Малахит

— И что ты делаешь? — внезапно раздавшийся голос старшего заставил маленького септарсиса подпрыгнуть и едва не рассыпать с большим трудом добытую чешую монстра по имени Алорна и несколько перьев Остроклюва, Хаосус возвышался над младшим словно скала, скрестив руки на груди, видя растерянность на лице мелкого, ящер усмехнулся и уселся на ближайший валун, пока тот поспешно собирал рассыпанные по земле перья и упавший самодельный пестик, перепачканный в чернилах и земле. — Я пытаюсь воссоздать сонный порошок, — неловко ответил обладатель серой кожи, подняв все упавшие ингредиенты, он аккуратно сложил их на свободный гладкий камень и сел прямо на холодную землю. На такое заявление его собрат удивленно приподнял бровь, чуть наклонив голову набок, всем видом показывая, что он не совсем понимает в надобности готовить сонный порошок, рецепт которого эта мелочь точно не может знать. — Спишь плохо? Так я помогу, один удар по твоей тыкве и спишь до самого утра как миленький, правда, мне еще нужно потренироваться с ударом… я могу из тебя вообще дух выбить, — Хаосус с гордостью продемонстрировал свой внушающий для его годов бицепс, при этим скалясь во все клыки от распирающей его гордости. — Нет спасибо… воздержусь, — малыш критически посмотрел на свою тоненькую серокожую ручку, потом на накаченную руку, покрытую зеленой чешуей, и кисло скривился, продолжая размельчать чешую и перья в ступке, получалось плохо, уставшие за целый день руки дрожали, сил не хватало, чтобы размельчить ингредиенты до необходимого состояния, Хаосус со снисходительной улыбкой следил за попытками младшего размолоть чешую и перья в порошок, умиляясь с упорства и упрямства этого детеныша, а ведь не так давно, он сжимался в калачик в обнимку с хвостом и лежал без движений всю ночь не смыкая глаз. — Тебе помочь? Ручки хиленькие будешь до глубокой старости молоть, — не дожидаясь ответа, подросток выхватил ступку с пестиком из ручек мягкогожего и со знанием дела начал перемалывать ингредиенты в порошок, мелкий неуверенно попытался возразить, но понимая правоту слов старшего, позволил ему делать всю грязную работу, а сам успевал подкладывать чешую или ракушки. Когда все компоненты оказались в ступке и тщательно перемолоты, Хаосус с гордостью протянул ступку со сверкающим порошком маленькому алхимику, тот осторожно взял пальцами маленькую щепотку и посыпал на крысу, уплетающую заранее подготовленную этого случая лепешку, когда на покрытую черной шерстью мордочку упали первые кристаллики сонного порошка, крыс выпрямился, недовольно посмотрел на выжидающих чего-то септарсиса, смахнул со своего носа перламутровую пыль и уже собирался бежать прочь от этих ненормальных, когда мир перед глазами закачался, веки налились свинцом, а маленькие лапки отказывались шевелиться, глубоко зевнув, пушистый мешком картошки упал на землю и тихо захрапел. — Получилось! — радостно ударил хвостом по земле младший, осторожно пересыпав сонный порошок в небольшой кусок ткани, который он оторвал от своей рубахи, септарсис завязал его в узелок и привязал к поясу. — И все-таки зачем тебе порошок? — Хочу сбежать отсюда, — серокожий с небывалым серьезным выражением лица посмотрел на собрата, тот удивленно приподнял бровь, посмотрел по сторонам, убеждаясь, что в яме все спят и махнул рукой, призывая следовать за ним. Он привел мелкого к другой части ямы на краю которой возвышался часть забора с нанизанными черепами и отрубленными частями тел монстров, от некоторых из них оставался уже один остов, Хаосус указал на ряд отрубленных рук покрытых зеленой чешуей. — Я пытался сбежать отсюда… раз, два, три, четыре, пя… а где, — Хаосус недовольно сощурился, пытаясь найти что-то, когда он это «что-то» так и не обнаружил, то возмущенно топнул ногой, — Вот пожиратель кукурузы! Украл, тут висел мой хвост! Мой чудный хвост, да я ему хмпф… Его рот мигом зажал его спутник, прося быть тиши, спящий неподалеку Остроклюв недовольно пощелкал клювом, почесал одну ногу о другую и повернулся на другой бок, Хаосус посмотрел на собрата, потом на пернатого, и кивнул, соглашаясь, что он погорячился и больше так не будет, только после этого малыш отпустил его и отошел на случай, если зеленый решит дать ему в ухо за такую вольность. Обошлось. — Я пытался сбежать отсюда шесть раз, — перешел на шепот подросток, малыш понимающе кивнул, рассматривая местами поклеванные птицами отрезанные конечности его друга по несчастью, — За каждую попытку мне отрезали руку, ноги бесполезно, я работать не смогу тогда. Они знают, что мы можем отращивать конечности, но все равно больно, да и процесс регенерации на голодный желудок очень