Little yellow angry bird

      — Сегодня я сделал мясной рулет. — Я поставил перед Джастином тарелку. — По-моему, получилось неплохо, попробуй.       — Смотрю, ты приободрился, — заметил он.       — Немного.       — Что-то случилось?       — Нет. Просто жду, — пожал плечами я.       — Чего?       — Решения, случая или ещё чего-нибудь такого. Больше я всё равно ничего не могу.       — Звучит на удивление разумно для тебя.       Я поморщился. Он попробовал рулет и одобрительно кивнул.       — Действительно неплохо.       — Спасибо.       Некоторое время мы ели молча, затем Джас вздохнул и произнёс:       — У меня к тебе просьба.       — Неожиданно, — удивился я. — Какая?       — Поехали со мной к родителям на этих выходных.       Поперхнувшись, я ошарашенно уставился на него и покачал головой.       — Нет, спасибо.       — Шайл, — нахмурился он.       — Мне правда нечего там делать. Езжай один.       — Я и так постоянно езжу туда один. Это глупо.       — Неужели твоего общества им не хватает?       — Ты несправедлив к ним. Они тебя любят и скучают по тебе. Чёрт возьми, всё давным-давно устоялось, а ты всё упрямишься. Или тебе стыдно показываться им на глаза?       — Не стыдно! — вспыхнул я. — Просто я чувствую себя там лишним.       — Не выдумывай.       — Я не выдумываю.       — Тогда ты просто неблагодарная скотина, Шайло Маллет.       — Не смей меня обвинять!       — Когда ты был у них последний раз? В этом году ты даже на Рождество не приехал.       — Тогда я был…       — Знаю я, где ты был, — отрезал Джастин. — А тебя, между прочим, ждали дома. Или тебе специальное приглашение нужно?       — Знаешь, не помешало бы, — процедил я. — Как-то я не замечал у них особого желания меня видеть.       — Конечно, не замечал. Ты же всегда занят только своими похождениями.       — Заткнись!       — Тебе даже возразить нечего, вот и пытаешься заткнуть.       — Ты… Ты просто… — Меня трясло от злости, но ответить было действительно нечего.       Внезапно Джас подался вперёд.       — Шайл, посмотри на меня. — Я нехотя поднял глаза и столкнулся с уверенным взглядом. — Послушай. Они любят тебя и хотят увидеть. Это правда. Если хочешь, могу поклясться. Всё в полном порядке и тебе незачем больше прятаться, веришь?       Я хмуро смотрел на него исподлобья. Зачем он вообще начал этот разговор? Опять на больное давит, как всегда…       — Я пока не готов ехать, — наконец ответил я.       — Ладно, — смягчился Джастин и поднялся с места. — Для начала хотя бы просто позвони маме. И хватит уже обвинять родителей в том, в чём они не виноваты.       — Я их ни в чём не обвиняю.       — Правда, что ли?       — Пожалуйста, не начинай снова, или я тебе врежу.       Пока он обувался, атмосфера в прихожей царила не самая дружеская.       — Позвонишь ей? — снова спросил он.       — У меня не сохранился номер.       Джас тут же вытащил телефон и отправил мне контакт.       — Отмазки кончились.       — И что мне ей сказать?       — «Привет, мама». А дальше по обстоятельствам.       — Спасибо, я учту.       Усмехнувшись, он неожиданно потрепал меня по волосам.       — Сам убедишься, что я прав, солнышко.       — Проваливай, — буркнул я, стряхивая его руку.       После его ухода я долго сидел на кухне, глядя в упор на телефон и не решаясь взять его в руки. Весь последний год я звонил домой только по праздникам, торопливо поздравлял, сообщал, что у меня всё хорошо, и отключался… Что я теперь скажу? Наверное, Джастин прав, для начала стоит поздороваться…       Решившись, я всё-таки набрал номер. Когда трубку взяли, сердце застучало сильнее, а в горле пересохло.       — Да?       — Привет, мам…       — Шайл! — обрадованно выпалила она. — Наконец-то позвонил!       У меня загорелись уши. Было приятно слышать её голос, но возникшая после приветствия неловкая пауза сразу всё испортила. Заговорить снова было мучительно трудно.       — Ну… Как у вас дела?       — Всё в порядке, а твои? Почему ты не приезжаешь? Занят?       — Да. Учёба, работа… всё такое.       — Ты по-прежнему в ресторане?       — Ага. По крайней мере, там удобный график, да и зарплаты хватает.       — Тебе ничего не нужно?       — Нет, спасибо.       — Ты… один? — запнувшись, уточнила мама.       — Да.       