V. Свобода
28 января 2019 г., 17:42
Это был риск. Победа или смерть. Причём смерть — в прямом смысле. Но очки директора слишком ободряюще поблёскивали, а страх так кстати куда-то отступил, что не рискнуть было невозможно.
И это было чистейшее везение.
Отряхиваясь от сажи и растерянно озираясь по сторонам, Эва отстранённо понимала, какое счастье, что у этого места оказался каминный вход. Ведь иначе бы… Да, действительно, что бы с ней произошло в противном случае?
Темноту помещения раскроила полоска света. Прищурившись, Эва увидела знакомое лицо и окончательно уверовала в свой счастливый день.
— Мсьё Малфой, — всплеснула руками мадам Бонно. — Вот уж не подумала бы, что этим входом кто-то воспользуется! Но что же вы здесь стоите? Пойдёмте, я помогу вам привести себя в порядок! Ах, эти камины… И как после них выглядеть достойно?
Следуя за мадам Бонно, Эва с удовольствием рассматривала светлые стены, украшенные картинами в вычурных рамках, росписи на потолках, а на очередном повороте с восторгом остановилась возле огромной мозаики.
— Прошу сюда, мсьё Малфой, — мадам Бонно распахнула двери. — Прошу, подождите меня здесь, я принесу вам халат, пока вашу одежду будут приводить в порядок.
Эва осталась в просторной комнате, выполненной в бело-синих тонах. Посередине комнаты стоял белый круглый стол в окружении трёх белоснежных диванов и маленькой такой же белой тумбочки. Пройдя по синему ковру и осторожно присев на краешек дивана, Эва с удовольствием дотронулась до прохладного кожаного подлокотника, а потом позволила себе откинуться на спинку, утопая в мягкости подушек.
Прогоняя усталость, Эва моргнула. И затаила дыхание. На столе, где прежде ничего не было, вдруг волшебным образом появился халат, а одна из стен бесшумно отъехала в сторону, открывая вид на роскошную ванную комнату.
После перенесённых лишений в ужасном номере, искушение было слишком велико, чтобы ему противиться.
Уже лёжа в горячей воде и вдыхая воздух, густо пропитанный ароматами роз, Эва задумалась о том, почему отправилась сюда, а не к Нарциссе. Знала ли леди Малфой, что она не являлась её любимым сыном? Или Люциус решил не расстраивать супругу и скрыл от той ужасную истину? Но Нарцисса была слишком наполнена любовью. И слишком щедро ей делилась. Скорее всего, благородная леди и правда ни о чём не знала.
Эва потянулась за мочалкой. Медленно провела ей по коже.
Рука чуть дрожала.
Всё же, одно дело быть Драко Малфоем в одежде, а совсем другое — быть совершенно обнажённым молодым человеком.
Эва зажмурилась.
Уже вылезая из ванны и стыдливо кутаясь в халат, она приняла твёрдое решение, что не желает больше издеваться над своей истинной сущностью.
Будь, что будет.
— Что, простите? — с запинкой переспросила мадам Бонно. — Прошу прощения, мсьё, но мне показалось…
— Нет, всё так.
— Хорошо, мсьё, я сейчас принесу вам. Прошу вас, располагайтесь.
Всё последующее время Эва не заметила на лице Бонно ни капли неодобрения или насмешки. Лишь одухотворённость и желание помочь. Что ж, это радовало.
Посмотрев на себя в зеркало, Эва впервые робко улыбнулась своему отражению.
— Прекрасно, мсьё! — воскликнула мадам Бонно. — Ах, только этот шрам… Подождите, я сейчас вам одной мазью хоть немного его скрою… Так, где же она… Вот! Подождите, не шевелитесь… О-ла-ла! Только посмотрите!
Из зеркала на Эву смотрела стройная белокурая девушка, облачённая в нежно-голубое воздушное платье. Это была точно, несомненно, бескомпромиссно — совершенно обычная девушка — с несколько острыми чертами лица, блёклым шрамом, грустным взглядом и фальшивыми локонами.
Но девушка.
— Это почти я, — прошептала Эва, прижимая руки к лицу. — Хоть и непохожая. Но я. Это невероятно… И это платье… Всегда хотела себе такое…
И она закружилась по комнате, впервые за всё время в этом теле, позволив себе делать то, чего так жаждала душа. Движения выходили неловкими и нелепыми — и из-за длинного подола, и из-за длинных мужских ног, — но они были наконец-то искренними.
