В омут

      Открыв глаза, Драко улыбнулся, подставляя лицо солнечным лучам, пробивавшимся сквозь неплотно закрытые шторы. На сердце впервые за долгое время было спокойно. День казался прекрасным. Лучшим на свете с тех пор, как он узнал, что он на самом деле является Драко Малфоем.       Босиком он прошествовал к огромному окну и распахнул шторы. Прищурился, утопая в водопаде солнечных лучей, и замер, пытаясь впитать в себя каждую секунду настоящего.       Одеваясь к завтраку, выбрал самую нарядную рубашку и лучшие запонки, те самые, которые ему подарили родители в первые его дни в Хогвартсе. Причесавшись, поймал на тонких губах расслабленную улыбку. На своих губах — из зеркала на него больше не смотрела Эва.       Даже шрамы сейчас не казались такими отвратительными, как обычно. Шрамы — это память. Память, сколько раз он был на краю смерти, но выживал. Шрамы — это память его успехов. И везения. Пальцы невольно коснулись длинной белой полосы, пересекающей щеку. Это — память о его возвращении к настоящей жизни.       У меня остались шрамы и жизнь, полная прекрасных людей и больших возможностей. У Эвы не осталось ничего, даже жизни.       Спустившись к завтраку, Драко, продолжая улыбаться, поздоровался с отцом, потом с Эриусом, Ливией и Теодором. Вся еда казалась необыкновенно вкусной — начиная с традиционной яичницы, от которой дядя Эриус так и не смог отказаться, и заканчивая воздушными круассанами. Порой Драко посещала мысль о том, что отец практически на его глазах совершил убийство, но он сразу же вспоминал об Эве. Кто-кто, а Эва заслуживала смерти. И не такой милосердной, а намного более жестокой.       Отпив небольшой глоточек кофе с молоком, он улыбнулся Теодору. Все эти размышления глупы, ведь теперь он свободен.       — Ты выглядишь… Обновлённым, — негромко произнёс Теодор.       — Я чувствую себя счастливым, — так же тихо ответил Драко. — Не думал, что такое можно сказать, но после этих ужасных событий я чувствую себя другим.       — Понимаю, — кивнул Теодор. — У меня такое же чувство… Только вот голова начала болеть.       — Об этом можешь не беспокоиться, Тео, — произнесла Ливия, услышав их разговор. — Сегодня к обеду должен приехать наш дядюшка Арнольд, а он один из лучших специалистов по проклятиям. Он проверит вас обоих — после произошедшего это просто необходимо. Если у твоих головных болей, Тео, есть какие-то тёмно-магические причины — он их обязательно найдёт.       — У меня сегодня дела в Париже, — хмуро сказал Эриус, резким движением сворачивая французскую газету. — Разберётесь без меня с папашей.       Люциус зашуршал «Финансовым пророком», видимо, предпочитая игнорировать слова кузена.       — Струсил, да? — Ливия захихикала как маленькая девочка.       — Мне эти разговоры про женитьбу уже вот тут сидят, — Эриус постучал ребром ладони себя по горлу. — Кстати, Люциус, я могу позаимствовать у тебя эту вашу горничную… Морин, кажется?       — Спроси у Драко, она его сопровождает, — не отрываясь от газеты, отозвался Люциус.       Драко с готовностью кивнул — всё лучше, чем ошивающаяся рядом с отцом девчонка.       — Зачем тебе ещё одна горничная? — удивилась Ливия.       — Переодену её в Париже и представлю отцу своей невестой, — ухмыльнулся Эриус. — После этого, надеюсь, он на какое-то время от меня отстанет.       — У тебя что, нет нормальных подружек? — Ливия даже отставила в сторону чашку. — Зачем впутывать во всё это прислугу?       — У нормальных подружек есть влиятельные родители. Или хотя бы один родитель, — хмыкнул Эриус. — Это ещё миллион лишних проблем. А тут — обычная девчонка, без связей и толпы родственничков…       — Дядю Арнольда удар хватит, — вздохнула Ливия. — И за что ты ему такой достался?       