В омут

      Чужое лицо из зеркала смотрит молчаливо и криво усмехается уголком рта, отчего шрам уродливо расчерчивает белую кожу некогда красивого лица. Белые волосы падают на лоб, на глаза — слишком по-девчачьи, слишком нежно, слишком контрастно с изуродованным лицом, которое уже никто не назовёт красивым.       — Мистер Малфой.       За спиной появляется тоненькая фигурка Морин. Огненная внешность девушки будто поблёкла с тех пор, как Эва видела горничную последний раз, перед своим отъездом в школу. Щёки, прежде то и дело вспыхивающие румянцем, побледнели, глаза опущены, голос словно стал ещё тише.       — Леди Малфой просила передать, что она отправилась в гости к миссис Мелифлуа до ужина.       Морин поднимает взгляд, и едва тот доходит до шрама, как лицо девушки невольно дёргается в гримасе.       Эва чувствует, как на её губах невольно расплывается усмешка. Защитная реакция. А ещё она понимает, что не хочет видеть Морин, потому что та портит прекрасную сказку, которая окружает её последние дни.       — Выйди, — слова сами вырываются.       Грубо. Слишком грубо.       Морин послушно кивает, и на её лице видно явное облегчение.       Оставшись в одиночестве, Эва прошлась по комнате, дотрагиваясь до всего подряд и кайфуя от прикосновений к изысканным предметам, теперь принадлежащих только ей. Когда-то она могла позволить себе лишь смотреть на подобные вещи издалека, изучать их, любоваться, а теперь… Эбеновая древесина комода и гардероба приятно грела ладонь, шёлковые сорочки и рубашки, кашемировые костюмы дарили невероятное удовольствие коже, а безумно красивый пол, выполненный из натурального мрамора с инкрустацией драгоценными камнями и морскими раковинами радовал глаз и самолюбие.       Дойдя до обеденной залы, Эва удивлённо узрела множество блюд, приготовленных домовиками исключительно для «хозяина Драко». От невероятного разнообразия захватывало дух, посему она решила ограничиться по кусочку от каждого блюда. Когда же Эва встала из-за стола, то ощутила, что голова приятно кружится; внезапно захотелось отправиться обратно в постель, чтобы ещё понежиться на шёлковых простынях.       Ноги едва плелись в направлении спальни, как вдруг внимание Эвы привлекли чуть приотворённые широкие створки, и она остановилась возле них. Любопытство победило колебание, и девушка, юркнув внутрь, замерла посередине залы, обомлев от представшей её взору красоты. Она оказалась внутри огромной библиотеки, залитой яркими лучами солнца, раскрашенными от цветных витражных стёкол, что изображали неизвестные сцены из жизни древних волшебников. Расставленные вдоль стен стеллажи с книгами уходили вглубь помещения и поднимались высоко наверх, отчего казалось, что помещение библиотеки завораживающе бесконечно.       Подойдя к ближайшему стеллажу, девушка дотронулась до корешка одной из книг. Кожа приятно легла в руку. Страницы тихо зашелестели. Не удержавшись, она вдохнула пыльный запах страниц, и сердце её сладко защемило в хорошем предчувствии. Но тут же ухнуло вниз, стоило Эве заметить название книги: «Перемещение душ. Смерть или новая жизнь?».       Всё будто бы покачнулось.       «Я всё знаю», — слова Дамблдора набатом застучали в голове.       Как? Неужели? Почему?       Ноги отказались вдруг держать её, и Эва безвольно опустилась на пол, попутно задев пару книг, которые упали вниз возле неё.       Медленно подняв следующую книгу, Эва вслух прочитала её название:       — «Можно ли вернуть человека в его тело, не сведя его с ума?»       Голос её дрогнул.       Книга отлетела прочь.       Руки поспешно схватили следующую.       — «Чужая душа — потёмки».       И следующую.       — «Чья душа в теле ваших любимых? Ритуал, который проклят».       И ещё.       — «Тайны Древних. Обмен телами».       Голова закружилась.       Теперь Эва точно знала — её вычислили.       Страх сковал её по рукам и ногам, леденящим холодом проникая под кожу. Мысли путались, и лишь одна не давала окончательно смириться и окунуться в состояние кошмара.       Почему тогда никто ничего не предпринимает?       Не помня себя, Эва стремительно добралась до кабинета лорда Малфоя. Пульсирующая паника подгоняла. Девушке показалось, что дверь заперта, но стоило ей дотронуться до ручки, как замок щёлкнул, и створка сама собой отворилась, пропуская внутрь. Кабинет встретил её запахом дорогого виски и табака.       