В омут

      Дождь заладил на всю ночь. В полной темноте Драко лежал в своей постели в Малфой-мэноре и слушал, как дождевые капли тяжело падали на подоконник, дорогой паркет из венге, шлепались на позабытые на столе пергамент и журналы. Это был особенный момент, состоящий только из тишины и умиротворения.       Следующий раз он повторится не скоро, а, может быть, не повторится и вовсе, ведь дней (или ночей) похожих друг на друга в природе не существует. Скорее всего, будет другая такая ночь, когда он вернётся домой, и вновь за окном будет идти дождь и наполнять всё вокруг прекрасным запахом нового начала, но всё уже будет по-другому. Даже он сам будет другим.       Это было очень странное чувство.

***

      Утром они с отцом пили чай.       Дождь бил по стёклам, будто ни капли не устав за ночь.       Отец молчал, а Драко думал о том, что уже через час он встретится со своими школьными друзьями и с недругами. И пусть недругов было больше, двое хороших друзей стоят всего этого. А ведь кроме Теодора и Пэнси, были ещё Крэбб и Гойл, молчаливо готовые поддержать его всякий раз, и Дафна, пусть и далёкая и отстранённая, но на самом деле добрая и честная. В этой настоящей жизни ему слишком повезло.       Допив чай, Люциус поднялся из-за стола и направился в холл. Один из эльфов протянул им мантии, другой подал Драко чемодан.       — Драко, постарайся не упасть и не оттоптать мне ноги, — произнёс отец, крепко хватая его за плечо. Мир тут же перевернулся и закрутился, заставляя пожалеть о чашечке чая с тостом, но почти сразу же вернулся в прежнее состояние.       Поменялось только место: теперь дождевые капли били по лицу, сбивая зачёсанную назад чёлку на лицо, стуча по кончикам остроносых ботинок, расплёскивая лужи и закрывая обзор плотной серой пеленой.       Драко очень радовался, что смог сохранить равновесие и не грохнуться в одну из луж прямо на глазах отца. Даже чемодан не выронил…       — Поезд впереди. Иди.       Оборачиваясь на подтолкнувшего его отца, Драко услышал хлопок и, когда повернулся, понял, что остался один.       Направившись в ту сторону, где должен был находиться поезд и морщась от холодных капель, бьющих по лицу, Драко всё же упал, выронив чемодан. Поднимаясь, он почувствовал облегчение от того, что прибыл одним из первых, и шумная толпа ещё не успела заполнить платформу.       Впереди заалел бок поезда.       Пробираясь между пустых купе, Драко занял третье. Закинув чемодан наверх, он сел у окна, рассматривая с каждой секундой прибывающих волшебников и волшебниц. Вот, мимо прошла Кларисса под руку с высокой светловолосой женщиной, держащей над их головами раскрытый зонт; пробежали по лужам братья Йен и Джуд, обрызгивая всех, кто имел неосторожность оказаться рядом; быстрым шагом пролетела группа девочек с Пуффендуя, смеясь и закрывая руками головы от дождя; Гарри Поттер в сопровождении…       — Ты видел, видел? — воскликнула Пэнси, забегая в купе и прилипая к окну. — Говорят, Поттер провёл вторую половину лета у Сириуса Блэка в Лондоне, и ты только посмотри! Поттер впервые прилично выглядит!       Поттер и правда выглядел прилично: начиная от дорогих ботинок, заканчивая новыми очками в дорогой оправе. Но ведь он это мог позволить себе и раньше, тут дело было в другом — человеке, в чьём обществе он провёл больше месяца. Наше окружение не может не влиять на нас, особенно, если это близкие и дорогие люди.       