The Great Styles

      Каково это — любить? А влюбляться? Жить мгновением и моментом ради одного человека? Луи не знал, он не был знаком с этим. Он не имел чести принимать предложение руки и сердца, брать на руки своего собственного ребёнка или говорить альфе о будущем сыне. Он не испытывал всё это. Того, что кличут любовью. Но разве это важно? Любовь — это не только то, что принято ей считать. Это все, что нас окружает. Прострация, космос, бесконечность. Всё, и даже больше.       Шатен стоял и смотрел на то, как Джексон поливает сад, опять разводя грязь. Стайлс сидел на веранде и курил трубку, изучая глазами всё больше и больше информации, данной ему Нортоном. — Луи! — окликнул его Джеймс, а шатен развернулся, недоумевающим взглядом смотря на мужчину.       Омега стоял, обёрнутый в тёплый плед. Дни становились ветренее, явно предвещая холодную зиму. Джеймс находил положение Луи очаровательным, о чём тут же поведал. А кто не находит? — Благодарю, — слегка улыбнулся юноша. Он явно плохо себя чувствовал. Либо холода всё-таки затронули его иммунитет, либо нервозность начала пагубно отражаться на его организме. — Я принёс вам небольшой подарок, — широко улыбнулся мужчина, из-за чего возле его глаз появились морщинки. Он достал из-за спины наспех собранный букет из роз. Луи удивлённо вздохнул, чем тут же обратил на себя внимание окружающих. — Вам не стоило, Джеймс! — возмутился шатен, — А как же Гарри? Он явно будет против того, что вы сорвали цветы в его саду. — Не бойтесь, я поинтересовался у Джексона об этом. Куст заболел, поэтому розы бы не стали цвести дальше, — он показал пальцем на болезненно-бледный лепесток. — Вы — сумасшедший, — нервно засмеялся омега, — Мистер Стайлс! Мистер… — но Стайлс уже не сидел на своём привычном месте. — Видимо, Гарри решил пойти в дом, — предположил Джеймс. — Да, видимо… — отрешенно согласился шатен, всё ещё смотря на пустое место перед собой, — Спасибо вам за сей нескромный подарок. Должен сказать, что я крайне польщен вашим вниманием сегодня, Джеймс, — скромно улыбнулся юноша. — Что вы, такой омега, как вы, достоин тысячу таких роз. — Прошу вас, Мистер Нортон, вы меня смущаете! — шатен развернулся и быстрым шагом направился к дому. Джеймс пошёл следом. — Я не преследовал такой цели, поймите! — сказал он, и омега тут же остановился, поворачиваясь лицом к мужчине. — Я их не приму, — Луи вручил альфе букет. — Вы мне нравитесь, Луи. Прошу вас, если вы испытываете ко мне хоть каплю любви или жалости, возьмите эти розы: тогда я буду знать, что хоть малость вам не безразличен, — шатен прикусил губу и посмотрел на свои ноги. — Хорошо, — тихо произнёс он и взял букет из рук мужчины. Томлинсон развернулся к нему спиной и зашёл в дом. — Луи! — снова позвал его альфа. Шатен остановился, но лицом не повернулся, — Будет ли это слишком бестактно с моей стороны, если я предложу вам прогуляться со мной по саду вечером? — с надеждой в голосе выпалил он. — Я согласен, — просто произнёс юноша и уже полностью скрылся от глаз влюблённого Нортона.       Вечер наступил слишком рано для августа. И Луи не хотел, чтобы время шло слишком быстро. Он сидел на кровати, сгорбив спину, о чём-то глубоко задумавшись. Интересно, а что сказала бы о нём его мать? Что он ведёт себя, как мелкий избалованный омега с дурным поведением? Или она утешила бы его? Луи сомневался. Ему всего лишь восемнадцать лет. Это тот возраст, когда ты в миг становишься самым беззащитным и безнадежным, неспособным дать точный ответ на что-либо. Ты ни в чем не уверен и забываешь, как когда-то мечтал о самостоятельной жизни. Луи чувствовал себя также.       