В самое сердце

      Когда следующим днем Гюльшен, серьезная, бледная и спокойная, вошла в его кабинет, Зюльфикар уже догадывался о чем она заговорит. И точно, поклонившись и собравшись с мыслями, девушка заявила, что намерена уехать вместе с Искандером. - Ты уверена в своих словах, Хатун? - внимательно взглянул в лицо девушки Паша. - Ты твердо решила уехать? - Да, Паша, - отозвалась Гюльшен, - в назначенный час я покину город вместе с человеком, который мне дорог. - Да будет так, - кивнул Зюльфикар, принимая решение девушки с уважением. - Я приду за тобой, когда придет время. Гюльшен кивнула, улыбнувшись, она поклонилась и направилась к выходу, но у самых дверей задержалась и обернулась. - Только есть кое-что, Паша, что я хотела бы попросить у Вас, - тихо произнесла хатун, не поднимая головы. - Я слушаю тебя, Гюльшен-хатун... - Не оставьте моих сестер, Паша, ибо они самое дорогое, что у меня есть. Защитите их и помогите им, - по щекам Гюльшен побежали слезы, но девушка не обратила на них внимания. - Я не стану прощаться с ними, ибо не смогу тогда уехать. - Не волнуйся, я не оставлю их. Твои сестры не будут ни в чем нуждаться, - твердо произнес мужчина, он встал из-за стола и подошел ближе к девушке. - Что ты хотела попросить еще? - Заботьтесь о Хюмашах-султан, она любит Вас, хоть эту любовь и затмили сейчас другие чувства. Я вижу это в ее глазах, - Гюльшен посмотрела в глаза Паши и улыбнулась. - Вы главная ее поддержка,хоть она и пытается этого не показывать. Я хочу, чтобы счастье вновь вернулось в ваш дом. - Аминь! Я постараюсь сделать все, что в моих силах.       Через пару дней, рано на рассвете Зюльфикар пришел в комнату Гюльшен. Девушка была готова к дальней дороге, она уже оделась и сидела перед окном, глядя на поднимающееся над горизонтом солнце. Прежде чем покинуть дворец, ставший для нее домом, хатун зашла в покои Хюмашах. На цыпочках пройдя к столику у кровати, она осторожно опустила на него небольшой сверток. - Спасибо Вам за все, прекрасная Госпожа, - Гюльшен улыбнулась спящей женщине и поклонилась, - и простите меня за все.       В этот раз Зюльфикар и Гюльшен покинули дворец верхом, на быстрых и легких лошадях, третий скакун нес на себе небольшое имущество девушки. Кони доставили своих седоков на пристань, там у кромки воды их уже ожидал Искандер. Спешившись, Паша и вышивальщица поспешили к молодому воину. - Паша, Гюльшен, - поприветствовал обоих Искандер, он посмотрел на готовое к отправке судно. - Вот деньги, вам должно хватить на первое время, - Зюльфикар протянул мешочек с деньгами Искандеру, - бери, они будут вам нужны! Здесь письмо к одному человеку. Когда прибудете на место, найдите Сулеймана-эфенди, он служил в корпусе янычар, но после ранения, ослепнув на один глаз, оставил службу. Эфенди человек честный, он сделает все возможное для вас обоих. И еще кое-что... Вас, конечно, никто искать не должен, но для безопасности выберите себе новые имена. - Пожалуй, стоит отныне своим настоящим именем называться, - твердо произнес Искандер. - А я стану Аминой, так мою матушку звали, - улыбнулась Гюльшен. - Спасибо, Паша. Мы теперь Ваши вечные должники и всегда станем молиться о Вас. - - Берегите себя, да не оставит вас Аллах, - улыбнулся Зюльфикар, оглядывая молодых людей. - Пусть ваш путь будет легким и окончится счастливо. Дайте весть, когда доберетесь. - Обязательно. Спасибо тебе за все, Зюльфикар, - посмотрев друг на друга мужчины обнялись. Последовав на корабль за Искандером, Гюльшен остановилась и, быстро подбежав к Зульфикару, крепко обняла Пашу. Она была ему бесконечно благодарна, слишком много сделал он для хатун. Конечно, Гюльшен было страшно уезжать в неизвестность, было горько оставлять сестер, да и Хюмашах-султан. Девушка успела сильно привязаться к султанше, она любила и уважала дочь Сафие-султан.       