После завтрака отец попросил Драко пройти с ним в малую гостиную для приватного разговора. Обычно подобные приглашения не сулят ничего хорошего, но у Драко было слишком приподнятое расположение духа — после того, что с ним уже произошло, хуже быть точно не могло.       Пройдя вслед за отцом в уютную гостиную, которую только французы могли назвать «малой», Драко подождал, пока отец сядет на диван и с наслаждением опустился на кресло напротив.       — Драко, — во взгляде отца читалось осуждение.       Вздохнув, выпрямил спину и чуть склонил голову, показывая, что готов слушать.       — Я очень рад, Драко, что ты почти поправился, — Люциус постукивал пальцами по подлокотнику. — Мне пришлось отложить многие важные дела, но мой сын для меня важнее.       Драко вдруг вспомнил, что его отец уже однажды так же откладывал дела, передавая их в руки поверенных, в тот самый день, когда на Эву напал гиппогриф, и к чему это привело состояние их дел, улучшить которые удалось только в недавнем времени. И Люциус Малфой, помня о прошлом опыте, вновь выбрал сына.       — Лорд Арнольд осмотрит вас с Теодором, и если будут обнаружены проклятия, то вы двое отправитесь в Штаты и пробудете там под присмотром лорда Арнольда столько, сколько понадобится до вашего полного выздоровления. Я буду периодически вас навещать, отправлю лучших учителей, если вдруг вам придётся пропустить начало учебного года.       Драко вздохнул.       — Неужели нет такой вероятности, что нет никаких проклятий?       Люциус Малфой смерил сына внимательным взглядом.       — Я хочу разговаривать с тобой, как со взрослым, сын. Ты же понимаешь, что эта ведьма не просто так забрала вас в канун праздника и не просто так проводила ритуал крови во время кровавой луны? — Люциус помедлил, прежде чем продолжить. — Она так и не призналась, что именно сделала с вами. Ничто не способно было вырвать из неё признание.       От тона, которым отец произнёс последнее предложение, у Драко по спине пробежали мурашки. Что же отец делал, чтобы узнать правду? И знал ли об этом герцог? Помнила ли об этом Моника — настоящая Моника ле Моро?       — Мы сделаем всё, чтобы узнать правду, Драко. Ты не должен волноваться по этому поводу, что бы с вами не случилось — я решу эту проблему.       Отец говорил так уверенно, что Драко не мог не поверить ему. Он вспомнил, как первый раз испытал это чувство — чувство, что можно впервые в жизни не самому решать проблемы, а переложить их на спину другого человека, которым являлся твой отец, могущественный и взрослый волшебник.       — И последнее, Драко. — Люциус вновь постучал пальцами по подлокотнику. — Надеюсь, ты понимаешь, что ваша помолвка с Моникой ле Моро будет разорвана. После того, что мы все пережили — она была бы слишком травматичной. Для всех.       Вторая разорванная помолвка. Наверное, это вызовет ещё большее количество сплетен. Но Драко был как никогда благодарен отцу — тяжело было бы жить с девушкой, каждую секунду вспоминая, как тебя пытала безумная ведьма в её обличии.       — Это… Это инициатива герцога? — нерешительно спросил он.       — Нет, — Лорд Малфой поднялся. — Моя. Я подыщу тебе идеальную невесту, сын.       — Такую, какой была моя мама для вас? — слова вылетели сами, и Драко смущённо замолчал, чувствуя, что затронул слишком опасную тему.       Люциус какое-то время молчал, задумчиво смотря на сына. Потом пристукнул тростью, и на лице его появилась лёгкая улыбка.       — Да. Такую, какой для меня была Нарцисса Блэк.