Стук в дверь прервал все его сомнения, и он поспешил открыть человеку за ней. Джеймс был одет наряднее, чем днём. Весь его вид говорил о том, что ему небезразлична эта встреча, что он высоко ценит оказанное ему внимание. Томлинсона начинала раздражать эта доброжелательность. — Здравствуйте, Луи, — его обычная необыкновенная улыбка, которая плотно впечаталась в память и не хотела уходить из головы шатена, — Вы выглядите замечательно сегодня, — снова эта доброта и искусная манера речи, которая, как и всегда, завлекает к себе всех. И вот, сплошная идеализированная фигура мужчины стояла перед ним, в образе Мистера Нортона. И почему-то, от злости, Луи не смог отвести от него взгляда. — Спасибо, — кивнул шатен. — Мы идём? — Если вам так угодно, — они почти одновременно вышли из комнаты и, чуть не столкнувшись у двери, прошли вниз по лестнице, ведущей к выходу из дома.       Нортон и Луи шли молча. Видимо, не зная, что сказать или как себя повести. Джеймс, как и обычно, нервничал: он не знал, в чём заключалась проблема такого внезапного отдаления шатена от него, ему было неприятно. Все планы, что он так долго строил, рушатся в один момент с появлением милого, смышлёного омеги с карамельными волосами и кукольными голубыми глазами. Они дошли до статуи из гипса, что всё также одиноко стояла посреди зеленой изгороди, то ли пугая и отталкивая, то ли притягивая своим изяществом. Но в лунном свете она выглядела ещё более устрашающей. Джеймс перестал заламывать пальцы и встал возле статуи, становясь подле шатена. — Я… Я уезжаю в скором времени, вы же знали это? — чуть неуверенно произнёс он. — Правда? — оживился Луи, спросив удивлённым голосом, — Почему вы мне не говорили? — Не было удобного случая, знаете… — Почему так скоро? — проигнорировал его шатен. — Дела не ждут, — пожал плечами мужчина, — Но я вас не за этим сюда пригласил, — омега повернулся к нему с вопросительным выражением лица. — Тогда зачем же? — Хотел задать вам вопрос. Луи, если вам скажут, что вы можете уплыть в любой уголок мира, в какой вы только захотите, прямо сейчас, вы согласитесь? — и это застало шатена врасплох. — Это очень некорректный вопрос, — тихо сказал он, — Я не знаю. Наверное? — Луи, — Джеймс поднёс свою руку к щеке шатена, — Я… — но его фраза осталась висеть в воздухе, так и не прозвучав до конца. Клаксон автомобиля прервал их важный разговор, и Нортон злобно посмотрел на обладателя машины, но после смягчился, увидев Зейна и его жену.       Луи, воспользовавшись моментом, не произнеся ни слова, обошёл мужчину и скрылся из виду. Слишком странен этот Джеймс Нортон. Слишком подозрителен. Слишком-слишком. Шатен вошёл в дом и поднялся в свою спальню, надеясь увидеть Перри перед сном. Девушка давала дельные советы, была ему сестрой и матерью за все эти три месяца, поэтому рвению омеги не было предела.       Как он и предполагал, в дверь постучали, и юноша быстро подбежал к ней, встречая новоявленную подругу. Блондинка улыбнулась ему так широко, как только могла, и обняла мальчика. Правда, это было немного проблематично из-за ее уже прилично выпиравшего живота. — О, Луи, как же я скучала по тебе! — радостно произнесла она, — Прошло не так уж и много времени с нашего последнего визита к Гарри, но я все ещё чувствую горечь нашей с тобой разлуки, — она присела на кровать с балдахином и мечтательно принялась осматривать комнату, — Как же здорово было нам вчетвером жить в Париже, не находишь? Первая половина поездки была потрясающей! — Да, наверное, — едва успевал вставлять свои фразы Луи. Девушка, заметив отстранённость шатена, нахмурилась. — Что-то не так? Снова Гарри? — Нет-нет, что ты! Это не он, просто… — Просто — что? — не унималась блондинка. — Джеймс сказал, что неравнодушен ко мне, — стеснительно и слегка скомкано произнёс омега, — По-крайней мере, я так понял его слова. — Мистер Нортон? — удивилась Малик, — Вот уж не ожидала… А что ты ему ответил? — Ничего. — Ты не влюблен в него? — Я не знаю, — пожал плечами шатен, — Может и влюблён, я не могу понять. Мне приятно его внимание, но в то же время, я чувствую себя некомфортно. Но… Он очень заботливый. — Правда? — весело улыбнулась она. — Джеймс подарил мне розы, — Перри подняла брови в удивлении, на что юноша кивнул, — Они были такими мягкими, словно ненастоящие. Такие белые-белые, с идеальными лепестками. Он сказал, что куст с розами умер, поэтому это не нанесло бы вреда