Опять неловкое молчание. Может, попрощаться и повесить трубку? Лицо просто пылает…       — Ты бы приехал, — робко попросила она. — Так давно не виделись… Соскучились по тебе.       К горлу подкатил ком.       — Не знаю… Может, постараюсь как-нибудь. Если вы не против…       — Господи, о чём ты говоришь! Мы давно тебя ждём. Неужели ты боишься показаться дома?       — Нет, я просто… — Слова закончились. Я замер, беспомощно хватая ртом воздух. Мама тяжело вздохнула и произнесла прерывающимся голосом:       — Пожалуйста, приезжай. Мы… правда очень ждём.       — И папа ждёт? — вырвалось у меня.       — Как ты мог подумать обратное? Конечно! Если ты обижаешься из-за того, что случилось…       — Нет, я не потому…       — Тогда что?       — Просто я правда очень занят… — пролепетал я, хотя понимал, что мне не поверят. — Но я постараюсь приехать в ближайшее время.       — Обещаешь? — выпалила она.       — Да.       — Хорошо…       — Спасибо, мам.       — Приезжай, милый.       — Ладно. Мм… Пока. Папе привет.       — Ты мог бы ему тоже позвонить.       — В другой раз. Пока.       — Пока. Шайл, мы тебя очень лю…       Не выдержав, я резко отключился, хотя тут же пожалел об этом. Неудобно перед мамой за такое поведение, но я всё ещё слишком хорошо помнил напряжённую атмосферу, воцарившуюся в нашем доме после того, как случайно открылась правда о моей ориентации… Именно поэтому я так поспешно съехал от родителей, едва поступив в универ, и поэтому старался возвращаться к ним как можно реже, а последний год и вовсе перестал заезжать, не выдерживая всех этих недомолвок и косых взглядов… Но, может, Джас был прав и теперь всё действительно устоялось? Пожалуй, всё-таки стоит попробовать приехать. Тем более, после разговора с мамой я понял, что тоже соскучился по ним…       Стало как-то легче. Кажется, мои дела начинают постепенно налаживаться.       До конца недели всё шло неплохо, и я пребывал в хорошем расположении духа, а когда в пятницу мне удалось получить весьма солидные чаевые от одной щедрой пары, из ресторана я ушёл в отличном настроении. Теперь поездка к родителям, о которой я раздумывал после разговора с мамой, уже не казалась таким уж рискованным предприятием. Наверное, нужно поехать с Джастином… Может, не на этих выходных, но обязательно собраться с силами и поехать. Это будет правильно.       Спускаясь в подземный переход, я умудрился снова поскользнуться на лестнице. Чёртовы ступеньки, из чего они сделаны? К счастью, в этот раз падения удалось избежать: я успел ухватиться за перила правой рукой, а в мой левый локоть вцепились чьи-то пальцы. Я повернул голову — и окаменел, уловив за линзами чужих очков знакомый медовый блеск…       Нет. Не может быть. Так просто не бывает…       — Извини, я не хотел напугать, — сообщил негромкий приятный голос, и обветренные губы растянулись в улыбке — той самой улыбке, которая мне так долго снилась и которая в реальности, оказывается, в тысячу раз лучше любых снов…       Стоп. А это точно реальность? Ну не могло мне на самом деле повезти так сильно!       — А Чак стал летать помедленнее, — усмехнулся парень. — Но всё равно теперь переживаю каждый раз, когда иду за тобой.       — Переживаешь? — вырвалось у меня, а затем настигло другое потрясение: — Идёшь за мной?       — Моя фраза передана верно, спасибо. Да, мы наверняка и раньше проходили тут примерно в одно время, но тогда я этого не замечал, а теперь невольно присматриваю за тобой. Не зря, как видишь. Здесь и правда ужасно скользко.       Значит, он… всё это время… был неподалёку? Я всегда искал его глазами впереди, а стоило лишь обернуться…       У меня вырвался истеричный смешок.       — Что такое? — уточнил он.       — Ничего. Нервное, я же только что чуть не упал, — отозвался я с ухмылкой, стараясь выглядеть спокойным, хотя сердце готово было выскочить из груди.       — Ну не упал же, — весело заметил парень. — Зато теперь ты знаешь, что у тебя есть хранитель. Правда, не ангел, возможности у него ограниченные, да и территория влияния тоже… но не будем вдаваться в подробности.       Я не мог отвести от него глаз. Боже, ещё чуть-чуть, и у меня от его улыбки просто крыша поедет…       Но что, если он теперь опять исчезнет? Эта мысль привела меня в ужас. Нет, я не могу снова это допустить!       Непринуждённая улыбка далась так легко, что я сам удивился.       — И как же зовут хранителя?       — Эллиот. Эллиот Томас. Как Томас Элиот, только наоборот.       Кто такой Томас Элиот, я не знал, да и было откровенно наплевать — куда важнее было то, что я теперь знал его имя. Эллиот…       — Шайло. Маллет. Но можно Шайл… или Чак, — рассмеялся я (несколько громче, чем следовало?..).       — Кажется, дух Чака тебя временно покинул, так что рад познакомиться, Шайл, — улыбнулся он.       Он не носил перчаток, но его рука оказалась очень тёплой, и разрывать рукопожатие было настоящим мучением, однако я себя заставил. Только бы не сделать ничего лишнего, только бы не дать эмоциям захлестнуть с головой, только бы не отпугнуть его… и задержать, любой ценой!       — Я тоже рад. — Надеюсь, я выгляжу адекватно, и моя улыбка не похожа на улыбку сумасшедшего или маньяка. Выдержав паузу, я с лёгким смущением отметил: — Мне теперь неловко — ты дважды мне помог, а я ничем не отблагодарил…       — Это ерунда.       — Нет! Давай я угощу тебя чем-нибудь? Здесь неподалёку есть отличная кофейня, если ты не слишком торопишься, можем заглянуть туда, — зачастил я. Пожалуйста, только не отказывайся…       — Тороплюсь, — ответил Эллиот, но не успел я разочароваться, как он добавил: — Но, по счастливому совпадению, именно туда.       Ох, сердце, оставайся на месте!       — Значит, я могу составить тебе компанию?       — Я только за. Но угощать меня не нужно, это лишнее, — мягко добавил парень.       — Я подумаю, — усмехнулся я. — Идём?       — Идём.       Шагая плечом к плечу с парнем, я то и дело косился на него, боясь поверить в свою удачу. От волнения дрожали руки, и я на всякий случай спрятал их в карманах. Господи, что же делать? Обычно для меня не составляет труда завести новое знакомство, но я так растерян, что с трудом соображаю… Да и как следовать стандартной схеме поведения, когда внутри всё кипит!       Так, спокойно. Нельзя упустить шанс пообщаться… Просто пообщаться, слышишь, не вздумай флиртовать, Шайло Маллет, иначе можно всё испортить! А я этого не перенесу…       На этот раз я не отпущу его так просто и обязательно добуду номер телефона или договорюсь о новой встрече. А потом… Нет, рано мечтать, рано, рано! То, что мы снова столкнулись, уже чудо, пока этого достаточно.       Но как же хорошо просто идти рядом…       Эллиот открыл дверь кофейни и пропустил меня вперёд — я чуть не покраснел от такого проявления внимания. Самообладание разваливалось на куски, но я изо всех сил старался сохранить хотя бы часть. Это мне только кажется, что весь мой вид кричит о чувствах, а внешне я вполне спокоен, спокоен…       — Давай сюда. — Эллиот указал на длинный высокий стол у окна. — И не удивляйся, я действительно тот самый ненормальный человек, который ужинает кофе.       — Тогда давай я оплачу твой ужин. Ну правда, — улыбнулся я несколько заискивающе, но он качнул головой.       — Я сам. Займи места. Что будешь?       — Американо. И чизкейк, — выпалил я. Мозг отчаянно нуждался в подпитке.       Ничуть не удивившись, Эллиот понятливо кивнул и ушёл.       Я забрался на барный стул, надеясь, что сделал это достаточно изящно, хотя тело слушалось плохо. Отлично, у меня есть пара минут, чтобы собраться и вспомнить, как ведут себя нормальные люди в таких ситуациях. Нужно побольше узнать о нём: чем занимается, что любит, что нет — тогда и пойму, как держаться, чтобы понравиться ему… для начала хотя бы как человек. Возможно, мы начнём общаться и будем видеться чаще…       — Держи. — Передо мной возникли стаканчик кофе и тарелка с чизкейком. Чёрт, я же ещё не подготовился!       — Спасибо, — поблагодарил я и протянул ему деньги. — Но хотя бы за себя я заплачу.       — Хорошо, — не стал ломаться парень, взял купюру и ссыпал мне в ладонь сдачу. Я сунул монеты, тёплые от его рук, в карман.       Эллиот сел рядом и потянулся за своим стаканом. От его дружелюбного взгляда и улыбки по моей спине бегали горячие мурашки. Чтобы не пялиться на него так откровенно, я опустил глаза в тарелку и услышал:       — Можно нескромный вопрос?       От неожиданности я вздрогнул и недоумённо уставился на него. Обычно «нескромные вопросы» задают совсем другие парни, в другое время и в другом месте… В его глазах был только вежливый интерес. Что это значит?       — Вот так сразу? — усмехнулся я, чтобы скрыть смущение.       — Мне правда любопытно, угадал я или нет.       Угадал что?! Неужели понял?..       — Задавай, — похолодев, разрешил я.       — Сколько тебе лет?       Я едва не расхохотался.       — Двадцать.       — Я ошибся в своих предположениях всего на год в минус, — хмыкнул Эллиот. — Но ты наверняка скажешь, что тебе больше пятнадцати обычно не дают, верно?       — Шестнадцать, как правило.       — Это вполне понятно.       — А сколько тебе? — полюбопытствовал я.       — Двадцать три.       — О, моему брату столько же.       Он раскрыл рот, чтобы ответить, но вдруг засмеялся.       — Я и правда чуть не спросил, старший брат или младший.       Я засмеялся вместе с ним. На душе стало легко.       Отхлебнув кофе, парень попросил:       — Расскажи ещё что-нибудь о себе.       Новая неожиданность, ведь я привык первым задавать такие вопросы и даже собирался это сделать после того, как проглочу кусок чизкейка. Я растерялся и попытался отшутиться:       — Ну нет, я уже много рассказал, твоя очередь.       — Но ты ведь ещё не закончил, — мягко парировал Эллиот.       — Разве?       — Да. Моя очередь наступит потом.       — Ты что, хочешь сразу всё обо мне узнать? — скептически хмыкнул я.       — Всё даже сам человек про себя не может знать, но нужно же с чего-то начинать. Например, мне интересно, чем ты занимаешься. Работаешь или учишься?       — Учусь на экономиста, работаю официантом. Видишь, неинтересно, — вновь попытался увильнуть я.       — Интересно, — на удивление серьёзно отозвался он.       — А ты — дай угадаю — психолог?       — Угадал, — улыбнулся он. — Изучаю поведение людей в стрессовых и критических ситуациях.       Меня словно ударили кирпичом под дых. Чёрт, серьёзно? Тогда меня безоговорочно раскусили…       — Правда, изучаю непрофессионально, — добавил Эллиот поспешно, заметив выражение моего лица. — По образованию я инженер.       Поперхнувшись кофе, я расхохотался от облегчения.       — А, ну это здорово…       Но напряжение, которое я так явно выразил минутой раньше, от него, разумеется, не укрылось. Улыбка померкла, и парень осторожно спросил:       — Кажется, я тебя чем-то задел? Прости, не хотел.       Извинение звучало не униженно, а деликатно, осознанно и очень искренне. Впервые в жизни я слышал подобный тон. Такое внимание… Как приятно.       — Нет-нет, всё в порядке, — уверил я.       — Надеюсь. Я знаю, что часто бываю… ну, «прямолинеен» не совсем верное слово, но, скажем, не всегда поступаю в соответствии с чужими ожиданиями. Поэтому людям часто бывает некомфортно со мной, — признался он. Я удивлённо нахмурился.       — Некомфортно?       — Да.       — Не представляю, как с тобой может быть некомфортно. Ты же… такой… ну… — Хоть бы не ляпнуть глупость… Слегка покраснев, я со смехом выпалил: — В общем, у тебя аура хранителя.       Что это был за игривый тон? Нужно держать себя в руках!       — Приятно слышать, — засмеялся вместе со мной Эллиот, а потом добавил: — Но если тебя что-то не устраивает, ты имеешь полное право сказать об этом.       — Меня всё устраивает. Кроме, пожалуй, того, что болтаю я один.       — Разговор только начался, я успею наверстать упущенное, поверь.       Когда удалось немного привыкнуть к его улыбке, она стала действовать на меня уже не как удар молнии, а скорее как тёплое пламя камина — я пригрелся, разомлел и совершенно перестал замечать ход времени. Мы разговаривали свободно, будто приятели, легко переходя с темы на тему, но каким-то непостижимым образом Эллиот умудрялся говорить меньше меня при том, что совсем не давал этого ощутить. На вопросы о себе он отвечал честно, не уклоняясь, но обо мне расспрашивал с таким искренним интересом, что я не мог этому сопротивляться и выложил довольно много подробностей — не слишком важных, но правдивых, чего от меня в своё время даже Джас не мог добиться.       Впрочем, несмотря на доверие, которое вызывал Эллиот, я всё же старался следить за языком; куда сложнее было контролировать тело. Не раз я ловил себя на том, что неосознанно тянусь к его руке или, слушая парня, слишком подаюсь вперёд в стремлении быть ближе к нему… Тогда я одёргивал себя и мысленно награждал пощёчинами. А потом снова расслаблялся и таял от его присутствия. Если бы мы пили не кофе, а, допустим, хотя бы шампанское, я бы давно уже его поцеловал…       — Ого, мы с тобой засиделись, — вдруг заметил Эллиот, глянув на часы, и я вздрогнул. Уже всё? Так не хотелось расставаться… — Думаю, нам обоим уже пора. Но можем продолжить в следующий раз, ты не против?       