В самое сердце

      Хюмашах сидела на подушках и наблюдала за Тимуром, играющим со своими новыми игрушками. Мальчик пришел в полный восторг от деревянных лошадей, львов и слонов, которыми его одарила бабушка. В покои вошел Зюльфикар в сопровождении Пелин-ханым, служившей теперь няней их сыну. Женщина успела вырастить троих сыновей и дочь, ее сердце все еще было полно любви и нежности ко всем детям на свете. К тому же женщина была образованной и понимающей, она знала, когда следует говорить, а когда держать язык за зубами. Лучшей няни для своего ребенка Паша и султанша и пожелать не могли.       Пелин поставила перед Тимуром тарелку с мелко нарезанными персиками и опустилась рядом, а Зюльфикар, подойдя к супруге, нежно поцеловал Хюмашах в губы. - Как прошел Ваш день, свет моей души? - поинтересовался мужчина, устраиваясь рядом. - Прекрасно, - усмехнулась госпожа, положив голову Зюльфикару на плечо. - Наш сын совершенно точно имеет что-то против этих ваз, он постоянно пытался запустить в них игрушкой. Пожалуй, надо сказать слугам, чтобы отнесли их временно в другие покои. - Думаю, это будет лучшим решением, Хюмашах, - согласно кивнул бывший янычар, скрывая улыбку. Вазу в кабинете Паши Тимур все-таки разбил, правда, его матушка пока этого не знала. - Паша, Султанша, - в покои вошел евнух и, дождавшись разрешения говорить, продолжил. - Вам пришло послание из Старого Дворца. Вот. - Спасибо, - Хюмашах развернула письмо и быстро его прочла, а потом повернулась к мужу. - Это от Валиде. Она приглашает нас с тобой к себе. Но... Тимура скоро нужно будет укладывать спать... - Я уложу Султанзаде, Госпожа, не волнуйтесь, - заметила Пелин, поглаживая по голове любимого подопечного. - Все будет хорошо.       Сафие-султан пила кофе в своих покоях и слушала рассказ Бюль-Бюля о делах в гареме. Осман отправил Кесем в Старый Дворец и это не могло не радовать Великую Валиде, чем она и поделилась с верным другом. Ага на это лишь улыбнулся и кивнул. Появление на пороге покоев Хюмашах и Зюльфикара стало для собеседников полной неожиданностью. - Хюмашах, Наша радость, - улыбнулась Сафие дочери и перевела взгляд на Зюльфикара, - Паша. Какая приятная неожиданность! Проходите же. - Я прикажу принести еще кофе, - с улыбкой отозвался Бюль-Бюль. - Неожиданность? Матушка, о чем Вы? - Хюмашах неуверенно переглянулась с супругом. - Вы же сами пригласили нас... - Нам передали письмо с приглашением, - кивнул Зюльфикар, подтверждая слова госпожи, - почерк был Ваш. Мы с Хюмашах его узнали. - Мы ничего не понимаем, - улыбка исчезла, и Сафие нахмурилась. - Я не писала никаких писем. Во всяком случае сегодня.       В комнате повисла неприятная тишина, а потом Хюмашах побледнела, сильно сжав руку возлюбленного. В ее голову пришла мысль, настолько страшная, что султанша даже не могла озвучить её. Она смотрела на супруга широко раскрытыми глазами и дрожала. - Что? Что, Хюмашах? - Зюльфикар приобнял любимую за плечи и переглянулся с Сафие. - Тимур... Он сейчас один... Зюльфикар, наш сын, наш мальчик, - едва слышно проговорила Хюмашах, - что если ему угрожает опасность? - Аллах, - краска сбежала с лица бывалого воина, когда Паша понял, что опасения госпожи не беспочвенны. - Поезжайте домой, убедитесь, что с Нашим внуком все в порядке! Скорее, - Сафие поднялась на ноги, приблизившись к дочери и погладив ее плечо, - да поможет вам Аллах!       Зюльфикар кивнул в ответ и, развернувшись, быстро пошел вперед, не выпуская из своей руки руку султанши. Хюмашах безропотно отправилась за мужем, но, оглядываясь, бросала беспомощные и растерянные взгляды на мать. Великая Валиде сделала пару быстрых шагов и резко остановилась. Резкая, неожиданная боль пронзила все ее тело и заставила судорожно выдохнуть. Прижав руку к груди, Сафие-султан согнулась, пытаясь выровнять дыхание. Она почувствовала, как Бюль-Бюль аккуратно взял ее за руку. - Наше солнце, наша прекрасная госпожа, - раздался его встревоженный голос, - что с Вами такое? Нужно позвать лекаря... - Нет, стой... Сейчас... Сейчас все пройдет, - голос прерывался, а Сафие слабо сжала руку верного слуги. - Садитесь, Госпожа моя, вот так, - ага помог султанше устроиться на тахте и присел возле нее на корточки. - Наш свет, Наша радость, как же Вы меня напугали! Что мне сделать? - Дай воды, - Сафие прикрыла глаза, молясь, чтобы боль отступила. - Спасибо. Бюль-Бюль, поклянись, что ни слова не скажешь Хюмашах? Наша дочь ничего не должна знать! Как и Наш сын... - Да, Султанша, - покорно ответил ага, качая головой. Он продолжал сидеть рядом, сжимая руку своей госпожи и встревоженно глядя на нее.       