цветам. Но я знаю, что это — ложь! Они были кристально-белые. Я ничего ему не сказал, сначала даже хотел отдать цветы, но он убедил меня их принять — Гарри тебе ничего не дарил, — задумчиво сказала слегка шокированная блондинка. — Я знаю, Перри! — вскрикнул, скорее от растерянности, чем от обиды, Луи, резко обернувшись на девушку, — Я знаю, что он — глупый грубиян, который не имеет ни чести, ни совести, но я люблю его! Я люблю его так сильно, ты даже не сможешь себе представить. Я знаю, что он не подарит мне цветов, а если и подарит, то только с острыми шипами. Но только так я буду чувствовать его любовь. Потому что я верю, что она есть! Есть, Перри! — он скатился по стене и сел на пол. — Подумай, Луи. Действительно ли ты хочешь этого? Я люблю тебя и люблю Гарри, но я знаю, что Джеймс — более достойная партия для тебя. У него большое сердце, полное любви к тебе. Разве это ли не счастье? — спокойно ответила она. — Почему так трудно? Какой выбор правильный? — Наверное тот, от которого тебе будет больно, — шатен поднял на неё большие голубые глаза и замер. — Я не хочу, чтобы так было. — Тогда выбирай Джеймса. Он даст тебе жизнь, полную изобилия, любви и радости. Это то, о чем каждая омега мечтает сейчас. Мало кто оказывается на твоём месте, — Перри тяжело вздохнула, будто ей самой было трудно это осознавать и воспринимать, — С Гарри всё будет по-другому. — Хорошо, — кивнул Луи, — Я подумаю над этим.       Ум никогда не побеждает зов сердца, но имея его, можно обмануть чувства. Вопрос в том, что всегда ли это возможно?

***

      Когда каждый день становится похожим на предыдущий, мы ищем что-то новое в обыденных вещах. Но сегодня Луи не хотел этого делать. Двадцать пятое августа было ясным, но в душе солнце уже давно не светило. Он спустился в столовую, но там никого не было. Шатен оглянулся по сторонам, как вдруг был схвачен за запястье и выведен в сад. — Что происходит?! Что…        Перед ним оказался Джеймс Нортон, широко улыбаясь. — Джеймс! — топнул ногой мальчик, — Что вы делаете? Если вы хотели поговорить со мной, то могли бы и просто попросить, — нахмурился он. — Простите мне мое поведение, пожалуйста, просто мне не терпелось сказать вам… — он замолчал, и краска прилила к его щекам, что слегка изумило шатена. — Что вы хотели мне сказать? — осторожно начал юноша.       Нортон прокашлялся и попросил шатена присесть, из-за чего второй явно занервничал. — Луи, — Джеймс встал на одно колено и все, что было внутри у шатена мигом рухнуло вниз, — Я люблю вас всем своим сердцем, и, если вы что-то чувствуете ко мне в ответ, что-то, что достойно всех преград у нас на пути, то пожалуйста, выходите за меня? — Луи стоял в ступоре со слегка приоткрытым ртом. Он не мог ничего видеть, кроме блеска в руках у мужчины и в его голубых, полных надежды, глаз.       Почему он не обсудил с Перри все детали? Почему не смог предвидеть быструю кончину их невинного флирта? Он прекрасно знал, к чему это все приведёт, но не хотел торопить события. Зато этого хотел Нортон, который взволнованно улыбался ему.       Ответ дался Луи с большим трудом: — П-позволите ли вы дать мне время? Мне нужно все обдумать. Если вы не против, Джеймс, — наконец-то вымолвил шатен дрожащим голосом, закрыв глаза. Боже, что он творит?! — Я могу ждать сколько угодно, честное слово, но мне нужно возвращаться обратно в Лос-Анджелес. И, быть может, вы отправитесь туда со мной? Не беспокойтесь, там имеются все комфортные для вас условия, Луи. Поверьте, вам там понравится… — Не давите на меня, Джеймс. — твёрдым голосом сказал шатен. Он не хотел нарушать построенную мужчиной сказку, но суровая реальность нехило ударила мальчику пощечину. — Я и не думал, Луи! — запротестовал Нортон, — Простите меня, если чем-то вас задел или обидел. У вас есть все время в этом мире. Пока вы будете любить меня, я буду ждать вашего ответа, не сомневайтесь в этом, — заверил он шатена. — Я… — сказал было юноша, но после начал снова обдумывать подходящие слова, — Я дам вам ответ завтра. — Хорошо, я соберу вещи, чтобы в любой момент быть готовым к отъезду, несмотря на то, каков окажется ваш ответ. — Спасибо вам, — Нортон на это лишь кивнул головой, а мальчик со скоростью света побежал искать Миссис Малик.       