Чемодан

      Почему иногда так хочется жить? Почему Хосок заставляет хотеть жить? Почему, когда ты отходишь от него, хотя бы на метр, ты теряешь этот вкус жизни? Хосока хочется всегда держать у себя за пазухой и никуда не отпускать. Он просто дарит надежду на счастье, непонятно даже каким образом! Узнав его историю жизни, у тебя округляются глаза, а в горле становится сухо. Ты задаешься вопросом: Как он все еще продолжает верить в свое счастье? Но ответа не ожидаешь, потому что он сам это счастье. Тэхена знает, что Хосок просто создан для чего-то великого, для великого счастья, но пока это счастье Хосок приносит только окружающим. Коллеги смеются над ним, что приносит им какую-то щепотку радости; брат счастлив от поддержки Чона как моральной так и материальной; Его лучшая подруга счастлива в общении с ним… Все хорошо, все счастливы, но счастлив ли сам Чон Хосок? — В этот день, я хочу пожелать тебе найти свое счастье. Улыбайся искренне, плач если грустно. Вздрогнем! — Ким поднял высоко свой бокал, немножко проливая его содержимое на мясо. — Вздрогнем! — Поддержали его парни громкими криками. Чуть-чуть отпив алкоголя, они продолжили есть свой салат. — Эх, жалко нет ничего крепче этого шампанского… — Тэхен допил все содержимое бокала и прилег на гладкий столик. По-моему крепче, чем этот стол, уже и быть не может. — Тэхена? Мне кажется, тебе и шампанского пить много нельзя. — Чимин склонился над жалкой фигурой паренька. — Я чего-то приуныл… — Я вижу. Сейчас, даже находясь рядом с Хосоком, жить как-то совсем не хочется. Хочется спиться на крыше «Гусеницы». — С ним все хорошо? — Хосок тихо подошел к двум товарищам, что мило общались друг с другом. Чимин, с доброй улыбкой на лице, кивнул головой, но затем укоризненно сказал: — Видел бы его состояние Чонгук… — Не говори об этом придурке! Что я вообще в нем нашел?! — Тэхена шлепнул по столу кулаком, чуть не попадая по морскому салату. — Может быть, тебя в номер отнести? — Чимин неуверенно посмотрел на здравый разум Тэхена, если он конечно сейчас присутствовал (и присутствовал ли он вообще?). — Я сам дойду, я ведь никакой-то там Чон Чонгук, который не может найти свой номер! С этими словами, Ким чмокнулся с Чимином в губы, на что тот был в тихом ужасе, пожелал побольше здоровья имениннику, и закрыл за собой дверь с громким: «Чон Хосок — Лучший!» — Он дойдёт? — Чимин тщательно вытирал свои губы краем черной футболки. — Доберется. — Сжав кулак, поддержал Тэхена жестом Хосок, на что Чимин громко рассмеялся.