Стремительно войдя в покои Султанзаде Тимура, Хюмашах вскрикнула и прижалась к мужу. Стражники, что стояли у дверей их сына были без сознания, а служанка, что присматривала за ним, мертва. Ребенка и его няни нигде не было видно, а во всем дворце явственно была суматоха. Тяжело дыша, Зюльфикар осматривался по сторонам, одной рукой он обнимал султаншу, а вторую положил на рукоять меча. - Зюльфикар, где наш сын? Где он? - глаза Хюмашах были полны страха, боли и слез. - Что здесь вообще произошло?! - Стража! - голос Паши звучал подобно грому, он яростно сверкнул глазами на подбежавшего стражника. - Обыскать дворец!       Хюмашах стояла бледная, словно снег, мелко дрожала и удерживалась на ногах только благодаря самообладанию и рукам супруга. Зюльфикар старался не смотреть на нее, он не мог выдержать этого взгляда столь любимых глаз. Столько надежды, мольбы и безоговорочной веры были в них. Он все сможет! Он решит эту проблему! Он найдет их сына! Хюмашах знала это, верила в это, надеялась на это. - Зачем? За что? - уткнувшись в грудь Паши, шептала золотоволосая госпожа, - Аллах, я, наверное, ужасная мать... - О чем ты говоришь? Хюмашах... - Зюльфикар заставил ее посмотреть ему в глаза. - Ты самая прекрасная, самая замечательная на свете. Ты...       Плач ребенка помешал бывшему янычару договорить, они с Хюмашах оба резко повернулись на звук и увидели растрепанную и бледную Пелин с Тимуром на руках. Она быстрыми шагами приближалась к ним, с явным облегчением на лице. Хюмашах бросилась к своему сыну, она взяла его на руки и стала расцеловала, стараясь унять свои слезы и его плач. Няня же подошла к Зюльфикару и потянула его за рукав, удерживая от намерения подойти к мальчику. - Паша, мне нужно кое-что Вам рассказать, - женщина нахмурилась, вспоминая прошедшие события. - Мы были в саду, когда какие-то люди ворвались во дворец. Мы услышали крики Мелек и стражников, Тимур испугался, но я попросила его не плакать. Сказала, что мы играем в прятки. Мы спрятались в конюшне среди сена и соломы. - Спасибо, что спасла нашего ребенка, Ханым, - искренне проговорил Зюльфикар, глядя на воссоединившихся мать и дитя. - Это не все, Паша, эти люди... Они рыскали тут, я слышала лишь обрывки их разговора, - Пелин покосилась на Хюмашах и продолжила рассказ. - Они говорили что-то про письма, тайну, нашего Тимура и матушку Госпожи, Сафие-султан. Не знаю, чтобы это значило, но подумала, что Вы должны знать. - Спасибо, Пелин. - Зюльфикар немного помолчал, обдумывая решение. - Пусть уберутся в детской, перенеси кроватку Тимура к себе и собери его вещи.       Когда женщина удалилась, Паша подошел к Хюмашах и обнял ее за плечи. Султанша облегченно выдохнула, прижавшись спиной к широкой груди мужа. Слезы все еще не высохли на щеках рыжеволосой госпожи, а вот Тимур успокоился и с улыбкой смотрел на родителей. - Хюмашах, любовь моя, - осторожно проговорил Зюльфикар, поцеловав султаншу в макушку, - думаю, некоторое время вам с Тимуром нужно побыть во дворце. Так будет безопаснее. - Думаю, ты прав, - Хюмашах была как никогда серьезна. - Мы поедем к Валиде. Пусть негодяи думают, что ничего у них не вышло, а мы просто едем навестить бабушку. - Отправляйтесь прямо сейчас, вещи я пришлю следом, - кивнул Зюльфикар, целуя самых родных ему людей.       Лишь только когда зеленый платок и рыжие локоны султанши скрылись за поворотом, Зюльфикар смог позволить себе сбросить эту маску уверености и спокойствия. Только Всевышний и сам Паша знали, как сильно испугался Зюльфикар, сколько всего успел передумать. Одной только мысли, что с Тимуром случилось что-то плохое, было достаточно, чтобы заставить сердце и душу заледенеть. Теперь все уже хорошо, Хюмашах и Тимур будут в безопасности в Старом Дворце, а он обязательно выяснит, кто виноват в случившемся.       Дильруба стояла у окна, глядя на улицу, она вся была сама невозмутимость, лишь только слегка подрагивающие пальцы выдавали ее нетерпение. Дверь раскрылась, и в покои вошел ничем неприметный мужчина в сером плаще и таком сером одеянии. Он поклонился. - Ну, говори, - обернулась к нему султанша. - Госпожа, к сожалению, людям не удалось похитить Султанзаде Тимура, его не оказалось во дворце, - сообщил мужчина, стараясь не смотреть на госпожу. - У нас было не очень много времени, в любой момент мог вернуться Паша. Однако, один мой человек смог отыскать вот это.       Ага протянул Дильрубе-султан свернутое в трубочку послание и поклонился. Дильруба развернула его, пробежала по тексту и довольно улыбнулась. Спрятав письмо за корсаж, она посмотрела на своего агента. - Ага, ты получишь свою долю у Мехмеда-аги, вознагради своих людей, - проговорила султанша, а потом, спохватившись, добавила. - Надеюсь, человек во дворце Хюмашах ничего никому больше не скажет? - Разумеется, султанша....