Найдя ее сидящей в библиотеке, он поторопил девушку подняться к шатену в спальню, дабы рассказать Перри все подробности безумного дня. Блондинка осторожно присела на край кровати, а Луи с громким хлопком закрыл дверь. — Что слу… — Джеймс сделал мне предложение, — быстро пролепетал юноша. — Что?! — девушка приоткрыла рот и округлила, и без того большие, голубые глаза, — Боги, как он… Это же… — Но я ведь ещё слишком юный для этого, да? Конечно, никто не захочет иметь в мужьях младшего брата, верно? — Луи… — начала блондинка, явно предвидя истерию мальчика. — Перри, это — кошмар. — Успокойся, Луи, — девушка положила руку шатену на плечо, — Глубоко вдохни… И выдохни, — шатен повторил за ней все действия и поднял полные отчаяния глаза на девушку. — Перри, я… — Ты что-то чувствуешь к нему? Ты любишь его? — Я не знаю! — отчаянно всхлипнул шатен, — Я не знаю, что чувствуют, когда любят. Это чувство мне незнакомо… — Луи присел на корточки и схватился за голову, едва сдерживая слезы обиды на самого себя. Взяв себя в руки, он вздохнул и лёг на кровать, закрыв глаза, — Опиши мне его. — Что описать? — Это чувство. — Чувство любви? — Да. — Хорошо. Что ж… Когда ты любишь кого-то, то можешь легко описать его внешность, не смотря при этом на портрет. Увидишь все его родинки, каждый волосок его щетины, каждую новую крапинку в глазу. Ещё внизу живота приятно тянет. Так всегда. Но, важно не перепутать, потому что, когда тебе кто-то нравится, то низ живота немного горит. А тут… Как будто в тебя залили свинец и ты, от тяжести внизу живота, не перестаёшь улыбаться. Ты знаешь, какой у него парфюм и как долго он проводит время в ванной комнате или завтракает. Ты замечаешь все эти мелочи, начинаешь любить их, а затем привыкаешь к ним, словно они часть твоей приятной ежедневной рутины. Когда ты любишь, то испытываешь чувство гордости. Каждый хороший поступок, каждое хорошее дело пробуждают в тебе гордость. Это когда ты закрываешь веки и первую картинку, что ты видишь в темноте — это его глаза. Вот, что такое любовь, — договорила блондинка. Луи ещё долгое время молчал, а после открыл глаза. — Я увидел зеленые глаза, а его глаза серо-голубые. — У Гарри зеленые, — довольно улыбнулась она. — Значит… Я люблю Гарри? — настороженно спросил шатен. — Да, так и есть. — Но проблема в том, что он меня не любит, — он сделал акцент на последней фразе, — Это круговорот. Я начинаю показывать свои чувства, а он скрывает их за длинными ногами балерин. А может… — омега сделал паузу, — Может он и вовсе никогда меня не любил? — Нет, конечно нет! — возразила блондинка. — Перри, он не стал бы отвергать меня просто так. Гарри понял, что я — это совершенно ненужный балласт в его красочной, богатой жизни. — Луи… — Нет, я решил. Я соглашусь. Пусть я и не буду любить его так верно, как делал это с Гарри, но я получу прекрасную жизнь, рожу замечательных, здоровых детей, и мы заживем счастливо. Да, так и будет, — с фальшивой гордостью проговорил шатен, скорее убеждая самого себя в этом, нежели повествуя о действительности.       Перри ещё долго молчала, смотря себе под ноги. В какой-то степени, она, кажется, понимала, что слова, сказанные Луи, имели смысл и были абсолютно логичными, но… Но. Они не были сказаны от сердца. Они были наполнены самоубеждениями, неловкостью, печалью… Они были пустыми. Девушка быстро стёрла с щеки слезу, что медленно катилась по белоснежной коже. Она натянуто улыбнулась и кивнула несколько раз. — Да, ты прав. Так и будет, — блондинка отвела взгляд в сторону и неловко поправила волосы, — Когда ты оповестишь его о своём решении? — Завтра, — Луи тоже опустил глаза, пытаясь зацепиться хоть за какой-то предмет интерьера, но все будто плыло.       