Little yellow angry bird

      — Чем ты занимаешься? — Зак придвинулся и попытался заглянуть в экран моего телефона, но я ткнул его кулаком в лоб.       — Не лезь.       — А чего сразу по лицу?       — А что, по яйцам хочешь? Получишь, если будешь совать нос в чужие дела, — дружелюбно предостерёг я.       — Да пошёл ты, — разочарованно отозвался он, но я даже головы не повернул — переписка с Эллиотом интересовала меня куда больше перепалок с этим придурком.       Соцсетями Эллиот не увлекался, зато с ним можно было общаться через мессенджер, чем я теперь весьма активно пользовался. Конечно, мы не переписывались целыми днями — у каждого были дела (правда, своими я бы легко пожертвовал ради него…), но я при любой возможности проверял телефон в надежде обнаружить новое сообщение. И дело не только в моём увлечении Эллиотом — с ним было просто интересно общаться… хотя, признаюсь, увлечение играло далеко не последнюю роль. Так или иначе, мне не было дело ни до мнения Зака, ни до чьего-либо ещё: вместо того, чтобы записывать лекцию, я сидел, уткнувшись носом в телефон, и меня ничуть не смущали неодобрительные взгляды преподавателя.       «Надеюсь, я не сильно тебя отвлекаю», — словно угадал мои мысли Эллиот. Фыркнув, я напечатал: «Не отвлекаешь) Ничего интересного не происходит)».       «Я подозревал, что экономика тебя не вдохновляет».       «Увы)»       «Я должен был бы сказать 'как тебе не стыдно', но я промолчу)»       «Спасибо))) А ты чем занят?»       «Думаю».       Так и тянуло спросить «обо мне?», но я удержался от соблазна и перефразировал:       «О вечном?)»       «Увы)» — ответил он, и через секунду пришло новое сообщение: «Но нет».       «А о чём?»       «О своём проекте».       «Здорово! Расскажешь?»       «Когда придумаю».       Я сдавленно хмыкнул. Зак раздражённо покосился на меня, но ничего не сказал.       «Прости, мне пора. До связи, хорошего дня», — написал Эллиот, и я ощутил лёгкое разочарование, но всё же напечатал: «И тебе) Пиши как сможешь)» — впрочем, перед отправлением заменил «сможешь» на «захочешь», чтобы не казаться слишком уж навязчивым. Одновременно раздался громкий насмешливый голос преподавателя:       — Лекция окончена, спасибо за внимание… мистер Маллет.       Подняв голову, я широко улыбнулся.       — Вам спасибо, сэр, за такую интересную лекцию… — Я незаметно подтянул к себе тетрадь Зака. — …о макроэкономике.       Лектор резко выдохнул сквозь зубы, но продолжать дискуссию не стал. На этом занятие закончилось.       — Дожили, — ворчал Зак, собирая сумку. — Теперь только ты у меня списывать будешь?       — Должен же ты мне хоть чем-то отплатить.       — А мороженое?!       — Это неравноценный обмен.       — Мудак, — обречённо вздохнул парень и уточнил: — А ты чего такой довольный?       — Ничего, — невинно моргнул я.       — И в телефоне сидишь постоянно. Свиданка намечается?       — Просто дружеская встреча.       — Ну-ну, теперь это так называется? — хохотнул он, после чего сразу сник. — Эх, я бы тоже не отказался от… дружеской встречи… с хоро-о-ошенькой такой девочкой… Слушай, у твоей подружки нет другой подружки, желательно одинокой?       — Да кому ты нужен, — равнодушно бросил я, погружённый в мысли об Эллиоте.       — Нет, ну ты всё равно спроси! — не отставал Зак.       — Хочешь с кем-то познакомиться — проявляй инициативу сам.       — Так познакомь меня со своей, я сам у неё спрошу!       Его энтузиазм забавлял, но я не собирался ему потакать — к тому же не мог ничем помочь. Поэтому я только плечами пожал:       — Обойдёшься.       — Тебе жалко, что ли? — заныл он, пытаясь то ли пробудить во мне человечность, то ли отомстить за её отсутствие. — Знаешь, сколько я уже один? Месяца два почти!       Вспомнив Эллиота с его полуторагодовалым воздержанием, я и не подумал изображать сострадание.       — А чем ты занимаешься, когда прогуливаешь пары, прости за нескромный вопрос?       Зак смутился и ответил уклончиво:       — Ну… много чем.       — Вот лучше бы подружку поискал.       — А ты раз в жизни мог бы и поспособствовать, — обиженно засопел он и вдруг подозрительно прищурился. — Или боишься, что я у тебя добычу уведу? Или, может, у тебя не подружка, а дружок, и ты не хочешь палиться?       Это было сказано нарочито грубо, из желания задеть, а следовательно, не произвело на меня никакого впечатления. Я достаточно наслушался подобных высказываний, чтобы понимать, когда человек говорит осознанно, а когда нет. Зак просто попытался уязвить меня первым же попавшимся способом, так что опасаться нечего.       — Идиот, — беззлобно фыркнул я, закатив глаза, и зашагал по коридору дальше. Парень быстро меня нагнал и осторожно заметил:       — Меня иногда пугают перепады твоего настроения.       — Смирись.       Он пробормотал что-то неразборчивое, но вскоре затих — видимо, последовал совету. В припадке щедрости я сам купил ему мороженое, и пока обрадованный Зак с аппетитом его поглощал, я быстро переписал у него сегодняшние лекции — хотя переписывать было особенно нечего, он не слишком утруждался. После этого я бодро закинул сумку на плечо, послал парню воздушный поцелуй и умчался на работу.       