Малахит

Неудавшийся воришка тихо сидел, прислонившись к стене, это был один из не многих чудом уцелевших домов, правда крыша была разрушена, но Соловей быстро нашел способ все починить — вырастил вокруг дома несколько дубов, их сочные зеленые листья, словно покрывало укрыло их от надвигавшейся непогоды, возвращаться ночью в замок Елены было проблематично кони устали, Людо наотрез отказывался еще раз залезать на своенравную лошадь, а Азовка же почти клевала носом, магия ониксового черепа порядком подсекла ее силы, девушке нужен был отдых, поэтому решили переждать ночь на пепелище. — Тебе хватит сил, чтобы посторожить этого паренька пока мы осматриваемся? — Соловей протянул красе свою флягу с водой, та с благодарностью взяла дрожащими от слабости пальцами флягу, едва не расплескав оставшуюся воду на пол. — С… справлюсь, он устал и напуган, — слабо улыбнулась каменная княжна, разбойник посмотрел на подругу, качая головой, затем обернулся к пареньку, мальчишка сидел не двигаясь, обнимая верного ослика за шею.  — Смотри попробуешь сбежать и быстро отправишься на дно морское в качестве подарка Золотой рыбке. Юноша согласно закивал и сильнее вжался в стенку, всем видом показывая, что он и не думает бежать, а в это время Марко собирал хворост для костра, Степан Емельянович хоронил погибших, Соловей собирал все что можно было использовать в качестве еды… тушки кур, уцелевшие, если находились такие, овощи, ему даже повезло найти весьма пристойную рыбу, а вот Тоффи исследовал останки нападавших. Ящер с нескрываемым интересом рассматривал шлеп одного из почивших, сравнивая его в уме с шлемами которые носит мьюнианская армия. Если ему память не изменяет, то между облачением солдат мьюни и этих странных воинов не слишком сильная разница, определенно есть схожий стиль. — П…простите, — тихий робкий голосок вывел септасис из раздумий, когда ящер отвлекся от созерцания доспехов, он увидел перед собой двух детей мальчика и девочку, практически одного возраста, девчушка была на три-четыре года старше братика, который держал ее за рукав рубашки. Светловолосый мальчуган во все глаза смотрел на чудище заморское и изредка хлопал белоснежными ресничками. — Чем могу быть полезен? — отложив шлем, монстр отряхнул ладони от копоти и грязи, сверкая застрявшим в его ладони осколком волшебного кристалла. Дети робко опустили глаза, явно нервничая и не зная как начать разговор, мальчик даже спрятался за старшей сестренкой, выглядывая из-за ее плеча, вдруг ящер решит напасть на них и съесть. Тоффи же смиренно и терпеливо ждал, давая возможность детям успокоиться и собраться, начать разговор решилась старшая, набрав полную грудь воздуха, она резко подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. — Спасибо! Что спасли нас! — щечки крохи окрасились в алый цвет, сердечко малышки так и стучало, не веря, что она сумела сказать это, малышка чуть дернулась всем телом и поклонилась спасителю в пояс, братик последовал за примером сестры и тоже поклонился, на это септасис сдержанно кивнул и взмахнул длинным гибким хвостом, притягивающим взгляд маленьких непрошенных гостей. — Нам удалось спасти малое, но… — девочка достала из поясной сумки половинку хлеба, пару яиц и головку лука, в маленьких ладошках эти сокровища с трудом умещались, поэтому не мудрено, что вершина пирамиды наклонилась и луковица полетела вниз, ее вовремя успел схватить мальчик. Тоффи покачал головой, дети выглядели уставшими и голодными, меньшой так вообще едва сдерживался, чтобы не съесть попавшую ему в руки луковицу, но они продолжали протягивать свою последнюю еду. — Родители знают где вы? — Старшие братья сейчас помогают охотиться и добывают