Все не имело смысла, и лишь он не был его лишён. — Ну, — она потёрла руки о платье, — Я счастлива за тебя, Луи. Правда, я очень рада за тебя. Надеюсь, ты проживёшь отличную жизнь с ним. — Спасибо, Перри.       Девушка ещё раз кивнула и вышла из комнаты, всем своим видом давая понять, что им обоим нужно многое осмыслить. Томлинсон закусил губу, и почему-то, на одно мгновение, ему стало так невероятно грустно и одиноко. Он вздохнул и посмотрел наверх, чтобы сморгнуть нежеланные слезы. Что он творит со своей жизнью? Луи и сам не знает.       Шатен захотел уйти куда-то подальше от этой комнаты, где всегда свершается все самое неловкое и неуклюжее, как и его жизнь. Он побежал вниз по лестнице, и хотел уже выбежать на улицу, как услышал звук битого стекла. Луи остановился и прислушался к шуму в кабинете Стайлса. Томлинсон осторожно открыл дверь и застал Гарри, лежащего на меховом ковре. Он беззвучно содрогался в пьяном смехе, что больше был похож на приступ сердечно-больного человека. — Мистер Стайлс? — встревоженно прошептал шатен, — Что случилось? Почему вы не спите в столь поздний час?       Мужчина не ответил, а лишь стал смеяться ещё громче, нарушая тишину ночи громким, заливистым смехом. Луи подбежал к нему, присел на колени и закрыл рот рукой. — Перестаньте! Вы не одни тут живёте, Мистер Стайлс! — громким шепотом сказал он альфе. Тот, в свою очередь, прикусил внутреннюю сторону ладони шатена, и второй отдернул руку в испуге, — Что же вы творите?!       Мужчина сел ровно, облокотившись о диван, и изменился в лице: глаза заблестели, а хмельная улыбка сползла с лица, сменяясь поджатыми губами. Он положил руки на голову и сильно потянул себя за волосы, при этом, глухо зарычав от боли. Затем, на его лице появилась такая сильная тоска и грусть, что казалось, что от его состояния нерушимого пьяного веселья, не осталось и следа. — Мистер Стайлс? С вами все в порядке? — шатен посмотрел на мужчину, который был настолько сломан и разбит, насколько это было возможно.       Стайлс был пьян до такой степени, что едва ли мог устоять на ватных ногах. И омега не на шутку испугался.       Гарри наконец-то заговорил: — Луи, боже правый! Господи, мне так жаль, — заплетающимся языком молвил мужчина, — Это невыносимо. Я так виноват перед тобой, а этот манерный Джеймс… — Мистер Стайлс, вам необходим сон, пожалуйста, ложитесь на диван. Я говорю вам, вы пожалеете обо всем завтра; вы пьяны и говорите неосмысленные вещи… — Со мной все в порядке, честно. Я не думаю, что настолько пьян, каким кажусь на первый взгляд. Я ведь всегда проявляю хорошее впечатление, правда? Но почему-то потом не могу его оправдать, — альфа грустно усмехнулся, — Луи, — он взял его ладонь в свою, и шатен в ужасе уставился на их сплетенные руки, — Я люблю тебя. Господи, как же сильно я тебя люблю…       Слова застряли в горле у юноши. Он не мог вымолвить ничего. Это было настолько ошеломительно и неожиданно. Признание мужчины, как снег на голову, свалилось на Луи, который уже решил согласиться выйти замуж за успешного человека, радоваться жизни, родить детей и состариться с ним вместе. Но его характеру почему-то присуща непостоянность, а сердцу — глупость. — Гарри? Это правда? Ты и впрямь любишь меня? — дрожащим голосом спросил мальчик, находясь на грани истерики, слез и отчаянья.       Но мужчина не ответил. Он просто заснул в сидячем положении, оставляя шатена, вместе с горячими слезами, разбираться с проблемами, что разом возникли, казалось бы, в решённой ситуации. И Луи не знал, что ему делать. Как теперь ему быть? Что подумают о нем Перри и Зейн? А Джеймс? Что же он скажет Томлинсону?       Жизнь, как таковая, не имеет особого смысла. Мы рождаемся, проживаем положенные нам года, а затем умираем. Рождаемся, чтобы умереть. Но, в конце концов, каждый расставляет приоритеты так, как ему хочется. Делать ли акцент на двух словах или на десятках лет, полных ярких, красочных событий. И Луи засыпал в три утра с мыслью о том, что не хотел бы провести жизнь так, как принято ее проводить. Правила ведь созданы для того, чтобы их нарушать, верно?

