Часть первая. Попадание. I. Кровь
8 апреля 2017 г., 23:45
Эва открыла глаза.
Яркий свет тут же заставил зажмуриться и судорожно вдохнуть воздух, который будто обжёг лёгкие. Потом ещё вдох и ещё. С каждым разом боль уменьшалась, а взамен возвращались слух и зрение.
Тишина вокруг не угнетала, наоборот, было в ней что-то необычное, волшебное. Сквозь прищуренные глаза девушка разглядывала плотные синие шторы, не позволяющие свету проникать в помещение, где она находилась. Она чуть повернула голову и в свете маленького светильника, скромно стоящего на стуле рядом, увидела белые стены, белую дверь, какие-то непонятные приборы и красивый алый цветок на тумбе. Судя по всему, её поместили в какую-то дорогую больницу, на которую у Эвы отродясь бы не нашлось денег.
Дверь приоткрылась, и в круг света ступил улыбающийся молодой человек в тёмно-зелёном, приятного холодного оттенка, странном халате.
— Привет-привет! Я доктор Питерс. Ваш лечащий врач. — Он улыбался так широко, словно ему отвалили денег даже больше, чем нужно было. — Как Ваше самочувствие?
Эва попыталась что-то ответить, но вместо своего голоса услышала какой-то хрип.
— Не волнуйтесь! — бодро заметил Питерс. — Это всё лекарство, что я Вам дал. Ещё полчаса… — он взглянул на часы. — Да-да, ещё ровно полчаса, и Вы сможете говорить. Поверьте, это было необходимо.
Пациентке оставалось лишь молча смотреть на доктора.
— Что ж, раз пациент в норме… У меня для Вас замечательные новости! Ваши родители прибудут как раз через полчаса, и Вы уже сможете с ними поговорить. А пока советую Вам отдохнуть.
Громкий голос раздражал. Сомкнув веки, Эва вздрогнула: её будто опалило зловонное дыхание. Невероятная боль пронзила горло, а потом живот, спину, правую руку… Девушке вдруг показалось, что жуткая тёмная фигура нависла над ней, и ещё немного, и произойдёт нечто ужасное. А глаза никак не желали открываться.
— А вот и мы! Вы тут не скучали?
Эва распахнула глаза. Сердце бешено колотилось. Но боль отступила.
В открытых дверях стоял доктор Питерс, а рядом с ним незнакомые Эве мужчина и женщина, замершие в ожидании возможности войти. Наконец назойливый доктор вышел в коридор, и посетители стали медленно приближаться к больной.
С каждым шагом высокого мужчины, нервно вертевшего в руках трость, боль возвращалась с новой силой.
С каждым шагом его бледной спутницы страх, непонятно откуда взявшийся, зашкаливал, перерастая даже боль.
— Америка просто отвратительна, — сказал мужчина с тростью, уже подойдя к постели.
Эва вздрогнула.
Острый клюв вдруг вспорол воздух, а затем её тело. Треск ткани заглушил её собственный крик.
Огненная вспышка опаляет сознание.
— Драко… — женщина нежно дотронулась до её щеки. — Милый, всё позади.
Кто-то ещё кричал. Эве даже показалось, что она узнала этого темноволосого парня, бежавшего к ней. Что-то алое и липкое лилось вниз, стекало капля за каплей, образовывая рядом с ней лужу.
— Люциус… Люциус, что с ним? — взволнованно прошептала ещё сильнее побледневшая женщина. — Доктор же сказал, что ему уже не больно.
— Нарцисса, прошу тебя…
Нарцисса. Какое красивое имя. Будто нежный цветок в конце весны, впитавший всё тепло да всю радость и самоотверженно отдающий их всем, кто умеет наслаждаться природой.
Эва чуть улыбнулась.
Огромные страшные глаза смотрят прямо в глаза, и улыбка сама собой увядает. Ни одна конечность не в силах двинуться, взгляд жёлтых глаз парализует. Остаётся только ни с чем не сравнимый ужас.
Из разинутой пасти смердело гнилым мясом и смертью. Наверное, так пахнет на том свете, если он существует, конечно же.
Тем временем что-то липкое стекает по виску.
— Драко, умоляю, не плачь… Всё позади. Ты жив.
Эва дотронулась до лица правой рукой, горящей пламенем адской боли, и попыталась стереть то ли в действительности, то ли в её воспоминаниях всё не прекращавшуюся литься кровь.
— Сын. — Мужчина положил руку поверх её свободной ладони. Его ладонь была красивая, очень ухоженная и вся унизанная перстнями. Подобные ювелирные украшения она видела только в кино у изнеженных аристократов, и на секунду, как зачарованная, девушка залюбовалась блеском камней.
— Зеркало… — прошептала Эва, когда пальцы вдруг не нащупали измазанных в крови длинных локонов.
Прекрасная Нарцисса дрожащими руками извлекла из маленькой сумочки зеркальце и поднесла его к глазам больной. Даже в таком испуганном виде гостья была хороша, и даже в таком ужасном состоянии, в котором Эва находилась, она смогла оценить внешность женщины.
Отражение моргнуло, и Эва, вновь заплакав, свободной рукой стала изучать незнакомое ей лицо: кончиками пальцев невесомо коснулась ресниц, обрамлявших чужие серые глаза; дотронулась до чужой, гордо выпяченной губы, а затем до ужасного уродливого шрама, пересекавшего щеку. Зеркало вновь дрогнуло, и девушка успела заметить забинтованное горло.
Потом она просто закрыла глаза, поняв, что сошла с ума.
Мир отступил и снова куда-то пропал, провалившись в тёмно-красное и густое марево.