Хюмашах прогуливалась по саду в одиночестве, она неспешно бродила среди цветов, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Проснувшись довольно поздно, султанша избежала встречи с супругом, ушедшим с утра пораньше на службу, быстро позавтракала и отправила слуг, желая побыть в одиночестве. Подумав о Зюльфикаре, женщина почувствовала болезненный укол в сердце, ведь она чувствовала, что Гюльшен была права. Хюмашах понимала, что нечестно скрывать свою беременность от отца ребенка, но боль и обида все еще жили в душе рыжеволосой госпожи. Мысль о ребенке заставила дочь Сафие улыбнуться, она невольно прижала ладонь к животу. - Прости меня, мой хороший, - ласково произнесла Хюмашах, посмотрев на свои руки, - но пока ты побудешь моей маленькой, важной и очень радостной тайной. Я не знаю еще тебя, но уже очень сильно люблю...       Сафие-султан некоторое время стояла, просто наблюдая за дочерью. Она не верила своим глазам, увидев вновь улыбку на лице дочери. Казалось, что Хюмашах помолодела, она словно светилась изнутри. Великая Валиде специально приказала не объявлять о своем приходе, чтобы не дать Хюмашах подготовиться к их встречи, а увидеть истинные эмоции дочери. Султанша испытывала странное удовлетворение, видя переживания Хюмашах из-за брата и его гибели. Однако сейчас, хоть Сафие и была уверена, что скорбь по Искандеру никуда не делась из сердца дочери, Хюмашах выглядела вполне счастливой. - О чем это ты говоришь, Хюмашах? - Валиде сделала несколько шагов вперед, звук ее голоса заставил вздрогнуть рыжеволосую султаншу. - Ах, ничего матушка... - супруга Зюльфикара поспешила улыбнуться и перевести тему разговора, - пойдемте в мои покои? Вы так давно не навещали меня... - Мы намерены просить у Халиме возможности перезахоронить Нашего Искандера. Он должен находиться там, где покоятся его предки, - Сафие пристально посмотрела на свою дочь, она прищурилась. - Она никогда этого не позволит, матушка! Это безумие, - Хюмашах повела плечами, ей стало холодно и неуютно. - Посмотрим! Это законное право Нашего сына, - султанша строго взглянула на дочь. - Что-то все-таки в тебе изменилось?       Хюмашах опустила взгляд, чувствуя, как начинают гореть щеки. Она почувствовала себя неуютно, почувствовала ощутить острую необходимость поделиться с кем-то своей радостью. Лишившись общества Гюльшен, Хюмашах была вынуждена переживать это событие в одиночку. Глубоко вздохнув, молодая женщина подняла взгляд на мать и смело улыбнулась. - Я жду ребенка, Валиде, - взгляд рыжеволосой госпожи источал нежность, любовь и какую-то совершенно новую смелость. Хюмашах сейчас выглядела победительницей, словно любые враги теперь ничтожны перед ней. - У Вас будет еще один внук или внучка... - Вот оно что! Верно, как Мы могли не догадаться... Такой взгляд может быть только у молодой матери... - Сафие улыбнулась, дотронувшись до волос Хюмашах. Дочь смотрела на султаншу сияющими глазами, она светилась изнутри. - Надеюсь, тебе никогда не придется узнать горечь потери ребенка! Мне пора во дворец... - Аминь, - Сафие дотронулась до лица султанши, Хюмашах машинально потянулась за материнской рукой. - Удачи Вам...       Как только Сафие-султан скрылась из вида, Хюмашах опустилась на траву и расплакалась. Служанки, увидев состояние своей госпожи, поспешили к женщине, но были остановлены одним лишь жестом. Несмотря на радость за дочь, в сердце Сафие все еще царила обида, потому и прозвучали столь горькие слова.

Некоторое время спустя...

