В самое сердце

      Гюльшен сидела на родительской кровати, задумчиво поглаживая покрывало рукой. Сестры выделили ей эту комнату как старшей, сославшись на наличие мужа и ребенка. Хатун не возражала, сил не было. Ей было довольно-таки неуютно после разговора с Менекше, словно она невольно чем-то обидела вышивальщицу.       Тенью в комнату проскользнула Михримах. Опустилась рядом. Гюльшен откинула с плеча волосы и погладила сестру по плечу. - Ну, что у вас стряслось? - тихо проговорила вышивальщица. - В письме-то не рассказали... - Тебе с больших событий или с маленьких? - усмехнулась Михримах. - Если с больших, то в городе волнения. Янычары и многие из народа недовольны Султаном. А я выхожу замуж! - Что? Когда же ты успела вырасти, моя маленькая сестрица? - Гюльшен смотрела в глаза сестры и видела там искорки счастья. - Ну и кто твой избранник? - Его зовут Исмаил, он средний сын Мехмета-эфенди. Что торгует мясом и приправами, рядом с лавкой Соломона- хромого, - постаралась объяснить девушка, надеясь, что Гюльшен поймет о ком речь. - Фидан ходила за покупками, но у нее успели стянуть курицу. Исмаил успокоил ее и бесплатно дал новую. Так мы и познакомились. Он хороший. Ты не против, сестренка? - Что ты, родная? Как я могу быть против? - Гюльшен погладила сестру по щеке и ласково поцеловала в лоб. - Главное, чтобы жених был тебе люб, а ты ему. Остальное приложится. Я хочу тебе только счастья. - Как же хорошо, что ты приехала, - промурлыкала Михримах, прижимаясь к Гюльшен и заключая ее в свои крепкие объятия. Гюльшен лишь улыбнулась.

***

      Оставив дрожащую от страха, но держащуюся из последних сил Мелексиму рядом с Султаном, Хюмашах вышла в коридор следом за Зюльфикаром. Паша шел впереди, не оглядываясь, но она чувствовала, как напряжены его плечи. В одно мгновение рыжеволосую госпожу окутал ужас, ей на мгновение показалось, что больше никогда она не увидит своего супруга. - Зюльфикар! - она хотела крикнуть, но голос дрогнул. - Подожди... - Хюмашах моя, - воин обернулся, в два шага преодолел расстояние между ними и обнял, - зачем ты вышла? Это опасно. Ты должна быть рядом с нашим Повелителем. - Зюльфикар... Будь осторожен, пожалуйста, - султанша прижалась к груди возлюбленного, чувствуя, как бьется его сердце. - Ну что ты, моя солнечная госпожа? - улыбнулся Паша уголками губ, поцеловал супругу в лоб и прижал к себе крепче. - Это же мой корпус. Мы с Али-агой уговорим янычаров. Не волнуйся. - Пообещай, что вернешься ко мне, к нашему сыну, - Хюмашах цеплялась за кафтан Паши, сжимая тонкими пальцами ткань. - Мне... Мне страшно... - Хюмашах... - Зюльфикар посмотрел в наполнившиеся слезами родные глаза и почувствовал ком в горле. Он хотел сказать, что все будет хорошо, что с ним ничего не случится, но не мог. - Хюмашах, моя прекрасная, любимая моя. Я не знаю, чем все закончится, но... Я хочу, чтобы ты знала. Эти годы, эти дни рядом с тобой были самыми счастливыми во всей моей жизни. Я очень люблю тебя и Тимура. Я... - Тише, - султанша прижала палец к его губам, нежно поцеловала и прикоснулась к щеке. - Тише... Договоришь, когда вернешься. Мы будем молиться за тебя.       Улицы бурлили. Никогда еще Искандер не видел таких волнений, казалось, что все реки мира вышли из берегов и обрели лики людей. И бушевали теперь. Он шел, маневрируя между жителями столицы, стараясь не привлекать внимания. Он обещал Гюльшен вернуться, ему было теперь куда и к кому возвращаться.       