***

— Кто такой Чон Хосок? — Прямо над самым ухом пронесся вопрос. Тэхен, резким движением со спины, замахнулся ногой, пытаясь ударить, напугавшего до полусмерти, его человека. Но нога неожиданно запуталась в пьяной дымке сознания и Ким чуть не потерял равновесие. А парень заметил все злые и пьяные умыслы Тэхена, на что прижал того грудью к стене. — Ау-ау-ау! Не трогай меня! — Немножко даже плача, проскулил Тэ. — А ты не нарывайся! Мне ведь тоже больно… Тэхен пробубнил что-то пьяное себе под нос: — Я тебя даже не тронул! — В сердце мне больно, а ты не понимаешь! — Парень грустно промычал в конце, делая свою речь более милее. — Чонгук? А ты что тут делаешь, придурок окаянный?! Ты мне всю жизнь испортил, пошел от сюда!.. — Ты тоже не идеал, знаешь? — Чонгук отпустил руку Тэхена. — Пошли в номер, а то я себя тоже не очень хорошо чувствую. Ким громко усмехнулся, ну или даже в голосину: — Конечно не очень себя чувствуешь, ведь от тебя алкоголем так и тащит! — Да твое опьянение, перебивает мое! — Чонгук перевернул весь рассудок Тэхена. — Хах! Это говорит мне парень, который упирается одной рукой в стену, чтобы не потерять равновесие! — Это говорит мне парень, который лежит на стене. — Чонгук закатил глаза. — Пошли в номер, мне так хреново… — Да что ты имеешь против стены?! Попахивает каким-то сексизмом! — Тэхен оторвался от стены, чуть ли не приземляясь на пол. — Причем здесь это? Мля… Пошли в номер. — Ладно пошли. Будто и не было вышесказанных слов, потому что Тэхен уже во всю бежал к лифту, спотыкаясь об свои же ноги. — Ты что пил? — Чонгук еле догнал его. — Шампанское. — Нифига тебя разнесло. А я вот похоже что-то покрепче, будто голый спирт… Но я еще держусь. — Лифт закрыл свои двери. Вроде бы между ними была ссора и они даже не разговаривали друг с другом несколько часов, но… Когда в твоей голове находится тигрица-алкоголь, то она творит странные вещи с тобой: либо ты говоришь всю правду в глаза, в лицо, и тебе хочется обзвонить всех людей, которые тебя когда-то обидели; либо душа хочет что-то новенькое и она прощает почти всех без всяких звонков, тебе просто хорошо, но на следующий день тебе будет плохо, как и всегда (только еще в подарок «хорошее» самочувствие после красивой ночи, что подмечено и в первом случае и во втором.) — Он не пихается! — Плюнь на него, может быть, запихнётся? — Сам плюй, придурок! Тэхен усердно пытался вставить ключ в замочную скважину. — Да не открывается она! — Со злостью бросив ключи на зеленый ковер, он присел к стенке. — Конечно не открывается! Если бы я пихал большой ключ в личинку, я бы тоже не смог открыть дверь, ведь даже со слюнями он сюда не влезет! — Чонгук громко высмеялся и нашел маленький ключ на полу. — Тэ, я пьяней тебя, а ты дверь не можешь открыть. — Заходи лучше. — Ким толкнулся с громким зёвам в номер. Включая свет, он надел свои домашние тапочки. Чонгук следом шагнул в номер и увидел, что-то странное, что даже во сне не всегда приснится. Египетские пирамиды из пачек влажных салфеток, разные оригами, но теперь уже из сухих салфеток, черные людишки, сделанные из проводов наушников и зарядного устройства. Чувство будто в музее побывал, даже его тапочки возле двери стояли. — Я хочу спать, поэтому немного прилягу. — Сказал Тэхен отворачиваясь всем корпусом к стене. — Но я тебе сейчас все выскажу, все что думаю! Ты такой кусок… — Подожди. — Чонгук присел на край кровати, устремляя взгляд на ночной город. Где-то за спиной зло тарахтел Ким, но сейчас хочется узнать правду, не обращая внимания на тигрицу-алкоголь. — Тебе не чем было заняться? — Чон повертел в руках одного из человечков. Он выглядел так глупо. — Ты… скучал без меня? Но в ответ он услышал лишь громкое сопение. Чонгук резко развернулся, когда Тэхен неожиданно захрапел. — Можно я лягу здесь? — Чон задал вопрос. — Да конечно можно, мой хороший Чонгук. — Имитируя басистый голос Тэхена, он сам же ответил на него. Ему было лень разбирать свою кровать, было лень вставать с кровати Тэхена, даже если она была не очень на двоих персон. Свернувшись почти калачиком, Чонгук медленно рассматривал напротив не самое красивое лицо во время сна, но все же красивое. — Один барашек Тэхен перепрыгнул через забор, второй барашек Тэхен перепрыгнул через забор, третий барашек… — На третьим барашке неожиданно села батарейка. Сон окутал их своей пеленой.

