В омут

      Закрыв на собой дверь номера, Эва прижалась спиной к стене. Руки дрожали. Вдохи получались рваными, грудную клетку будто сдавило невидимым прессом. Ужасно хотелось плакать. Интересно, а Драко мог себе это позволить?       Стерев выступившие слёзы рукавом, Эва сползла по стене вниз, уткнувшись лицом в колени. Она сидела так до тех пор, пока душившие её рыдания не ушли куда-то вглубь, пока руки и ноги окончательно не затекли, так что даже перестали чувствоваться. Она сидела так до тех пор, пока опустошающий страх не сменился равнодушием.       Потом подняла голову.       Номер, куда её поселили, был маленьким. И дрянным.       Размяв тело и дойдя до кровати, Эва с ужасом посмотрела на постельное бельё. Она отнюдь не была неженкой, каким был, несомненно, Драко. Но увиденное ужаснуло бы любого — покрывало, как и простыня, были далеки от первоначального белоснежного вида, да ещё вдобавок покрытые грязными разводами, казавшимися следами от пролитого вина… Или крови?       В комнате, помимо кровати, находились ещё комод, тумбочка и стул на трёх ножках, и последний всем своим видом предупреждал, чтобы на него ни в коем случае и не думали присесть. Открыв комод, Эва отшатнулась. Внутри всё было застлано паутиной. По пыльному дну с громким стуком перекатилась пара пустых бутылок и замерли, напоследок тихо звякнув.       Насколько Эва помнила себя прошлую, она никогда не умела наводить домашний уют. Сейчас ничего не поменялось, но выбора не было. Наверное, приберись она здесь, жизнь, возможно, стала бы чуть приятнее.       Но ей всегда будет далеко до того роскошества, что было предназначено Драко с самого его рождения.       «Далеко, — горько подумала Эва. — Это ещё слабо сказано».       Кое-как расчистив паутину, она запихала свой чемодан в комод и захлопнула дверцы. Прошлась по комнате, решая, что ещё изменить.       — Сойдёт, — наконец, решила она, садясь на кровать.       Когда она открыла глаза, судя по темноте, было уже за полночь. Грязная кровать, на которой она уснула, так и не сняв одежду, уже не казалась такой ужасной. Желудок голодно урчал. Жалея, что не поела сразу, Эва направилась к двери, но остановилась, услышав совсем рядом голоса. Прислушавшись, она подумала, не тот ли аферист, что так ловко её обчистил, ошивается около её дверей? Но голоса постепенно утихали, и вновь воцарившуюся тишину нарушал только стук её сердца.       Решив, что хранить вещи так далеко, в комоде — не безопасно, Эва трясущимися руками перетащила чемодан под кровать. И только после этого заснула тревожным сном, всё ещё пытаясь прислушиваться к посторонним звукам, царившим за границами её комнатушки жизни.       На утро всё тело чесалось, а во рту пересохло. Так и не решив, что хуже, Эва вновь перетащила чемодан в комод и спустилась вниз, прихватив пару безделушек, за которые можно было выручить деньги.       — Вы вчера говорили про ломбард… — начала она, отозвав в сторону хозяйку.       — Ну, — протянула та, с безразличным лицом оглядывая зал. Только глаза выдавали её — маленькие, алчные, горящие.       Эва отчаянно боялась, что совершает ошибку.       — Не знаете, где мне его найти?       — Знаю, — маленькие алчные глаза хозяйки остановились на лице Драко.       Эва проглотила комок в горле. Наглость этой женщины превышала даже алчность вчерашнего проходимца.       Пока она думала, что ответить, в беседу неожиданно влез сухонький старичок в чёрном фраке и со старинной шляпой на голове.       — Простите, милорд, что влезаю в разговор… И вы, миледи… Покорнейше прошу прощения. Я слышал, что вы, милорд, нуждаетесь в услугах скупщика? Я не ошибаюсь, милостивый господин?       — Так и есть, — с заминкой ответила Эва, разглядывая незнакомца.       — Тогда позвольте представиться, Аарон Эдкинд, милорд. Предлагаю вам свои скромные услуги скупщика.       Хозяйка, до этого молча внимавшая разговору, фыркнула, видимо, поняв, что ничего ей не светит, и развернулась, уверенной походкой промаршировав через зал.       — Давайте присядем, поговорим в непринуждённой обстановке, — предложил Эдкинд, указывая на стоящий в укромном уголку столик.       В этом месте, действительно, оказалось довольно тихо и спокойно, лишь за соседним столиком лениво переругивалась немолодая парочка. Царящая здесь полутьма волшебным образом расслабляла.       — Нет, нам ничего не надо, — сурово промолвил он, когда сделавшая круг хозяйка вновь оказалась возле них.       Подождав, когда та отошла, Эдкинд опять заговорил:       — Спешу успокоить вас, милостивый господин, вам отнюдь не нужно называть своё имя, оттого, что я назвал вам своё. Все молодые люди в сложных обстоятельствах знают мою репутацию, в то время как я не знаю имён ни одного из своих клиентов. Конфиденциальность! — он поднял палец. — Вот что ценится в моём деле, знаете ли.       — Я не очень понимаю, — тихо проговорила Эва.       — Вы хотели что-то обменять? — сразу приступил к делу скупщик. — Так вот, готов вам в этом предоставить помощь. Покажите мне вещи, а я назову вам цену. И если вас всё устроит, то от меня вы уйдёте с полным кошелём.       Старик казался безобидным, и Эва решилась.       — Хорошо, мистер Эдкинд. Только… Только можно поднимемся ко мне? Здесь всё же люди ходят…       — Отличная идея! — с энтузиазмом одобрил старик, подхватывая будто бы взявшийся ниоткуда чемоданчик из потёртой кожи. — Так оно даже лучше будет. Без спешки разберёмся. Спокойно, неторопливо.       Оказавшись в номере, Эдкинд уселся на единственный стул и водрузил на стол свой чемодан. Открыв его, достал какие-то странные приборы, принялся их расставлять — неторопливо и по-деловому.       — Вот и готово. А теперь покажите-ка, что я должен оценить.       Просмотрев принесённые Эвой вещи, он без раздумья отодвинул в сторону всякие безделушки, уделив всё своё внимание драгоценностям.       — Хм… Неплохо, неплохо. Очень даже неплохо! Хм…       Эва переживала, что показывает свои последние сбережения, да ещё и краденные, незнакомому человеку, но выбора не было. Тем более, что мистер Эдкинд располагал к себе. Разве он может обмануть? Нет, конечно же. Он слишком деловой и слишком добродушный для подобных дел.       Немигающим взглядом Эва следила, как её драгоценности одна за другой исчезают в потёртом кошельке Эдкинда, а взамен, из другого кошелька, прямо перед ней вырастает горка новеньких блестящих монет. Эва не разбиралась в современном волшебном курсе, но горка казалась действительно приличной. Да и разве в её положении стоит лишний раз рот открывать?       — Спасибо. Вы мне очень помогли! — горячо поблагодарила она собирающегося скупщика, открывая перед ним дверь комнатки. — Ещё раз спасибо вам.       — Всегда к вашим услугам, — поклонился тот, попутно нахлобучивая на голову цилиндр.       Дверь закрылась.       Оставшись в одиночестве, Эва вернулась за стол и пересчитала деньги. Руки почему-то вспотели. Воздух казался тяжёлым, душным, и очень захотелось очутиться не здесь, а где-нибудь в другом месте.       Она не поняла, как оказалась вновь на улице, окружённая серыми кирпичными стенами и мутными промозглыми клубами тумана, но дышать стало легче. Шагая по грязной мостовой и ёжась от холода и сырости, Эва вдруг почувствовала какофонию пряных ароматов, и ноги сами понесли навстречу запахам.       