***

      Дядюшка Арнольд прибыл шумно. Строго говоря, он приходился Драко двоюродным дедушкой, но в семье не принято было заморачиваться со столь длинными названиями родственных связей, поэтому лорд Арнольд стал просто «дядюшкой».       — И где же мой малахольный племянничек? — провозгласил дядюшка Арнольд, широким шагом проходя в гостиную. Увидев Драко, он направился прямо к нему и крепко пожал протянутую ладонь. — Давно же мы не виделись с тобой, парень. Да, Люциус мне уже всё рассказал — попасть в такую заварушку… Тебе повезло, что пока ещё жив остался!       — Пока ещё?       — Дядя, ну хватит уже пугать Драко! — воскликнула Ливия, отрываясь от разговора с Люциусом.       — А где же наш второй герой? — продолжал Арнольд, не обращая внимания на племянницу. Когда Теодор подошёл ближе, дядюшка крепко пожал и его ладонь. — Рад, рад познакомиться, молодой человек. И поздравить с вхождением в наш род. Кажется, эта ведьма сильно тебя ненавидела, Люциус, раз хотела навредить сразу двум твоим мальчишкам!       — Больше не навредит, — холодно ответил Люциус.       — Ну, это мы ещё посмотрим! — расхохотался Арнольд, похлопывая по плечу Теодора. — Если её проклятья сильны, то исход может быть любым…       — Дядя! — Ливия чуть не поперхнулась ликёром.       — Но вам повезло, — продолжал дядюшка Арнольд. — Что вы вовремя позвали меня. С моими умениями и опытом всё ещё можно исправить… Но только после плотного обеда!       Во время обеда дядюшка Арнольд сыпал шуточками, заставляя то краснеть Ливию, то бледнеть Люциуса, а Драко порой едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. Плотно сжатые губы Теодора говорили о том же. После второй смены блюд Арнольд вдруг вспомнил о существовании сына.       — А где же мой охламон? — воскликнул он, наливая себе вина. — Поверить не могу, не явился поприветствовать родного отца в собственном же замке! Куда он делся, Ливия?       — Кажется, он в Париже, — безмятежно отозвалась та. — С новой девушкой.       — Девушка — это хорошо! — широкая улыбка скользнула по бородатому лицу дядюшки Арнольда. — Может, наконец, женится уже. А то сколько можно в холостяках ходить! Тридцать пять уже стукнуло, как-никак! Взял бы пример с меня — не стал чахнуть зря и хоронить себя раньше времени, в шестьдесят с лишним женился на молодой красотке!       Ливия спрятала улыбку за бокалом вина.       — Как там Грета, дядюшка? Она осталась в Штатах?       — А! Устраивает очередной благотворительный бал, сказала, чтобы я её не отвлекал. — Повернувшись к Люциусу, Арнольд нахмурился. — А ты когда собираешься опять жениться?       Драко чуть не поперхнулся. Стоило только отделаться от Морин, как опять! Нет, ему не нужна мачеха! Отец просто не может так просто заменить маму на непонятную чужую женщину!       — Простите? — Люциус поднял бровь.       — Ой, не притворяйся, что не понимаешь, — фыркнул дядюшка Арнольд. — Ты вообще собираешься искать себе подходящую супругу? Ты ещё молод, вполне можешь завести ещё одного ребёнка. Или даже нескольких!       Уши Драко загорелись.       — У меня сейчас есть намного более важные дела, — холодно ответил Люциус. — Например, здоровье моего сына — та причина, по которой вы сюда прибыли.       — А ты, Ливия? — лорд Арнольд будто бы пропустил мимо ушей слова племянника. — Думала, что будешь делать после того, как твой почтенный супруг оставит нас?       — Мой почтенный супруг — ваш ровесник, дядюшка, — скривив губы, ответила Ливия. — Неужели вы уже собрались на тот свет?       — О, дорогая, нашла кого сравнивать! — расхохотался лорд Арнольд. — Меня с твоим толстяком!       — О, Моргана… — громким шёпотом выдохнула Ливия. — Когда уже вернётся Эриус?       Драко был полностью с ней солидарен.