***

Ужасный, ну просто уродский звук издал будильник в это утро. Еще даже было темно, наверно всего лишь на часах шесть утра. — …Почему этот звук настолько ужасен?! Он постоянно заставляет мое сердце биться в страшных судорогах! — М? Хосока прости меня пожалуйста… А-а-а-х! — Прозвучал довольно громкий зёв сонного паренька. — Мне надо, да и всем остальным тоже, на репетицию. К обеду я должен освободиться, так что обедать буду с тобой. — Чимин улыбнулся, а Хосок в ответ. Затейливо Пак подмял под себя одеяло поднявшись на локтях: — Ты такой красивый, когда слушаешь меня в пол-уха. Такой прям лохматенький, с опухшим лицом, как хомяк… Ой! — Чимин попытался удержаться на своих локтях, но в последний момент потерял равновесие и шмякнулся на грудь, уже почти спящего, человека. — Пак Чимин, когда ты научишься держать равновесие? — Хосока положил руку на приземлившуюся на грудь голову, и стал перебирать между пальцами, словно хмель, волосы. — Не знаю… Мне даже стало как-то нравится приземляться на тебя. — Чимин почувствовал, что рука немного дернулась, а в его ушах звучал ускоренный стук сердца. — Как бы я не хотел еще вот так полежать, но время тикает, и мне почему-то кажется, что я еще пойду поднимать Тэхена… — Хорошо… Чимин встал с кровати и пошлепал в ванную. Хосок же моментально отвернулся в сторону окна. — Мне кажется, он все понял… — Ухватив, в районе сердца, свою рубашку, он сильно сжал ее в кулак. — Боже, я как ребенок… Хосок был напуган, очень сильно. Что делать если ты влюбился в айдола? Наверно, только страдать. Чимин, если посмотреть на его жизнь через различные телешоу, всегда ведет себя со всеми так как с Хосоком. Он также легко всех обнимает, всегда легко улыбается всем, почему же он заставляет сердце так трепетать? Хосок знал, что Чимин — это милость и грех в одном флаконе, знал что нельзя влюбляться, ведь Пак никогда не будет с ним, как с парнем. Хосок — это обычный грузчик с необычным прошлым, Чимину разве такой нужен? Чимин разве посмотрит на Хосока, как на любимого человека? — Опять?! — На тумбочке рядом с кроватью повторно проорал будильник на телефоне. — Почему именно сирена? Пока Чимин принимал утренний душ, Хосок пытался изменить рингтон хотя бы у будильника. Похимичив над чужим телефоном, все прошло хорошо. — Хоби, ты ведь точно не будешь скучать в одиночестве? — Через десять минут, Чимин уже стоял на пороге, словно мать, расспрашивая свою детину. — Не волнуйся, я же не ребенок! — Да, но… Иногда ты им и являешься. — Хосок закатил глаза. — Вот даже сейчас… Ладно, мне нужно идти. К обеду приду! — Хосока рассмеялся, ведь тот действительно ведет себя как мамочка. — Пока, Чим-Чим. — Неожиданно над ухом пронеслись эти слова. Хосок подбежал к Чимину, который уже открывал дверь, и крепко его обнял со спины. — …Пока Хоби… — Сердце почему-то сжалось, но на душе стало тепло. Видимо Чимин еще спит.