Эва не помнила, как расплатилась и распрощалась с мадам Бонно, но в её ушах ещё стояли протесты женщины о том, что негоже портить подобную красоту камином.
Прохладный воздух освежал и даже успел растрепать часть длинных белоснежных кудрей.
Не в силах сдерживать распирающую её радость, Эва широко улыбалась каждому встречному, и проходившие мимо джентельмены снимали перед ней шляпы и приветливо кивали, и даже девушки с интересом осматривали её роскошный наряд, мечтательно закатывая глаза.
Возвращаться пришлось волшебным автобусом. Она не знала, как ещё добраться обратно, но профессор Дамблдор, когда они прощались, упомянул про «Ночного рыцаря», который всегда приходил на помощь волшебникам и колдуньям, попавшим в беду.
Наверное, сразу надо было вызвать автобус и не рисковать с каминами, но, оказавшись в «Ночном рыцаре», Эва поняла, что решение путешествовать камином всё же было лучшим, а способ — более приятным, хоть и грязным.
Вцепившись в поручни, она уронила свёрток. В нём была вся очищенная одежда Драко, в которой она пришла в бутик. В целях конспирации отказавшись от настойчивых предложений мадам Бонно получить одежду по адресу Малфой-мэнора или какого другого, теперь она была вынуждена нести всё с собой.
— Прошу вас, мисс, — высокий нескладный кондуктор протянул ей свёрток, чуть растрепавшийся от полётов по салону автобуса. — Я могу вам ещё как-то помочь?
— Благодарю, — прошептала Эва, боясь, что голос может её выдать. — Ох…
Автобус резко затормозил, и свёрток вновь отлетел в сторону. А туфли, как оказалось, были не самой удобной обувью для подобного способа передвижения.
— Ваша остановка, мисс, — кондуктор подал Эве руку, помогая выйти из автобуса. — Вот ваши вещи. Надеюсь, они не сильно помялись… А то тут, знаете, всё так…
— Как мне пройти на Косалею? — Эва не была уверена, что правильно произносит название, но ведь она сказала именно так, когда сбегала от Малфоев?
— Косая Аллея?
— М-м, да, наверное…
Кивнув юноше на его объяснения, Эва поспешила избавиться от его навязчивого внимания и направилась прямо туда, куда ей указали. Оказавшись в кафе «Дырявый котёл», она замялась, не зная, что делать дальше.
— Я могу вам помочь, мисс? — пробасил густой бас прямо за спиной.
Эва испуганно обернулась. Рядом с ней стоял бармен, деловито вытирая руки о перекинутое через плечо полотенце.
— Мисс?
— Да, мне нужно пройти в…
— Всё ясно, я вам сейчас сам всё покажу.
Не понимая, что там стало ясно, когда она так ничего и не успела сказать, Эва, тем не менее, последовала за мужчиной, который вывел её прямо на огромную оживлённую улицу.
— Рад был помочь, мисс.
— Да, спасибо…
Шум затопил собой все мысли. Всё было таким ярким, пёстрым, невероятным, что Эва в очередной раз удивилась этому миру. Проходя мимо разноцветных вывесок она с удовольствием останавливалась перед каждой витриной, рассматривая то смешных магических животных в клетках, то волшебным образом двигающиеся предметы, то странные вещицы, то обычные, казалось бы, книги. Слившись с толпой, она вновь почувствовала себя как будто дома. И нет этого постоянного надзора, постоянных косых взглядов — лишь приветливые улыбки встречных.
Не такое уж и приятное дело быть Драко Малфоем.
Впрочем, остановившись возле ателье, за витринами которого расхаживали красивые девушки в невероятных платьях, Эва вспомнила то тепло и любовь, которую она ощутила, побывав вместе с Нарциссой в похожем месте. С Нарциссой было хорошо и спокойно, можно было не опасаться потратить лишний галлеон, можно было наслаждаться волшебными кафе и завистливыми взглядами, но…
При этом всегда был страх.
И стыд, что она обманывает такую прекрасную женщину и мать.
И неизвестно, что было хуже — первое или второе. Ни с одной из этих эмоций не было возможности спокойно жить дальше.
— Смотрите, смотрите, это она!
— кто-то громко крикнул это рядом, и она обернулась.
Из ателье вышла женщина в твидовом мужском костюме, на согнутой в локте руке её висел длинный зонтик. Вокруг неё уже начала появляться толпа.
