В омут

саундтрек Rihanna — Desperado MK Remix

      Быть любимой — есть ли на свете большее счастье? Просыпаться каждое утро не в холодной одинокой спальне, а на большой постели, от лёгкого прикосновения любимых губ — разве это плебейство? Те, кто так говорят — просто никогда не любили! На завтрак обязательно должны быть венские вафли, бокал розового шампанского и алые, как символ их безумной страсти, розы. Каждое их совместное появление в обществе освещается в газетах. Люди будут провожать их взглядами, обсуждать, любоваться и завидовать! Осуждать их сплетённые руки, не понимать и не видеть слившиеся друг с другом души.       Каждый поцелуй — сладкий, волшебный, сводящий с ума! Каждое прикосновение — желанно. Каждый взгляд — будто последний, но вместе с тем и первый… Она будет для него спасением, исцелением от одиночества и боли, он для неё — единственным на веки. Подобный богу… Как не быть готовой ради него на всё? На любое безумство, на самый отчаянный шаг?       — Ты будешь вести себя прилично! — резко сказала Дафна, крепко схватив за руку и разбивая на осколки её хрупкий мир грёз.       С трудом вырвавшись из хватки сестры, Астория с отчаянием посмотрела на красные следы, оставшиеся на бледной коже.       — Я всегда прилично себя веду, Дафни.       Дафна вернулась к зеркалу, поправляя и без того идеальную причёску.       — Не смеши меня, дурашка. Ты отшатываешься каждый раз, как видишь Драко, дрожишь как осиновый лист и так отвратительно кривишь нос!       Взяв с туалетного столика подаренный сестрой «Эликсир», Астория с трепетом нанесла его себе на запястья. Этот чудесный аромат вызывал дрожь по всему телу, заставляя вновь и вновь проваливаться в безумные мечты…       — Но я не могу это контролировать! — Мечты она тоже не могла контролировать. — Шрамы — это так отвратительно! Почему он просто не может их свести?       — Ну вот, ты опять кривишь нос! — во взгляде отражения Дафны снова мелькнуло осуждение. — Мерлин, за что мне досталась такая сестра? Ты ведёшь себя совершенно недостойно собственной семьи. Родители слишком тебе потакают.       Астория опустила взгляд. Её длинное струящееся платье было дешевле простого, но строгого платья сестры. Конечно, ведь Дафне нужно как можно скорее найти себе выгодную партию. Одна выгодная сделка в их семье уже сорвалась. Но в душе гуляли горькие мысли.       — Видимо, они моё поведение не осуждают.       В отличие от тебя.       Разве можно так относиться к собственной сестре?       — И к чему это их привело? — с плотно сжатых губ Дафны всё же сорвался вздох. — В общем, перед Малфоями ты опозорилась, но не смей нас позорить перед семьёй Моники и Даниэллы. Если они увидят твоё отношение к Драко, то герцог вряд ли позволит мне дружить с его дочерьми.       Опять мордредов Драко. Опять проклятущая Моника! Астория не знала, кто из них двоих сильнее выводит её из такого хрупкого состояния хоть какого-то душевного равновесия. Оба стоят друг друга — решила она. Прекрасная из них должна выйти пара!       — Тебе что, твоя любимая Моника дороже меня? — и всё же не смогла удержать рвущийся ввысь голос.       — Астория, — голос сестры ледяным дождём окатил с головы до ног. — Только попробуй лишить меня подруги. Обеих подруг.       Последнее время Астории всё чаще казалось, что Дафна не считала её сестрой.       Закусив губу, Астория кивнула, в миллионный раз смиряясь.       — Хорошо, Дафни. Прости меня.