***

      Час Х наступил тогда, когда с утра Джеймс попросил водителя посигналить, чтобы привлечь внимание Луи. Сам шатен вышел на улицу пятью минутами позже, с довольно печальным видом, но он тут же поспешил натянуть улыбку, завидев нервничавшего мужчину. — Где же твои вещи, Луи? — Я… Я оставил их в своей комнате, — соврал он, отведя взгляд. Джеймс приподнял его голову за подбородок, и его ласковый взгляд тут же сменился встревоженным. Он почему-то был уверен в том, что шатен ему не откажет. — Луи? Все же хорошо, да? — его голос задрожал, а вся позитивность настроя испарилась. Шатен перестал держать накопившиеся слезы в себе, и, закрыв руками глаза, заплакал. Он снова посмотрел на мужчину, на котором не было лица. — Я не могу противиться этому чувству, — омега покачал головой и очередной поток слез снова тоненькими дорожками потек по щекам, — Я не могу оттолкнуть его, когда меня так сильно тянет к нему. Джеймс, ты потрясающий. Ты настолько хороший человек, что мне кажется, что я тебя не достоин. Я знаю, что сейчас я сделаю самую ужасную ошибку в своей жизни. Но это… — он засмеялся, — Это та ошибка, о которой я не буду жалеть. Он изменил мой мир, и я боюсь, что забуду, как он выглядит без него…       Джеймс сел на капот автомобиля и тяжело вздохнул, проведя руками по уставшему лицу. Мужчина грустно улыбнулся и понимающе покачал головой. Он, словно думал, что сказать: сидел, закусив губу, и слегка кивал. В первый день их знакомства Луи подумал, что Мистер Нортон, хоть и умён в бизнесе, но очень глуп в выражении и понимании мыслей. Но Джеймс оказался очень мудрым. Он осознавал, что даже если Луи согласится выйти за него, то он не будет счастлив с ним. Ему необходим был этот образ жизни: бесконечные слезы, безудержная любовь, ссоры и опять слезы, которые утешаются поцелуями. Мужчина промолчал ещё несколько секунд, а затем спросил: — Он любит тебя? — ему было настолько больно отпускать шатена, но он знал, что их чувства не были равны. — Он сказал мне об этом вчера. — ответил юноша. — Что ж, — грустно ухмыльнулся Джеймс, — Наверное, мы должны разойтись на этом моменте, да? — он улыбнулся Луи, а по его щеке скатилась одна слеза, которую он тут же вытер рукавом пальто. Шатен заметил это и сам заплакал пуще прежнего. Он бросился в объятья мужчины и зарыдал в его грудь. — Господи, прости меня… Мне так жаль, так жаль… — Сердцу не прикажешь, — Нортон обнял его крепче и зарылся носом в светлые волосы. Он последний раз вдыхал пьянящий аромат карамельных волос, последний раз видел эту чарующую улыбку. И, стоя здесь, у этого небольшого старого дома, Джеймс Нортон наконец-то понял, что Луи тоже изменил его жизнь навсегда. — Я люблю тебя, Луи. — Я знаю, — кивнул мальчик и блестящими глазами взглянул на лицо мужчины, — Я знаю… — Нортон первым отстранился и тяжело вздохнул. — Луи, я не смогу работать с Гарри. Не в ближайшее время, пока… — Да, я понимаю, — перебил его тяжелое признание шатен. — Я постараюсь связаться с Зейном и обговорить данную ситуацию. — Мы что-нибудь придумаем, — тепло улыбнулся Томлинсон. — Тогда, мне стоит уехать сейчас, не подписывая контракт? — Я не знаю, наверное… — они оба посмотрели себе под ноги, но после Джеймс поднял голову. — Мне пора. Спасибо, что помог мне полюбить ещё раз. Желаю тебе счастья, Луи Уильям, — шатен встретился с его глазами и кивнул, вновь улыбнувшись. Мужчина улыбнулся в ответ, а после сел в автомобиль и уехал в сторону порта.       