Чемодан

      Маленькая на вид комната тяжело дышала под уже давно не дневным светом. Уличные фонари горели ярче звезд, которые уже вовсю мелькали на ясном небе, а время попросту затерялось. Затерялось где-то в глубине узкого коридора, за дверью, что жутко таилась в этой ночной темноте. За ней и дышала, крохотная для тренировки, комната. Именно в ней и затерялось время вокруг шестерых парней. Первая тренировка в этой стране, но не первая тренировка в такой маленькой комнате, ведь когда-то приходилось работать совсем в узких условиях — в прямом смысле. Хореограф прокручивал уже миллионный раз, надоевшую всем песню с хореографией. Может быть, танец не такой уж надоевший, с каждым повтором одинаковых движений они становятся только лучше и плавнее, а вот от песни уже тошнит. Наверно из-за этого айдолы, мягко говоря, не любят свои песни. — Пожалуйста, сосредоточьтесь! — Мужчина, по совместительству требующий-высшего-класса-хореограф, умолял ребят во время еще одной прокрутки хореографии не наложать. А комната все так же задыхалась разными голосами. Как же сейчас хочется все бросить и уйти! Но почему-то ни у кого в мыслях такого варианта нет. Ребята привыкли, и им даже хочется идеальности в движениях до боли в лёгких. Пусть все кости хрустят, все мышцы ноют, и связки болят, но должно все быть идеально. Так должно быть. Они обязаны. Именно такой настрой позволяет закончить, может быть не идеально, но без грубых ошибок, танец, и повалиться на пол под громкое хлопанье ладош. — Какие вы молодцы! Самые усидчивые парни, которых я знал. — Учитель подмигнул, на что все фальшиво заулыбались. Ну да конечно, самые усидчивые. Если бы они сидели на одном месте… — На сегодня всё! Следующая тренировка будет тогда, когда я вас позову. — Он все также держал самую невинную улыбку на лице. — До свидания! — До свидания!..Боже, я так устал. — Каждый схватился за переломные для них части тела, будь это рука или поясница. Время было уже не вечернее, а даже больше склонялось к ночному. Часики тикали, а мальчики разбежались в разные углы комнаты. Взяв из рук Джина предложенное полотенце, Чимин шлепнулся на пол. Он сильно устал, ведь половину хореографии Чимин не знал. Когда была репетиция еще там, на родине, он сильно заболел. Температура тогда поднялась выше 38.7ºC, но на следующий день стало намного легче — не зря его на протяжении суток чем-то пичкали. — Эй, эй! Чим-Чим! — Тэхен резко появился из-за полотенца, которым Пак старательно вытирал свой пот. — Что? — Сначала он испугался, но потом вспомнил, что у Кима сегодня точно не порядок с головой. Когда был еще не самый разгар их «вечеринки» с песней, которую уже все ненавидят и думают: «Может не выпускать ее, к чертям?» Тэхен ловил Чимина непонятными фразами. — Сегодня вилка упала со стола — ровно как год она лежит там. — И в перевороте разных движений, он стоял уже в другом конце, слащаво улыбаясь в зеркало. Другие парни слышали его мракобесие, но почему-то не обращали на это внимания. Они знают, что у Тэхена с Чимином есть свой сленг, наподобие похожего бреда. Допустим, ты восхищаешься чем-то, и это что-то останется надолго в твоём сердце, то проще сказать: «Тараканьи усики!» — это означает то же самое, ну только на сленге Кул Бойс, как они себя, кстати, и назвали. Но вот что сказал тогда Тэхен, Чимин вообще не понял. Не знакомый сленг просто. Проходит уже и разгар вечеринки у гусеницы, а Тэхена все продолжал нести какой-то бред: — Солнце обернулось вокруг оси на год вперед… Каждый год мандаринки, как на Новый год… Пирог плюхнулся