Сначала сын Сафие-султан хотел увидеть свою сестру, но быстро понял, что это вряд ли возможно. Из обрывков разговора, что доносились до воина, Искандер понял, что Паша и его супруга сейчас во дворце. Янычары и простые жители яростно спорили, принимая сторону или Султана Османа или Султана Мустафы. Искандер покачал головой. Султанши вновь боролись между собой, а страдали обычные люди. До чуткого уха Искандера донеслась фраза, что Осман послал Зюльфикара-пашу к янычарам. Воин в красном, что стоял в паре метров от потерянного Шехзаде как-то нехорошо усмехнулся. Искандер почувствовал пробежавший по коже мороз, подобные ощущения он испытывал, когда встречал в бою опасного врага.       Искандер огляделся по сторонам, он заметил валявшегося у лавки оружейника молодого парня в форме рядового янычара. Стараясь быть незаметным, Искандер осторожно перенес погибшего в укромное место, снял с него форму и оружие и стал переодеваться. И вот уже высокий боец спешил к давно покинутому, но так знакомому корпусу.       На немного опоздавшего воина никто и не обратил внимания, взгляды янычаров были прикованы к мужчинам стоящим в центре двора. Искандер двигался медленно и осторожно, машинально сжав рукоять пистолета. Сейчас сын Сафие-султан был рад, что смог достать оружие. Интуиция не подсказывала ему ничего хорошего, ага буквально кожей чувствовал витавшие здесь напряжение и опасность. Зюльфикар и стоящий рядом с ним янычар пытались до остальных что-то донести, но Искандер не слышал слов. Он видел напряженные и сосредоточенные лица переговорщиков. Старшины корпуса, тревожно переговариваясь, стояли поодаль.       Случившиеся дальше разум Искандера никак не мог принять. Один из солдат, сделав стремительный шаг вперед, ударил агу, что стоял рядом с Пашой, прямо в сердце. Пораженный этим дерзким поступком, Зюльфикар повернулся к погибшему товарищу и получил удар в спину. Искандер охнул и сжал пальцы в кулак. Он не мог поверить, что янычары, бывшие столь долгое время его братьями,семьей, способны на такую подлость. Видимо, похожие мысли посетили и Зюльфикара, несколько мгновений он лишь удивленно смотрел на янычар и даже не предпринимал попытки защититься. Оглянувшись по сторонам, Искандер прикинул примерные пути к отступлению, он понимал, что не может просто стоять и смотреть, как сотни других. Они, что называли себя родней с момента поступления в корпус, просто наблюдали как убивают их наставников, их командиров. Зюльфикар, получивший еще один подлый удар кинжалом, продолжал отчаянно сражаться, но силы покидали его. И Искандер выстрелил. Заняв самую выгодную из возможных позиций, выстрелил наугад, не надеясь особенно на удачу. - Кто стрелял? Эй, вы, взять его! - окрик практически оглушил Искандер, и ринулся бежать. Мысленно он молил Аллаха спасти жизнь Зюльфикару-паше, не оставлять без помощи Хюмашах и позволить ему, Искандеру, потерянному Шехзаде Яхъе, вернуться к своим близким.       Гюльшен стояла у окна, практически не отрывая взгляда от улицы. Менекше сидела на тахте с малышкой Сафие на руках и, хмурясь, смотрела на подругу. Поудобнее усадив девочку, Менекше покачала головой. - Успокойся, он знает, что делает, - женщина постаралась успокоить Гюльшен. - Встретится с Пашой и Хюмашах-султан и вернется. - Не знаю, мне почему-то не спокойно, - вышивальщица обернулась и скрестила руки на груди. - Аллах, сохрани его. Сохрани их всех!       