***

      Проверка на тёмно-магические проклятия была назначена на послеобеденное время. Дав несколько часов мальчикам на то, чтобы подготовиться, — лорд Арнольд ждал их в кабинете, заранее выделенным Эриусом для этой процедуры. Немного волнуясь, Драко, одетый в длинную ночную рубашку, выпил предложенное зелье и прилёг на кушетку.       — Закрой глаза, — приказал дядюшка Арнольд, возложив руки на голову Драко.       Стоило закрыть глаза, как накатила сильная усталость. Но не такая страшная, как во время ритуала Эвы, а обычная, здоровая. Позволяя себе расслабиться, Драко не заметил, как соскользнул в крепкий сон, проснувшись только от того, что его потрясли за плечо.       — Ты чист, — проговорил Арнольд, отходя к столу. Сев, он открыл толстую тетрадь и, поправив очки, сделал несколько пометок. Прервавшись, он внимательно посмотрел на Драко: — Это, конечно, странно, но абсолютно точно. Можешь позвать юного Теодора.       Позвав Тео и закрыв за ним дверь, Драко с волнением ходил по коридору. Если на нём не было проклятий — может быть, они была на Теодоре? Вдруг Эва хотела наказать его таким образом — причинить боль его лучшему другу? Ведь не просто так она проделывала весь этот жуткий ритуал!       Наконец, спустя долгое время, Драко услышал за дверью голоса. Не дожидаясь разрешения, он проскользнул в коридор и увидел удивлённые лица и Теодора, и лорда Арнольда.       — Но как так? — взволнованно спрашивал Теодор. — На мне было одно старое родовое проклятие, которое передавалось в нашем роду веками…       — Этого не может быть, юноша, — покачал головой Арнольд. — Ты абсолютно чист!       Услышав слова дядюшки, Драко почувствовал, как у него отлегло от сердца. Не в силах сдерживаться, он крепко обнял друга.

***

      В окно комнаты постучала сова. Оторвавшись от изучения учебника по чарам, Драко обменялся удивлёнными взглядами с Теодором, который тоже читал, но только «Энциклопедию квиддича». Подойдя к окну, открыл его, впуская в помещение красивую молодую сову с письмом, привязанным к её лапке красной шёлковой лентой.       — Для дальнего перелёта так не делают, — заметил Теодор.       Драко открыл письмо.       — Всё так. Оно от Моники, — поймав взгляд друга, передёрнул плечом. — От настоящей Моники.       «Драко,       Прямо сейчас жду тебя и Теодора Нотта в саду твоего дядюшки возле кораллового фонтана. Если вы не хотите, то можете не приходить, я вас пойму.

      С уважением, Моника ле Моро»

      С настороженностью посмотрел на Теодора:       — Пойдём?       Тот кивнул.       — Наверное, стоит сходить. Вряд ли настоящей Монике приятно было узнать о том, что творила Эва в её теле. Если ей, конечно, всё рассказали…       Моника действительно ждала их. Она сидела на скамейке, нервно обрывая цветок розы, а под ногами её алых лепестков было ещё больше. Увидев их, она вскочила, но почти сразу же замерла.       — Спасибо, что пришли. Оба! — она покраснела и опустила глаза. Теперь она была похожа на обычную шестнадцатилетнюю девочку. — Я не знаю всего, что произошло, ни отец, ни Даниэлла не хотят говорить мне всей правды. Знаю только, что я — точнее не я, а моё тело! — нанесла вам много зла. Стюарт сказал, что очень повезло, что вы оба остались живы. Знаю, у вас полное право не прощать меня… Но — прости меня, Драко Малфой! Прости меня, Теодор Нотт!       Она стояла, опустив голову, и Драко стало бесконечно жаль девушку. Ведь он прекрасно её понимал, потому что сам был на её месте. Она никак не была ответственна за злодеяния, совершённые Эвой.       — Моника, — позвал он её, и та подняла голову. — Ты не виновата.       — Согласен с Драко, тебя не за что прощать. Ты ни в чём перед нами не виновата.       — Правда? — она неловко улыбнулась. — Ну… Я очень рада. Вы очень великодушные молодые люди. — Немного помедлив, она спросила: — Скажите, а кто тот мужчина, который был в ритуальном зале рядом с отцом и доктором, когда меня вернули?       — Наверное, мой отец, — пожал плечами Драко, вспоминая тот день. Доктор Питерс поистине великий специалист, раз смог спасти сначала его, а потом Монику. Причём случай с Моникой был намного сложнее его собственного.       — Вы похожи, — опять улыбнулась Моника. — Значит, это доктор лорда Малфоя меня спас? Я так ему благодарна! И мой отец тоже. Мы обязательно найдём способ отблагодарить вас. И мне очень жаль, что наша помолвка расторглась, но я вас понимаю и не осуждаю.       — Ты не расстроилась?       — Только если немножко, — в глазах девушки заплясали смешинки. — Ведь ты очень симпатичный.       Драко почувствовал, как его щёки опять краснеют. Помнит ли она, что целовала его? Ох. Только ведь целовала его Эва — и это так отвратительно.       Моника скинула к своим ногам остатки цветов.       — Что ж, я рада, что мы пришли к взаимопониманию. Была очень рада знакомству. Прощай, Драко. Прощай, Теодор.

