В омут

      Теодор пытался сделать всё правильно. Не общаться с Моникой. Не испортить праздник Драко. Не испортить праздник Монике. Старался держаться подальше от обоих.       Но надолго его не хватило.       Однажды утром его одиночество нарушила Даниэлла, скрестив руки на груди и оценивающе его осматривая.       — Доброе утро, — вежливо поздоровался Теодор, откладывая книгу. — Я могу чем-то помочь?       — Да, — Даниэлла несколько раз прошлась мимо, будто не зная, с чего начать. — Ох. Ладно. У меня сегодня день рождения.       — Правда? — Теодор удивился — девушка была одета совсем по-обычному, хотя он уже давно успел отметить её пристрастие к красивой одежде. — Поздравляю.       — Спасибо, — будто бы отмахнулась Даниэлла. — Просто хотела тебе напомнить.       — М? — он действительно не понимал, на что ему намекают.       — Ну, у Моники тоже. Мы же двойняшки. Это, конечно, не моё дело, что у вас втроём за отношения…       — Но ты об этом говоришь, — не смог сдержать усмешки Теодор.       — Да. Короче, поздравь её. Ей будет приятно.       — Хорошо, — он старался говорить спокойно, не выдавая своего волнения. — Подожди, сейчас напишу ей записку.       — Нет.       — Нет?       — Приходи к шести к нам. Будет праздник.       — Прости, Даниэлла, но я не собирался…       — Теперь соберёшься, — отрезала девушка. — И не забудь два подарка. Два, а не один! Ненавижу, когда так делают.

***

      Астория отошла, оставляя на душе злость и бессилие — от девчонки пахло так же, как и от навсегда покинувшей его Нарциссы. Отец тоже ушёл, присоединившись к герцогу и его супруге, никак не прокомментировав поведение младшей Гринграсс.       Но когда Драко увидел Пэнси, то всё произошедшее за последние месяцы вдруг отошло на второй план, будто растворяясь в тех тёплых чувствах, ассоциирующихся у него с подругой — той, кто первая поддержала его в школе, не обращала внимание на его странное поведение и всегда искренне желала ему добра.       — Пэнси! — крикнул он, впервые не боясь своих чувств.       Кажется, на него оглянулись все присутствующие — плевать! Радостно улыбаясь, Пэнси отделилась от собеседниц и почти бегом направилась ему навстречу.       — Драко! — её объятия были тёплыми, она будто совсем не стеснялась того, что они стояли почти посередине зала, и на них смотрели знакомые и незнакомые волшебники. — Я так скучала!       На первый взгляд Пэнси совсем не изменилась. Но, приглядевшись, Драко заметил тени грусти в её глазах — неужели это связано с помолвкой, о которой они прочитали в газете?       — Для меня это сюрприз, — засмеялся он.       — Я же рассказывала, как защитила Монику перед этой жуткой гадалкой! — фыркнула Пэнси, наконец разрывая объятия. — Ты когда-нибудь меня слушаешь? С тех пор мы — лучшие подруги! А ты — мой лучший друг и жених моей лучшей подруги! Это ли не совпадение? Прекрасное совпадение! — она радостно улыбалась, неловко переступая с ноги на ногу.       — Мы решили, что ты всё немного преувеличила, — заметил Теодор, подходя ближе. — И мне очень стыдно за это.       — Ха! — победно воскликнула Пэнси. — Надеюсь тебе, Драко, тоже стыдно! Я же твоя лучшая подруга — как ты мог мне не поверить?       — Прости, Пэнси, — ему и правда было неловко за те свои мысли. — Я бы предложил тебе в качестве искупления танец, но, кажется, танцую я теперь не очень…       — Глупости! — рассмеялась Пэнси. — Ты всегда прекрасно танцевал, Драко! Но вынуждена тебя расстроить, я уже приняла предложение Теодора — он оказался быстрее тебя. Тем более, уверена, Моника больше меня жаждет с тобой потанцевать…       — А она здесь? — Драко ещё раз оглянулся, безуспешно выискивая в окружающих его лицах свою невесту. — Мне казалось, что позже меня прийти невозможно.       — Она скоро будет, — произнесла подошедшая к ним Даниэлла. Подмигнув Теодору, она внимательно посмотрела на Драко. — Итак, будущий мой зятёк… Я, конечно, понимаю, что сестра обожает опаздывать, но лично я не собираюсь её дожидаться… Так что — где же мой подарок, м?