начинкой вниз, это означает, что уже как целый год он испорчен… — Такой бред преследовал целую репетицию, а Чимин не мог понять: то ли он так красиво их элементы хореографии описывает, то ли Тэх абстрактный поэт в отставке, или последнее — Чонгук совсем извел его. Кто как не Чимин знает об их ссоре? Тэхен держит все в смертной тайне, но вот Чонгук давно сдался под натиском старшего. Чимин любит их, но поссорились они реально из-за такой глупости! Подумаешь, сказал: «Я тебя не люблю, а это всего лишь был соблазн», что в этом такого? … Хотя если Чимин посмотрит все с нормального ракурса, а не с ракурса нарцисса, то у них ссора серьезнее в десять раз, чем у него была с Хосоком. Чонгук игнорирует любое внимание Кима-самого-младшего. А тому, Чимину видно, очень тяжело. Тэхен улыбается учителю, а через минуту плачет. Это замечает только Чимин, остальные смотрели под ноги, но Пак всегда смотрит прямо, то есть на отражения в зеркале. Именно в эту ночь, когда Чимин решался с мыслями как извиниться, а главное как вернуть Хосока, Чонгук спал рядом. Он рассказал ему всё, после болезненной встречи с Тэхеном. И именно Чонгук заставил Чимина проследить за ним, а тот наткнулся на милую беседу с поцелуями в ресторане. «Удачно зашел» — что тогда только и смог подумать Пак. Не любит Чимин, конечно, обманывать кого-то, но тогда уперто сказал, что Тэхен вообще не пришел на обед, и это вызвало грустную улыбку на лице у младшего. Пак хочет помочь, сильно-сильно, но тут играет недопонимание, а в этом даже самая братская настойчивость не поможет. Чонгук — упёртый, а Тэхен — неуверенный, тогда как они могут друг друга понять и помириться? Здесь поможет только время или если кто-нибудь пересилит внутри свое Я, то что-нибудь тогда и получиться. — Дома мой гусь постарел на год. — Громкое подмигивание глаз Тэхена, заставляет Чимина взорваться. — Что ты несёшь?! Какие нахер гуси с пирогами и вилками?! Почему ты, именно ко мне, прилез с этим бредом?! — Чимин швырнул полотенце в сторону стены, случайно попадая Чонгуку в лицо. Чон, который просто пассивно шёл к розетке с телефоном, просто прошёл мимо, обтирая свою мокрую шею этим полотенцем. На лице Тэхена заиграла музыка — за эти секунды, темп изменения эмоций на лице достигал пика. Сердце, ошалевшее и кричащее от боли, прыгало. — Чимин… — Чонгук поспешно вышел из маленького зеркального номера «Гусеницы» с заряженным телефоном в руках. — Что… Что мне делать?! — Тэхен прижался к горячему плечу Пака своей холодной щекой. Ким готов был просто расплакаться. — Я настолько его обидел? — Похоже на то. — Чимин на всякий случай обернулся по сторонам, но никого рядом не увидел. Все уже побрели по своим номерам кроме, наверное, Чонгука. Тот еще долго будет скитаться где-нибудь в баре. — Подожди… — Тэхен оторвался от плеча и заглянул в глаза Пака. — Откуда ты это знаешь? Чимин немного замялся. — Это он мне все рассказал. И ночевал сегодня тоже у меня… — Глаза опустились на золотой линолеум, на котором они сидели. Чимину было очень страшно узнать, какие чувства сейчас испытывает Тэхен. — Я скоро сломаюсь. — Море эмоций подавляли речь, и Ким еле-еле мог выговаривать слова. — Я пытался с ним заговорить, но он проходит мимо… мне не хватает сил его остановить. Ах, а я ведь так хотел его… Пак резко выпучил глаза: — Давай без таких подробностей! Я все понимаю, но… — Не в том смысле, дурак! — Парень с раскатистым смехом, шлёпнул ладонью по плечу. Чимин был одним из людей в группе, который все говорил начистоту, но, конечно, с Юнги никто не сравниться. Чимин