Он сам предлагает встречу? Так, сердце, спокойно…       — Не против, — отозвался я.       — Тогда дашь мне свой номер? Конечно, мы в любом случае ещё столкнёмся в переходе, но так надёжнее.       Поражённый его инициативностью, я продиктовал номер, от волнения запутавшись в последних цифрах, но, к счастью, вовремя заметил это и смог исправить ошибку. Эллиот тут же скинул мне сообщение.       — Вот мой.       — Спасибо… за всё. Спасибо за отличный вечер, — поблагодарил я, надеясь, что звучит не слишком жалобно.       — Тебе спасибо.       От его улыбки снова перехватило дыхание.       Мы вышли на улицу. Увы, нам было не по пути: ему предстояло ехать на другой конец города.       — Рад встрече, Шайл, — произнёс он и протянул руку. — Ещё увидимся.       — Да. Я тоже рад, — ответил я, утонув в медовом сиянии его глаз.       — Пока, береги себя.       — Пока…       Он скрылся, а я ещё несколько секунд не мог двинуться, и с лица не желала сходить ошарашенная улыбка. Боюсь, прохожие могли подумать, что я спятил… хотя нет, не боюсь, плевать на них.       Притащившись домой, я рухнул на диван в гостиной и уткнулся лицом в подушку, до краёв переполненный тягучим сладким чувством. Ныло сердце, горели щёки, хотелось кричать в голос. Я мысленно перебирал воспоминания об Эллиоте, жадно хватаясь то за одно, то за другое. До сих пор не верится, что я наконец встретил его! И не просто встретил: столько времени находился рядом с ним, разговаривал, и более того — знал, что теперь мы увидимся снова, возможно, даже не один раз…       Боже… Боже, боже… Господи, вот чёрт…       Я машинально схватился за телефон, чтобы позвонить Джасу или, может быть, Клэю и поделиться эмоциями, но тут же передумал и осторожно отложил аппарат. Не хочу ни с кем делиться. Сейчас этот момент только мой… ***       — Да, смотрю, нехило тебя накрыло, — протянул Джастин, оборвав мой рассказ на середине слова. — Тебя всегда накрывает, но до такого давно не доходило. Самое странное, что во всей твоей тираде до сих пор не прозвучало ни одного прагматического рассуждения.       — Это какого? — насторожился я.       — Ну, обычно ты сразу начинаешь строить планы по завоеванию парня, а сейчас только распинаешься, какой он классный.       — Что я могу поделать, если он реально такой?       — Ещё более странно, что ты запал на улыбку и глаза, а не на широкие плечи и накачанный пресс.       — Пресс я не видел, а плечи у него тоже ничего… И вообще, я ведь уже сказал, сейчас всё по-другому, — напомнил я, с грохотом опуская кастрюлю в раковину. — Обычно я так не знакомлюсь и уж тем более не… Чёрт, а ты прав насчёт стратегии. Я даже его ориентацию не выяснил…       — Мне всегда было интересно, как ты это делаешь.       — На сайтах для этого существует специальная графа в анкете, а при личном знакомстве… просто нужно знакомиться в правильном месте.       — Ну да, тут не прокатит.       — Вот именно. Но я всё равно смогу это выяснить.       — Ладно, допустим, ты выяснил, что он натурал. Что дальше? Свалишь? Загонишь себя во френдзону и будешь страдать? Или попытаешься переманить его в свою команду?       Я ошарашенно уставился на Джаса. Почему-то до сих пор мне не приходил в голову этот вопрос, я был слишком погружён в эмоции… Но если действительно окажется, что у меня нет ни малейшего шанса с Эллиотом, что я сделаю? Страшно подумать, что я потеряю всё, едва успев обрести. С другой стороны, пока я был с ним, я не думал ни о каких шансах, а просто наслаждался…       Вспомнив слова Клэя о времени, я чуть дрогнувшим голосом ответил:       — Значит… пока не буду выяснять.       — В смысле? — удивился Джастин.       — Просто пообщаемся… Посмотрю, что будет. То, что мы снова встретились, уже чудо. Может, когда узнаю его получше, начну относиться к нему иначе, и чувства сменятся дружескими, кто знает… — протянул я, хотя такой исход был маловероятен.       — Не верю, что ты сам до такого додумался, — хмыкнул он.       — Заткнись. Я пытаюсь сказать, что он мне интересен не только как… Ну не делай такое лицо!       — Не делаю. — Джас перестал ухмыляться и заметил: — Просто непривычно слышать такое от тебя.       — Ну спасибо.       Отвернувшись, я принялся с остервенением оттирать кастрюлю. Почему-то сегодня подначки брата особенно сильно смущали и выводили из себя. Я был растерян, хотелось получить больше поддержки… хотя о чём я? Нашёл к кому обращаться за поддержкой.       Через пару секунд Джастин заговорил снова:       — Так у вас намечается встреча?       — Да, завтра.       — Ты поэтому не поедешь со мной к родителям?       — Я же сказал, что пока не готов к ним ехать. Нужно ещё купить подарок.       — Подарок?       — Не могу же я явиться через год с пустыми руками.       — Так себе отмазка.       — Хорошо, можешь считать отмазкой встречу, мне плевать, — буркнул я. Надоело спорить.       — Не заводись, я просто спросил.       — Ну да, как же…       — Шайл.       — Что?       — Я понимаю, — серьёзно произнёс он. — Понимаю, что сложно решиться сразу. Так что настаивать на этот раз не буду. Но всё-таки не откладывай надолго, ладно? Они оба хотят, чтобы ты вернулся. И уверен, ты сам тоже этого хочешь.       Сердце пропустило удар.       — Я… подумаю над этим.       Поднявшись с места, он приблизился, потрепал меня по волосам и направился в прихожую. Я вышел следом. Обувшись, Джастин неожиданно пожелал:       — Удачи тебе с этим парнем. Даже если ничего не выйдет, то, что он пробудил в тебе такие чувства, уже вызывает уважение к нему.       — Убирайся, — ответил я, но не смог сдержать улыбки. Почему-то было лестно, что Эллиот заочно успел завоевать его расположение.       Встреча была назначена на воскресенье — Эллиот сам прислал сообщение с предложением пообедать вместе, и я, разумеется, согласился. Поднявшись рано утром, я с удивлением осознал, что начинаю волноваться, словно предстоит свидание… хотя нет, как раз перед свиданиями я обычно не волнуюсь, потому что к тому времени уже примерно знаю, как вести себя с понравившимся парнем. А тут… С Эллиотом всё было иначе во всех смыслах.       Долго думал, что надеть: хотелось хорошо выглядеть, но не дать понять, что к этому прилагались какие-то усилия. Пока Эллиот не очень много успел рассказать о себе, но, кажется, он ценит естественность, так что наряжаться не стоит. Подходящие футболка и рубашка нашлись быстро, а с выбором джинсов пришлось помучиться — зауженные хорошо подчёркивают стройность ног, но не будет ли это выглядеть провокационно? Решив не рисковать, я всё же надел прямые, они тоже неплохи, в конце концов.       Впрочем, куда важнее было выбрать подходящую манеру поведения. Вспомнив предыдущую встречу, я поморщился: тогда у меня здорово сносило крышу, и я наверняка выставил себя полным идиотом. Нужно быть спокойнее. Спокойствие и доброжелательность, а ещё интерес, но дружеский, исключительно дружеский… Пожалуй, это самое сложное. Больше чем уверен, что буду снова отвлекаться на его улыбку… Ладно, главное — не мечтать, не загадывать и не строить планов. Пусть всё идёт своим чередом.       По привычке я вышел заранее, чтобы прийти в пиццерию первым и иметь возможность ещё раз всё обдумать, собраться с силами. Но оказалось, что меня уже ждут.       — Боже, успокой мои нервы и скажи, что я не опоздал, — растерянно выпалил я, приблизившись к столику.       — Напротив, ты пришёл на пять минут раньше, — отозвался Эллиот с улыбкой, заставившей моё сердце сладко сжаться. — А я на десять, кажется. Вывод: мы оба непунктуальны.       Рассмеявшись, я повесил куртку на вешалку и сел напротив парня. Так приятно снова его видеть…       — Привет.       — Привет. Я уже успел заказать пиццу — ты говорил, что любишь грибную. Не против? — уточнил он.       — Конечно, нет.       Он ориентировался на мои вкусы? Чёрт, это мне нравится, даже слишком… Так, спокойствие и доброжелательность.       — А вот, кажется, и она, — заметил Эллиот и поблагодарил официанта, доставившего заказ. Мелькнуло воспоминание о моей собственной работе, но я быстро выкинул его из головы и зачем-то сказал:       — Я тоже готовлю пиццу дома. Иногда. Вроде получается неплохо. — Не удержался от комплимента самому себе.       — Надеюсь, угостишь? — с улыбкой отозвался парень, и я растерянно моргнул. Он серьёзно? Обычно в таких случаях люди говорят что-то вроде «о, здорово, я бы попробовал», и то из вежливости, но Эллиот явно ждал ответа на свой вопрос. Неожиданно…       — Как соберусь готовить, обязательно тебя позову, — откликнулся я оживлённо.       — Мне везёт, — хмыкнул он. — Приятного аппетита.       — Спасибо, и тебе.       Он машинально поправил очки, и я обратил внимание на его длинные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями. Красиво. А если к тому же вспомнить, какие они тёплые…       У меня пересохло в горле. Чтобы скрыть замешательство, я торопливо откусил пиццы. Дождавшись, пока я прожую, Эллиот что-то спросил, я ответил — разговор завязался, и чувство неловкости как рукой сняло. Говорили о разном; иногда сходились во мнениях, но чаще нет. При этом обсуждение ни разу не переросло в спор: свою точку зрения Эллиот отстаивал очень тактично, подчёркивая её субъективность. Однако мне нравилось и то, что он даже не думал соглашаться со мной из вежливости, как это обычно делают, а придерживался своей позиции.       Рассуждал он здраво, говорил просто и логично, но как раз это изумляло — я никогда раньше не слышал, чтобы люди задумывались или говорили о тех вещах, о которых говорил и думал он. Не раз я ловил себя на том, что слушаю, удивлённо раскрыв рот, и думаю: «Чёрт, а ведь правда, почему я не замечал этого раньше?». Причём он говорил явно не из желания покрасоваться — он действительно так мыслил и просто делился своими соображениями. Это завораживало… Поэтому было трудно помнить о сдержанности, но я старался изо всех сил.       — Тебе неудобно со мной? — вдруг спросил Эллиот мягко. Я вздрогнул от неожиданности.       — Что? Нет, с чего ты взял?       — Мне показалось, что в прошлый раз ты был более открытым, а сейчас как будто нервничаешь. Не хочу тебя обидеть, просто уточняю.       — Нет, всё в порядке, — торопливо заверил я, хотя теперь действительно занервничал. Может, я делаю что-то неправильно?       — Надеюсь, — отозвался парень с тёплой улыбкой. — Но ты можешь сказать, если что-то не так.       — Думаешь, я тебе вру? — нахмурился я.       — Думаю, нет. Хотя ты в своём праве, конечно.       — В смысле?       — В смысле, все люди так или иначе врут, в большей или меньшей степени, по разным причинам. Это, в общем-то, нормально, — пожал плечами он. — Так что у каждого есть право решать, когда, кому и сколько правды говорить. Но повторяю, если тебя что-то напрягает, ты можешь сказать об этом прямо, я не обижусь.       — Нет, меня правда ничего не напрягает. Но я впервые слышу, чтобы о вранье так рассуждали, — заметил я, заинтересовавшись. — Так ты… осуждаешь это или принимаешь?       — Как к этому ни относись, это часть нашей жизни, — спокойно ответил Эллиот. — Я знаю, что она есть, и стараюсь учитывать это при общении, вот и всё. Не существует людей, которые всегда говорят правду, особенно если учесть, что правда — понятие относительное… Но это если совсем углубляться.       — И часто тебе приходится врать?       — Случается. Но я стараюсь быть откровенным в плане выражения мыслей и чаще всего прямо говорю, о чём думаю, потому что мне это кажется правильным, вот и всё.       — И о чём же ты сейчас думаешь? — шутливо уточнил я.       — О том, какой же я всё-таки зануда, — внезапно рассмеялся он, и от его смеха по моей спине прокатилась волна тёплых мурашек. — На твоём месте я бы не давал мне так много болтать.       — Мне интересно. И ты не зануда.       — Спасибо.       Его улыбка такая искренняя… Спокойствие, спокойствие, спокойствие!       Чуть позже речь зашла об общении как таковом. К моему изумлению, Эллиот признался:       — Я не слишком общительный на самом деле. Хотя, конечно, у меня есть знакомые, приятели и несколько друзей.       — Несколько?       — Друзей вообще не может быть много — я имею в виду, настоящих друзей. И даже с самыми лучшими жизнь порой разводит. Но некоторые остаются со мной уже долгое время, и я этим очень дорожу.       Машинально я попытался вспомнить, сколько настоящих друзей у меня было за всю жизнь, и был неприятно удивлён: похоже, ни одного. Действительно близким человеком я всегда считал только Джаса…       — А что насчёт девушек? — спросил я, чтобы отвлечься от своих мыслей. Заодно проясню важный для себя вопрос о его предпочтениях…       — Отношения как-то не складываются, — пожал плечами он. — Или складываются ненадолго. Я редко соответствую чужим требованиям.       — Требованиям?       — Да. Я даже не всегда понимаю, чего от меня хотят. Наверное, просто желания не совпадают.       Желания? Требования? Боже, о чём он? Если такой парень соглашается с тобой встречаться, что ещё от него можно требовать? Эти девчонки просто сумасшедшие…       — Так, выходит, ты один? — как можно небрежнее осведомился я. — Давно?       — Я не считал, но около полутора лет.       У меня округлились глаза.       — Полтора года?       — Это многим кажется странным, — хмыкнул Эллиот. — Хотя я не вижу причин удивляться.       Однако я удивлялся. Полтора года без секса? Как он выдерживает? Интересно, после такого долгого воздержания у него притупился интерес к этому или наоборот, при первой возможности он выплеснет всю накопившуюся страсть?.. Нет, не смей, не смей об этом думать! Чёрт, уже подумал…       — В чём дело? — уточнил парень, заметив выражение моего лица.       Опустив глаза, я нервно теребил руки под столом. Кончики ушей запылали. Нужно срочно выкручиваться…       — Знаешь, вот ты заговорил про требования, и я подумал… — Это вовсе не то, что я хотел сказать! Но почему-то меня понесло дальше: — Подумал, что я как раз всегда старался соответствовать. Ну, у меня тоже были кое-какие требования, я опирался на них при выборе, но потом ориентировался уже на чужие вкусы. Это казалось мне нормальным способом привлечь внимание и понравиться… да я и до сих пор плохо представляю, как можно делать это иначе. Я всегда старался… Но это тоже не работает. И у меня тоже ничего не складывается… нормально. Не понимаю, что я делаю не так.       Вот зачем я всё это говорю? Вместо того, чтобы просто поддержать беседу, начал жаловаться, да ещё и таким обиженным тоном… Мне стало тошно от самого себя, хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Но Эллиот лишь произнёс задумчиво:       — Не соответствуешь требованиям — ничего не выходит, соответствуешь — тот же результат… Сам собой напрашивается вывод: а так ли нужны эти требования, верно?       Подняв глаза, я увидел его мягкую улыбку и задорный прищур медовых глаз. Мы поняли друг друга, и это было упоительно.       — Верно. Не нужны, — улыбнулся я в ответ.       Ещё немного, и будет точка невозврата… Хотя кого я обманываю, сердце давно всё решило за меня. Ещё и бьётся так неровно…       — Может, ещё чай возьмём? — предложил я.       — Конечно.       Я не сводил глаз с Эллиота, пока он разговаривал с официантом. Мне нравилось в нём решительно всё: внешность, голос, взгляд, то, как он поправляет очки, едва касаясь оправы красивыми длинными пальцами, то, как он двигается, как говорит и как думает; ещё многого я не понимал в нём, но даже то, чего я не понимал, мне тоже нравилось… С ума сойти. И как меня угораздило?       Заметив мою улыбку, Эллиот улыбнулся в ответ, тепло и спокойно, и я с трудом удержался от глубокого вздоха. Как жаль, что нельзя прикоснуться…       Чай закончился слишком быстро — как я ни пытался оттянуть момент прощания, он всё равно настал. Кажется, только встретились, а уже пора расставаться…       — Спасибо за компанию, — поблагодарил Эллиот. Рукопожатие хотя бы отчасти удовлетворило мою жажду физического контакта. — Буду рад пообщаться снова, если ты, конечно, не против.       Парень, ты свёл меня с ума, а теперь спрашиваешь, не против ли я, чтобы это продолжалось? Чёрт возьми, ещё как не против!       — С удовольствием, — откликнулся я каким-то уж слишком жизнерадостным тоном и получил в ответ новую умопомрачительную улыбку.       — Тогда до встречи.       — До встречи.       Мы разошлись в разные стороны. Сунув руки в карманы, я побрёл по улице. На лицо так и просилась улыбка идиота.       Вот что он со мной делает? Ещё немного, и я начну думать, что я ему тоже небезразличен… Сдержанность, стратегия… Серьёзно? Под конец разговора я даже не вспоминал об этом. С Эллиотом всё выходит как-то само собой, не слишком часто приходится задумываться о том, что ты говоришь и делаешь. Ну или я просто начинаю плохо соображать, когда он рядом.       И всё-таки мы, кажется, нашли общий язык, это не может не радовать. Посмотрим, что будет дальше. Главное не позволять себе мечтать… а если и позволять, то совсем немного. Совсем…