В самое сердце

      Вернувшись домой, Гюльшен сразу поспешила в свою комнату. На ее счастье госпоже она не понадобилась, и никто больше ее не искал, предоставив возможность вдоволь поплакать. Так обидно хатун еще не было, причем, девушка до конца не могла понять отчего ей обидней. Она в равной степени злилась на Искандера, за его чувства к Кесем, и на себя, за порывистость и несдержанность. О, Аллах! Она же практически призналась! Оказалось, что говорить о своих чувствах самой Сафие Султан было намного легче, чем объекту этих самых чувств.       Проснувшись, на удивление, рано, Гюльшен наскоро умылась, переоделась в легкое нежно-голубое платье и, причесавшись, решила отправиться к другим служанкам и присоединиться к завраку. Проходя по коридору, девушка заметила открытую дверь в одну из комнат, в помещении была темноволосая незнакомка. - Здравствуй, - тихо проговорила Гюльшен, входя в покои девушки. -Прости, что без приглашения. Ты новенькая тут? - Здравствуйте, - поклонилась незнакомка, вызвав легкую усмешку вышивальщицы. - Да, Вы правы, Госпожа. Меня зовут Ясемин. - А я Гюльшен, - добродушно улыбнулась помощница Хюмашах. Эта новенькая показалась вполне симпатичной девушкой, а еще она отдаленно кого-то напоминала. - Передо мной можешь не кланяться, и я не султанша. - Гюльшен-хатун, тебя зовет Госпожа, - проговорил проходящий мимо ага, было видно, что он искал рукодельницу. - Тебя, Хатун, тоже! Переглянувшись, девушки отправились в покои Хюмашах.       Хюмашах, проводив супруга во дворец, сидела в своих покоях, рядом с ней находился Бюль-Бюль и передавал новости из гарема. Войдя в комнату, Ясемин и Гюльшен поклонились, вызвав улыбку султанши. -Госпожа, Вы звали... нас? - поинтересовалась хатун, подходя чуть ближе. - Да, Гюльшен, - кивнула рыжеволосая госпожа, отставив в сторону чашечку с кофе. - - Познакомься, это Ясемин-хатун. Вы с Бахарай-хатун должны будете изготовить для этой девушки лучшие наряды, из тканей, что она выберет. Бюль-Бюль и Айше-калфа, вы оба должны тщательно подготовить эту хатун. Гюльшен, останься...       Поклонившись, мастерица подошла еще ближе к султанше и вопросительно на нее посмотрела. Госпожа дождалась, пока все, кроме Бюль-Бюля покинут ее покои и попросила девушку сесть рядом. -Гюльшен, эта девушка - подарок для Повелителя, - тихо произнесла Хюмашах, переглянувшись с верным евнухом. - Она должна быть очень красивой, когда я представлю ее Султану. Правда, ей предстоит еще многому научиться, манерам и всему остальному ее обучат моя калфа и Бюль-Бюль. Твоя задача рассказать ей о гареме, таком, какой видела ты. И помни, никто не должен до поры до времени знать о ней. Ты поняла меня? - Да, Султанша, - кивнула светловолосая хатун, чувствуя непривычное и сладкое чувство удовлетворения. Гюльшен прекрасно понимала, в качестве кого войдет в султанский дворец эта Ясемин, со всей своей красотой новенькая наверняка понравится Падишаху, а значит Кесем испытает горечь и боль.       Новые мысли были странными, необычными, они пугали. Гюльшен прекрасно осознавала, что Искандер не представляет для Кесем никакого интереса, и султанша не виновна в его чувствах, но вот страдания соперницы радовали.       Глядя на притихшую и замолчавшую, погруженную в свои мысли, помощницу, Хюмашах в который раз убедилась в правильности предположений своей Валиде. Возможно, другой бы не увидел внутренней борьбы Гюльшен, но дочь Сафие уже успела хорошо узнать девушку. Сафие Султан была права, Гюльшен станет прекрасной помощницей в их задумке, ибо желание уколоть Кесем есть и у нее самой.       Пока Ясемин жила во дворце у Хюмашах, Гюльшен общалась с ней довольно часто. Девушка была веселой, с ней было интересно разговаривать, гостья знала множество интересных историй, хотя и не могла сказать откуда. В свободное время девушки часто проводили время в саду, Ясемин показывала помощницы Хюмашах свои рисунки, а рисовала она прекрасно.       Светловолосой хатун нравилась ее новая знакомая, она отдаленно напоминала кого-то и это не давало покоя Гюльшен. Ясемин отвлекала ее от мыслей об Искандере, с которым девушка не виделась. Молодой человек довольно часто приезжал во дворец, навещая Хюмашах и передавая поручения и послания от султана Зюльфикару. Каждый раз, когда Хранитель покоев появлялся в поле зрения Гюльшен, рукодельница старалась уйти в самую дальнюю часть сада и скрываться там подольше.       