***

      — Нет, спасибо. — Астория отвернулась от протянутой ладони Луи. Не нужна ей ничья жалость! И поддержка тоже. Она сама со всем справится. Никто кроме сестры ей не нужен.       Отойдя в уголок, она взяла с одного из подносов пирожное и с интересом оглядела присутствующих. Герцог танцевал со своей прекрасной женой — в каждом их движении проскальзывали любовь и взаимопонимание — идеал брака. А ведь Джулия ле Моро была настоящей англичанкой, откуда в ней было столько этого французского шика, к которому многие модницы стремятся годами? Они оба были красивыми — и герцог, и его супруга — и не любоваться их танцем было нельзя. И не завидовать — тоже.       Астория перевела взгляд на юношу, которого она видела лишь раз — на праздновании Йоля у себя в поместье. Герхард Грюн. Подруги Дафны шептались и глупо хихикали, стоило ему подойти к девушкам и произнести пару стандартных комплиментов. Сейчас же Грюн танцевал с Пэнси Паркинсон, заставляя толстушку густо краснеть, а других девчонок завидовать Пэнси чёрной завистью.       Явившаяся последней на собственный праздник Моника танцевала только с Драко, раз за разом отклоняя остальные предложения. Астория каждый раз отходила на противоположную от танцующей пары сторону залы, не желая даже смотреть на раздражающую её парочку.       Дафна периодически подходила к ней, предлагая присоединиться к танцующим, но Астория видела, как краснеют её щёки, стоило сестре упомянуть в разговоре Теодора Нотта, с которым она уже провальсировала два танца. Не следовало Дафне пить — её мысли становились слишком очевидными для окружающих.       К лорду Малфою подошла леди Джулия, очаровательно улыбаясь. Прислушавшись, Астория даже различила часть их разговора:       — Не желаете меня пригласить? — тонкие губы леди Джулии изогнулись в чарующей улыбке. — Уверяю, мой супруг утомился и совсем не возражает.       — Вам не стоит так изматывать своего почтенного мужа, Джулия, — тихо отозвался лорд Малфой, почтительно целуя протянутую ручку. — В его возрасте следует больше отдыхать.       — Но кто же тогда будет удовлетворять мои потребности? — засмеялась леди Джулия, прежде чем партнёр увёл её в центр зала.       Рядом что-то зазвенело, и Астория вздрогнула, переведя взгляд на рыжеволосую девушку, выглядящую едва старше Луи и Стюарта.       — Ох, какая я неловкая! — воскликнула та, с ужасом уставившись на упавший к её ногам поднос с напитками. — Простите, миледи! Я сейчас же уберусь!       Поведя плечом, Астория отошла прочь, чувствуя, как на её душе появилось какое-то неприятное чувство, то и дело царапающее сердце и желающее уколоть побольнее.

***

      — Герхард такой красавчик! — восторженно проговорила Анита Кэрроу, так и не отведя взгляда от статной фигуры молодого человека. — Эта его северная красота не идёт ни в какое сравнение ни с англичанами, ни с французами!       — Он такой внимательный, — с придыханием добавила Пэнси, не желая забывать его прикосновения во время танца. — Такой восхитительный!       — Кажется, он сирота, — заметила Дафна. — Его родители погибли, и он остался на попечении своей дальней тётушки.       — Очень богатой тётушки, — не могла не вставить слово Даниэлла. — Говорят, она англичанка, но точно никто не знает. Даже Джулия души в нём не чает.       — Неудивительно, он же красавчик! — Стюарт хмыкнул. — Как таких не любить?       — Ага, особенно тебя, — засмеялась Даниэлла, пихая друга кулаком в бок.       — Не знаете, у него есть невеста? — Анита коснулась своих светло-рыжих волос, но тут же опустила руки. — Я вот всё ещё свободна…       Подошедшая Моника нахмурилась и громко фыркнула, перед тем как опять уйти.       — Нашли, кого обсуждать! Здесь есть намного более симпатичные молодые люди.       — Но все они заняты, — примирительно заметила Даниэлла. — Что же нам ещё остаётся, м?       — И Герхард такой взрослый… — вздохнула Анита. — Он точно должен знать, как правильно вести себя с девушками.       — А как он танцует… — добавила Пэнси. — Конечно же, он точно знает, как вести себя с девушками!