Порхая от столика к столику на крыльях хорошего настроения, я с улыбкой принимал заказы и тем самым зарабатывал весьма приличные чаевые, отчего настроение повышалось ещё больше. Хорошая тенденция, мне нравится. Кроме того, народа было не слишком много и не приходилось выбиваться из сил, чтобы всех обслужить.       Когда выдалась свободная минутка, я облокотился на стойку и достал телефон. «Хорошо сегодня в ресторане, нет толпы, обстановка спокойная)», — написал я Эллиоту.       — Чего ты ерундой страдаешь? — буркнул Генри в своей обычной манере.       — Время есть.       — Телефон убери, а то Роберт тебе по башке настучит.       — Спасибо за заботу, сладкий, — мило улыбнулся я, заставив его скривиться. — Просто не рассказывай ему, идёт?       Генри раздражённо выдохнул, а я вновь уткнулся носом в экран — пришёл ответ: «А я только после твоих слов осознал, что забыл пообедать, спасибо за напоминание)».       «В смысле????» — возмутился я в письменном виде.       «Заработался. Всё удивлялся, почему живот урчит)»       «Приезжай сюда, накормим) Здесь хороший повар и обслуживание классное, уверяю)»       Вот бы согласился… Было бы здорово его увидеть. А потом бы мы вместе ушли…       «Звучит заманчиво, но я ещё не закончил», — ответил Эллиот.       «Приезжай, как закончишь, я скину адрес)»       «Думаешь, успею до конца твоей смены?»       «Если постараешься)»       «Ты и желудок почти меня убедили)»       «Тогда не отвлекайся) Напиши, если поедешь)» — обрадованно напечатал я и прислал адрес ресторана следующим сообщением. Будет здорово, если он правда приедет!       — Работай, — вернули меня к реальности мрачный голос Генри и толкнувшийся в локоть поднос. Я одарил парня сияющей улыбкой и сунул телефон в карман.       Согласие Эллиота ещё не было получено, но я уже прикидывал, как с ним держаться, что порекомендовать из меню и где лучше посадить. Но неожиданно усилился наплыв посетителей и свободные столики в моей зоне быстро закончились. Как назло! Что, если Эллиот решит прийти, а его даже разместить будет негде? Так и тянуло пометить первый же освободившийся столик табличкой «Зарезервировано», но это было чревато последствиями. Оставалось лишь нервно нарезать круги по залу, провожать облегчённым взглядом уходящих клиентов и встречать враждебным прибывающих.       Примерно через час пришло долгожданное сообщение: Эллиот всё-таки выехал. К его прибытию пара столов точно должна была освободиться, и я воспрянул духом. Чеки я выписывал с космической скоростью, стремясь скорее выпроводить задержавшихся посетителей.       — Какой-то ты бешеный сегодня, — неодобрительно заметил Генри. — Даже больше обычного.       — Не бойся, не заражу, — засмеялся я и бросил взгляд на входную дверь как раз в тот момент, когда она распахнулась. Увидев знакомую фигуру, я едва не подскочил от радости. — Двойной эспрессо!       — Что?       — Мне нужна чашка двойного эспрессо! Быстро, сейчас же!       — Зачем? — поразился Генри.       — Это заказ.       — Но…       — Хватит болтать.       Эллиот отыскал меня глазами и улыбнулся, заставив моё сердце забиться чаще. Улыбнувшись в ответ, я кивнул в нужную сторону, и он расположился за свободным столиком. Генри проследил за моим взглядом и буркнул:       — Ухажёр твой? А с виду нормальный парень.       — Завидуй молча.       — Боже упаси.       Отмахнувшись от него, я пересёк зал и поставил перед Эллиотом чашку кофе.       — За счёт заведения. Добро пожаловать.       — Ничего себе, — удивлённо засмеялся он. — Здесь всех так принимают?       — Некоторых, — уклончиво отозвался я.       — Спасибо.       — А теперь выбирай, что будешь есть, — кивнул я на меню. — И учти, я никуда тебя не отпущу, пока ты не наешься.       — Если наемся, то и уйти не смогу. По крайней мере, сразу.       — Ты меня понял.       — Не беспокойся обо мне, — мягко отозвался парень. — Я действительно голоден и не собираюсь себя ограничивать.       — Отлично. Подсказать?       — Полностью доверяю твоему выбору.       — Начнём с фирменного?       — Ничего не имею против.       — Благодарю за заказ, — церемонно произнёс я, изображая типичного официанта, и добился ещё одной тёплой улыбки, после чего умчался к стойке. Генри кривился и закатывал глаза, но мне было плевать.       Жаль, что не было возможности заниматься только Эллиотом — в моей зоне оставались и другие посетители; но само его присутствие придавало сил, поэтому с рутинными обязанностями я справлялся легко и вдохновенно.       Парень действительно не стал скромничать и заказал сразу несколько блюд на пробу. Все они пришлись ему по вкусу, что меня несказанно обрадовало. Забирая пустые тарелки, я произнёс:       — Закончу примерно через час, подождёшь?       — Конечно. Только я бы не отказался от ещё одной чашки кофе, скрасить ожидание.       — Ты кофейный маньяк.       — Я предупреждал, — хмыкнул Эллиот.       — Я не против. Тебе тот же?       — Да, если можно.       — Сегодня можно всё, — улыбнулся я, про себя твёрдо решив оплатить его ужин своей картой. Будто прочитав мои мысли, он попросил:       — И принеси сразу счёт, пожалуйста. Всё равно больше ничего не буду брать.       — Хорошо.       Скрывая злорадную улыбку, я добросовестно выполнил его просьбу, получил от парня деньги и ушёл оплачивать чек. Вскоре папка вновь оказалась в руках Эллиота — он раскрыл её и, обнаружив купюры нетронутыми, поднял глаза на меня.       — Шайл. — Укор в его голосе был таким мягким, что мне это даже польстило.       — Сказал же, за счёт заведения.       — Со стороны заведения это очень щедро… но теперь мне неловко, что я заказал так много.       — Я давно ждал шанса тебя угостить, не порть удовольствие, — рассмеялся я.       — Тогда спасибо, — не стал спорить он. Я подмигнул и услышал довольно грубый окрик:       — Официант, сколько можно ждать? Я счёт просил!       Коротко выдохнув сквозь зубы, я меланхолично уточнил у Эллиота:       — Не просил же, правда?       — Правда, — сочувственно подтвердил он.       — Хорошо, мне стало легче. Но всё равно лучше подойти, а то мало ли.       — Конечно.       Я принёс счёт грузному мужчине лет сорока, одиноко восседающему за столиком в углу. Мрачно зыркнув на меня, он раскрыл папку. Я собирался отойти, но он остановил резким:       — Откуда рыба? Я её не заказывал! Почему вы включили в счёт стоимость блюда, которое я не брал?       Растерянно опустив глаза в свои записи, я мгновенно понял, в чём дело: просто не заметил границу между разными пометками. Бывает.       — Прошу прощения, я допустил ошибку. Позвольте, я сделаю перерасчёт.       — Заняться мне больше нечем, кроме как оплачивать чужие счета! — продолжал шипеть мужчина, не давая мне забрать папку. — Или, может, у вас так заведено? Мол, клиенты всё равно не проверяют чеки, можно тянуть из них деньги сколько угодно! Очень удобно!       Чёрт возьми, Эллиот всё это видит и слышит… Уши запылали, но я постарался сохранить на лице бесстрастное выражение.       — Я сейчас же всё пересчитаю, простите.       — Поживее! — Клиент вложил в папку несколько купюр и буквально швырнул её мне в руки. — Сдачу тоже проверю!       Да подавись ты своей сдачей! Надо же было взять и испортить такой хороший вечер…       С трудом сдерживая злость, я три раза пересчитал сдачу, прежде чем относить счёт обратно. Мужчина проверил остаток, поднял на меня тяжёлый взгляд и демонстративно подал пустую папку.       — Спасибо, приходите ещё, — защитился я дежурной фразой.       — Ноги моей больше здесь не будет, — буркнул недовольный посетитель. С трудом удержавшись от ответного «ну и не надо», я поспешил убраться и отсиживался за стойкой до тех пор, пока мужчина не покинул ресторан — который и так уже почти опустел. В моей зоне остался только один занятый столик…       Кончики ушей всё ещё горели. Забирая пустую чашку, я старался не смотреть на Эллиота и говорить спокойно:       — Я сейчас выйду, подождёшь на улице?       — Да, — кивнул он.       Собирался я быстро и тихо, стараясь ни с кем не столкнуться. Хорошего настроения как не бывало, даже перспектива пройтись с Эллиотом уже не так вдохновляла — ведь меня фактически унизили у него на глазах… Прежде, чем покинуть ресторан через служебный выход, я пару секунд постоял с закрытыми глазами, пытаясь вернуть себе душевное равновесие. Присоединившись к Эллиоту на улице, я непринуждённо улыбнулся.       — Ух ты, а здесь не так уж холодно. Чувствуется, что скоро весна. Ну что, идём?       — Идём, — ответил он в своей привычной манере, но мне показалось, что он смотрит внимательнее обычного. Возникло неловкое чувство недоговорённости, и я попытался исправить положение, переключившись на парня:       — Как прошёл твой день?       — Насыщенно.       — И всё?       — Это очень исчерпывающее определение, — улыбнулся он.       — Ну так неинтересно! Ты придумал, что делать с проектом?       — В общих чертах.       — Расскажешь?       — Когда продумаю, ладно? Если тебе, конечно, правда хочется углубляться в скучную теорию.       — Уверен, ты сможешь объяснить нескучно.       — Изо всех сил постараюсь. А у тебя как дела? Как учёба?       — Ну, у меня теория и правда скучная, — поморщился я.       — Но всё же экономическое образование идёт тебе на пользу.       — Правда?       — Ты же успешно привлекаешь в ресторан новых клиентов. В моём лице.       — Возможно, — фыркнул я. — Хотя клиенты разные бывают…       — Я заметил.       Чёрт. Не надо было возвращаться к этой теме, но раз начали…       — Бывают и такие, сам понимаешь, — небрежно бросил я, стараясь казаться беззаботным. — Ерунда.       — Но ты всё равно расстроен, — мягко заметил Эллиот.       — Есть немного, — нехотя признал я. — Но скорее, просто обидно. Да, я облажался, не спорю, но достаточно было сказать об этом, не обязательно отчитывать меня, как школьника. И не лень же было… Поражаюсь таким людям!       — Кто сказал, что он всегда такой? — пожал плечами парень. — Вполне возможно, что у него выдался крайне неудачный день, и такая, вроде бы, мелочь, как ошибка в чеке, просто оказалась последней каплей. Может, он уже сейчас жалеет о том, что сорвался.       — А может, и нет, — упрямо пробормотал я.       — Конечно, мы не можем знать наверняка. Но всё же по одному поступку лучше не судить. Ты можешь отвечать только за свои, так? А ты за свой ответил — ты сразу исправил ошибку. Так что переживать не стоит.       Справедливость его слов я признал, но высказался честно:       — Всё равно это неприятно.       — Это уже другой вопрос, и тут я тебя отлично понимаю, — кивнул он.       — Тем более неприятно, что это случилось при тебе, — вырвалось у меня. — В смысле, ты первый раз пришёл, а тут…       — При чём здесь я? — искренне удивился Эллиот.       — Я… не хотел себя выставлять в таком свете, — сквозь зубы отозвался я. — Правда, такое редко бывает, очень. Обидно, что так совпало.       — Ты ведь сам сказал вначале, что это ерунда, — усмехнулся он. — К тому же, ты прекрасно себя проявил.       — В смысле? — насторожился я, но внутри шевельнулась надежда на лучшее.       — В смысле самообладания. Ты отлично держался, не позволил себе ответить грубостью на грубость, хотя велик был риск поддаться эмоциям. Ценная черта.       Я удивлённо уставился на парня, и он ответил ободряющим взглядом. Эллиот не имеет привычки льстить — значит, он действительно так думает обо мне? Губы так и норовили растянуться в довольной улыбке, но я сумел сдержаться и скромно ответил:       — Спасибо.       — Тебе спасибо, что позвал. Мне у вас понравилось.       — Заходи почаще.       — Я подумаю.       Впереди уже показался знакомый подземный переход — его можно назвать даже судьбоносным, ведь именно он позволил нам встретиться, и ему же предстояло разлучить нас через несколько минут… Возникло искушение задержаться: притвориться, что развязался шнурок, или ещё что-нибудь в этом роде. Но я колебался слишком долго, и момент ушёл. Конечно, можно было попробовать вновь ненароком поскользнуться на лестнице, чтобы ощутить поддержку надёжной руки, но и от этого соблазна я каким-то чудом удержался.       — Слушай, больше не забывай обедать, ладно? — вспомнил я перед тем, как попрощаться. — А то начну проверять.       — Напоминай, если не трудно, буду благодарен. Хотя и сам постараюсь не забывать, чтобы тебя не тревожить лишний раз.       — Мне правда не трудно.       — Спасибо за заботу, — тепло улыбнулся Эллиот, в который раз заставив мою спину покрыться жгучими мурашками удовольствия. — Ну, до встречи?       — До встречи.       Его тёплые пальцы бережно обхватили мою ладонь. Если скользнуть по запястью выше, пробраться в рукав, то можно ощутить ещё больше тепла… Из-за накатившего смущения я излишне поспешно отдёрнул руку. Медовые глаза словно видели меня насквозь, но не осуждали — не знаю, так ли это было на самом деле.       — Спишемся, — несколько натянуто улыбнулся я.       — Конечно.       Отвернувшись, я торопливо зашагал по тротуару.       Неужели он не понимает? Или понимает, но предпочитает никак не реагировать? Это не очень похоже на Эллиота: мне кажется, если бы он догадался о моих чувствах, он бы не спустил всё на тормозах. Хотя я не настолько хорошо его знаю, чтобы судить о подобных вещах… Я не знаю ничего, кроме того, что он мне безумно нравится. Его взгляд, его ровный мягкий голос, его мысли, манящее тепло его кожи… О последнем, конечно, лучше не думать лишний раз — но как удержаться? В воображении мои пальцы всё-таки нырнули в чужой рукав, пригрелись и остались там… ***       Начало весны выдалось на удивление тёплым и солнечным. Настроение от этого держалось стабильно хорошим, а неприятности как-то рассеивались сами собой, да и сил ощутимо прибавилось. Но, разумеется, была и другая, более веская причина такого душевного подъёма: Эллиот.       Время, когда мы ещё не были знакомы, казалось теперь ужасно далёким — не проходило ни дня, чтобы мы не обменивались хотя бы парой слов. Иногда мы пересекались в подземном переходе, иногда удавалось встретиться в свободное время, причём инициатива нередко исходила от парня, что мне невероятно льстило.       С ним можно было разговаривать о чём угодно и высказывать свою точку зрения честно, не боясь выглядеть глупым. Он не пытался переубеждать и не давил авторитетом, хотя был очевидно умнее меня. Поражала его способность оформлять мысли так, чтобы выразить их предельно ясно — порой выходило довольно пространно, зато не оставалось места недопониманию. Поначалу я по привычке искал чуть ли не в каждом его слове скрытый смысл, но, в отличие от многих, парень говорил именно то, что думал, и это значительно упрощало общение.       