Почему-то это прощание произошло намного быстрее, чем Луи предполагал. В этом и заключается мудрость любого мужчины — принимать поражение достойно. И Джеймс был самым главным мудрецом в данной ситуации. Внезапно, шатен вспомнил о Гарри, и тут же рванул в дом. Он побежал в кабинет, затем наверх, в его спальню, но после вернулся обратно на первый этаж и увидел мужчину в гостиной. — Мистер Стайлс! — запыхавшийся Луи забежал в комнату, резко останавливаясь посреди неё. Он нашёл глазами мужчину, который стоял спиной к нему и задумчиво глядел в окно, — Я сказал нет, — с каким-то облегчением и смешанной радостью доложил шатен, — Я ответил ему нет, вы понимаете? — счастливо засмеялся шатен. — Я знаю, — просто ответил Гарри. — Откуда? Я же… — омега явно приходил в недоумение. Как он узнал? Перри рассказала ему или…? — Ну, очевидно, Джеймс бы уехал не один, а с тобой. Но этого не произошло, — он выдохнул дым в открытое окно, и Луи только сейчас заметил наличие сигареты у мужчины в руках. Гарри ещё какое-то время поглядел на тлевший окурок, а после, не церемонясь, бросил его на отполированный кафель и затушил носком туфли, — А зря, — наконец-то вымолвил он. — Ч-что? — с непониманием переспросил Луи. — Ну, ты бы мог жить с ним счастливо. Он бы лелеял тебя и дарил дорогие подарки, но, вместо этого, ты выбрал меня. — М-мистер Стайлс, я не понимаю, — ошарашено шептал юноша, не веря своим ушам. — Ты хотел, чтобы мы были вместе? Чтобы ты родил от меня ребёнка, а я бы встал на одно колено и попросил бы никогда не покидать меня? Брак рушит любовь, а у нас ее и не было, верно? Это же глупости, Луи, ты сам прекрасно это понимаешь. Мы никогда не будем вместе. Я не хочу ставить себе границы, я жажду свободы. А ты просто глупый омега, который думал, что нашёл любовь всей своей жизни, — Стайлс многозначительно усмехнулся и добавил, — Ты действительно глупый, раз отказался от счастья из-за меня.       На минуту в комнате повисла тишина. Луи негромко всхлипнул, поднося руку ко рту. Он не знал, что сказать, как себя вести. Что вообще делать в такой ситуации? Почему мать его этому не научила? — Это я запретила ему, — за спиной раздался женский голос, принадлежавший Перри, которая со злостью и ненавистью в глазах смотрела на мужчину, — Я не могу поверить, Гарри… — она встретилась взглядом с растерянным альфой, — Луи не любит тебя. И никогда бы не влюбился в такого тирана, как ты, — она подошла к мальчику, по щекам которого текли горькие слезы. Лицо Стайлса выражало недоумение и какую-то тревогу. — Вы — отвратительны! — выплюнул Луи, — Я верил вам, считал своим другом, — шатен отвернулся от мужчины и обнял себя руками, а после громко всхлипнул, — Вы слишком наивны, раз думали, что я могу полюбить такого, как вы, — он резко развернулся и стёр злые слёзы со щёк, — Убирайтесь! Я не хочу сейчас вас видеть! И я больше не намерен жить в этом ненавистном доме, который стал таким из-за вас! — шатен быстрым шагом вышел из комнаты, но резко остановился, — Желаю вам всего хорошего, Мистер Стайлс, — он побежал в свою комнату и начал скидывать все вещи в свой саквояж, который подарил ему мужчина. А после, он отобрал все, вместе с молодым, израненным сердцем…