В самое сердце

      Войдя в комнату, Искандер остановился на пороге. Он не спешил заходить, любуясь Гюльшен, что сидела на подушках с прекрасным алым шелком в руках. Красивые волосы рукодельницы легкими волнами лежали на ее плечах, а на губах играла легкая улыбка. - Думаю, твоя сестра будет самой красивой невестой, - закрывая дверь, проговорил воин. - В тканях я ничего не смыслю, но ты из всего создаешь невозможное. - Ты вернулся, я счастлива, - Гюльшен отложила ткань в сторону и поднялась на ноги. - Что с тобой? Что за печаль в твоих глазах? - Мы с Хюмашах были у матушки, - Искандер прижал жену к себе, зарываясь лицом в ее волосы. - Ничего не говори, постой со мной немного так...       Вздохнув, Гюльшен обняла любимого в ответ, прижимаясь к его груди. После всех событий девушка особенно ценила такие моменты молчаливого единения и спокойствия. Когда Паше стало лучше, Искандеру пришлось успокаивать Гюльшен. Тогда она смогла выдохнуть спокойно и побыть слабой, не пытаясь стать поддержкой для всех. Теперь вновь была очередь Гюльшен, и она с готовностью отдавала все свое тепло мужу.       Чувствуя биение сердца Гюльшен, Искандер в очередной раз подумал, что с женой ему удивительно повезло. Воин не уставал благодарить Аллаха за их встречу и за то, что девушки хватило мудрости, терпения и любви пройти с ним все эти испытания. Вот и сейчас она была рядом, молча разделяя его скорбь по Сафие-султан. - А где отрада души моей? Где наша малышка? - спохватился Искандер, заметив отсутствие дочери в покоях. - О, она со своими тетушками, - усмехнулась Гюльшен, целуя возлюбленного - Они в ней души не чают. Дай им нанянчится с Сафие, пусть побудут вместе до отъезда. - Отъезда? - Искандер непонимающе взглянул на девушку. - Ну, Михримах переедет в дом мужа, - пожала плечами Гюльшен, она взяла супруга под руку и повела к тахте. - Да и мы с тобой когда-нибудь должны будем вернуться домой. - Я думал, твой дом здесь, - Искандер обвел взглядом комнату, вопросительно подняв бровь. - Я тоже так думала, но оказалось нет, - Гюльшен взяла в руки ткань и иглу и взглянула на мужа долгим нежным взглядом. - Мой дом там, где я стала твоей женой, где родилась наша дочь. Здесь я выросла, а там я стала собой.       Хюмашах вошла в покои с подносом в руках, поставив его на столик, она осторожно подошла к кровати. Улыбнувшись, она склонилась над спящим мужем, нежно коснулась кончиками пальцев его волос, провела по щеке. Зюльфикар открыла глаза, и Хюмашах испуганно охнула. - Я разбудила тебя? Прости, пожалуйста, - султанша поцеловала супруга и виновато улыбнулась. - Я не хотела... - Я не спал, не волнуйся, - Зюльфикар протянул руку и погладил султаншу по щеке, заставляя ту прикрыть глаза. - Я и так проспал слишком много, долго-долго я не видел твоих глаз. - Я принесла тебе поесть, - рыжеволосая госпожа поднесла поднос с угощениями супругу. - Тебе нужно набраться сил поскорее. - А где служанки? Почему ты этим занимаешься? - Паша удивленно посмотрел на дочь Сафие. - Мне приятно самой за тобой ухаживать, - Хюмашах села на край постели. - Это самая малость, что я могу сделать для тебя. Как же ты меня напугал, Зюльфикар...       