В омут

      Когда Эва проснулась, в комнате было темно. Через открытые окна виднелась огромная полная луна аппетитного тёплого жёлто-оранжевого оттенка, будто сыр на прилавке деревенского магазина. Встав с постели, Эва ступила в поток серебристого лунного света, заливающего всю комнату через распахнутое и не скрытое тяжёлыми портьерами окно. Это было настолько красиво, что все кошмары, что преследовали девушку во время длинного, но тревожного сна, отступили.       Несколько минут Эва кружилась в волшебном водопаде серебряных лучей, пока тёмные облака не наползли на ночное светило, закрыв его собой и погрузив всё вокруг в ночной мрак.       Босые ноги холодила поверхность пола, шёлковая пижама нисколько не грела, и кожа сплошь покрылась мурашками. Но хуже было то, что отступившая тревога возвращалась с новой силой, выгрызая всё изнутри, не оставляя ни капли спокойствия.       Эва уселась на пол, подобрав под себя ноги, и уставилась во тьму перед собой. Перед глазами мелькнули страшные жёлтые глаза, память услужливо подкинула воспоминания, как в таком же кромешном мраке рядом нечто или некто чавкает, потом раздаётся леденящий душу вой, за которым следуют дикие крики боли, в том числе и её собственные.       Она попыталась вспомнить то, что было до этой, до жуткой трагедии, оборвавшей ей настоящую жизнь. Но наткнулась лишь на пустоту, прочной заслонкой закрывающую от неё все ответы и воспоминания.       Страх подкатил ещё ближе.       Кто она? Зачем здесь? Почему помнит только свою смерть? Какие опасности подстерегают её здесь, в этом мире и в этом теле? Или, может, она просто сошла с ума, потому что как ещё объяснить происходящее?       Всё тело почти окоченело, двигаться не хотелось. С другой стороны, рядом была тёплая постель, так почему бы и не прекратить над собой издеваться?..       На нетвёрдых ногах Эва добралась до кровати и, присев, попробовала поразминать затёкшие стопы. Одно лишь это простое и привычное действие отгоняло мысли о сумасшествии, возвращая хоть какую-то уверенность — хоть в чём-то.       Рука случайно скользнула под подушку и что-то нащупала. Эва поспешно вытащила эту вещицу и поднесла к глазам, в тщетной попытке что-нибудь рассмотреть. Это оказался длинный тонкий предмет, похожий на палочку и почему-то смутно знакомый. Как будто Эва его где-то раньше уже видела.       Новая попытка девушки вспомнить даже такую мелочь обернулась полным крахом и лишь ещё больше пробирающим страхом.       Эва осторожно взяла палочку за более толстый конец и, словно сомневаясь в своих действиях, взмахнула.       — Люмос, — губы будто сами прошептали, и на конце палочки загорелся огонёк.       Эва замерла, не в силах поверить в то, что сейчас произошло. Это было просто невероятно! И так красиво. Девушка взмахнула палочкой ещё раз, и память внезапно начала одно за другим выбрасывать непонятные латинские слова. Комната вдруг засветилась разноцветными вспышками, вокруг залетали предметы, задрожала мебель, а что-то, кажется, даже сломалось.       Такой феерии Эва ещё никогда не видела, да что не видела, она и представить себе не могла, что что-то подобное возможно. Будто она оказалась в сказке, где добрая фея-крёстная одним мановением волшебной палочки одарила свою крестницу невероятными талантами и умениями.       — Драко! Что происходит?       В комнате зажёгся яркий свет, и Эва наконец смогла оценить масштабность нанесённого урона вещам вокруг. Около окна хаотично лежали осколки от вазы, портьеры оказались порваны и подпалены, а в углу спальни валялся графин с пролитой водой, перенесённый со стола.       — Как это понимать? — повторил Люциус, в недоумении замерший на пороге.       — Не дави на него, — попросила Нарцисса, мягко беря мужа за руку. — Драко, тебе нельзя сейчас колдовать, ты только-только оправился, это может сказаться на твоём здоровье.       Эва ещё крепче сжала волшебную палочку, не веря тому, что сейчас услышала. Её не решили отправить в психушку, ей просто посоветовали пока не колдовать! Она сглотнула, понимая, что от неё ждут ответа.       — Я… Я… думал… что не смогу.       И она села обратно на кровать, прижав ладони к лицу. Всё, что происходило сейчас, просто не могло быть чем-то нормальным.       Но кому говорить о нормальности, так уж точно не ей. Это она выжила после того, как ей перегрызли горло. Выжила и очнулась в другом месте, не помня ничего из прошлой жизни. Зато вот так удачно вспомнился опыт Драко. А, может, её, Эвы, не существует? Почему она ничего не помнит о ней, об Эве? Может, он, этот Драко, просто сошёл с ума?       Кто-то поднёс к её губам какую-то склянку с горькой настойкой, заставляя выпить, и затем вскоре будто бы пелена отрезала её от суматошного мира вокруг. Сразу стало так спокойно-спокойно. И хорошо.       Глаза начали смыкаться, но Эва краем уха ещё успела расслышать часть разговора родителей. Родителей.       — Люциус… Что делать с Министерством? Он ещё несовершеннолетний и находится не на территории школы.       — Не беспокойся, дорогая, — всё тот же спокойный, вальяжный голос. — Я разберусь с этим.       Последняя мысль была о том, что как же хорошо, когда есть, кому о тебе позаботиться.