Эллиот меня завораживал. Стандартные модели поведения, расчёты, планы — всё летело к чертям, с ним это было просто не нужно. Пусть он не занимал мои мысли целиком и полностью, но чувства, которые я к нему испытывал, обосновались в сердце прочно и, кажется, надолго. Я старался ничего не анализировать и жить моментом — не такая уж плохая схема… По крайней мере, пока она меня устраивала.       На воскресенье мы запланировали поход в кино: пригласил я, зная, что Эллиот хочет попасть на какой-то фильм, а он не стал отказываться. Встреча была назначена на час дня, но я подскочил без будильника в семь утра, до краёв переполненный эйфорией. Погода прекрасная, на небе ни облачка, выходной, и мне предстоит провести несколько часов с Эллиотом… Есть чему порадоваться!       В такой особенный день и выглядеть хотелось по-особенному. Я перебрал почти весь свой гардероб и остановил выбор на белых джинсах и любимой яркой толстовке — нескучная повседневность под цвет настроения, к тому же я знал, что мне это к лицу. Как-то мне даже слишком весело — надеюсь, удастся не наделать глупостей сегодня… Впрочем, как уж получится.       — Привет. Ты такой весенний, — улыбнулся Эллиот, когда я подошёл к нему возле кинотеатра. — Только вот без куртки… Уверен, что не погорячился?       — А я горячий парень, — рассмеялся я, наплевав на то, как пошло это звучит. В голове звенело от радости встречи и от услышанного комплимента, а холодного ветра я совсем не ощущал. — Ну что, идём?       — Идём.       Посетителей в кинотеатре было много, и нам повезло, что фильм, на который мы собирались пойти, оказался не слишком разрекламированным и билеты ещё не были раскуплены. Честно говоря, я плохо представлял себе, что именно мы будем смотреть, даже названия не запомнил, но рекомендации Эллиота и, тем более, его общества было вполне достаточно для счастья.       Однако фильм оказался на удивление глубоким и вместе с тем захватывающим — первые десять минут я недоумённо смотрел на экран, пытаясь понять, что происходит, а потом до самого конца сидел как на иголках, втянувшись в действие. Непредсказуемый финал ошарашил настолько, что меня вморозило в кресло, и когда зажёгся свет, я не сразу это осознал — всё ещё отходил. Повернув голову, я встретил взгляд Эллиота, отражавший схожие чувства.       — Это… Это же потрясающе, — выдохнул я удивлённо.       — Верно. Выше ожиданий. Но, кажется, нам всё-таки следует выйти, иначе нас начнут выгонять отсюда.       — Да…       Покинув кинотеатр, мы некоторое время шли молча, каждый был погружён в свои переживания; затем обоих словно прорвало, и мы принялись активно обмениваться впечатлениями. Как всегда, наши мнения во многом расходились, мы обращали внимание друг друга на разные моменты, но тем интереснее было обсуждение.       — Боже, я правда не ожидал, что это будет так здорово! — признался я. — Спасибо, что вытащил меня.       — Вообще-то это ты меня вытащил, — усмехнулся парень.       — А, точно!       — Голоден?       — Пока не очень, а ты?       — Тоже.       — Тогда, может, прогуляемся? Погода отличная!       — Читаешь мои мысли.       Улыбнувшись, я развернулся в нужную сторону и вздрогнул: на противоположной стороне улицы стоял Ник и смотрел на меня в упор. Я хорошо знал этот взгляд: он означал готовность испортить кому-то жизнь — судя по всему, мне.       — Чёрт…       — Что такое?       — Да так… Вижу человека, с которым совсем не хочу общаться. А вот он со мной, кажется, хочет…       — Тогда нам стоит ускориться, — невозмутимо ответил Эллиот и, аккуратно придерживая меня за локоть, повёл дальше. Ошарашенный Ник остался позади. — А ещё, если срежем здесь, нас вряд ли догонят.       — Ты потрясающий, — восхищённо рассмеялся я. Парень просто действует по ситуации, не удивляясь и не задавая вопросов. Как же сильно он мне нравится…       Когда стало ясно, что преследования не предвидится, мы снова замедлились, и Эллиот выпустил меня. Я улыбался, нежась в тёплом медовом взгляде. Тут у парня зазвонил телефон. Взглянув на экран, он слегка нахмурился.       — Извини, это важно. Пару минут, ладно?       — Да, конечно.       Он повернулся боком ко мне и поднёс аппарат к уху.       — Да? Да, я так и понял. Подожди, сейчас вспомню…       Как всякий человек, разговаривающий по телефону в присутствии другого, Эллиот постепенно отворачивался от меня, скорее всего, даже не осознавая этого. Я уставился в спину, обтянутую светлой курткой, а потом исподтишка оглядел всю фигуру, от русого затылка до подошв кроссовок. Высокий, худой, но наверняка сильный. Всего один шаг вперёд — и можно прижаться к этой спине, обнять, ощутить тёплую твёрдость тела…       Жажда прикосновений нахлынула с такой силой, что меня бросило в дрожь. Чёрт возьми, а может, всё-таки…       — Шайл?       Дёрнувшись, я стыдливо поднял глаза на Эллиота, который смотрел на меня с лёгким беспокойством.       — Поговорил? — невинно уточнил я.       — Да, нужно было проконсультировать коллегу. А ты о чём задумался?       Он умел задавать такие вопросы правильно: участливо и в то же время деликатно, оставляя за собеседником право выбора ответа. Это само собой толкало на искренность.       — Да так. Интересно стало… почему ты общаешься со мной? Вообще.       Парень улыбнулся и без малейшего признака удивления ответил:       — Наверное, потому что мне нравится. Разве странно?       — Не очень, просто… Ладно, забудь, я просто так спросил, — пожал плечами я. — Не всегда понятны причины, по которым люди хотят с тобой общаться.       — Кажется, в тебе заговорили комплексы, — шутливо заметил Эллиот. — А причины… Лично для меня важно, например, чувство свободы, которое ты даёшь при общении. Ты позволяешь мне оставаться собой, принимаешь, не пытаясь ничего изменить под себя. Для меня это действительно много значит.       Его слова меня поразили.       — Но это же как раз твоё свойство! Разве нет? С тобой очень комфортно, поэтому я и… В общем, всё наоборот.       — Взаимовлияние — это нормально. Одно другому не противоречит, всегда приходится подстраиваться друг под друга. Тебе так не кажется?       — Пожалуй, — пробормотал я.       — Тут трудно сказать, что от чего зависит. Так или иначе, мне правда нравится с тобой общаться.       — Спасибо… — На моих губах невольно расцвела улыбка. — Мне с тобой тоже.       — И кстати, тебе очень идёт твоё имя. Именно Шайл, а не Шайло.       — Да? Почему?       — «Шайл» рифмуется со «смайл», — с добродушной усмешкой отозвался парень. — А ещё от него рукой подать до «shine»*. Сплошные приятные ассоциации.       Знаю, он всего лишь подметил игру слов и поделился со мной своими соображениями, чтобы поднять настроение. Это не попытка угодить и, в целом, даже не совсем комплимент… но мне очень хотелось услышать за этими словами нечто большее. То, что дало бы мне повод наконец признаться во всём…       Боль в груди всё усиливалась. Произнести несколько важных слов нетрудно, а вот последствия предугадать невозможно. Одна мысль о том, что он может перестать так легко улыбаться мне, вызывала панику. Я не готов рискнуть… пока не готов.       Поборов себя, я взглянул в глаза Эллиоту и улыбнулся.       — Знаешь, а вот теперь я проголодался.       — Аналогично. Пойдём поищем, где можно перекусить.       — Снова кофе?       — А как же.       Завалившись в ближайшее кафе, мы расположились в удобных креслах за столиком у окна, назаказывали кучу еды и продолжили болтать. На боль в сердце я старался не обращать внимания: она накатывала волнами, но большую часть времени почти не беспокоила — отвлекал сам её источник. Солнечные лучи освещали лицо Эллиота сбоку, придавая его глазам фантастический оттенок расплавленного золота, и я млел от этого жара… Всё хорошо. Всё замечательно…       К вечеру стало прохладнее, и как только мы вышли на улицу, я поёжился.       — Вот теперь жалею, что не надел куртку. Да ты что! — выпалил я, когда Эллиот взялся расстёгивать молнию своей. — Я не к тому, что мне холодно, я просто…       — Погреешься и отдашь.       Велико было искушение примерить тёплую вещь с его плеча… Но взглянув на его тонкий свитер, я решительно покачал головой.       — Вот тебя без куртки точно продует. Мне тепло, посмотри, какая толстая ткань. — Я протянул руку. Парень потрогал рукав.       — Ладно, убедил. Но в следующий раз постарайся одеваться по погоде.       — Днём погода была более чем подходящей для такой одежды.       — Тут не поспоришь. Но, пожалуй, пора по домам, — произнёс Эллиот. Уже? Время с ним пролетает слишком быстро… — Не возражаешь, если я тебя провожу?       Настроение резко подскочило вверх.       — Не возражаю.       Я нарочно замедлил шаг в надежде растянуть дорогу, но всё равно до моего дома мы добрались чересчур быстро.       — Побольше бы таких дней, — вздохнул я, даже не пытаясь скрыть досаду.       — Согласен. Зато лето всё ближе, скоро будет ещё больше поводов выбираться на улицу, — отозвался Эллиот с ободряющей усмешкой, снял очки и стал протирать их краем свитера. Без защиты линз его взгляд сделался слегка рассеянным, ещё больше смягчился. Я с замиранием сердца всмотрелся в его лицо. А он и без очков ничего… в смысле, он такой красивый, чёрт подери…       Внезапное гудение телефона в кармане заставило меня подпрыгнуть на месте. Эллиот надел очки и вопросительно взглянул на меня.       — Извини. — Я достал телефон и бросил взгляд на экран. — Брат. Странно, он обычно не звонит в такое время… Я сейчас.       — Конечно.       Я прижал аппарат к уху, но не успел заговорить — Джас опередил меня, отрывисто выпалив:       — Отец в больнице, сердце. Через десять минут буду у тебя, едем к нему.       Гудки.       Пальцы, сжимающие телефон, мгновенно онемели. Перед глазами завертелись чёрные круги. На несколько секунд я перестал слышать что-либо, кроме пульсации крови в ушах.       Больница? Сердце?       Папа…       — Шайл?       Я не сразу ощутил тепло чужих ладоней на своих плечах. Постепенно из черноты проступило сосредоточенное лицо Эллиота.       — Папа… в больнице… — задыхаясь, выдавил из себя я. Глаза предательски защипало. — Брат заберёт меня, поедем… Чёрт… Я ведь так и не позвонил ему… Я хотел… правда… А что, если…       Что, если мне больше не удастся поговорить с отцом… никогда?       — Шайл, посмотри на меня. — Я с трудом поднял голову. В медовых глазах не было жалости, только внимание и поддержка. — Не вини себя ни в чём. Что случилось, то случилось, ты уже не можешь это изменить. Зато ты можешь поехать туда, это правильно. Ещё будет время подумать обо всём, но позже. Ладно?       Такой гипнотически успокаивающий голос… Прямо как в день нашей первой встречи, когда я упал на лестнице. Эллиот осторожно привлёк меня к себе — я уткнулся лбом в его плечо, и паника начала отступать. Я так мечтал об этих объятиях… Если бы только обстоятельства были другими…       — Ты со всем справишься, — негромко произнёс он. — Помочь тебе с вещами?       — Нет… Джас скоро приедет, так что…       — Хорошо. Позвони мне, когда сможешь, буду ждать. Я рядом.       Он рядом. Да, он рядом, он со мной…       — Спасибо, — прошептал я и прижался губами к его щеке, всего на секунду, после чего отстранился и с тяжело бьющимся сердцем направился к двери подъезда, не оборачиваясь — встретить его взгляд, каким бы он ни был, уже не хватило сил.       Переступив порог квартиры, я застыл и растерянно осмотрелся — никак не мог сообразить, что делать дальше. Голова кружилась от противоречивых, не связанных между собой эмоций и мыслей.       С папой ведь всё будет в порядке? Не знаю, что брать с собой. Мама наверняка с ума сходит от беспокойства… Так, нет, нужно держаться, Эллиот ведь сказал, что я справлюсь… А как теперь смотреть Эллиоту в глаза? Надеюсь, он всё поймёт и воспримет поцелуй в щёку как дружескую благодарность… а если нет? Чёрт, ну почему я не позвонил отцу, хотя давно собирался! Если бы я сделал это раньше… Господи, только бы всё обошлось…       Телефон настойчиво завибрировал — видимо, Джастин уже подъехал. Я накинул на плечи куртку и сунул в карман зарядку от телефона. Вряд ли понадобится что-то ещё. Выскочив из квартиры, я торопливо запер дверь и помчался вниз по лестнице.       Джас был на взводе, от его белых пальцев, стискивающих руль, веяло крайним напряжением. Как только я плюхнулся на сиденье рядом, он бросил мне на колени планшет.       — Посмотри пробки. И позвони маме, скажи, что выехали. Потом! — рявкнул брат, когда я потянулся к телефону.       — Ладно.       Чтобы успокоиться, я на секунду прикрыл глаза и вновь повторил про себя голосом Эллиота, что мы со всем справимся, а потом уткнулся в планшет. Через пару минут маршрут был составлен, и мне удалось наконец позвонить маме. Её голос дрожал и срывался. В меру спокойным тоном (и откуда только взялся?) я сообщил ей, что мы в пути, и даже умудрился найти какие-то ободряющие слова.       — Балда, — бросил Джас, когда звонок завершился. — Надо было спросить, как отец.       — Чёрт!..       — Не перезванивай уже.       Он ехал на предельно допустимой скорости, но дорога всё равно была слишком долгой. Всё это время ушло на борьбу с паникой: я старался выровнять дыхание и твердил про себя слова Эллиота, от этого становилось немного легче.       В холл больницы мы с братом ворвались стремительно. Нам быстро указали нужное направление, и мы помчались по коридорам.       Когда мама, заметив меня, порывисто поднялась навстречу, из головы на несколько мгновений вымело все мысли. Я крепко прижал её к себе, уткнувшись носом в макушку. Такая маленькая, хрупкая, родная… Она бормотала что-то, цепляясь за мою куртку, но я не разбирал слов, просто обнимал и пытался сдержать подступающие слёзы. Где-то рядом Джастин разговаривал с врачом. Через некоторое время мне удалось услышать:       — …состояние стабилизировалось. Думаю, уже завтра вы сможете с ним увидеться, а пока вам лучше поехать домой и восстановить силы.       — С ним всё в порядке? — поднял голову я и встретил усталый взгляд врача.       — Можно сказать и так. По крайней мере, сейчас его жизнь вне опасности.       От облегчения потемнело в глазах. Слава богу… Я снова привлёк маму к себе. Помолчав немного, Джастин бросил нам:       — Поехали.       Через пятнадцать минут я переступил порог родного дома. Разумеется, не изменилось совершенно ничего, и это заставило остро ощутить ностальгию, словно я не бывал здесь много лет, хотя прошёл всего год. Всего год… А ведь столько произошло за это время…       — Могу я пойти к себе? — робко спросил я у мамы. Она округлила глаза.       — Конечно, почему ты спрашиваешь?       — Да так… И я не взял ничего из вещей.       — В твоём шкафу кое-что осталось.       — Хорошо.       — Потом спускайся ужинать.       — Ага.       Она светло улыбнулась. Кажется, мне действительно искренне рады… Смутившись, я отступил к лестнице и поднялся на второй этаж, в свою комнату.       И здесь всё по-прежнему, даже постеры с изображениями некогда любимых мной групп остались на местах, хотя я не слушаю их со школы и вообще давно собирался выкинуть — но так до сих пор и не собрался… Вместо того, чтобы искать сменную одежду, я рухнул на кровать и уставился в потолок. Напряжённые мышцы постепенно расслаблялись, и жутко захотелось спать. Но пока рано…       Нужно позвонить Эллиоту.       