Когда несколько платье для Ясемин-хатун были сшиты и украшены вышивкой и золотыми и серебряными нитями, Гюльшен собиралась пойти к Хюмашах и отпроситься на пару дней к сестрам. Приближался день смерти их отца и девушка хотела провести это время с младшими сестрами. Едва завернув за угол, девушка увидела, как из покоев Хюмашах вышел Искандер. Гюльшен поспешно попятилась назад и прижалась к стене, за то короткое мгновение, что хатун видела агу, она заметила, что лицо мужчины выражало озабоченность и раздражение. Искандер, на счастье мастерицы, направился в другую сторону, а девушка приблизилась к дверям.       Взволнованная Хюмашах встала перед мужем, чье лицо пылало от гнева и ревности. Дочь Сафие чувствовала, что еще немного и она сойдет с ума. Два дорогих и любимых человека сейчас находились на пороге неприятностей, а все из-за ревности и любви. Увидев Искандера и Хюмашах вместе ( в который раз!), Зюльфикар неправильно все понял и почувствовал всеохватывающую ревность, он был готов устроить драку с Искандером прямо сейчас. Да, он относился к парню как к сыну, но сейчас... Сейчас паша чувствовал ярость от того, что его подопечный посмел посягнуть на его любимую женщину. - - Отойди, Хюмашах, - еле сдерживаясь, прорычал Зюльфикар. Ему не хотелось делать ей больно и хоть как-то проявлять грубость. - Хюмашах! - Зюльфикар, стой! Зюльфикар... - султанша поймала лицо супруга в свои ладони и заставила сфокусироваться на себе. - У нас с Искандером ничего нет. Он мой брат... Мой родной брат!       Ну вот, сказала! Призналась, доверила так строго охраняемую тайну еще одному человеку. Хюмашах замерла, встревоженно глядя на супруга. - Что? - пораженно проговорил бывший янычар, он хотел сказать что-то еще, но был способен только молча открывать рот. Такого удивления он еще не испытывал! - Ну как-то так... - султанша обессиленно уселась на тахту и как-то умоляюще посмотрела в глаза Зюльфикара. Тяжело вздохнув, дочь Сафие собралась с мыслями и стала рассказывать супругу всю правду о своем брате и отчаянном и дерзком поступке матери. Она не утаивала ничего, чувствуя небольшое облегчение на душе, словно ее огромный груз стал вполовину легче. - Вы с ума сошли! - только и смог выдать Паша. - Это безумие! - Он мой брат! И если бы я была на месте своей Валиде, то поступила бы точно так же, - твердо произнесла уже успокоившаяся Хюмашах. - Искандер ничего не знает, он не представляет угрозы для Повелителя. Поэтому, умоляю, сохрани эту тайну ради меня. Пожалуйста!       Медленно, шаг за шагом отходила от дверей Гюльшен, она находилась в не меньшем удивлении от новостей, чем супруг Хюмашах. Услышанное никак не могло уложиться в ее голове, это было удивительно. Просто невероятно!       Пока хатун шла по коридору в трансе и оцепенении, ей навстречу вышла Ясемин в сопровождении Бюль-Бюля. Они окликнули девушку, но рукодельница их проигнорировала, тогда Ясемин подошла ближе и дотронулась до плеча блондинки. - Ты поговорила с Госпожой? - поинтересовалась девушка, вглядываясь в лицо Гюльшен. - Ммм... да... ой, нет, - Гюльшен потрясла головой, собираясь с мыслями. - Султанша сейчас занята, поэтому поговорить не удалось. Извини, мне нужно кое-что обдумать... - Что это с ней? - евнух удивленно посмотрел на удалившуюся девушку, Ясемин в ответ пожала плечами. - Ладно, пойдем, мне нужно тебе кое-что передать от Сафие Султан.       Гюльшен вышла в сад, дойдя до мраморной беседки, она прижалась спиной к холодному камню и прикрыла глаза. Тишина и покой сейчас были безумно необходимы девушке. Мысли носились в голове сумасшедшим роем. Итак, Искандер - шехзаде, наследник престола, сын Султана. Хатун задумалась, меняет ли этот факт ее отношение к молодому человеку? Определенно, нет. Только добавил беспокойства.       Гюльшен знала, что теперь Искандер в серьезной опасности. Если кто-то узнает его тайну, донесет Султану, тогда воин может смело прощаться с жизнью. Гюльшен слышала, что сам Искандер ничего не знает, да и его поведение об этом говорило. На мгновение девушка представила такой вот ужасный конец, ей стало очень страшно. Еще страшнее было от осознания собственной беспомощности, Гюльшен не знала чем и как помочь Искандеру.       Еще она осознала, что, в отличии от Зюльфикара Паши, совершенно не может осуждать Сафие Султан. Она всячески старалась помочь сестрам, видела искреннюю заботу своего отца, во дворце наблюдала за переживаниями Халиме Султан, поэтому искренне надеялась, что ей не придется испытывать такие страдания за своих детей. И сейчас она попросту восхищалась смелостью и силой духа султанши.