улыбнулся легко и свободно. Этой улыбки и не хватало сегодня Тэхену. Вчера так улыбался Хосок. — Мне больно, ведь я так и не сказал, что на самом деле чувствую. — Чимин резко перестал улыбаться. — Он ушел, недослушав мои мысли. Чимин стал серьёзным после того как лицо Тэхена потеряло естественный оттенок кожи. — Я поговорю с ним. Обещаю. Порой для счастья нужно немного — в душе Тэхена заиграли эти нотки, может быть даже нотки надежды. — Спасибо. — Он посмотрел на Чимина с такой благодарностью, любовью, что сердце Пака затрепетало. — Ах, да! — Немного забывшись, Тэхен склонился над Паком и прошептал на ушко. — У него сегодня День Рождения. — У кого? — Чимин опять начал немного ненавидеть Тэхена за его далекую речь. — «У кого, у кого…» У того с кем ты спишь! — Тэхен! Если бы здесь кто-нибудь остался, то Кима бы уже не было. Пак сильно покраснел и безостановочно начал лупасить своего друга-поэта в отставке по бедрам. Было как-то стыдно, но это, черт, была правда. Чимин, правда, спал с Хосоком, но из уст Тэхена (да даже через лоб видно, о чём он думал) прозвучало неправильно. …Подождите, у Хосока сегодня День Рождение? — Хоби? Твою мать! — Душа сама высказалась за всех. Чимин был уже непросто обескуражен, а в панике. В большой панике. — Что такое? — Что такое?! Да я знаю его столько, сколько процентов жирности содержит обезжиренный йогурт! — 0,2%? — Да! Наше доверие друг друга на уровне обезжиренного йогурта! Что может быть лучше? — Чимин был весь на эмоциях: паника все окутывала и окутывала. Мысли играли в догонялки «Чай-Чай-выручай!», что не позволяло сконцентрироваться, но потом, через минуту, вырос довольно интересный вопрос: — Тэхен, а вот откуда ты знаешь проценты жирности обезжиренного йогурта? — Хм? — Тэхен возмущено уставился на Чимина. — Это разве сейчас имеет какое-то значение? — Ах, нет конечно! Прости! — Пак попросил прощения, но все равно чувствовал себя совершенно никак. — Так, раз мы с ним обезжиренный йогурт, то, что мне подарить Хосоку? Эх, это так неожиданно! Ты не мог мне раньше сказать, хотя бы до начала тренировки? Я мог бы еще, может быть, что-нибудь придумать. — Здрасти! — Ким всплеснул руками. — А что я делал, по-твоему, целый день?! — Весь этот бред был намеком?! Все эти гуси, вилки и пироги это был Хосок?! Тэхена… — Чимин сильно сжал руку друга. — Я могу тебе помочь, если ты перестанешь называть все мои старания бредом. — А как я должен это назвать?! — Слушай, — Чимин был на взводе, но Тэхен пытался его морально облить водой. — Если бы я сказал тебе все сразу то, как бы на это отреагировали другие? Только представь: «Ой, Чима, у твоего парня День Рождение сегодня, что ты ему подаришь?..» — Он не мой парень! — Похоже, потушить эмоции Чимина Тэхену не удалось. — Ну да… Зачем тогда следил за ним в столовой? Я же все видел: у тебя глаза на лоб полезли, когда я его чмокнул! — Я следил, вообще-то за тоб… — Чимин громко выкрикнул слова, но под конец фразы подозрительно осёкся. — Вообще-то, если люди хотят что-то тайно сообщить, то используют шепот и ухо собеседника! Ты мог мне сразу сказать о Хосоке и его 25-летие! — Ну уж извиняйте! — Тэхен ничего не заметил, никаких ни резких смен тем, ни подозрительности в эмоциональном высказывании Чимина. А у того, как камень с души упал, не хочет он раскрывать тайны Чонгука. — Если бы я тебе раньше сказал об этом, ты бы не сосредоточился на танце, а постоянно бы думал о Хосоке… Подожди, 25-летие?! Ему вчера 23 было! Чимин резко встал с пола и уставился на Кима сверху-вниз. — Так, все это время он