***

      На ужине, к которому явился изрядно набравшийся Эриус в сопровождении одетой в атласное платье и увешанной дорогими украшениями Морин, разразился жуткий скандал.       — Магглорожденная? — кричал лорд Арнольд. — Ты хочешь сказать — грязнокровка?       — Пусть так, отец, — вскинул голову Эриус. — И что с того?       — Да как ты смеешь, мальчишка! Ты!.. Ты позоришь весь наш род, бесстыдник!       — Женились на старости лет вы, а позорю род — я, — фыркнул Эриус, продолжая держать за руку дрожащую Морин.       — Да ты!..       Оглядевшись по сторонам, дядюшка Арнольд схватил первый попавшийся ему под руку кувшин и запустил его прямо в Морин. Та, вскрикнув, отскочила в сторону, спрятавшись за спиной Люциуса.       — Отец! — возмутился Эриус.       — Лорд Малфой! Спасите меня! — всхлипнула девушка, упав на колени перед Люциусом. — Я не хотела! Я же не специально!       — Кузен, не будешь спасать свою «невесту»? — фыркнул отец, вызвав тихий смешок у Драко. Наверное, не стоило смеяться над чужим положением, но поведение отца его успокаивало, а ситуация и правда была презабавная.       — Хочешь получить ещё, девчонка? — лорд Арнольд схватил огромное блюдо. — А ну пошла отсюда! И даже не смей прикасаться к моему сыну или племяннику!       Подхватив полы длинного платья, Морин выбежала из зала, вызвав у Ливии приступ совсем не аристократического хохота. Схватившись за Теодора, та согнулась, не в силах перестать смеяться.       — Ох, мальчики…       — Будешь искать себе нормальную невесту, Эриус! — приказал лорд Арнольд. — Сам не найдёшь — я этим займусь.       Эриус закатил глаза и наконец сел за стол. Наклонившись к Люциусу, тихо спросил, но Драко расслышал его слова:       — Так что будете делать с девчонкой?       — Думал, оставить её тебе, кузен.       — Не получится. Отец разъярился, сам видел. И мне жаль девчонку. Пожалуй, открою на её имя небольшой счёт, чтобы искупить все эти неудобства. Думаю, она с удовольствием останется во Франции и начнёт жить с чистого листа.       Взгляд Люциуса был нечитаемым.       — Ты всегда был странным, но это верх твоей экстравагантности.       С каждым часом день становился всё лучше. Он выжил, не получил никаких проклятий, с Теодором всё было в порядке, а Морин наконец навсегда отстанет от отца, оставшись в другой стране. И даже слова лорда Малфоя в конце ужина о том, что на следующий день они вернутся в Англию, не испортили его настроения, ведь впереди был Чемпионат мира по квиддичу, о котором столько говорил Тео.