Рука сразу нащупала телефон, но доставать его из кармана я не спешил — мешал смутный страх. Вдруг мой неосознанный поцелуй всё испортил, и теперь парень уже не сможет относиться ко мне, как раньше? Да нет, Эллиот не из тех, кто торопится с выводами, он наверняка предпочтёт прояснить ситуацию до конца. А ещё… я просто хочу услышать его голос.       Трубку взяли после первого же гудка, и это заставило меня взволнованно сесть.       — Алло?       — Привет, Шайл, — привычно поздоровался парень без малейшей неловкости в голосе. Уже легче… — Какие новости?       — Ну, мы недолго пробыли в больнице, к папе нас не пустили, но сказали, что всё обошлось и завтра его можно будет навестить.       — Хорошо. — Облегчение в его голосе меня тронуло. Переживал за моего отца?.. — А теперь очень дурацкий бессмысленный вопрос, который я всё равно не могу не задать: как ты?       …и за меня?       На сердце потеплело. Не выпуская телефон, я повалился на подушку и сжался в комок, укрывшись краем одеяла — захотелось почувствовать подобие объятий.       — Ну… нормально. Ещё не пришёл в себя, но, думаю, всё будет в порядке. Пришлось понервничать, конечно… Кстати, ты мне очень помог, спасибо.       — Рад, если так.       — Знаешь… — В попытке подобрать правильные слова я стал нервно теребить уголок подушки. Упоминать поцелуй не хотелось, но я испытывал необходимость хоть как-то объясниться. — Извини, я был немного не в себе, когда мы прощались, так что…       — Не нужно извиняться за эмоции, я понимаю, — мягко отозвался парень. — Постарайся отдохнуть.       — Да… Спасибо ещё раз. А у тебя всё нормально?       — Да. Угадай, чем занимаюсь?       — Работаешь дома и пьёшь кофе?       — Чёрт, как же я предсказуем.       Улыбнувшись, я уточнил:       — Но на сегодня работу пора заканчивать, верно?       — Пожалуй. Да я и не занимался ничем серьёзным, просто правил кое-что, пока ждал твоего звонка.       Он ждал меня. Как же приятно это слышать… Меня распирало от желания ляпнуть какую-нибудь нежную глупость вроде «ты самый лучший», но я закусил губу и сдержался; через пару секунд удалось более-менее нормальным голосом произнести:       — Тогда и тебе пора отдыхать. Спокойной ночи.       — Доброй ночи, береги себя.       Отложив телефон, я глубоко вздохнул и провёл ладонями по лицу. Разговор с Эллиотом принёс облегчение. Пока всё по-прежнему… а с остальным, если что, я разберусь позже.       Переодевшись, я завернул в ванную, чтобы умыться, а потом спустился на кухню. Лёгкие тут же наполнились ароматом травяного чая, который заваривала мама. Это вызвало улыбку. Так знакомо… Она всегда заваривает его, когда есть необходимость успокоиться.       Заметив меня, она тоже улыбнулась. В её глазах не было ни намёка на отчуждение, которое я так боялся увидеть.       — Садись, милый.       Я послушно опустился на стул, но тут же снова вскочил.       — Давай я помогу.       — Не надо, сиди.       — Чашки достану.       Мы стали молча накрывать на стол. У меня слегка дрожали руки. Расставив чашки, я снова сел, а мама разлила чай, поставила чайник и вдруг ласково потрепала меня по волосам. Внутри что-то сломалось. Развернувшись, я обнял её и уткнулся носом в живот.       — Прости меня, мам.       Вздрогнув, она прижала меня к себе.       — Ну что ты… И ты нас прости. Мы просто…       — Уже неважно.       — Хорошо.       Медленно выдохнув, я прикрыл глаза, чувствуя, как понемногу отпускает напряжение. Я снова был маленьким мальчиком, совершившим глупость, но прощённым и оттого счастливым до безумия…       — Вижу, меня здесь ждут, — беззлобно усмехнулся Джастин, появляясь на кухне. Я смущённо поёжился, но не сразу выпустил маму из объятий. Плевать, как это выглядит, брат же сам всё понимает.       — Садись, — пригласила его мама. Когда все заняли свои места, она уточнила: — Вы останетесь? Завтра понедельник, у вас наверняка дела…       — Нужно же навестить отца, — непреклонно произнёс Джас. — На работе я уже договорился.       — А ты, Шайл?       — Тоже договорюсь.       — А учёба?       — Проблем не будет, — заверил я. Разве что Зак снова будет ныть, но это неважно.       — Хорошо.       Остаток вечера прошёл мирно. Из-за усталости мы почти не разговаривали, и когда чай закончился, все разошлись по своим комнатам, обменявшись пожеланиями спокойной ночи.       Выключив свет, я нырнул под одеяло, свернулся в клубок и удовлетворённо вздохнул. Как же хорошо дома… Не верится, что я жил без этого целый год. Ну ничего, теперь-то всё наладилось.       Перевернувшись на другой бок, я подумал об отце, и сердце испуганно сжалось. Мама приняла меня, а с ним я ещё не виделся… Что скажет он? Вдруг я рано обрадовался и история ещё не до конца забыта? Тогда придётся вновь пробиваться сквозь стену отчуждения… Но это я выясню только завтра.