***

      Это показное благодушие Драко Малфоя так бесило! Как он мог после всего, что она сделала, так спокойно беседовать с Дафной, ведь Дафна тоже Гринграсс! Их семья нанесла оскорбление, он не должен быть таким милым! Он должен ненавидеть их всех! И как Дафна может так спокойно и мило вести разговоры с Драко, зная, как он противен её собственной сестре!       Незаметно выскользнув в коридор, Астория желала только одного — остаться в тишине, забыть весёлые лица именинниц и их гостей, насладиться тишиной и прохладой летней ночи вдали от глупого праздника, на котором она была лишней — лишь младшей сестрой, позванной только ради старшей сестры.       Спустя какое-то время сердце замедлило свой бег, а мысли и чувства пришли в равновесие. Решив возвращаться к сестре и начиная самую каплю беспокоиться о том, что её отсутствие уже заметили, Астория завернула за угол и замерла, широко распахнув глаза и не в силах шелохнуться.       Сильные мужские руки сжимали белые бёдра. Наверное, это было больно… Но вместо того, чтобы кричать или плакать, девушка лишь стонала, откинув назад голову. Длинный водопад тёмных волос красиво ниспадал на подоконник. И эти стоны были такими… Сладкими?       Закусив губу, Астория хотела шагнуть назад, чтобы скрыться во тьме, забыть увиденное, навсегда стереть из памяти эти стоны, и бёдра, и руки… Но почему-то осталась на месте. Почему это зрелище казалось вовсе не порочным, а чувственным и волшебным? Будет ли и она когда-нибудь так же предаваться страсти со своим любимым? Его сильные руки так же будут обнимать и ласкать её бёдра, а губы склонятся над её губами?..       — Кажется, у нас появились зрители, — произнесла вдруг девушка, отодвигая от себя мужчину. Одним движением поправив платье, она двинулась навстречу Астории, и та ещё сильнее закусила губу. Полутьма наконец отступила от лица неизвестной.       — Моника? — не веря своим глазам прошептала Астория, всё так же не в силах сделать хоть один шаг.       — Малютка Астория, — засмеялась в ответ та, остановившись на расстоянии вытянутой руки. — Теперь ты знаешь один из моих секретов. Ну, и что же мне теперь с тобой делать?       — Я… — В тёмных глазах Моники плясал всё пожирающий огонь, и Астории наконец-то стало по-настоящему страшно. А вдруг этот огонь поглотит и её? — Я ничего не видела…       Мужчина подошёл ближе. И огонь из глаз Моники объединился с огнём его глаз. Мерлин!.. Зачем, зачем она на него смотрит?.. Это же… Это же…       — Да, ты не ошиблась, — на полных губах Рудольфуса Лестрейнджа появилась ухмылка. Скрестив руки на груди, он повернулся к Монике. — Кажется, эта прелестная малышка до смерти напугана. Оставим её, она ничего никому не расскажет.       Разве они посмеют что-то сделать ей?..       — Подобная беспечность — разве тебе свойственна? — в голове Моники зазвучал безжалостный холод. — Нет, ты что-то задумал… Но вот что?       — Отпусти её.       — И чтобы весь мой план полетел ко всем чертям из-за тебя? Нет, я не идиотка!       — Хорошо. Тогда я сделаю всё сам. Иди сюда, малышка.       Подняв глаза, Астория смотрела на этого человека, протягивающего ей руку и улыбающегося доброй понимающей улыбкой.       — Но я ничего ужасного не видела! — воскликнула она. — Драко мне отвратителен, я ничего ему не скажу! В настоящей искренней любви нет ничего плохого! Я сама люблю того, с кем мне никогда не суждено быть!       — Иди ко мне, детка, — мягко повторил Рудольфус Лестрейндж, продолжая протягивать ей раскрытую ладонь. Но… Ей показалось, или в его голосе послышалось что-то новое? Угроза? Нет… Обещание?..       Она покорно сделала шаг навстречу, вложив ладонь в его и уткнувшись взглядом в пол.       — Моника, я никому ничего не скажу. Лорд Лестрейндж, вы же верите мне?       Кажется, он склонился над ней, чтобы что?..       — Чудесный аромат, — его голос теперь звучал совсем рядом — так интимно, так… — Это «Эликсир», верно?       — Да, — выдохнула она. — Мне подарила его сестра…       — Но я чувствую не только его. Тут есть другой запах — сводящий с ума, заставляющий творить море безумств и чувствовать множество непознанных ранее эмоций. Аромат невинности и юности многих, поверь — очень многих — лишает благоразумия.       — Правда? — что-то шелохнулось в груди Астории. Наверное, это была надежда?..       — Что ты делаешь? — в голосе Моники послышалось раздражение.       — О, лишь даю небольшой совет. Перед тем, как забрать его.       — Забрать? — не понимая переспросила Астория. — Но как? И это был совет? Но зачем?       — Ты собираешься…       — Да.       — Заклинание можно снять.       Мерлин! Она только что получила совет! Очень мудрый совет… Неужели у неё может получиться? Но откуда он знает?.. Может быть, она всё же обретёт своё счастье?       — Только не моё. — В бархатном голосе лорда Лестрейнджа плескалось самодовольство. — Обливиэйт.