хворост, наш батюшка охотник! — с гордостью начала свой рассказ малышка, улыбаясь во весь рот, — А матушка помогает в готовке, мы тихо потайными тропками сюда вышли пока никто не видит. Старшие слышали, что вы супостатов разгромили, но им боязно выходить к вам и Соловью, говорят «неизвестно, что нужно страшному разбойнику и чудищу заморскому» — на такое определение его светлости, Тоффи чуть усмехнулся, его еще ни разу так интересно не называли, — Супротив свиста Соловьиного у нас ничего нет. Остается надеяться на подмогу Елены Премудрой! Ставор Годинович отправился к ней в качестве гонца. Авось сжалиться да поможет нам. Она хорошая, ничего, что дочка Кощея, я ее не боюсь, главное ее помощников не обижать, так это каждый знает… слыхала я, что один душной приказчик обидел ящерку Хозяйки медной горы, так она в гору свою его завела и так его никто не видел… заплутал да сгинул в темноте, а может чего-хуже сделала, она же в камень оборачивать может, во что я слышала! — девочка все говорила и говорила, пока воздух в легких не закончился, удовлетворенно выдохнув, она широко улыбнулась и раскраснелась еще больше, продолжая протягивать спасителю еду. Тоффи с истории про Азовку вновь усмехнулся, смерив детей снисходительным взглядом, он посмотрел на свои ладони, еще раз их отряхнул и, положив поверх малюсеньких ладошек, чуть нажал на них, заставляя малютку прижать буханку к себе. — Возвращайся скорее к родным, мне достаточно, что вы живые, а еду я и сам найду. Тут неизвестно кто был больше удивлен дети или проходящий мимо Марко, последний так вообще от неожиданности едва не споткнулся и не уронил весь собранный хворост, поразившись внезапно открывшейся черты характера его временного союзника. Тот Тоффи который был готов превратить его в блин ради уничтожения палочки Стар и тот, который сейчас провожал восхищенных детей до леса не могли быть одной и той же личностью. Когда септарсис обернулся и заметил, что на него пораженно смотрит мальчик-каратист, на его лицо вернулась маска холодного и отстраненного монстра. — Все в порядке? — Д.Да, просто я не ожидал, что ты… — Марко почувствовал себя неуютно под пристальным взглядом холодных золотистых глаз и опустил голову, надеясь найти в земле что-либо интересное, но, как назло, под его ногами была лишь пожухшая трава. — Может я и монстр, но забирать у голодных детей последний кусок хлеба даже я не стану, — деловито стряхнув с костюма грязь, ящер обошел притихшего Диаза и решил продолжить свои исследования. Вора жар птицы звали Иваном, мальчик вырос в простой крестьянской семье, занимающейся выращиванием и продажей пшеницы, когда однажды случилась беда, золотистые колосья на их поле стали мятыми и прижатыми к земле, словно на них кто-то спал, он со старшими братьями решили дежурить, чтобы отыскать пакостника. Ему, в отличие от братьев уснувших на посту, повезло и он сумел найти виновного это оказалась кобылица дивной красоты, белоснежная словно молоко, а грива сверкала ярче золота, как солнышко утреннее. Иван не смог удержаться и похвастался, что сумел оседлать ее и удержаться целую ночь, тогда кобылица и попросила ее отпустить, а взамен она подарила ему красивых черных коней и маленького конька-горбунка. Когда он повел черных жеребцов на ярмарку, то ему посчастливилось продать их Царю, да только своенравные лошади слушались только его, поэтому Царь-батюшка взял его на службу конюхом, и все было бы хорошо, да только кто-то пустил слух, мол, он — Ваня — хвалился достать Царю Жар Птицу. — И вот поэтому мне пришлось украсть ее, я не со зла, я не хотел, честно! — юноша положил руку на сердце и со слезами на глазах покачал головой, — Царь-Батюшка приказал меня