мне врал, что ему уже 24, хотя мы были на тот день ровесниками! — У Чимина из глаз стреляли искры. Слишком уж он вспыльчив. — Понимаешь, у него там свой отсчет времени… Он считает, что в Новогоднюю ночь ты уже становишься взрослее на год, даже если у тебя День Рождение через девять месяцев!.. Почему ты так на меня смотришь? — Тэхен следом за Чимином поднялся на ноги. Тот, тем временем, уже с большим удивлением смотрел на Кима. Пак вспыльчив, но быстро остывает, и делает вид, как будто до этого момента, он не швырялся молниями. — Тэхен, ты знаешь его меньше времени, чем я, откуда у тебя такое доверие Хосока? — У Чимина в голове вообще ничего не складывалось. Он думал, что Хосок такой закрытый человек, не швыряется словами о себе, но оказывается это не так. — Может быть, это из-за того, что я особенный? — Громкий смешок Тэхена был совсем некстати. Заметив неожиданную грусть на лице друга, он попытался исправить ситуацию. — На самом деле мы с ним похожи, может быть даже сильно похожи. Я открытый человек, но не всем рассказываю самые тайные мелочи о себе, но Хосок другой. Мне захотелось ему открыться, у него, что ли атмосфера души другая? Хосок словно дарит надежду на счастье, но свое счастье он постоянно теряет… Я открылся ему, и он открылся мне. — Тэхен неожиданно обнял Чимина — Будь с ним искренним. — Тот скривился от этой показушной любви Тэхена, и они оба посмеялись. — Знаешь что? Подари ему что-то простое, но одновременно трепещущее душу вещь. — Ох, это так сложно! — Чимин, скорее всего тоже показушно, нахмурил лоб и потер пальцами виски. — Чим-Чим, постарайся! — Парень с улыбкой на лице похлопал Пака по спине. — Тогда я пойду! — Чимин улыбнулся в ответ и уже развернулся в сторону выхода, но его глаза нечаянно нашли в зеркале грустный и подавленный вид Тэхена. Прошла всего лишь секунда, а веселого и радостного парнишки уже нет. Ему так тяжело, что улыбается сквозь слезы, а еще хочет помочь Чимину с Хосоком. Пак же не может на это долго смотреть и терпеть тоже не может. — Я поговорю с Чонгуком! — Тэхен посмотрел с такими искренними глазами на Чимина, что тому стало больно в сердце. — Чонгук настолько эгоистичен, что даже не дослушал тебя и убежал, когда не услышал от тебя желанные слова! Я поговорю с ним! Обещаю… Дверь издала жалобный писк, когда ее усердно пытались открыть. Все-таки местечко было не самым идеальным для практик, но Чимин уже не думал об этом. Сейчас нужно думать о очень серьёзном разговоре с младшим. Чонгук всегда был немножко упертым, но сейчас он настолько упертый, что даже сам себе не уступает место в проходе. Похоже, Тэхен слишком задел чувства младшего. Чонгук влюблен? Уйдя, не закончив разговор, он разбил сердце себе и Тэхену… У Тэхена есть причины на то, чтобы сказать нет, но Чимин же видит как он переживает. Тэхен любит Чона. Вот бы Паку такую любовь найти. Ему уже как-то неважно будь это мальчик или девочка. Он хочет любви, ведь ему всегда ее не хватало, с самого рождения. А сегодня надо подарить кусочек своего сердца Хосоку, ведь тот готов страдать ради других, даже ради Чимина. Чимин до сих пор помнит их условия договора: «Если я буду мешать тебе, то скажи мне сразу — Я уйду.» Он готов уйти ради того, чтобы другим было хорошо. Он готов страдать, лишь бы другие улыбались. Но может быть, Хосок так сказал, так как он живет у Чимина, и Чимин совсем не звал его, за исключением сегодня, но на это были причины и Пак их ненавидел. Все-таки он так плохо знает Хосока, так плохо, что даже процентов жира в обезжиренном йогурте и то больше.