В самое сердце

      Мерно покачиваясь, лодка плыла по волнам, чайки громко кричали и вились в синеве неба. Было так спокойно и хорошо. Хюмашах наслаждалась легким ветром, что холодил ее лицо. Она улыбалась от этих ощущений и созерцания сидящего напротив Зюльфикара. Мужчина расслабленно смотрел на морской простор, погруженный в свои мысли. Султанша ощущала теплоту и счастье в душе, сейчас эти эмоции вытесняли все остальные.       Внезапно, госпожа не заметила как, небо потемнело, став практически черным. Волны стали сильными, вода бурлила, захлестывала лодку, попадала на дно. Хюмашах испуганно заозиралась по сторонам,поднялась на ноги, посмотрела на Хранителя покоев, но тот совершенно не обращал внимания на буйство стихии. Немного успокоившись дочь Сафие села обратно на свое место, но в это самое мгновение что-то напоминающее змею вынырнуло из морской глубины и обвилось вокруг шеи Зюльфикара. Бывший воин вскрикнул, схватил непонятное существо руками, пытаясь освободиться, но чем больше он боролся, тем сильнее затягивалось чудище-змея вокруг шеи. Хюмашах хотела закричать, но, внезапно онемев, могла лишь беззвучно открывать рот. Она с ужасом смотрела как нечто убивает дорогого ей человека. Устав сопротивляться, Зюльфикар обессиленно опустил руки, позволяя существу закончить свое черное дело.       Хюмашах вскочила, бросаясь к мужчине, которого теперь утягивало под воду. Второе такое существо обвилось вокруг ее талии, сжимая и не пуская к возлюбленному. Оно удерживало крепко, напрасно рыжеволосая госпожа тянула к Зюльфикару свои тонкие руки.       В следующий миг женщина ощутила, как ее хорошо тряхнуло. Она зажмурилась. - ... такое! Очнись! Хюмашах!! - донесся до ушей госпожи крик ее супруга. Открыв глаза, султанша увидела взволнованное лицо мужа, он прижимал Хюмашах к себе. Женщина сделала глубокий вдох, словно ей не хватало воздуха, в висках стучала кровь. Госпожа слабо застонала. - Слава Аллаху, - облегченно вздохнул Зюльфикар, он провел рукой по волосам своей госпожи. Хюмашах с легким удивлением заметила, что руки Паши дрожат. Бывший янычар прикоснулся губами ко лбу возлюбленной, пытаясь унять бешеное сердцебиение. - Зюльфикар... Ты здесь? - султанша попыталась поймать взгляд супруга, ее дыхание было тяжелым. - Все хорошо, моя прекрасная... Теперь все хорошо, слава Аллаху! - тихо проговорил мужчина, а потом, повернувшись, строго кому-то приказал. - Откройте же окна! Живее! Совсем разума лишились, так камин топить...       Зюльфикар аккуратно приподнял Хюмашах, помог ей подняться на ноги и медленно вывел на балкон. Свежий воздух оказал живительное воздействие, дышать госпоже стало намного легче. Однако, она, неожиданно для Зюльфикара, расплакалась. - Что с тобой? - Паша опустился на колени рядом с тахтой, где сидела его супруга. - Я так испугалась за тебя, - Хюмашах прижалась к любимому, крепко обняв за шею. Она дрожала и всхлипывала, вспоминая свой странный сон-видение.       Султанша помнила, когда испытывала примерно такой же ужас. Это было в день, когда Зюльфикар чуть не отправился к Аллаху прямо на ее глазах. Даже через годы, Хюмашах помнила ту ситуацию и радовалась, что на тот момент ей хватило знаний и самообладания. И вот теперь, испытав ужас не наяву, а во сне, она дрожала и прижималась к дорогому и любимому человеку. - Хюмашах, ну, успокойся... Все прошло, - тихо шептал Паша, пытаясь унять так же и свое волнение, и гладил женщину по волосам. - Это был сон, всего лишь сон. Под действием духоты и угара тебе явился этот кошмар. Не надо за меня бояться, все в порядке. - Это было так реально, я думала, что потеряла тебя навсегда, - всхлипнула госпожа, все еще переживая события сна. - Зюльфикар, я не смогу без тебя жить... - Тише, - улыбнулся воин, касаясь лица супруги, он наклонился и поцеловал Хюмашах. - Как я смогу? Как посмею покинуть вас? Ты, моя прекрасная султанша, и наш малыш - это все, что у меня есть. - Я люблю тебя, - Хюмашах слабо улыбнулась, когда Зюльфикар осторожно стер с ее кожи слезинки. - Тебе, наверное, нужно во дворец? - Да, но если хочешь, я могу остаться, - бывший янычар внимательно взглянул в лицо рыжеволосой госпожи, что, наконец, стало приобретать румянец на щеках. - Как ты себя чувствуешь? - Мне лучше уже, - поспешила заверить мужа дочь Сафие. - Отправляйся по делам и скорее возвращайся. Я навещу матушку.       Госпожа, действительно, отправилась в Старый Дворец к своей матери. Сафие-султан коротала время за чтением и, когда слуги доложили о приезде Хюмашах, была несколько удивлена. Султанша приблизилась к Валиде, чтобы поцеловать ее, и опустилась на тахту рядом. Сафие отложила в сторону книгу и внимательно посмотрела на дочь, заметив на лице султанши следы слез, она нахмурилась. - Что случилось, Наша прекрасная доченька? Ты бледна и явно плакала... - встревоженно проговорила Великая Валиде, дотронувшись до руки Хюмашах. - Кто тебя расстроил? Зюльфикар? Или, не дай Аллах, плохие вести об Искандере? -Нет-нет, просто дурной сон, - Хюмашах опустила взгляд. - Меня, если быть честной, последнее время мучают кошмары. Я часто во сне теряю кого-нибудь из близких... - Это все волнения, - ободряюще улыбнулась Сафие-султан. - Ты беременна, о ребенке беспокоишься, вот твои тревоги и сказываются на сновидениях.       