том, как приземлился в Японию, а Тэхён уже перебил его. — Это настолько ужасно… Мок сердце сейчас очень сильно дрожит. — В знак убеждения, он приложил руку Хосока к своей груди. — Какие бывают ужасные люди! Ты мог умереть… — Лучше бы умер. — Чон сквозь зубы ещё что-то шикнул, но Тэхён его не расслышал. — Почему ты так говоришь! — Ким шлепнул того по затылку. — Да потому что, это правда. Не было бы меня — не было столько проблем у моей семьи и у окружающих меня людей. — Хосок провёл мягкой салфеткой возле рта, и со злостью кинул её в свой опустошённый бокал. Еда, что так и излучала свой прекрасный аромат, была не тронута уже как минут сорок. — Ты заметил, что ведь, именно я вам принёс такую ужасную атмосферу тогда, сидя за колонной? — Я хочу помочь тебе… Я хочу, чтобы мы с тобой стали близкими друзьями. — Тэхён заглянул блестящими глазами прямо в сердце. Ему было не плевать, как думает о себе Хосок, он хотел помочь ему. От всей души. — Я очень сильно буду переживать за тебя, когда мы расстанемся. — Ким немного удивился своим мыслям, но потом решил уточнить. — А как ты вернёшься домой, в Сеул? У тебя же денег нет… Хосок лишь глубоко вздохнул — не хотел он рассказывать об этом Тэхену, да и вообще не думать об этом ближайший час. — Чимин… Он обещал, но… — Чон замолк и от обиды отвернулся к окну. С десятого этажа был прекрасный вид на какую-то узкую реку, где пересекались две дорожки с парка. Дети так радостно бегали по этим дорожкам, перепрыгивая разные маленькие препятствия, что Чон невольно задумался: а вдруг он мог иметь себе такое детство? Ходить в школу, гулять с друзьями, заигрывать с девочками, как все дети: что было бы тогда? Если бы он мог радоваться ПО-НАСТОЯЩЕМУ, не скрывать свою боль, показывая миру свой счастливый фальшь? Если бы у него всё это было, как сложилась бы его дальнейшая жизнь? Но судьба решила отыграться на нём. Вот был бы он тогда, как эти мальчики, что так весело бегают, толкая друг друга в кусты или в мимо проходящих девочек, которые мило шушукаются и смеются по-разным пустякам. Хосок много чего пережил, но счастлив ли он сейчас? Рад ли он, что так и не нашёл себя в этой жизни? Рад ли, что он работает грузчиком, голодает и старается заботиться о самом близком человеке — Чани? После смерти матери мир разделился на до и после. В жизни Хосока ещё не было грандиозного Хэппи Энда, а будет ли он вообще: никто убедить в этом его не может. Найдёт ли Хосок свой путь, свой смысл в этой жизни? Слеза, которая так медленно скатывалась с щеки, задержалась на подбородке. Тяжело. Очень. Мир окружает лишь толпы придурков-эгоистов, которые живут лишь бы было хорошо только им. Они пойдут по головам остальных ради себя любимого. Хосок часто встречал таких людей, которых ни что не волнует, будь это Чадон или Чимин. Пак хоть и не был плохим человеком, но всё-таки иногда пугал Хосока своими мыслями, действиями, словами. «…Я ненавижу тебя!» — как же это больно слышать, когда ты хотел, может быть, когда-нибудь довериться этому человеку. Хосок не виноват, что так произошло, виноват лишь его страх и этот Чадон, который причиняет ему боль одним существованием. С того дня, когда Хосок увидел его в паре метрах от себя, кошмары стали сильнее мучать, хотя Чон этого не хотел признавать. — Ты плачешь? — Тэхён повернул лицо Хосока к себе за подбородок и вытер тыльной стороной ладони горячую слезу. — Можешь меня поцеловать? — Сердце Хосока затрепетало. Он что-то чувствовал к этому милому брюнету, что-то родное, любимое, но также хотелось, чтобы тот почувствовал его переживания за этим веским доказательством. — Что? — Тэхён лучезарно улыбнулся. — Ничего, забудь. — Хосок отвернулся обратно к окну, как вдруг почувствовал нежное касание рядом с уголком губ. Тэхён лишь