медленный, хвост я отращивал два дня. — Но ты ведь хочешь сбежать отсюда? Если мы сможем подсыпать в суп это зелье, то у нас будет время сбежать, — малыш осторожно переступил через щупальца Клементины, — Всем сбежать. — Чтобы подобраться к их еде, нужно заработать вахту на кухне, а это редко кому удается… обычно едой занимается Ним, он спец по части готовки, — ящер указал на спящего волка, — Хоть в супе потом часто находят его шесть. Но я слышал, что завтра приезжает какая-то важная шишка их столицы, поэтому Им придется расстараться со званым ужином, можно потолковать с Нимом не думаю, что ему в удовольствие тут торчать. — Так что договорились? — Хэх договорились «генерал» *** Тоффи проснулся поздно, можно сказать он сам не ожидал, что прошедшие дни так сильно его вымотают, что он проснется ближе к полудню, ящер потянулся, привел себя в горизонтальное положение, когда почувствовал, что с его плеч что-то стекло, под ногами лежал немного потрепанный, но добротный плащ которым он прошлой ночью укрыл каменную волшебницу, самой девушке в доме не оказалось… как и остальных, на самодельном столе лежала тарелка с нетронутой едой, видимо оставленную специально для него. Наспех перекусив бесхитростной снедью, септарсис вышел на улицу. — Осторожно! — перепуганный голос Азовки заставил не ожидавшего ящера сделать шаг назад, дева выглядела нешуточно взволнованной и бросив свое плетение побежала скорее к нему, черные волосы в беспорядке лежали на ее плечах, хотя обычно они всегда были стянуты тугой косой, опустившись на колени, волшебница мягко взяла в ладоши маленькую ящерицу и прижалась к длинному тонкому тельцу щекой, — Осторожно, — уже более мягким и спокойным голосом повторила она, — Мои подруги, они маленькие и беспомощные не нужно на них наступать… пожалуйста. — Оу, я и не хотел, — септарсис облегченно выдохнул и расслабленно опустил плечи, маленькая ящерка повернулась мордочкой к монстру и завиляла длинным хвостом, играя чешуей на солнце, Тоффи осторожно погладил малышку по длинному гибкому телу, на что рептилия подмигнула ему глазом и спрыгнула с ладони хозяйки прямо в траву, похоже тяга прыгать с высоты бомбочкой это у них любимое занятие, длинные когти по инерции слегка прошлись по бледной кожи кисти, заставив Азовку покраснеть и убрать руку. — Я… мне Соловей рассказал о вашем плане, я занимаюсь маской для Людо, вплету в золото янтарь, яшму и рубины, должно получиться, — дева пригладила растрепанные волосы и глубоко выдохнула, ей было неуютно ходить простоволосой, — Я послала ящериц поискать одну очень важную вещь для меня… поэтому постарайся не наступать, они для меня очень важны. Пожалуйста. — Хорошо, — Тоффи согласно кивнул, каменная княжна облегченно выдохнула и уже хотела что-то сказать как недовольный возглас Людо, отказывающегося играть роль огненной курицы, как он называл жар птицу, отвлек внимание двух представителей ящеров-разумных, вообще картина перед их глазами распростерлась просто фееричная. Во-первых это грустный Марко, пожертвовавший для благого дела свою худи, и теперь сидящей в простой крестьянской рубахе с горловиной украшенной красной стойкой, одеяние было ему велико и доходило до середины колен, Степан Емельянович предложил мальчику пояс, чтобы он опоясал себя, ибо так он будет сильно выделяться из толпы, теперь Диаз чувствовал себя неуютно из-за постоянного чувства, что он ходит в платье (опять). Во-вторых это Людо с привязанными к его рукам перья Жар птицы, которого держал закипающий, словно чайник, Соловей, как же он хотел стать мужем Елены Премудрой, что смиренно терпит все возгласы и попытки птице-монстрика сбежать подумалось в этот момент Азовке, а в довершении всего странно смотрящая на разодетого в красные одежды с пришитыми огненными перьями Людо некогда перепуганная огненная птица, кажется маленький пернатый карлик в красных одеждах и сапожках дюже понравился огромной пернатой особе. — Ой, — только и смогла вымолвить хозяйка медной горы, Тоффи тяжело выдохнул, призывая себя к спокойствию и смирению, дабы не придушить Людо голыми руками, — Мне кажется им нужна твоя помощь, — тихий неуверенный голос волшебницы вывел его из дум о скорой расправе над шумным представителем рода Авариусов. — Да… одни они не справятся, кстати, ты выглядишь взволнованной, что-то произошло? — Я… в бою я потеряла свой гребень для волос, — каменная княжна покраснела пуще прежнего и опустила глаза, — Это может показаться глупостью, но для меня он очень важен, его сделал мой батюшка, когда мне первый раз заплели волосы. Это традиция и я не должна ходить вот так, — ее длинные тонкие пальцы сжали распушенные пряди волос, — Я