В самое сердце

      Гюльшен сладко потянулась и открыла глаза. В комнате царил сумрак, лишь только лунный свет, проникающий в окно, освещал покои. В этом тусклом освещении девушка увидела стоящего перед окном Искандера. Хатун бросила взгляд на колыбель и убедилась, что малышка спит. Гюльшен спустила ноги с кровати и выскользнула из постели. Зябко поежившись от ночной прохлады, она босиком прошла к Искандеру и обняла его со спины. - Что с тобой? Опять бессонница мучает? - тихо проговорила девушка, мягко касаясь щеки мужа. - Матушка... Она снова мне снилась, - улыбнулся он уголками губ. - Мы разговаривали, смеялись. Было так...тепло. А потом я проснулся... - Давай присядем, - Гюльшен осторожно поманила его к тахте, дождалась, когда Искандер сядет, и устроилась рядом. - Искандер, хороший мой, во всем этом нет твоей вины. Я знаю, о чем ты думаешь... Тебя не было рядом, но тебе не нужно за это корить себя. - Разве? Она хотела меня спасти, всегда хотела. Я был обижен на нее долгое время, за то, что не знал семьи, за все эти тайны... - Искандер взглянул на колыбель, где спал его ребенок, и вздохнул. - Теперь же... Я представить не могу, чтобы расстаться с тобой и Сафие. Сколько же сил должно было быть у матушки, чтобы совершить такое? - Она была очень сильной, это верно. Сафие-султан рисковала жизнью ради своих детей, она хотела лишь, чтобы ты и твои сестры были счастливы, - Гюльшен вздохнула, крепче сжимая ладонь мужа. - Она любит тебя и всегда будет рядом, поверь. Я понимаю, что ты чувствуешь, только мои горечи уже не такие сильные. Я смирилась... - Ты знала своих родителей, Гюльшен, - возразил Искандер, он положил голову на колени девушки и прикрыл глаза. - Все отведенное вам время, вы были вместе. Я же все упустил... Даже на похоронах матушки я не смог быть. Не представляю, как Хюмашах справилась там одна. - Знаешь, я не хотела тебя беспокоить, но... - задумчиво произнесла хатун, поглаживая Искандера по волосам, успокаивая этой лаской. - Сестры прислали письмо, что-то у них случилось. Если ты хочешь, мы можешь поехать в Стамбул... Мария и Али присмотрят за гостиницей, Сулейман-эфенди поможет им. - Ты правда согласна на это? После всего, что произошло в столице? - Гюльшен кивнула, Искандер не увидел этого, но почувствовал. - Спасибо тебе, цветочек. - Вот и славно. Теперь засыпай и помни, мы, кто тебя очень любит, всегда будем рядом с тобой, - ласково проговорила Гюльшен и тихо запела колыбельную, убаюкивая Искандера, словно ребенка.