Султанша какое-то время сидела молча, просто наблюдая за тем, как Паша принимает пищу. Мысли роились в ее голове словно встревоженные пчелы, но ни одну из них Хюмашах поймать не могла. Очнулась она от размышлений, только почувствовав на себе пристальный взгляд мужа. - Ты всегда меня спасаешь. Вся моя жизнь - в тебе, - Зюльфикар поцеловал руку возлюбленной и прижал ее к щеке. - Одному лишь Аллаху ведомо, что было бы со мной без тебя. Я бы пропал в этой тьме, без тебя, без твоего света, Хюмашах моя. Ты что, ты плачешь? - Зюльфикар, это ты мое спасение, ты и Тимур. После смерти Валиде я бы растворилась в своем горе без вас, - Хюмашах придвинулась ближе, удобнее устраиваясь на груди супруга. - Никогда не делай так больше, не оставляй, не заставляй бороться со всей этой тьмой. Мне было ужасно страшно одной. - Ну тише, тише, любовь моя, - Зюльфикар погладил султаншу по волосам, успокаивая, он чувствовал, как на грудь ему капают горячие женские слезы. - Ты не одна. Моя душа, моя радость, моя прекрасная госпожа, мы теперь всегда вместе.       Хюмашах подняла на своего мужа полные слез глаза, улыбнувшись, Зюльфикар стер две прозрачные капельки с ее щек и накрыл ее губы своими, вовлекая в поцелуй. Отвечая на эту ласку, Хюмашах поклялась самой себе, что больше никто и ничто не будет угрожать ее семье и ее счастью.       Михримах стояла перед зеркалом, чувствуя как огонь странного смущения обжигал ее щеки. Девушка смотрела на свое отражение и не узнавала себя. Из зеркала на нее смотрела удивительно красивая невеста, в ярко-алом расшитом золотом и драгоценными камнями платье. Подле нее хлопотали, поправляя ткань наряда и вуаль, Гюльшен и Фидан. - Спасибо, сестренка, - Михримах обернулась и порывисто схватила вышивальщицу за руку. - Оно прекрасно! - Это ты его украшаешь, родная, - Гюльшен прикоснулась губами ко лбу сестры и нежно улыбнулась. - Наши родители сейчас были бы очень счастливы. Ты восхитительна. - Так, не вздумай реветь, зря я что-ли тебе красоту наносила, - шутливо рассердилась на девушку Фидан. - Я так за тебя рада! - Ты готова? - Менекше вошла в покои с малышкой на руках. - Гюльшен, твоя дочь требует свою матушку. - О, моя маленькая султанша, чего это ты капризничаешь? - вышивальщица улыбнулась и принялась укачивать девочку на руках. - Прости, мама последнее время мало была с тобой. Но мы вот тетю Михримах замуж выдадим и всегда- всегда будем вместе. - Папа... - ухватив Гюльшен за прядь волос, сообщила Сафие. - Ну пошли искать папу, - усмехнулась вышивальщица, она обернулась к Менекше. - Поможешь Михримах, я пойду пока отыщу Искандера.       Искандер обнаружился в их покоях, он рассматривал что-то в шкатулке. Гюльшен на цыпочках подошла к нему и поцеловала в щеку. Улыбнувшись, воин обернулся и тут же оказался схваченным цепкими ручками собственного ребенка. - Папа! - засмеялась довольная Сафие, оказываясь в объятиях отца. - Ура! - Повелительница моя, - Искандер поцеловал девочку и погладил по голове. - Гюльшен, это тебе. А там на столе подарок твоей сестре от Хюмашах. - Мне? - Гюльшен открыла шкатулку и задохнулась от восхищения. - Это волшебно.       Она любовно дотронулась пальцем до изящного серебряного ожерелья с бирюзой. Голубые незабудки лежали на черном бархате и мерцали в пламени свечей. Зачарованная этой красотой, девушка молчала. - Тебе не нравится? - погрустнев, проговорил Искандер, перехватывая поудобнее пихающуюся малышку. - Доченька, не дерись. Ты же султанша, а не янычар. - Что ты, любовь моя? Как оно могло мне не понравится, - Гюльшен подошла ближе и поцеловала Искандера, вкладывая в поцелуй всю свою любовь. - Ты балуешь нас. Особенно вот эту вот красавицу. - Я не могу иначе, - просто отозвался Искандер, подкидывая Сафие вверх и снова ловя в свои объятия. - Это моя самая большая слабость. Уж позволь мне баловать нашу дочь, позволь делать ее счастливой. - Я люблю тебя, - поставив шкатулку на столик, Гюльшен подошла к мужу и обняла его со спины, повторила. - Я люблю вас.