чмокнул, но от этого прикосновения на душе запели птицы. — Спасибо. — Хосок сглотнул слюну. — Мне стало намного легче. — Все также смотря в окно, прошептал Хосок. Тэхён усмехнулся. В его жизни хоть и присутствуют проблемы с любовью, но Ким очень сильно хотел помочь Хосоку с этим. — Тебе не хватает любви и заботы. — Тэхён заправил за ухо Хосока чёлку, которая мешала Киму смотреть тому в глаза. Хоть тот и пялился в окно, но Тэхён всё равно пытался проплыть в этот медовый рай. — Раньше у тебя была мама, которая давала тебе эту любовь, но сейчас ты остался один, ведь, как ты сам говорил, Чани - живет самостоятельно. — Тэхён переплёл худые пальцы со своими. — Найди себе кого-нибудь и почувствуй любовь, которую будет дарить тебе этот человек. Хосок грустно улыбнулся. Ему кажется, что это невозможно, но всё же кивнул головой в знак согласия. — Так, получается вы с Чимином поссорились? — Словно гром среди ясного неба прозвучали эти слова. — Почему?… Как ты об этом узнал? — Хосок сразу же оторвался от окна и посмотрел на странно улыбающегося Тэхёна. — Не знаю. Может быть, из-за того, что он полчаса сидел и наблюдал за нами вооон за тем столиком? — Тэхён указал своим длинным пальцем на столик, который стоял в паре метрах от них. Хосок моментально проследил за рукой взглядом и увидел полупустую чашку с кофе и еду, к которой, судя по-всему, никто не притронулся. — Он-н наблюдал за нами?.. — Хосок выпучил глаза от непонятного, для него, страха. — Похоже на то... Но он уже ушёл как минут десять назад, когда ты попросил поцеловать тебя, и я сделал это. — Тэхён сильнее сжал ладонь в своей руке. Хосок вскочил со своего места и собирался перелететь через Кима, но тут в голове прокрутилась не давняя хронология событий… Бежать уже за Чимином не хотелось. — Вы с ним из-за меня поссорились? Это из-за того, что я заметил тебя? — Тэхён приподнял одну бровь. Если это так, то он обязательно пойдет к Паку и попытается успокоить его. Но Ким видит, что Хосок как-то напрягся, когда услышал, что Чимин тут сидел. Чон даже заволновался... А вдруг..? — Ты в него влюбился? — Тэхён сказал, как отрезал, на что Чон чуть ли не подавился этими словами. Они вертелись на языке, да так, что сам язык заплетался и не мог ничего толком сказать. Хосок хлебнул немного жидкости из бокала Тэхёна, так как свой он благополучно опустошил ещё час назад. — Нет. Он мне неприятен! — Чон ещё немного глотнул жидкости, допивая всё до конца. Тэхён странно посмотрел на него и загадочно улыбнулся. — Там же мои слюни. — Мне уже как-то плевать. — Хосок поставил пустой бокал на стол и подумал: когда Тэхён успел пересесть к нему на одно сиденье? — Чимин же, хороший парень, что ты так переживаешь? — Ким облизнул свои пересохшие губы. Ох, как ему нравится наблюдать за нервным Хосоком. — Хороший или не хороший, мне уже без разница… — Почему? — Да потому что, он ненавидит меня из-за своей одежды, которой даже не было, в этом чёртовом чемодане! — Хосок повысил голос, но Тэхён понимал, что он просто выплескивает свои эмоции, как когда-то сделал это Тэхён, только тот через слёзы, а Чон через крики и гнев, но смысл сохранялся. — Мне пришлось, пришлось спрятаться в чемодан Чимина. Мой страх не позволил бы просто так стоять и ждать встречи с Чадоном. Я не хотел этого, не хотел, но произошло всё так быстро, что я уже был в Японии и смотрел на Чимина глазами. — Хосок печально всплеснул руками, но гнев снова настал его. — А этот Чимин взял и начал меня ненавидеть! Он ненавидит меня из-за одежды, о которой даже и весточки не было, в его чемодане! — Ох, боже мой… — Тэхён с ужасом распахнул свои глаза, обречённо пряча лицо за ладонями. — Что с тобой? — Хосок испугался и моментально забыл про Пака, который так напрягал. — Тебе это не понравиться…