***

      Она осталась в одиночестве. Совсем как тогда, когда сестра отправилась в Хогвартс, оставив её дома совсем одну. Конечно, были ещё родители, но они были вечно занятыми, поэтому на протяжении целого года она играла с нянькой и домовыми эльфами, считая дни до возвращения сестры. Но та вернулась другой — с новыми друзьями, новыми увлечениями и новой жизнью.       Астория отчаянно надеялась, что, отправившись в Хогвартс, сможет стать такой же, сможет наконец разделить увлечения сестры, вновь стать её любимой младшей сестрёнкой, но пропасть между ними всё росла и росла. Если бы только братик был жив…       Хотя Астория не помнила его — она была слишком мала, когда его похитили — но где-то в глубине души жила уверенность, что будь он жив, всё было бы по-другому. И сестра бы не отдалилась, и родителям бы в голову не пришла мысль об этом ужасном замужестве. Хорошо, что хоть отец одумался!       Мерлин! Многое было бы по-другому…       — Пэнси. Я удивлена. Так ты тоже приглашена?       Астория отложила журнал, которым она отгородилась от всего мира, себе на колени и подняла взгляд на говорящих.       — И тебе привет, Дафна, — насмешливо отозвалась толстушка Паркинсон. — Как видишь.       — Пэнси! Новая подружка моей сестрицы! — громко, почти выкрикнула ворвавшаяся в гостиную Даниэлла. Как ни странно, она была одета по-простому, будто бы только недавно проснулась и ещё не успела переодеться в праздничный наряд. — Моника мне всё рассказала про ваши крепкие отношения! Она просто обязана была соскучиться по тебе за столь долгое время, что вы не виделись!.. — Астория быстро опустила взгляд, когда Даниэлла потерянно огляделась по сторонам. — Слушайте, а кто-нибудь видел Монику?       — Кстати об этом, — в разговор влез Стюарт — бесцеремонный старшекурсник из Шармбатона и лучший друг Даниэллы. Астория хоть и видела его не в первый раз, но так ни разу с ним и не заговорила. — Примерно полчаса назад видел её в саду, Дани. С Рудольфусом Лестрейнджем. И мне вот интересно: что это твоя сестра делает с мужиком, годящимся ей в отцы, да ещё одна в саду, в то время как должна в нашем обществе принимать поздравления?       — Стюарт, может, не стоило… — это заговорил другой парень — золотоволосый и тактичный, будто полная противоположность Стюарту. Его Астория видела впервые.       — И что ты мне посоветуешь в такой ситуации, а, Луи? — тут же вспылил Стюарт. — Может быть, промолчать?       — Стюарт, хватит быть таким мерзким! — Даниэлла наступила на ногу Стюарту, заставляя его сменить одно праведное возмущение на другое. — Может, отец попросил её что-то передать лорду Лестрейнджу. Ты во всём видишь разврат?!       — О Боже, Дани, прекращай читать мораль, — Стюарт поморщился и опасливо отступил за спину Луи. — А то меня начинают посещать мысли, что ты — это не ты, и в тебя вселилась какая-то злобная чопорная ведьма!       В разговор вмешалась Пэнси, до этого что-то тихо объяснявшая Дафне.       — Даниэлла, извини, что прерываю ваш милый флирт, но… Но мне интересно — приглашены только мы, или будет кто-то ещё?       — Мы ждём только Аниту, — охотно отозвалась Даниэлла. — Ну, ещё Драко и Теодора, конечно.       Хоть бы Драко подольше задержался! — подумала Астория, опять загораживаясь журналом. — И Теодор такой же надменный и закрытый — идеальные друзья. Пусть тоже не приходит. И Моника пусть остаётся в саду с этим бывшим Пожирателем.       — Проклятье, Дани! — резко выругался Стюарт, заставляя Асторию отвлечься от своих мыслей. — Так надеялся, что вы не позовёте эту надменную сучку.       — Стюарт! Тут же дети! — поймав быстрый взгляд Луи, Астория вспыхнула.       — И ничего я не ребёнок! — возмущённо проговорила она, подходя ближе. — Я почти ровесница Пэнси!       — Ну-ну, ты ещё меня ребёнком назови, — фыркнула Паркинсон, непонятно к кому обращаясь — то ли к Астории, то ли ко Стюарту.       — Ты мой ребёнок, — прошептала на ушко Дафна, обхватывая за талию и заглядывая в глаза. — Астория, тише. Не волнуйся.       Астория возмущённо вырвалась из объятий сестры и подобралась ближе к Даниэлле.       — Луи! — Стюарт закатил глаза. — И ты туда же?       — Стюарт, это правда было ужасно некрасиво! — Даниэлла вдруг посмотрела на Асторию и ласково погладила её по руке. Потом вновь обратила своё внимание на Стюарта. — Если тебе не нравится Анита, то это ещё не значит, что она «сучка». Фу, противный!       — А кто она такая, эта Анита? — прохладным тоном поинтересовалась Дафна. Астории показалось, что выглядела сестра очень ревниво. Неужели она хоть сейчас обратит на неё своё внимание?       — О, это очень забавно, — усмехнулся Стюарт. — Она тоже англичанка. Правда, живёт и учится здесь, во Франции. Её фамилия даже есть в вашем справочнике великих и чистокровных.       — Оу, — Дафна выжидающе посмотрела на Стюарта.       — Ну, говорите уже! — фыркнула Пэнси. — Сколько можно тянуть грима за хвост! Я уже сгораю от нетерпения!       — Хи-хи, вы такие смешные, — хихикнула Даниэлла. — Её фамилия — Кэрроу.       — Оу! — повторила Дафна, округлив глаза.       — Мы и не знали, что у Кэрроу есть дочь! — громко удивилась Пэнси. — Вот это поворот! Они что, прячут её здесь?!       — Подождите. А кто из Кэрроу её родители? Амикус или Алекто? Насколько я знаю, никто из них не состоял в браке…       — Вот поэтому и прячут, видимо!       — Подожди, есть же ещё Ашер Кэрроу, его две дочки в этом году прошли на наш факультет. Может быть, это он?..       — Интересно, а Драко знает о ней? — задумчиво проговорила Пэнси.       Мерлин! И опять разговор свёлся к Драко Малфою! Нет рядом Драко Малфоя — так давайте поговорим о нём! Поймав предупреждающий взгляд Дафны, Астория развернулась и подошла к окну, разглядывая раскинувшиеся под ним кусты восхитительных синих роз. Уж всяко лучше, чем обсуждать Драко!