Хюмашах тяжело вздохнула, она положила руку на живот и ласково его погладила. Ей очень хотелось скорее взять на руки своего ребенка, увидеть его улыбку, первые шаги, услышать, как сын или дочь назовет ее мамой. Сафие улыбнулась, она понимала волнения родного человека. Госпожа ласково погладила дочь по голове. - Наша милая дочка, красавица, у тебя все будет хорошо, - тихо заговорила Сафие. - Наслаждайся этим моментом, цени каждое мгновение, проведенное с ребенком. Время течет слишком быстро, разлука с детьми наступает очень скоро. Теперь Мы это ощутили с новой силой. Наше время рядом с Искандером закончилось так рано... Сафие-султан замолчала, переведя задумчивый взгляд на камин. Интересно, как там Искандер? Здоров ли? Благополучно устроился на новом месте? Материнское сердце сжималось от тревоги, молодой воин пока не прислал ни единой весточки, а Зюльфикар не открывал его местонахождение.       К чести Паши нужно сказать, что он и сам не знал, где именно поселились Гюльшен и Шехзаде. Добрались ли они до сослуживца Зюльфикара? Из-за такой неизвестности мужчина переживал не меньше супруги и ее царственной матери, но ради спокойствия Хюмашах тщательно скрывал свои эмоции.       О случившемся Искандер с Гюльшен не говорили, когда молодой человек проснулся на морском берегу, хатун уже исчезла. Только следы на песке напомнили о ее присутствии. В дом воин возвращался в тягостных раздумьях: он не жалел о случившемся, но боялся, не обретя любимую, потерять хорошего друга.       Искандер сам не мог ответить на вопрос, когда эта молодая, неунывающая и чуть дерзкая девушка стала вдруг для него дорогим человеком. Настя была его первой любовью, теплой и нежной, Кесем - любовью болезненной, а Гюльшен - первым другом-женщиной. Она не кокетничала, не пыталась завлечь, даже о своих чувствах сказала, хоть и случайно, но прямо. Он боялся по возвращению увидеть боль и укор в глазах Гюльшен-хатун, найти ее сломленной и разочарованной.       Войдя в их новое жилище, Искандер с удивлением заметил рабочих, что перебирали пол. Поклонившись, один из них приблизился к молодому человеку и сообщил, что их прислал Сулейман-эфенди. В очередной раз добрый мужчина решил помочь друзьям Зюльфикара.       Судя по голосу со второго этажа, Гюльшен тоже получилась помощницу. Девушки громко обсуждали цвет штор и ковров.       В работе прошло несколько дней, молодые люди лишь изредка пересекались, в такие моменты Гюльшен улыбалась как-то виновато и спешила отвести глаза. Искандер качал головой и погружался в работу.       Через пару недель Гюльшен сидела в уже готовой своей комнате с учетными книгами, она пыталась разобраться, как вели дела предыдущие хозяева дома. Неважно, что произошло, так или иначе им теперь жить в этом доме, жизнь свела ее с Искандером, значит, так было необходимо. Погруженная в работу и свои мысли, хатун даже не заметила, как на пороге появился Искандер. Он некоторое время молча наблюдал за подругой, а потом несколько раз кашлянул. - О, Аллах, ты меня напугал! - девушка вздрогнула и прижала к груди руку. - Что такое? - Идем со мной, - в руках молодого человека был плащ Гюльшен, на который она удивленно посмотрела. - Вставай. Пошли. - Что? Куда? - хатун удивленно вскинула брови, принимая одежду. Она поднялась на ноги и пошла следом за сыном Сафие-султан, гадая о пункте их назначения.       Искандер проводил девушку до кареты, помог устроится в ней, а после сел сам. Лошади быстро домчали их до нужного места, Гюльшен удивленно посмотрела на дом Сулеймана-эфенди. Она искренне не понимала, зачем привез Искандер ее сюда. Их встретила служанка, поклонившись, она повела молодых людей за собой.       Изящный витраж отделял Гюльшен и Искандера от сидящих в просторной светлой комнате Сулеймана-эфенди и каких-то незнакомых девушке мужчин. На подставке возле них лежал раскрытый Коран. Гюльшен- хатун почему-то ощутила странное волнение, глядя на открывшуюся картину. Седовласый важного вида человек обратился к сидящему сбоку Сулейману. - Свидетель жениха,принимаешь за дочь Махмуда, Амину Гюльшен пять тысяч золотых и признаешь ли ее женой? - Признаю. -Признаешь? -Признаю. -Признаешь? -Признаю. - Священный обряд никяха совершен.       Зазвучали торжественные слова молитвы, а Гюльшен непонимающе посмотрела на Искандера, тот лишь робко улыбнулся. -Что происходит? - девушка нервно перебирала край плаща, ей почему-то было страшно. - Наша свадьба, цветочек, - бывший янычар осторожно взял руки девушки в свои. - Наверное, не так ты представляла этот день? Прости, если причинил тебе боль. Я не могу дать тебе то, что ты ищешь, но я хочу быть честным с тобой. Я... - Спасибо... - из глаз Гюльшен побежали слезы, она улыбнулась. - Ты дал мне больше, чем я могла бы пожелать. Быть может, твоей искренности с добротой и моей любви хватит, чтобы жить в ладу. Попробуем, а Аллах поможет нам.