      Зюльфикар сидел в своем кабинете и читал записи с заседания Дивана, ему было необходимо разобраться в некоторых вопросах с учетом решения Совета. Мужчина был полностью погружен в работу, когда дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошли Хюмашах и Сафие-султан. - Отвечай, где Наш сын? - с порога проговорила Великая Валиде, презрительно смерив взглядом своего зятя. - Вам здесь не место, Госпожа, но так и быть, я отвечу, - мужчина отложил документы в сторону и встал. - Вы сами прекрасно знаете, что Султан приказал казнить Искандера. - Да, Мы знаем это. Мы хотели перезахоронить Нашего Шехзаде, чтобы он покоился со своим отцом и братьями, - проговорила Сафие, Зюльфикар нахмурился и нервно дернулся, что не укрылось от внимательных взглядов обеих женщин. - Ты не удивишься верно, узнав, что могила оказалась пустой?! Наш сын жив, так ведь? - Зюльфикар, скажи, это правда? - Хюмашах перевела взгляд с матери на супруга, ее глаза были полны надежды. - Он жив? Искандер жив? - Да, это так, - не в силах сопротивляться взгляду любимой, кивнул Паша и опустил взгляд. - Где он? Где Наш сын? - Сафие подошла ближе и пристально посмотрела на мужчину, тот отрицательно покачал головой. Госпожа вспыхнула. - Отвечай, где Шехзаде? Как ты, пес, смеешь скрывать наследника престола? - Вот видите, Султанша? Вы только что узнали, что Ваш сын жив, а уже вновь мечтаете посадить его на трон! - Зюльфикар разочарованно покачал головой и нахмурился. - Ваш сын в безопасности лишь только вдали от Вас, Госпожа! Я не скажу Вам, где сейчас Искандер. - Да как ты.... - голос Сафие-султан задрожал от гнева, но Хюмашах схватила мать за руку и умоляюще улыбнулась. - Матушка, отправляйтесь к себе, - Сафие хотела возразить, но дочь сильнее сжала ее ладонь, - я выясню все и совсем разберусь здесь. Валиде, пожалуйста!       Султанша взглянула на Пашу ненавидящим взглядом, воину повезло, что от взгляда нельзя сгореть. Как только дверь за Великой Валиде закрылась, Хюмашах обернулась к мужу. Она медленными шагами подошла к Зюльфикару и заглянула в глаза, стараясь найти там ответы на все вопросы. - То, что ты сказал правда? - Да, Хюмашах, твой брат жив, - мужчина усадил султаншу на тахту и опустился рядом. - Дорогой, ты подарил мне весь мир! Я будто воскресла и вновь могу дышать! - Хюмашах мягко соскользнула с тахты и опустилась на колени перед супругом, целуя его руки. - Я умоляю тебя, отведи меня к Искандеру! Я хочу видеть его, хочу обнять и убедиться, что он здоров и невредим... В чем дело, Зюльфикар? Или ты не хочешь делать этого из-за моей Валиде? - Встань, моя радость, - мягко произнес Паша, помогая госпоже подняться. - Я не могу отвести тебя к брату, и вовсе не из-за Сафие-султан, хотя и сказал ей чистую правду. Дело в том, что и сам не знаю, где сейчас Искандер. - Не знаешь? - Хюмашах от волнения сжала подол платья. - Я посадил его на корабль, - заметив взволнованный и опечаленный взгляд Хюмашах, Паша поспешил успокоить жену. - Вестей от него я еще не получал, но поспешу тебя успокоить. Искандер отправился не один, вместе с ним была Гюльшен. - Смелая девочка.Так вот что значило ее прощальное письмо и столь внезапное исчезновение! - понимающе улыбнулась Хюмашах, она поднялась на ноги и направилась к дверям. Султанша подняла уже руку, чтобы постучать, но, остановившись, резко обернулась. - Что такое? - заметив колебание госпожи, удивился Зюльфикар. - У меня тоже есть, что тебе сказать, - Хюмашах прикрыла глаза, собираясь с мыслями, затем улыбнулась и стремительно подошла к Паше. С улыбкой на губах и блеском в глазах султанша взяла мужа за руку, - Аллах подарил нам ребенка, Зюльфикар! Я беременна!       Несколько минут Зюльфикар стоял с таким выражением лица, словно его ударила молния. Хюмашах за это время уже успела испугаться, как вдруг Паша вскочил, делая шаг вперед. Он даже не заметил стоящий на пути стол, опрокидывая его и проливая чернила, Зюльфикар подхватил султаншу на руки, счастливо улыбаясь и покрывая поцелуями лицо. Пожалуй, в этом момент и Хюмашах, и Зюльфикар чувствовали себя самыми счастливыми людьми на свете.