К Поттеру и Блэку подошло семейство Уизли. Миссис Уизли, полная рыжая женщина, ни капли не смущаясь большого количества людей вокруг, порывисто обняла Поттера, будто бы несмотря на семерых детей её всё ещё переполняла материнская любовь, и она, подобно древней богине плодородия и домашнего очага, готова была делиться наполняющими её чувствами со всеми в неё верующими.       Мимо прошли сёстры Гринграсс. Астория, зачем-то изменившая цвет своих белокурых волос на каштановый, мазнула взглядом по окну купе.       — Решила покраситься? — хмыкнула Пэнси, отлипая от окна. — Вот вздорная девчонка! Её родители ни в чём не могут ей отказать.       Дверь в купе вновь отворилась, и внутрь зашёл Теодор. Вслед за ним протиснулись Крэбб и Гойл, тащущие вместо двух чемоданов четыре.       — Забирай, Пэнси, — пробурчал Грег, выпрямляясь и шумно отдуваясь. — И вообще, что ты туда накидала? Камни?       — Надеюсь, это еда, — захихикал Винс.       — Опять вы о еде! — фыркнула Пэнси, отворачиваясь. — Чемоданы уберите наверх. И осторожно! Там моя косметика!       — Ну… Я ж не виноват, что проголодался… Это всё дождь! — начал оправдываться Винс, но Грег ткнул его локтём, и они, пыхтя, принялись убирать чемоданы.       Драко подвинулся, предлагая Теодору сесть рядом. Тот сперва достал из кармана мантии пузырёк и выпил его, а после опустился на сиденье, откидываясь назад и прикрывая глаза.       — Голова? — с сочувствием спросил Драко. — Разве лучше не стало?       — Хотя бы не стало хуже, — усмехнулся Теодор. — Я немного посплю, вы не против? Можете разговаривать, вы мне не мешаете.       — С такими запросами мог бы сесть отдельно, — опять фыркнула Пэнси.       Она заставила Грега достать ей чемодан, долго в нём возилась, гремя пузырьками, пока не извлекла наружу красивую розовую подушечку и нежно-голубой плед. Подойдя к задремавшему Теодору, она подсунула подушку ему под голову и заботливо накрыла пледом. Во взгляде её Драко увидел нежность.       Грег и Винс сидели напротив, обсуждая квиддич и Крама. Пэнси запечатала дверь заклинанием, чтобы никто больше к ним не вошёл, и подсела к Драко.       — Что с ним такое? — шёпотом спросила она. — Теодор всегда был здоровее всех нас. Первый раз за четыре года вижу, чтобы он был в таком состоянии.       — Он хорошо умеет скрывать свои чувства.       — Тем более.       Скрывать от подруги события ночи кровавой луны не хотелось, но они были не одни, и это была не только его тайна. Пусть его версия не будет полностью правдивой, но она будет максимально приближена к действительности.       — Мы провели кровавое полнолуние в друидских развалинах, и там на нас напал призрак. Он, а вернее — она — была безумна. Потом нас обоих проверили на проклятия, но ничего не нашли, но у Теодора с тех пор болит голова.       — Ну что ж, неудивительно! — Пэнси едва сдерживала своё негодование. — Любой младенец знает, что в кровавое полнолуние в древние руины соваться не следует! Это же остатки храмов древних магов, кто знает, какая сила может оттуда высвободиться? Вы оба — полные идиоты.       Слушать, как тебя обзывают идиотом — не самое приятное занятие. Закусив губу, Драко дотронулся ладонью до своей груди.       — У меня остались шрамы от того призрака…       Негодование в глазах Пэнси тут же сменилось тревогой и заботливой нежностью.       — Мерлиновы подштанники! Драко, милый… Ну, иди сюда, я тебя обниму…       Подоткнув плед Теодору, она придвинулась к Драко, и он положил голову ей на плечо. Это было намного приятнее, чем ругаться.       Поезд стрелой разрывал нескончаемую пелену дождя, и теперь тишину нарушали лишь стук колёс да барабанный бой дождя по стёклам.