***

      Но этот момент, такой ненавистный Астории, всё же настал. С грустью смотря на разрумянившиеся щёки сестры и её друзей, выпивших уже не по одному бокалу шампанского и раскрепощённо танцующих по центру огромного разукрашенного зала бок о бок с герцогом и его женой и ещё двумя парами неизвестных ей взрослых волшебников, Астория вдруг заметила тех, кого видеть в этот прекрасный день не желала.       — Иди! — тихонько подтолкнула её Дафна, сразу же оказавшаяся рядом.       Нет! — с ужасом подумала Астория, делая шаг вперёд. — Нет. Нет. Нет…       — Добрый вечер, лорд Малфой. Драко. — Отвратительный шрам на щеке побледнел, но не пропал. Мерлин! Астория с трудом подавила дрожь и уставилась на кончики собственных туфель. — Простите, что отнимаю ваше время. Я лишь хотела… Драко, мне очень жаль. Лорд Малфой, примите мои соболезнования.       Она наконец смогла поднять взгляд и вздрогнула под ледяным взглядом лорда Малфоя. Ох, Мерлин! Он её ненавидит после её отказа. Наверное, ещё больше, чем Драко. Лучше бы не подходила к ним.       — Простите, — зачем-то повторила она. — Я не хотела тогда вас подвести, но я не могла по-другому. Но я очень рада, Драко, что у тебя теперь такая красивая невеста. Моя сестра считает Монику одной из самых перспективных ведьм нашего поколения.       Да, Дафни обожает Монику. Что мешает ей так же любить собственную сестру?       Тяжёлый взгляд лорда Малфоя и отстранённое молчание Драко — единственное, что было ей ответом. Астория с ужасом почувствовала, как в уголках её глаз задрожали готовые вот-вот пролиться слёзы.       — Извините, мне нужно отойти, — прошептала она, боясь, что голос её подведёт.       Развернувшись, ощутила как первые дорожки прочертили её щёки.       Если бы слёзы оставляли шрамы, она была бы гораздо уродливее Драко Малфоя.