В омут

      Тьма окружала со всех сторон: она давила, обволакивала, манила погрузиться в неё сильнее. Эхо шагов терялось среди огромных молчаливых коридоров и залов. Воздух был пропитан прохладой и сыростью подземелий.       — Крыса!       От резкого голоса Пэнси он вздрогнул.       — Тут никого нет, — отозвался Тео, зажигая свет на конце своей волшебной палочки. — Видишь? Хватит голосить, умоляю!       Драко напряжённо вгляделся в темноту. Но темнота молчала, не шевелилась, будто позволяя им верить в то, что им взбредёт в голову.       — Но я её видела! Я чуть на неё не наступила! Фу! Это так мерзко!       — Тебе показалось, Пэнс. Мы просто задержались на этой чёртовой отработке, благо, что она последняя. Ты устала, мы все устали… Мало ли что в такое время и в таком состоянии почудится.       — Почудится? — переспросила Пэнси, резко остановившись.       Судя по ругани Тео и очередному девичьему писку, Нотт врезался в подругу.       Предпочитая не вмешиваться в ссоры, Драко, не сбавляя шага, шёл дальше, освещая Люмосом дорогу. Серые стены, статуя сгорбившейся ведьмы, опять стены, тусклые латы, старый выцветший гобелен… Дальше, кажется, надо свернуть направо? Он остановился.       Голоса за спиной затихли.       Он вдохнул затхлый холодный воздух, пытаясь ухватить мелькающую на задворках сознания мысль. Какое-то воспоминание, наверное, из другой жизни, пыталось выплыть, подсказать, помочь… Но стоило на нём сосредоточиться — тут же исчезало.       Хриплый кашель ударил по ушам.       Ледяной порыв пронзил холодом от ног до головы. Ноги сами невольно шагнули назад, спина плотно прижалась к промозглым камням. Рука с погасшей палочкой будто примёрзла к груди, а сердце быстро-быстро билось, желая выпрыгнуть.       Кашель повторился. Надрывный. Яростный.       Знакомый.       Коленки вдруг ослабели — Драко и не знал, что такое бывает. Он старался не упасть, старался слиться со стеной, не выдать себя ни дыханием, ни отчаянно бьющимся сердцем. Ни страхом, который с каждой секундой становился всё сильнее — казалось, его смердение заполняет всё вокруг, и душит, душит, мешает сделать вздох, жаждет лишить жизни.       Чёрная тень скользнула совсем рядом, обдав шлейфом смачной помойной вони. И замерла, шумно принюхиваясь. Совсем рядом. Напряжённо вглядываясь в тьму, Драко казалось, что он видит блестящие безумием глаза, уставившиеся прямо на него. К горлу подкатил спазм.       Он не помнил, сколько простоял, чувствуя, как деревенеет спина и затекают ноги, а тело превращается в ледышку, как желудок сводит раз за разом. В какой-то момент он не выдержал — согнулся, падая на колени, в очередной раз обдирая ладони.       — Драко! Ты… Что случилось?       Вынырнувшая из-за угла Пэнси тут же оказалась рядом. Не обращая внимания на грязь, она плюхнулась рядом на колени. Вспотевшего лба легко коснулась девичья ручка, отводя назад длинную чёлку. Синие глаза смотрели с искренним участием и тревогой.       Драко поднял голову, встретившись взглядом с другими глазами, взгляд которых был полон тяжёлого тягучего страха.       — Ты… Видел?..       — Да.