не могу появиться на родной земле вот так. Это позор для моей семьи. — Оу… Ну если я его увижу, то дам тебе знать, — Тоффи ободряюще положил руку на хрупкое девичье плечо и направился объяснять Людо, почему они поступают так, а не иначе и почему Людо нужно вести себя тихо. Азовка с полыхающими щеками провожала взглядом септарсиса, восхищаясь им все больше и больше, но вовремя одернула себя и поспешила закончить маску Жар Птицы. Септарсис молча, окруженный жуткой, вязкой словно смола, черной аурой смерти, подошел к Соловью Разбойнику и забрал вырывающегося монстрика, Людо хотел было сказать Тоффи все что он думает по этому поводу, но полыхающие жутким зеленым огнем глаза немного поубавили его пыл, втянув голову в плечи, перепуганный пернатый решил, что побыть птичкой даже ничего страшного еда бесплатная, хоромы царские, вытребует себе мягкие подушки и будет жить в свое удовольствие, тем более, что Марко заверил, что это максимум на два дня, а потом они его заберут. Что там два дня потерпеть, ничего ведь страшного нет… во всяком случает мысль о двух днях в безопасненькой клетке под присмотром не так сильно пугала Людо как эти немигающие жуткие глаза рептилии, которые обещали ничего хорошего, если он продолжит жаловаться. Перепуганный птице-монстрик показал чистые ладони, давая понять, что он сдается, Тоффи моргнул, зеленое свечение сменилось обычными золотистыми глазами и ящер вернул Людо Соловью, разбойник, молча косо смотрел на жуткого монстра, так и норовя перекреститься. А вот Степан Емельянович перекрестился, ящер деловито стряхнул с черепов на его плечах несуществующие пылинки и уже хотел проверить лошадей, когда его по ноге кто-то ударил, таким смелым бессмертным оказалась ящерка держащая хвостом деревянный гребень, моргнув пару раз, септарсис сел на колено и осторожно взял у маленькой рептилии ее находку, ящерка подмигнула ему, взмахнула длинным черно-красным хвостом и побежала по своим делам, оставив его кумекать в одиночестве. Азовка практически закончила маску, в причудливых сплетенных золотых нитей в ласковых лучах солнца сверкали рубины, янтарь, яшма, гранаты и сердолик, длинный клюв она решила сделать из любимого турмалина, сочетающего в себе благородный алый и насыщенный зеленый. Удовлетворенно проведя ладонью по гладкому острому клюву, каменная волшебница еще раз удостоверилась, что все камни крепко сидят на своих местах, и хотела полюбоваться блеском камней на свету, когда солнце ей загородила высокая фигура. — Кажется это твое, — ящер протянул ей деревянный гребень с искусно вырезанными на нем изображения ящериц и защитных оберегов, охраняющих свою владелицу от невзгод и злых глаз, Азовка не могла поверить своим глазам, отложив маску, она медленно, боясь, что это ей просто кажется, взяла свой гребень и любовно провела пальцами по деревянной спинке одной из ящерок, Тоффи с легкой улыбкой смотрел на пребывающую в тихом немом счастье от найденной дорогой вещи и уже собирался вернуться к своему первоначальному плану, а именно проверить лошадей, когда девушка поднялась на ноги и обняла его за шею. — Спасибо, — зеленые глаза покрылись сверкающей пленкой, она ели сдерживала поступающие слезы счастья, одной рукой она сжимала дорогую сердцем вещь, а другой сжимала его черные волосы, Тоффи стоял с поднятыми руками, явно не ожидая такой реакции, подумаешь всего лишь гребень для волос, не так давно они друг другу жизнь спасли, это уж явно ценнее обработанного куска дерева, но сама каменная княжна так не думала, отпустив волосы септарсиса, она переместила ладонь на его щеку и со всего сердца подарила ему поцелуй благодарности. Мимолетный, он длился от силы пару мгновений, но Тоффи настолько не ожидал этого, что упустил момент, когда красная до самых кончиков ушей Азовка мигом убежала в дом, приводить свои волосы в порядок, а ехидно скалящийся Соловей подобрал маску и с угрозами, что если Людо попытается сбежать, отдаст на корм змеям своей невесты. — Не стоит благодарности, — когда оцепенение спало, а участок кожи к которым не так давно прикасались ее губы продолжал гореть, Тоффи встряхнул головой, напустил на себя бравый вид и со слегка полыхающими скулами, направился все-таки проверять лошадей! А где-то на краю леса, в ветвях густого дерева сверкала алыми глазами ящерка черно-красного цвета, ее маленькое тельце объяло пламенем и заместо маленькой рептилии уже уютно восседала на ветке дерева красавица Елена Премудрая, улыбаясь кончиком губ, на ее плече мирно ползла красно-черная змея, тихо шипящая, словно смеялась вместе со своей хозяйкой. — Если у них первой родится дочка, то потребую, чтобы ее назвали в мою честь!