— Кто это? — вслух удивилась Эва.
— В сторону, в сторону, это супруга нашего министра! — крикнул стоящий рядом парень с колдокамерой в руках (по-крайней мере, Эва решила, что эта странная штука в руках молодого человека — и есть колдокамера; она точно была в этом уверена!).
Жена министра прошла совсем рядом, будто и вовсе не замечая папарацци, и Эва зажмурилась, когда одна из вспышек чуть не ослепила её.
«Дура!» — испугалась Эва, отступая назад. — «Это же публичная личность! А я успела засветиться рядом! Вдруг меня кто-нибудь узнает или увидит фотографии?»
Она поймала пробегавшего мимо мальчишку за руку.
— Извини, но ты мне не подскажешь, как пройти в одно место… Там не так весело, как здесь, там ещё всякие жуткие магазины?
— Лютный, что ли? — мальчишка смотрел на неё с восторгом. — Не знаю… Мне мама запрещает туда ходить! А почему ты туда идёшь?
— Себастьян, сколько раз я тебе говорила, что нельзя разговаривать с незнакомыми людьми! — окликнула мальчишку подошедшая женщина.
Она окинула странным взглядом Эву, но так ничего и не сказала, поспешно удалившись вместе с сыном, крепко держа его за руку.
— Простите, я случайно услышал, что вы ищете Лютный переулок…
К Эве подошёл статный мужчина средних лет. Он был чем-то очень похож на лорда Малфоя. Не внешне, но чем-то другим… То ли манерой одеваться, то ли — говорить и держать себя. Эва так и не поняла, что это, потому что он продолжил:
— Даже не буду спрашивать, зачем такой нежной даме понадобилось искать подобное место, но я готов предоставить вам свою помощь. Чтобы прийти туда, куда вам нужно — дойдите до конца этой улицы и за красным домом, похожим на башню, поверните налево.
— Благодарю вас за помощь, сэр.
— Всегда рад помочь одиноким леди.
Мужчина улыбнулся, и Эва почувствовала, что краснеет. Его улыбка была слишком говорящей.
— Я не… Я не одинока. Просто мне нужно побыть в одиночестве. Но если мой отец узнает, на что вы мне намекаете… — Эва прикусила язык, поймав себя на том, что говорит точь-в-точь как Драко! Это было ужасно! А если Люциус и правда узнает, то хуже придётся уж точно ей самой, а не кому-то ещё!
Но мужчина кивнул.
— Раз был вам помочь, мисс. До встречи.
Эва от души понадеялась, что больше никогда не увидит этого человека.
Уже оказавшись в своём номере, Эва с сожалением сняла с себя платье и бережно убрала его в шкаф. В одежде Драко она чувствовала себя не в своей тарелке, но другого выхода не было. Она прекрасно помнила сальные взгляды, которыми её проводили посетители таверны, над которой она жила. Хорошо, что хоть хозяйка куда-то отлучилась, а то не понятно, что Эва бы ей сказала.
Когда Эва надела последний перстень, в дверь её комнаты забарабанили.
Сердце ухнуло в пятки.
Первой реакцией было замереть и сделать вид, что её тут нет.
Но те, кто были за дверью, не сдавались. Что их несколько Эва поняла по грубым пьяным голосам. Дверь затрещала.
Подскочив к чемодану, Эва запихнула его под кровать и схватила волшебную палочку.
Она не умела ей пользоваться, но, быть может, это испугает врагов, и они уйдут.
Дверь с грохотом распахнулась.
— Ну, и куда запропастилась наша чикуля? — взревел первый ворвавшийся мужик.
— Нету-у её! — загнусавил другой. — Тута только вон этот!
— Во, мажорчик! — деланно удивился первый. — А куда это ты собрался? Никак на бал, а?
Бандиты гнусно загоготали.
— Дай колечко погонять, мажорчик!
— Да, давай сюды! А что это там ты прячешь за спиной, а?
Эва сжала в заледеневших руках палочку.
— Не подходите! — голос её дрожал. — Иначе я…
— Иначе что?
— И что же ты сделаешь нам, молокосос?
Бандиты неминуемо приближались, обходя её с двух сторон.
— Я… Я… — Эва ещё крепче сжала палочку.
Сердце её почти остановилось.
— Империо!
Оседая на пол, Эва подняла взгляд, заметив, что бандиты замерли, остановившись, будто подчинённые чужой воле.
Подчинённые воле Люциуса Малфоя.