Открывшись, дверь впустила Фидан и Исмаила. Вошедшая в комнату Михримах взглянула на своего жениха и вскрикнула. На щеке молодого человека красовался синяк, он как-то виновато посмотрел на девушку. Та вздохнула, а Гюльшен в очередной раз удивилась тому, как быстро ее младшая сестренка повзрослела и похорошела. - Ой, там такое... Хорошо, что я встретила бея, пока из лавки шла, - воскликнула Фидан и направилась на второй этаж, вознося молитвы. - Что случилось? - Гюльшен покинула свой пост у окна и подошла к Исмаилу, протягивая заживляющую мазь. - Вот это должно помочь... - Янычары взбунтовались окончательно, мимо батюшкиной лавки целая толпа пробежала, - морщась, проговорил Исмаил. - Даже мне страшно стало. Кричат, грозятся султана убить. Шехзаде Мустафу на престол возвести обещают.. - Что... - еле слышно выдохнула Менекше, она прекрасно понимала, чем все это может закончится. - О, Аллах... - Михримах, принеси мне плащ, пожалуйста, - Гюльшен подошла к Менекше и забрала у нее дочь. - Сокровище мое, побудешь немного с Менекше и тетушками? Твоя мама скоро вернется, обещаю... Вот, моя хорошая. Я люблю тебя... - Гюльшен, куда ты, глупая? - бывшая служанка Халиме схватила девушку за руку. - Ты с ума сошла? - Госпожа, она права, - Исмаил покачал головой. - Там очень опасно. Отец попросил присмотреть за Вами и Вашими сестрами. Не стоит выходить сейчас из дома... - Со мной ничего случится, я должна найти Искандера, - просто улыбнулась хатун, - все будет хорошо. Не волнуйтесь.       Улыбнувшись своей доброй и робкой улыбкой, Гюльшен надела плащ и выскользнула на улицу. Ноги сами понесли ее в сторону янычарского корпуса. Гюльшен вышла на улицу и пораженно вздохнула. Стамбул, который казался ей раньше самым безопасным местом на земле, сейчас был полон опасностей. Пусть перед всей своей семье вышивальщица старалась выглядеть храброй, не выдать ничем всех своих эмоций. Разве могла она защитить сейчас своих близких? - Аллах милосердный, почему мы не можешь жить в благополучии и покое? - тихо прошептала хатун, взглянув на небеса. Она сделала глубокий вдох и шагнула в толпу, сливаясь с людьми. - Где же ты, Искандер? Где? - Гюльшен пошла вперед, надеясь не потеряться в толчее и скорее найти своего мужа.       Она шла, и ей было странно от мысли, что все началось именно с этих улиц. Для нее они стали судьбоносными. Если бы не болезнь отца, грабители, она бы не встретилась с Искандером. Не полюбила бы и не была столь счастлива. Даже сейчас, сходя с ума от тревоги, она чувствовала это. Эта любовь, это тепло давало ей множество сил. Искандер был ее верными крыльями и путеводной звездой.       Гюльшен спешила, она, нервничая, постоянно поправляла капюшон плаща, что норовил сползти с ее светлых волос. Она не вытерпела, не смогла сидеть дома, как ни уговаривали ее сестры, Менекше и Исмаил. Хатун шла по улицам Стамбула и не узнавала его, она видела мертвых и раненных, страшась посмотреть и найти там собственного мужа. Проходящие мимо люди говорили что-то про корпус, Османа и Мустафу, про справедливость, но для Гюльшен это все было пустым звуком. Повернув на очередную улицу, она поискала взглядом Искандера, но его и тут не было. Вышивальщица уже хотела продолжить свой путь, но краем уха услышала знакомый голос. Удивившись и не отдавая себе отчета, она пошла на звук.       Приблизившись, Гюльшен узнала Хюмашах-султан. Та что-то строго и почти спокойно говорила стоящей перед ней молодой девушке. Девушка кивнула и пошла прочь, а Гюльшен приблизилась к султанше. Женщина, поглощенная своими переживаниями, не обратила никакого внимания на старую знакомую, тогда Гюльшен неловко дотронулась до руки Хюмашах. Та взглянула на вышивальщицу и совершенно неожиданно обняла ее. - Гюльшен! - султанша улыбнулась, да только улыбка вышла измученной. - Где... твой муж? - Я как раз ищу его, - Гюльшен заметила возросшую тревогу в глазах рыжеволосой госпожи. Девушка рядом с ней вздрогнула. - Я не знаю, что с ним... Султанша, что тут происходит? - Сейчас не время, Гюльшен, и не место, - твердо проговорила дочь Сафие-султан, она взяла свою спутницу за плечо. - Идем, Мелексима. Гюльшен.