В самое сердце

      Гюльшен сидела на кровати и перебирала свои запасы лент, нитей и драгоценных камней. Горсть атласных лент лежала на покрывале, переливаясь на солнце, а хозяйка сего богатства аккуратно записывала на бумаге список того, что требовало пополнения. Некоторое время девушка была безумно занята, дело было в том, что одна из сестер Хюмашах вновь стала матерью, и рыжеволосая госпожа приказала Гюльшен вышить несколько шелковых и атласных рубашек для маленького Султанзаде.       Искандера девушка видела лишь однажды и буквально минуту, воин приехал во дворец за Ясемин-хатун, чтобы передать ее в качестве подарка Повелителю. Закончив со списком, Гюльшен взяла из тумбочки мешочек с деньгами и, накинув на плечи темно-коричневый плащ, вышла из комнаты. Она направилась в покои Хюмашах, чтобы сообщить о своем намерении отправиться на рынок и спросить не нуждается ли женщина в чем-либо. Подойдя к дверям комнат, девушка с удивлением увидела стоящих у дверей растерянных служанок. Переглянувшись с ними, Гюльшен постучалась и вошла внутрь. - Я же сказала, что не желаю никого видеть! - раздался раздраженный и какой-то сдавленный голос дочери Сафие. - Оставьте меня! - Госпожа.... - тихо проговорила девушка, осторожно прикрыв дверь, она вошла в комнату и огляделась по сторонам.       Гюльшен не сразу заметила свою госпожу, женщина на полу у кровати, а то, как поспешно она дотронулась до своего лица, свидетельствовало, что султанша плакала. Когда вышивальщица неслышно приблизилась и дотронулась до плеча госпожи, Хюмашах вздрогнула. Она подняла взгляд на Гюльшен, и вид ее покрасневших глаз тут же выдал состояние рыжеволосой султанши. - Что случилось, моя Госпожа? - осторожно поинтересовалась девушка, помогая Хюмашах подняться. - Что-то с Пашой? С Сафие- султан? С... Дай Аллах, все в порядке? - С моим супругом и Валиде все в порядке, - тихо отозвалась Хюмашах присаживаясь на край постели, она вновь вытерла набежавшие слезы и вымученно улыбнулась. - Не обращай внимания, знаешь, иногда бывает грустно... - Конечно, Госпожа, - согласно кивнула Гюльшен, продолжая встревоженно рассматривать султаншу. - А ты куда-то собралась? - Хюмашах, наконец, обратила внимание на внешний вид своей помощницы. - Да, Султанша, - кивнула девушка, наливая и протягивая женщине стакан воды. - Мне нужно на рынок, чтобы купить кое-какие материалы и закончить последнюю рубашку для Вашего племянника. - Хорошо, - как-то отстраненно произнесла Хюмашах. - - Чуть не забыла, возьми на столе письмо и передай его Ясемин-хатун. - Будет сделано, Госпожа. Вы точно в порядке? - забирая письмо, спросила Гюльшен. - Да, можешь идти, - чтобы как-то занять себя, Хюмашах взяла со столика щетку и стала расчесывать волосы. - - Хорошо, Госпожа, - поклонилась, качая головой, Гюльшен, она направилась к выходу и столкнулась в дверях с Зюльфикаром. - Паша!       Мужчина вошел в центр комнаты, положил на стол принесенные с собой бумаги и внимательно посмотрел на супругу. Он заметил некоторую встревоженность Гюльшен и уже успел расспросить служанок, чтобы понять, что с Хюмашах что-то произошло. - С возвращением, Паша, - проговорила султанша, откладывая в сторону щетку и направляясь к выходу. - Пойду, распоряжусь, чтобы приготовили обед... - - Постой, - Зюльфикар взял женщину за предплечье, вынуждая остановиться и посмотреть на себя. - Служанки сказали, что ты не в духе... У тебя красные глаза, ты плакала? Что случилось? - - Пустяки, не стоит забивать голову женскими глупостями, - покачала головой султанша, делая шаг в сторону и намереваясь уйти. - Хюмашах, моя дорогая Госпожа, моя радость, - Паша нежно дотронулся до лица своей красавицы жена, погладил ее по волосам и чуть укоризненно улыбнулся, - ты же знаешь, что можешь мне все рассказать... Это как-то связано с твоим... с Искандером? - Нет-нет, - Хюмашах покачала головой и, прикусив губу, опустила голову. - Да, что, ради Аллаха, случилось? - такое поведение супруги тревожило мужчину, он не был знатоком женского характера и чувствовал себя не слишком уютно, не зная, как успокоить госпожу. - Мне стало дурно во дворце, и я отправилась к лекарше... Я надеялась, что смогу подарить тебе малыша... -договорить Хюмашах не смогла, она просто прижалась к мужу, пряча лицо на его широкой груди. Зюльфикару осталось просто поцеловать Хюмашах в макушку и погладить супругу по спине, стараясь успокоить и высказать свою любовь.       Гюльшен шла, легко маневрируя между снующими туда-сюда людьми, она была погружена в свои мысли и не наслаждалась, как обычно, атмосферой рынка. Девушка гадала, что могло стать причиной расстройства Хюмашах. Насколько Гюльшен успела узнать госпожу, настолько опечалить ее могло только событие, связанное с близким человеком, членом семьи. И если с Пашой и Сафие все было в порядке, быть может, что-то случилось с Искандером? Эта мысль не давала покоя Гюльшен, особенно в свете фактов о его происхождении, что девушка недавно узнала.       Зайдя в лавку Разие-ханым, Гюльшен оставила там приличное количество акче и пополнила свои запасы разнообразным бисером и атласными лентами. Торговка поделилась с покупательницей новостями, что в скором времени в ее лавке появятся и драгоценные и полудрагоценные камни, которые можно будет использовать в рукоделии. Поблагодарив Разие, Гюльшен вышла на улицу и осознала, что успела проголодаться. Поддавшись чувству голода, девушка направилась к пекарне. - Эй, Цветочек! - раздался за спиной такой знакомый голос. - Гюльшен! Гюльшен-хатун! - Искандер... - девушка облегченно выдохнула и, обернувшись, увидела выходящего из лавки ювелира молодого человека. - Слава Аллаху,с тобой все в порядке! - А что с мной могло случится? - удивленно произнес Хранитель Покоев, подходя ближе. - Да просто дурной сон приснился, - махнула рукой девушка, но глаза ее сияли от радости.       Некоторое время молодые люди молчали, не зная, что говорить. Искандер обратил внимание на корзину в руках подруги. - Ты возвращаешься во дворец Паши? - поинтересовался воин, чтобы уже нарушить это неловкое молчание. - Нет, Госпожа просила кое-что сделать во дворце, так что я направляюсь в Топ-Капы, - Гюльшен дотронулась до плаща, проверяя на месте ли письмо. - Прекрасно, значит, нам по пути, - улыбнулся Искандер, несмотря на всю неловкость, возникшую сейчас между ними, мужчина был рад вновь видеть Гюльшен.