В омут

      В погребе прохладно и тихо. Сюда не доносится ни предпраздничная суета из будто ожившего дома, ни шум ветра с улицы. Драко поёжился — он давно снял пальто, и постепенно вылезающие из всех углов и щелей сквозняки уже запустили в него свои ледяные щупальца. В его пальцах зажата горячая кружка с ароматным зимним напитком, дивно пахнущим корицей, гвоздикой и апельсинами, но уже после первого глотка у него закружилась голова, и теперь он просто грел замерзающие пальцы о глинтвейн.       Рядом на соседней бочке вальяжно, будто бы на троне, расположилась Ливия. Она периодически наклонялась, чтобы пополнить свой бокал прямо из крана в той бочке, на которой она и сидела.       — Здесь так тихо, — с удовольствием протянула леди Лофгрен. — Признаться, я отвыкла от той суматохи, что творится наверху. Всегда думала, что я одна терпеть не могу людские сборища, потому что Люциус, напротив, обожал их всегда. Думала, что со мной что-то не так… А потом вышла замуж за Нильса. И поняла, что бывают случаи сильно хуже моего!       — Он ещё больший интроверт? — спросил Драко, наслаждаясь окружающим покоем.       — Интроверт? — недоумённо переспросила Ливия. — Это какое-то маггловское словечко? Если ты имеешь в виду, насколько сильно он не любит людей, то скажу однозначно… Таких, как он, свет ещё не видывал! Сидит себе всё время в кабинете, занимается делами, даже обедает и ужинает там… Движение — это жизнь! А он сидит себе сыч сычом… Впрочем, мне же лучше. У нас разница в возрасте — тридцать пять лет, почти как у дяди Арнольда с Гретой, наверное, у Лофгренов это семейное… Так вот, Нильсу уже почти семьдесят, и пока что я — его единственная наследница.       — А вот Дамблдору больше ста лет, — заметил Драко. — И пока что он не собирается умирать.       И тут же почти вспомнил… Почти. Дамблдор… Башня… Лестничный пролёт… Вспышка заклинания… Кто-то его убьёт. Убьёт, или он сам?..       — Драко, ты в порядке? — Ливия обеспокоенно отставила бокал в сторону.       — Да-да, — Драко заставил себя дышать. Отец уже приступил к поискам крестражей и, возможно, скоро найдёт первый из оставшихся. Тем более, уже произошло несколько несостыковок… Может, история уже пошла по другой линии?       — Думаю, нам с тобой уже хватит, — решительно произнесла Ливия.       Она поднялась и чуть качнулась, случайно задев оставшийся стоять на бочке бокал. Со звоном он упал, и хрустальные осколки осыпали каменный пол.       — Точно пора, — хмыкнула она.       Люциус взмахнул палочкой, и стемневший сад вдруг осветили ледяные статуи, замерцавшие тёплым золотым светом, будто огромные волшебные фонари. Ветер стих, и на улице будто потеплело, а серебристые снежинки плавно падали на собравшихся волшебников, запутываясь в волосах и оседая на воротники и плечи.       Драко затаил дыхание, любуясь настоящим волшебством, желая научиться самому творить подобную красоту. Чары давались ему сложно, и он хотел попросить отца нанять ему летом хорошего репетитора, который бы объяснил ему всё, начиная с первого курса. Драко вообще удивлялся, что он хоть что-то понимает на уроках, ведь он был лишён всех тех знаний, что были даже у его магглокровных однокурсников.       Он посмотрел на Ливию, которая стояла рядом. Леди Лофгрен, в строгом мужском костюме, без головного убора и перчаток, изящно затягивалась сигарой, зажатой в мундштуке. Грета, стоявшая рядом под руку с невозмутимым лордом Арнольдом, морщила носик, стоило очередному клубу дыма попасть ей в лицо. Драко казалось, что Ливия это делает нарочно и отчаянно сдерживается, чтобы не рассмеяться золовке в лицо. Эриус стоял рядом с Люциусом и держал в правой руке топор, и вкупе с его жуткой внешностью это смотрелось пугающе.       — Итак, приступим! — воскликнула Ливия, захлопав в ладоши. — Братец, дорогой, хватит ломаться, мы хотим уже увидеть это священнодействие!       Люциус бросил на сестру убийственный взгляд и неторопливо начал расстёгивать пальто. Расстегнув, он ленивым жестом сбросил пальто на руки Эриуса. Потом расстегнул воротник камзола и медленно приступил к его бесконечным пуговицам. Наконец, он остался в одной рубашке.       Ему показалось, или Грета вздохнула? Слегка томно, даже с лёгким сожалением.       Арнольд захохотал.       — Люц, пожалей мою жену, продолжай!       Щёки Греты пошли ярко-алым румянцем — это Драко точно не показалось. Рядом хихикнула Ливия.       Люциус тем временем закатал рукава рубашки и взял двумя руками топор. Его длинные волосы предварительно были убраны в хвост, затянутые чёрной шёлковой лентой.       — Обожаю это представление, — шепнула Ливия Драко и обняла его за плечи. — Видя Люциуса с топором в руках, можно подумать, что ему не нравится подобное, но как бы не так! Он обожает этот день, клянусь чем угодно!       Драко смотрел, как его отец орудует топором — и не мог поверить, что видит перед собой лорда Люциуса Малфоя, всегда элегантного и невозмутимого. Щёки Люциуса раскраснелись, волосы выбились из идеальной причёски, а ещё эти закатанные рукава белой рубахи!       — Это совершенно эксклюзивное зрелище, — сказала Ливия, когда полено было готово, и они собрались идти в дом. — Поверь, кроме нас, такое больше никто и никогда не увидит. — Бросив взгляд на обогнавшего их Эриуса с поленом в руках, она кивнула на него. — Кстати, это ясень. Дерево возрождения и обновления. На «Травологии» и «Древних рунах» этому дереву уделяется особое внимание.       С ними поравнялся Люциус, в накинутом на плечи пальто. Волосы он распустил, и теперь они шёлковым водопадом стекали вниз. И Драко готов был поклясться, что отец улыбался!       — Что скажешь, Лив? — спросил лорд Малфой, поднимая бровь.       — Сегодня ты превзошёл сам себя! Поздравляю, братец! — отозвалась Ливия, хлопая его по плечу. — Когда будешь обучать сына?       Люциус скользнул по Драко тёплым взглядом стальных глаз.       — Всему своё время, Лив.       Дом встретил уютом и теплом. На столе дожидался горячий ужин и как никогда уютная Нарцисса в сине-золотом платье и с мягкой улыбкой на губах. Празднично звенели бокалы, над столом парили серебристо-розовые облака, периодически осыпая гостей дождём из конфет. Драко смотрел, как Люциус бережно держит Нарциссу за руку, видел горящие счастьем глаза матери, и это было самое прекрасное зрелище на свете.       А потом они все вместе наряжали йольское полено и делали венки из ветвей сосны, побегов плюща и омелы, вплетая туда ароматные сосновые и еловые шишки и яркие ленты. У него никогда в жизни не было подобного семейного праздника, и он чувствовал, как холод зимы отступает, сменяясь радостью весны в сердце. А ведь впереди его ждёт ещё множество таких же чудесных и волшебных праздников!       — Это прекрасно, — прошептал Драко, передавая Нарциссе свой венок. — Спасибо, мам.       Потом он посмотрел на Люциуса, которого даже представить не мог таким, каким увидел его сегодня.       — Спасибо, отец.

конец второй части