***

      — Старшекурсники сегодня готовят праздник в гостиной, — сказала Пэнси, когда они, промокшие до нитки, залезли в запряжённую фестралами карету. — Может быть, если хорошо уговорить Клариссу или Фоули, кто-нибудь из них точно разрешит нам присоединиться… Как думаете, какой подарок произведёт на них впечатление?       — Если бы у тебя был с собой зонт, и ты предложила его Клариссе — она бы это точно оценила, — Драко вспомнил Клариссу и её маму, элегантно рассекающих дождевую стену.       — Отлично, зонт у меня есть, — обрадовалась Пэнси. — Я даже положила его в сумочку. Значит, осталось подкараулить Клариссу…       — У тебя был зонт, а мы просто так шли под проливным дождём?!       — Ну… Это же маггловская вещь, — смутилась Пэнси. — Я не хотела, чтобы кто-то подумал обо мне что-то не то…       — Ты прямо как Блетчли, который в тамбуре курит маггловские сигареты, но никогда не признается в этом окружающим.       — Блетчли курит? Маггловские сигареты? — глаза Пэнси загорелись в предвкушении новой сплетни.       — Уоррингтон тоже.       — Вот это да!       — А теперь давайте подумаем, какой взятке обрадуется Фоули…

***

      Стоило карете остановиться перед замком, как Пэнси первой выскочила под проливной дождь и побежала мимо вылезающих из других карет учеников.       — Догоним её? — поднял бровь Теодор. — Мы не может пропустить это зрелище. Должно быть, оно будет презабавным.       Они ускорили шаг, но Пэнси оказалась недалеко. Она раскрыла зонт и встала на цыпочки, подняв его над головой вылезающей из кареты Клариссы.       — Так лучше? — подобострастно спросила Пэнси. Дождь стекал по её волосам, но она только ближе пододвинулась к старосте и ещё выше подняла зонт.       — Хочешь проводить меня до ворот? — спросила Кларисса. — Что ж, не буду мешать твоей инициативе.       Картина действительно была презабавная: невысокая Пэнси на цыпочках почти бежала, подняв высоко над головой зонт, рядом с высокой Клариссой, которая двигалась вперёд широкими решительными шагами.       — Кларисса, ты не могла бы идти чуть-чуть помедленнее?       — Кларисса, ты же сейчас промокнешь! Разве тебе не нравится идти под моим уютным зонтиком?       — Кларисса, подожди! Я за тобой не успеваю!       Мимо пробегавший гриффиндорец дружелюбно помахал рукой Пэнси.       — Эй, Паркинсон! Жалко, что моя камера в багаже, хорошая бы получилась фотография!       — Колин Криви! — воскликнула Пэнси, резко разворачиваясь и опуская зонт. — Шёл бы ты отсюда!       Кларисса не успела увернуться от зонта, и тот одним из своих краёв прочертил по её щеке царапину.       — Ох.       — О, Кларисса! — Пэнси обернулась и с ужасом посмотрела на старосту. Она вновь подняла зонтик и, поднявшись на цыпочки, забормотала: — Прости, пожалуйста, я случайно! Кларисса…       Подошедший мокрый Фоули окинул хмурым взглядом Пэнси.       — Подмазаться пыталась? Тебе всё равно нет ещё шестнадцати, Паркинсон, так что не трать впустую своё время. И ещё — отдай зонт.       — Вот ещё!       — Хочешь неприятностей, Паркинсон?       Подумав, Пэнси протянула старосте зонт.       — Ладно, бери.       Фоули забрал зонтик и поднял его над Клариссой. Потом взяв девушку под руку, осторожно повёл её ко входу, будто бы Кларисса была по меньшей мере ранена режущим заклинанием.       — Ну как, получилось? — ухмыляясь, спросил Теодор у Пэнси.       — Спасибо, что хоть Криви не успел сфотографировать! Ославилась бы на всю школу! — надула губы та. — И вообще странно всё это, неужели Кларисса теперь встречается с Фоули? Когда она успела расстаться с Блетчли?

***

      Большой зал встретил их грозовым небом и пустыми столами — они прибыли в первой группе студентов. Сев за почти свободный слизеринский стол, подальше от мило воркующих Клариссы и Фоули, друзья неторопливо перебрасывались фразами, лениво обсуждая прошедшие каникулы.       — Нас облил Пивз! Стоило только порог перешагнуть! — громко возмущался Рон Уизли, проходя мимо их стола в составе последней прибывшей группы. — Зачем только держат в замке этого мерзкого полтергейста?!       Прибывшие и правда выглядели жалко — с них лилась вода, будто бы они искупались в озере. Гарри Поттер хмуро выжимал край своей мантии, а Гермиона Грейнджер шла, как обычно уткнувшись в книгу.       — Какие они убогие, — насмешливо протянула Пэнси, чуть вытягивая ногу.       Не заметив подножку, Гермиона споткнулась, а Винс и Грег громко захохотали.       — Малфой! — Поттер и Уизли резко обернулись, явно еле сдерживаясь, чтобы при всех не выхватить палочки.       — Я ничего не сделал, — Драко не смог сдержать усмешку. — О чём это вы?       В разговор вступил Теодор:       — Кажется, в нашу сторону смотрит профессор Снейп. Уизли, ты же не хочешь получить отработку в первый же учебный день?       — Вам повезло, что здесь нет профессора МакГонагалл! — огрызнулся тот в ответ.       Поднявшая выпавшую из её рук книгу Грейнджер утащила друзей подальше, а Драко остался наедине со смесью странных чувств: мелочного торжества, счастливого облегчения и предательской грусти.       После распределения вымокших насквозь первокурсников наконец начался пир. Драко был настолько голодный, что на него не произвела впечатления ни поющая шляпа, ни само распределение, которое он видел впервые, ни появившиеся в один момент на столах многочисленные кушания. Я подумаю об этом потом, — решил он, беря с ближайшего блюда сочный стейк.       После окончания пира, чувствуя приятную усталость, он прослушал приветственную речь Дамблдора и оглашение им правил, прослушал возмущения игроков в квиддич по поводу отмены в этом году матчей, и собирался прослушать представление преподавателей, как двери в Большой зал с грохотом отворились, являя взорам страшного человека, который, хромая, проследовал к преподавательскому столу.       — Грюм! — с ненавистью произнёс Монтегю, сверля взглядом нового преподавателя.       — Грюм… — со страхом прошептал Пьюси, отворачиваясь.       — Грюм, — удивлённо проговорил Боул.       — Странно это, очень странно… — пробормотал себе под нос шестикурсник Ардент.       — Кто он такой? — тихо спросил Драко.       — Аврор в отставке, — ответил Деррек. — Прославился во время войны особо жёсткими методами. Половина узников Азкабана поймана именно им. Впрочем, тебе ли не знать об этом, Малфой.       Действительно.       Объявление о проведении в школе Турнира Трёх Волшебников тоже не произвело на него никакого впечатления.       Где-то там, в страшной тюрьме, где обитали ужасные дементоры, спрятанная от всего мира за стальными решётками, влачила жалкое существование его родная тётя, позабытая даже собственной семьёй.       Она лишена восхитительных пиров…       Приятных бесед с друзьями…       И такой сладкой постели, в которой засыпаешь сразу же, стоит только положить голову на подушку…       — Сладких снов, Тео! — Драко взмахнул волшебной палочкой, погружая их комнату во тьму, гостеприимно протягивающую к ним свои объятия. — Нокс.       А ещё волшебной палочки…