***

      Косые взгляды гриффиндорцев, их глупые, громкие и совершенно не смешные шутки, их привычка гоготать громче всех — это уже успело приесться по горло, почти до тошноты.       — Эй, Малфой, чё такой зелёный? Решил под цвет своего змеючного флага перекраситься?       Перед глазами невольно всплыли события ночи — чёрная тень, её ужасный, душераздирающий кашель и этой отвратительный тошнотворный запах. Проклятые гриффиндорцы. Запах никак не хотел уходить, хоть он и принял трижды душ, а потом ещё и утром дважды. Он словно засел в душу, испачкал её, покрыл своей разлагающейся невидимой плотью.       Руки коснулась мягкая ладонь. Прогоняя мрак. И возвращая к кучке отвратительно улыбающихся гриффиндорцев, преградивших им дорогу.       — Чё вякнул? — вперед выступил Винсент, снизу вверх оглядывая старшекурсника. — Ты кто такой вообще?       — Грязнокровка, наверняка, — ухмыльнулся Грегори, вставая плечом к плечу с другом.       — Ты за это ответишь, слизень! — заорал высокий гриффиндорец, выхватывая палочку.       — Остынь, Фил! — второй, низкий и в очках, развернул однокурсника к себе. — Тут Перси где-то шныряет!       — Считаете нормальным к тем, кто вас младше, приставать? — холодно поинтересовалась Пэнси, так и не отпустив руку Драко.       — Так это ж Малфой, — ухмыльнулась девчонка в красном галстуке. — Его все ненавидят. Грех не набить такому уроду морду.       «Уроду», — слово словно набатом отозвалось в его голове. Он порой забывал о своём отражении, а друзья тактично не напоминали, но всегда находился кто-то, кто разбивал его иллюзии — будь то презрительный взгляд Астории или насмешки гриффиндорцев.       Невольно шагнул назад. Нет, было не больно. Было просто тошно. От себя, от всех. В ладонь впились собственные ногти.       Другая ладонь, холодная и решительная, опустилась на его плечо.       Теодор взмахнул палочкой — легко и совершенно непринуждённо.       — Вомитаре Виридис.       Девушка, с бесполезно зажатой в кулак волшебной палочкой, содрогнулась. Её лицо исказилось гримасой страдания, и она вдруг резко согнулась.       Совсем, как он ночью.       Носки её дешёвых туфель испачкались моментально.       А Драко почувствовал, как напряжение, сковавшее его, вдруг отступило. Улыбка, совершенно непроизвольно, коснулась его губ.       — Это прекрасно, Тео, — произнёс он. Но его слова были заглушены потоком заклинаний.       — Экспеллиармус!       — Конфундус!       — Протего!       — Инкарцеро!       — Калфорео!       — Протего!       — Протего!       Профессора Снейпа первым увидел Драко.       — Так-так-так, — протянул декан Слизерина, грозовой тучей нависая над тут же притихшими студентами. — Нападение на мой факультет, да, мистер Албарн?       — Нет! — горячо воскликнул тот, со злостью ощупывая полысевшую голову. — Это они напали! Это он! — ткнул пальцем в Теодора. — Он кинул в Кристину рвотным заклинанием!       — Пятьдесят баллов с Гриффиндора за драку, — прервал его профессор. — И отработки у мистера Филча, с которым и обсудите их количество.       — Но…       — Профессор…       — Пять баллов с Гриффиндора за пререкания. И доставьте мисс Стайлс в больничное крыло.       Дождавшись, когда гриффиндорцы, подхватив с двух сторон свою подругу, уйдут, декан, ещё раз оглядев оставшихся хмурым взглядом, так же эффектно, как и появился, ушёл.       — Ну и жуткий он, — пробормотала Пэнси, нервно поправляя складки мантии.       — Он нас спас, дурочка, — усмехнулся Теодор, пожимая руки Винсенту и Грегори. — Вы молодцы, парни, круто их засыпали.       — Ничего я не дурочка, — обиделась Пэнси. — А Снейп и правда меня пугает.       — Ты просто ничего не понимаешь, — не согласился Нотт. — Снейп потрясающий.       — Ну конечно, — фыркнула девушка. — Драко… Драко, ты же со мной согласен?       Драко опустился на пол, держа дрожащие руки перед собой. Первый бой. Первый азарт. Первое волнительное ожидание. Первое ликование, что смог увернуться от одного из заклятий. Первое счастье, что смог повторить за Теодором и отбить другое заклинание. Ощущение уверенности постепенно затопляло его секунда за секундой.       И ощущение собственной силы.