казнить, если я не добуду ему это птицу окаянную! — А вот не слушал ты меня, Иван, — строгим голосом вмешался конек-горбунок, взмахивая длинным пушистым хвостом, — Не стоило подбирать перо Жар Птицы, говорил я, много бед оно тебе принесет. Воровать у дочери Кощеева последнее дело. Азовка покачала головой, прижимаясь виском к прохладной стене, она едва балансировала между сном и бодрствованием, моргала она уже реже и все чаще веки закрывали чувствительные глаза от внешнего мира. — Тебе повезло, что нашли тебя мы, а не Елена и ее палач, ее гнев сопоставим только с гневом ее отца, а о его жестокости ты и сам слышал, — потерев кулачком глаз, каменная дева подышала на замершие пальцы. Скрипнувшие половицы ознаменовали прибытие одного из их маленького отряда, прибывший тихой, едва слышной походкой приблизился к ней и остался стоять позади. Приятная теплая ткань мягко легла на ее подрагивающие от холода плечи, дева благодарно улыбнулась, устало прикрывая глаза, тепло плаща приятной расслабляющей волной накрыло с головой и даже те крохотные остатки сил улетучились, уступая бразды правления усталости. Оставшиеся силы пошли на то, чтобы благодарно сжать руку принесшего теплую материю и чуть улыбнуться, когда прохладные пальцы прикоснулись с кожей покрытой тонкой чешуей и с отсутствующей фалангой пальца. Удивительно. На ощупь рана была свежей, словно он совершенно недавно потерял его, даже живая вода не смогла его вылечить, последней мыслью, перед тем как отправиться в долгожданный сон была «Что же за магия или оружие способно подавить магию живой воды?», Азовка лишь почувствовала, как ее легко подняли на руки и отнесли к костру, а дальше ее сознание заволокла блаженная тьма. — Смотрю, вы не особо удивлены видом говорящей лошадки, — усмехнулся Соловей, заканчивая делать последние постилки из сухой травы и соломы, Марко лишь пожал плечами, разделывая тушку курицы, Тоффи вообще проигнорировал вопрос, укладывая спящую на соломенную постилку. — Лучшая подруга моей подруги — говорящая летающая голова единорога… боюсь я уже ничему не смогу удивиться, — флегматично заверил удивленного разбойника мальчик, его собеседник и купец попытались представить себе это создание, да только выходило что-то жуткое и несуразное, поэтому оба не сговариваясь, решили вернуться к проблеме Ивана. — И что будем делать? Оставлять мальчика без птицы не вариант… его убьют, отправить с раскаянием к Елене тоже, а задание надо выполнить, — пригладил густую бороду Степан Емельянович, Людо тем временем, насвистывая под клюв незатейливую мелодию, собирал разлетевшиеся перья жар птицы, которая мирно сидела возле огнегривых скакунов и вроде не собиралась улетать, наоборот, с неприкрытым интересом ждала что они все-таки решат сделать. Соловой тихо хмыгнул, ему тоже жалко было мальчишку, да затягивать с этим заданием тоже не хотелось, Елена может в любой момент передумать. Марко нанизал тушку на вертел и со спокойно-отрешенным выражением лица готовил курицу. — Да жалко у вас нет еще одной такой курицы, — затолкав себе пару перьев за пояс, Людо зацепил одно перышко себе на лысую макушку на подобие пера индейцев, а оставшиеся привязал к рукавам рубашки, имитируя крылья Жар Птицы, когда почувствовал на себе взгляды всех собравшихся здесь людей, медленно обернувшись, птице-монстрик нервно сглотнул от количества пар глаз смотрящих прямо на него, — Ч…Что? — Кажется, у меня есть идея, джентльмены, вы думаете о том же, что и я? — в отблесках языков пламени лицо Тоффи выглядело зловеще, а когда он едко усмехнулся и сверкнул во тьме золотистыми глазами, в голове птице-монстрика зародилось нехорошее предчувствие не предвещающее ничего хорошее.