Тяжёлая дубовая дверь приветственно отворилась, стоило Эве к ней приблизиться. Царство ароматов тут же оглушило, сбило и с ног, и с мыслей.       Щурясь от света и млея от тепла, Эва проскользнула за ближайший столик. Подошедшего официанта попросив принести что-нибудь попроще, но посытнее, она положила голову на столешницу и прикрыла глаза. Испуганные мысли наконец затихли, позволяя насладиться моментом.       От горячего супа робкая надежда расползлась по телу, наполнила душу. Наверное, стоило задуматься о том, чем стоит дальше жить, как заработать денег, но это было не то. Пусть разводила в переулке и клопы в постели были настоящими, но эта жизнь всё равно была сказочной, волшебной, нереальной. Будучи в прошлой жизни кем-то далёким от обычных перспектив, просто обычной студенткой престижного вуза, но совершенно бесполезного и оторванного от жизни направления обучения, она не знала настоящей жизни, она всегда верила в «а вдруг», хоть и знала, что является полной неудачницей.       Но жизнь Драко Малфоя — было невероятным везением. Даже несмотря на шрам. Даже с тем ужасным избиением. Даже с ужасным будущим. Ведь жизнь, родители, дом, богатство, друзья, знатное происхождение — это слишком много невероятного везения.       Как жаль, что всё так плохо кончилось.       Эва решила расплачиваться галлеонами. Чтобы никто не понял, что она не разбирается в местной валюте. Впрочем, научиться разбираться в местных деньгах было делом плёвым, по сравнению с задачей научиться что-то делать в жизни.       Следующим местом, куда её привели ноги, оказался крохотный магазинчик со странными механизмами. Они визжали, жужжали, гудели, испускали пар и мыльные пузыри, светились и гасли.       С интересом разглядывая странную сферическую штуку, Эва поймала себя на мысли, что страх вдруг куда-то пропал. Пусть будет, что будет. В крайнем случае, есть то, чем заниматься может любой человек, даже самый глупый и ничтожный. Да, мерзко, да, уничтожающе. Но вариант.       — Даже самые страшные мысли порой ведут к невероятным последствиям.       Обернувшись, Эва даже не испугалась, увидев, как из-за стеллажа вышел директор Хогвартса. Тот пригладил длинную бороду, украшенную колокольчиками, и приветливо улыбнулся.       — Здравствуйте, профессор, — Эва улыбнулась в ответ.       — Здравствуй, Драко, — имя профессор выговорил как будто бы с нажимом. — И как тебе эта чудесная лавочка? Вот уж что значит «волшебная»! Я частенько сюда захожу, рассматриваю эти странные механизмы, порой даже покупаю что-то… Так, из любопытства.       — Я здесь совершенно случайно, — с волнением проговорила Эва. — Хочется побыть в одиночестве.       Дамблдор понимающе кивнул.       — Знаешь, Драко, когда мне порой кажется, что я нахожусь в безвыходной ситуации, то я… иду в свой любимый магазин сладостей. Или сюда. И вопрос, как ни странно, сам собой решается.       Эва задумалась, зачем он это ей говорит, зачем так странно произносит её имя… Точнее, не её, а Драко. Зачем, если он о чём-то не подозревает? Может, лорд Малфой ему что-то рассказал? Возможно. Но ведь Дамблдор ведёт себя так, словно, наоборот, хочет ей помочь!       Но невольно эти мысли сменились совсем другими. А куда бы она пошла, какое бы место ей принесло долгожданное успокоение, что доставило бы радость?       Ответ пришёл почти сразу же.       — Здесь есть работающий камин, — заметил Дамблдор, откладывая в сторону очередную вещицу. Его очки хитро блеснули. — Хозяин разрешает своим друзьям пользоваться им совершенно бесплатно. И я, к своему огромному удовольствию, являюсь его другом.       — Спасибо, — от всего сердца поблагодарила его Эва. — Спасибо.