Не понимая, что делает, Эва опустилась в кожаное кресло, которое тихо скрипнуло. Мельком окинула взглядом столешницу. Бутылка с виски тут же притянула взгляд. Дрожащими руками открыв крышку, Эва залпом отпила прямо из горла огромный глоток, но тут же закашлялась, скривившись.       Спустя пару минут, паника начала отступать, сменившись ленивым полуспокойствием. Закинув ноги на стол, Эва снова осмотрела стол, уже повнимательнее, но на нём, кроме бутылки виски и гранёного стакана, оказались лишь чернильница с пером и стопка нетронутой белоснежной бумаги.       Дёрнув верхний ящик бюро, Эва удостоверилась в том, что он надёжно заперт. Как и остальные.       Чтобы паника не возвращалась, пришлось вновь отхлебнуть глоток.       И скривиться от отвращения.       Но зато мысли закрутились быстрее.       Задержав взгляд на картине позади кресла, изображающей нежную пастораль — две девушки в пышных платьях выгуливали стадо барашков возле чудно поблескивающего озера, занимавшего большую часть полотна, — Эва невольно залюбовалась. Забывшись, она протянула руку к плескавшимся волнам, и стоило ей донести руку до середины картины, как из глубин озера вынырнула тоненькая девичья ручка. Металл вдруг похолодил пальцы. Ладонь сама сжалась.       Когда Эва раскрыла ладонь, то на ней лежал маленький серебряный ключ.       Ключ!       И как она только догадалась с первого же раза?       Как такое возможно?       Но не время вопросам.       Ящик бюро распахнулся, стоило только поднести к нему ключ. Выдвинув его подальше, Эва, дрожа, отодвинула в сторону какие-то газетные вырезки, на которых промелькнуло пару знакомых фамилий — Гринграсс, Гамп, Блэк, — и схватила маленькую книжку в чёрной обложке.       «Аль Азиф».       Стоило открыть книгу, как та на глазах начала увеличиваться, пока не заняла большую часть стола. Не веря своим глазам, Эва перелистывала страницы одну за другой, покрываясь мурашками ужаса, пока не дошла до отмеченной закладкой страницы.       «Переселение душ или обмен телами» — гласил заголовок главы.       «Это древний божественный обряд, давно позабытый, потерянный в веках. Переселение душ, иногда называемое metempsychosis. Оно основано на идее того, что душа может переходить из одного тела и обитать в другом (человеке или животном) или в неодушевлённом объекте.       Ныне же существуют лишь три вида магии — высшие чёрные магии отбирания тел людей. Высшие магии отбирания людей действуют следующим образом: они выбрасывают из тела человека, приносимого в жертву, его дух и душу, а после в освобождённое тело жертвенного человека поселяют дух и душу высшего чёрного мага, который выбирает себе другое тело для одной из следующих целей:       1. Тело богатого человека, чтобы стать богатым;       2. Тело влиятельного человека, чтобы стать влиятельным;       3. Тело гениального, чтобы стать гениальным;       4. Тело соперника в любви, чтобы воссоединиться с любимой;       5. Тело молодого, чтобы прожить жизнь заново; маг может выбрать будущих родителей своего нового тела, устроить зачатие его, потом воспитать получившегося ребёнка, а после переселиться в него — душой, телом и силой;       6. Создание верных людей; маг выбирает слуг, околдовывает их, и, освободив их тела от их душ, отпочковывает в эти тела частицы своего духа, души и силы; теперь эти тела — его сознание, его чувства, его видение через их глаза и слышание через их уши.       Нынче же сохранились лишь остатки древних умений и знаний, и вот три последних из них. Названия их: «Аллилуйя» из Иерусалима и Ирана, «Ом» из Индии и «Сам» из Руси».       Эва резко захлопнула книгу.       Сердце бешено стучало.       Она ещё не совсем поняла, что прочитала, но явственно осознавала, что это что-то тёмное, запрещённое, злое.       Кто-то злой, ужасный, вытряхнул её из её тела и отправил сюда для неведомых целей. Но для каких? Её собственное тело не было ни богатым, ни властьимущим, не гениальным. Таким телом можно было назвать именно тело Драко, в котором она сейчас находилась. Неужели для того, чтобы сделать из него преданного слугу?       Это было слишком странно, слишком непонятно, слишком пугающе.       И теперь семья Драко жаждет вернуть своего сына!       Но что же будет с её собственной душой?       Может, стоит пойти к Люциусу Малфою и поговорить с ним? Честно, открыто.       К Люциусу Малфою, который хранит у себя в бюро «Аль Азиф», считавшийся проклятой книгой даже в её мире.       Нет.       Такой ради семьи пойдёт на всё.       А она для него — никто.       Эва сжалась, обхватив себя руками.       Никто.       Она опять никто.