***

Нежно попрощавшись с лохматым чудом за дверью, Чимин быстро пошлепал к лифту: опоздания ему точно не хватало. «Почему он такой милый?» Прошагав двадцать шагов по коридору, его внимание охватила картина с влюбленной парой у берега, любующаяся теплым закатом. У Чимина в сердце запели птички. «Почему он такой красивый?» Уже заходя в лифт, он шмякнул пальцем по нужному этажу и прислонился к зеркалу со странной улыбкой на лице, облизывая сухие губы. «Почему он такой желанный?» Услышав приятный «Дзиньк!», Чимин направился в номер, от которого за метр несло алкоголем. «Почему, Чон Хосок, такой любимый?» — К И М Т Э Х Е Н! О Т К Р Ы В А Й М Н Е Д В Е Р Ь! — Чимин уже три раза ударил ногой по двери, а хозяин все никак не открывает. — Я предупреждаю последний раз! Открой мне две… Чимин чуть не грохнулся в номер, когда под свои телом не почувствовал опору. — Что ты орешь?! Настроение прекрасное? — Чонгук держал дверь, зло осматривая своего «будильника». — Гук? Вы помирились? — Чимин зашел в номер, ища глазами причину его прибытия сюда. — Я сам не знаю… Ты что пришел-то? — Я пришел, уже получается, за вами обоими. Сегодня репетиция с утра пораньше. — Ах да! — Чонгук зачесал свои волосы назад. — Не думал, что минуту назад, скажу тебе сейчас спасибо. — А где Тэх…? — Не успев задать свой вопрос, как из-за ближайшей двери вылезает полусонный Ким. — Чонгук, нам надо в зал… О, Чимин? А что ты тут делаешь? — Тэхен был завернут в одно полотенце, видимо только что вышел из душа. — Я пришел тебя разбудить, а оказывается ты уже встал. Что ж, раз все уже встали, я пошёл, увидимся! Чонгук с Тэхеном странно переглянулись: Чимин был каким-то странным и "очень многословным". — Хорошо, иди. Только скажи пожалуйста, что мы с Тэхеном сейчас подойдем. — Чонгук уже стоял в зеленом коридоре и провожал утреннего гостя. Чимин кивнул в ответ на его просьбу и побежал опять к лифту. "Почему он такой странный?" — В голове прозвучал интересный вопрос, но вряд ли на него кто-нибудь сможет ответить, ведь даже сам Чимин не понимает "почему?". — Чонгук, нам надо поговорить… — Не успев Чон и зайти в номер, Тэхен усаживает его на кровать, а сам садится напротив. — Я тоже так думаю. — Гук попытался наладить зрительный контакт, но Тэхен сразу же отвел взгляд. — Почему-то мне казалось, что мы поссоримся хотя бы на неделю, но видимо мы не созданы для более крупных ссор… — Тэхен грустно улыбнулся. — Я этому рад. — Он закусил нижнюю губу, все-таки настраивая зрительный контакт. — Я знаю ты обижаешься на меня, на мое "Нет", но я не хочу менять свои слова. Для Чонгука это оказалось неожиданным поворотом. Чимин говорил ему совершенно другое: «Тэхен любит тебя, поговори с ним, он страдает.» — Нам нельзя быть вместе. — Но почему?! — Сейчас он этого и не может представить. — Чонгук не притворяйся, будто ты ничего не понимаешь! — Тэхен старался не начинать психовать, но что-то плохо получалось. — Я был таким дураком, когда показывал, что ты мне не безразличен! Но теперь, пока не поздно, разлюби меня! Наша жизнь лежит на поверхности среди моря сплетен. — Уже поздно. Ты же меня любишь, а любовь нужна всем! — Чонгук взял ладонь Тэхена в мертвую хватку. — Я буду скрывать наши отношения. — Нет, это будет очень трудно делать. Лучше уж не начинать… Чонгук знал, знал, что все что говорит Ким Тэхен — сплошная ложь. Ложь ценой в непонятно что! Тэхен, просто, боится. Он самый обычный трус, который боится чего-то нового, но Чонгук его знает. Знает все его слабости. — Ким Тэхен, я люблю тебя. — Чонгук уже нависал над шеей своего главного злодея, который схватил его сердце в вечный плен. — А я тебя нет! И никогда не любил! И не буду! — Внутри все сжалось. Чонгук дышал прямо в шею, лаская нежным шепотом ухо. — Да кому ты это говоришь?.. Чонгук видит как участилось дыхание старшего, он слышит глухие всхлипы. Приближаясь к ярко-алым губам, он облизал их, получая за это тихий стон. Тэхен никогда не мог сопротивляться, и поэтому Чонгук уже глубоко сцеловывал каждый его запрет, что так и слетали с губ. Головная боль, после вчерашней ночи, превращалась в прекрасную утопию, завязываясь страстными узлами языков. — Чон… Гук… Мы опоздаем… Нас ждут… — Тэхен задержал младшего, от своей шеи, рукой в густых волосах. — Порой, можно опаздывать, но точно не сегодня… Я уже ненавижу этот день…