***

      Как только ноги Гюльшен коснулись песка столицы, девушка почувствовала удивительную легкость. Она взглянула на ярко-голубое небо, на бескрайнее море и снующих по пристани людей. Хотелось кричать и смеяться, обнимать весь мир и летать. Девушка не думала, что будет так радоваться возвращению на родину, что глаза ее будут так жадно вглядываться в знакомые с детства пейзажи. Словно почувствовав ее настроение, Искандер сжал тонкие пальцы супруги. Гюльшен вздрогнула и улыбнулась. Она обернулась к Искандеру и дочери. - Ну что, госпожа моего сердца, пошли знакомиться с тетями, - хатун погладила девочку по щеке, и Сафие улыбнулась.       Открыв дверь в дом своих родителей, Гюльшен сделала пару робких шагов. Все было по-старому, но в тоже время иначе. Со стороны кухни вышла Михримах, она вытирала руки о полотенце и не сразу заметила сестру. - Гюльшен! - воскликнула она, наконец. Она смотрела на сестру во все глаза, а после бросилась на шею. - Гюльшен! Фидан, наша сестрица приехала! - Здравствуй, моя драгоценная, - расцеловывала Гюльшен младшую сестру, улыбаясь. - Ты посмотри, с кем я! - Искандер! - ему красавица Михримах была рада не меньше, а посмотрев на Сафие, девушка расплылась в улыбке. - Что это за ангел такой? - Девочки, кто-то пришел? - раздался знакомый голос, и Гюльшен побледнела. Ни Искандер, ни Михримах, поглощённые игрой с Сафие, не заметили такой реакции девушки. В следующее мгновение в комнате появилась Менекше, она удивленно уставилась на неожиданных гостей. Гюльшен сжала губы в тонкую линию и сделала быстрый шаг вперед, закрывая собой Искандера. Она сделала это машинально, но Менекше правильно расценила этот порыв, и в ее глазах блеснула обида. - Михримах, Менекше-хатун, что вы расшумелись? - недовольно воскликнула Фидан, спускаясь со второго этажа. Потом она увидела старшую сестру и вскрикнула. - Аллах, сестренка!       Она вихрем пронеслась мимо служанки Халиме и крепко обняла Гюльшен. Сафие, испугавшись непонятного шума и незнакомых людей, расплакалась, и Искандеру пришлось ее успокаивать. Гюльшен, обнимая сестер, не сводила пристального взгляда с Менекше. - Ох, вы же устали с дороги, - спохватилась Михримах, отпуская старшую сестру. - Мы сейчас на стол накроем. Баня готова. Ступай, сестренка. - Да, верно, - кивнула Фидан, а после поежилась и как-то странно посмотрела на Искандера и племянницу. - Вы, кстати, без проблем добрались? Сейчас неспокойно... Гюльшен взглянула на Искандера, тот кивнул и слегка улыбнулась. Непонятно как успевшая сходить за одеждой, Михримах протянула сестре чистое платье и подтолкнула в сторону хамама.       Раздевшись, девушка с огромным наслаждением шагнула в прогретое помещение. Различные баночки со всевозможными маслами манили своим ароматом, взяв одну из них, Гюльшен вдохнула запах. Жасмин. Так всегда пахло от их матушки. За спиной раздались шаги, но погруженная в свои мысли девушка не обернулась. - Разве я враг тебе? - тихий голос Менекше заставил вздрогнуть, как от удара. - Я боюсь не за себя, - так же тихо ответила Гюльшен, поворачиваясь. - Есть те, кто ценнее меня. - Теперь у тебя появилась семья, да... - грустно отозвалась женщина, став какой-то потерянной. - Понимаю... А я вот даже не знаю, что с теми, кто мне дорог. Они стояли, глядя друг на друга. Каждая с грузом прожитых испытаний, подруги, чьи дороги так внезапно сошлись после долгого расставания. Наконец, Менекше нарушила тишину. - Много всего произошло, Гюльшен, - устало вздохнула женщина, усаживаясь на скамью. - Очень много. - Верно, - кивнула вышивальщица, присаживаясь тоже. - Почему ты здесь? Разве ты не должна быть с Халиме-султан? - Мустафе не долго пришлось быть Султаном. Это все был коварный план Кесем. Она изначально все продумала, - Менекше зачерпнула воды и посмотрела долгим печальным взглядом на давнюю знакомую. - На престол взошел Шехзаде Осман, нашего несчастного Шехзаде заперли в Кафесе. Халиме-султан отправилась в Старый дворец, а меня выслали прочь. - А как ты оказалась здесь? - Гюльшен почувствовала озноб, несмотря на горячий воздух хамама. - Почему живешь в доме моих сестер? - Меня должны были выдать замуж, так было сказано. Однако, аги говорили, что должны меня убить. Приказ Кесем, - рассказчица замолчала на мгновение, поливая голову водой, а потом продолжила свою историю. - Они думали, я сплю, но я все услышала. И сбежала. Твои сестры очень помогли мне. Правда, я и не знала, что эти девушки имеют к тебе какое-то отношение.       Гюльшен кивнула. Некоторое время они мылись молча, каждая была погружена в свои мысли. Вышивальщица чувствовала внутреннюю дрожь от таких новостей. Как бы она не относилась ко всей этой борьбе за трон, Гюльшен было безумно жаль Мустафу. Она помнила его невинным ребенком, смотрящим на всех потрясающе добрыми глазами. А что ждало бы Искандера, если бы они не уехали? Что было бы с ним? Что было бы с Сафие? Машинально, хатун обняла себя руками за плечи. - Ты молодец, ты спасла Искандера от всего этого, - вдруг произнесла Менекше, словно прочитав мысли Гюльшен. - Ты ведь теперь его жена, верно? - Да, и за его жизнь я своей не пожалею, - сверкнула глазами хатун. - Верю, только твоя жизнь ему ценнее, - улыбнулась Менекше. - Да сохранит нас всех Аллах.