11.
3 июня 2017 г., 00:15
Джун проснулся, сначала не понял, где находится, а потом вспомнил все, что было накануне, и испугался. Вылетел из комнаты, машинально добежал до кухни, обошел гостиную и наконец нашел Хичоля в ванной. Тот деловито заменял пластыри и выглядел вполне бодрым и свежим.
— Хён! — сказал Джун и тут уже умолк: голос был хриплый и чужой.
— А, проснулся, — сказал Хичоль, слегка улыбаясь. — Айщ, нужна твоя помощь. Давай-ка. Руки не трясутся, все нормально?
Джун вытянул вперед ладонь. Та не дрожала.
— Нет, давай помогу.
Он наклеил три пластыря, а потом, наконец, задал мучивший его вопрос:
— Я наконец-то пересек все границы, и мы больше не дружим?
Хичоль посмотрел на него как на больного и осторожно забрал руку:
— Скорее, мы впервые напились вместе и дружим еще сильнее. Такая трактовка устраивает?
Джун с облегчением закивал.
— Извини, хён. Я не хотел, правда, но…
— Это было предсказуемо. Ну и денек вчера выдался не очень. Слушай, а ты все время будешь тут жить теперь?
Джун вспыхнул:
— Ты что. Я просто хотел им дать поговорить.
— Ага, — сказал Хичоль, выходя из ванной. — Не меня увидеть, а дать им поговорить. Я понял.
— Ну хён, ну ты что! Ну перестань, — взмолился Джун, чувствуя, что Хичоль его поддевает, но не в силах противостоять.
— Не перестану. И в нос ты меня поцеловал из шантажа. Вен Джунхуэй, мое сердце разбито. А такие комплименты ночью отвешивал! — Хичоль принял картинную позу у стены прихожей и тряхнул шикарными волосами. — Китайский мой очень неплох, вкус замечательный, да и вообще…
Джун замер с раскрытым ртом.
— Хён, это несправедливо!
Хичоль долго держал лицо, но потом все-таки не выдержал и расхохотался в голос, посматривал на Джуна, бросал взгляды искоса — и хохотал. Закрыл рот обеими ладонями, сполз по стене на пол и смеялся, смеялся, смеялся.
Джун даже испугался немного, а потом почувствовал, как с сердца падает огромный камень и заулыбался в ответ.
— Но я серьезно, — сказал Хичоль, успокоившись. — Поосторожнее. Ходишь непонятно к кому в гости, напиваешься, обниматься лезешь. Знаешь, так впору лишиться нецелованности.
Джун приподнял брови, думая, как бы порезче ответить. Склонил голову набок, прищурился:
— Хён, ты только обещаешь. Сколько можно.
Хичоль в который раз посмотрел на него серьезно снизу вверх и едва заметно мотнул головой.
— Ты допросишься. Ладно, малой, мне по делам вообще-то нужно было еще два часа назад, а одного в квартире я тебя не оставлю, накупишь игр на всю мою карточку. Так что…
Джун вскинулся, припоминая вчерашнее. Хичоль неудачно оттолкнулся рукой от пола и чуть не упал, и Джун инстинктивно протянул ему руку. Тот посмотрел удивленно, но от помощи наконец-то не отказался.
— Завтрак на столе, перекуси и дуй в общагу. И вот что. День рождения у меня… ты будь добр, явись. Адрес я тебе скину смской.
Джун растерянно кивнул, пригладил рукой волосы и почувствовал, что краснеет.
* * *
— Я не хожу к психотерапевтам, — сказал Хичоль и налил себе выпить.
Кюхён посмотрел на него оценивающе, даже голову наклонил, изучая с головы до ног.
— Ко мне ты тоже обычно не ходишь, хён. Что случилось?
Хичоль сидел у своего мелкого, которому уже двадцать девять стукнуло, и пытался не скатиться в банальности, ну или на худой конец — просто не взвыть.
— Отличная у тебя квартира, — закивал Хичоль, осматривая царивший беспорядок, пустые бутылки и сиротливо приютившийся в углу компьютер.
— Зашибись, хён. Что тебе нужно, серьезно? Я не был готов к визиту.
Хичоль прикусил губу и немного подумал. Конечно, с таким вопросом нужно было идти к Юнхо, а не сюда, но Юнхо, по вполне понятным причинам, отсутствовал.
— Как твоя девочка?
Кюхён скептически поджал губы:
— Допустим, неплохо.
— Допустим, незаметно.
— Допустим, бросил бы Миён покрасивее, уже все знают, что ты трахаться не умеешь. Даже я, а меня так не интересовал этот вопрос, хён!
— Допустим… допустим, я влюбился. И допустим, это очень плохо. Что делать?
Кюхён с силой провел рукой по лицу:
— У тебя вроде для этого есть специально обученная тусовка, говорящая “да, господин” и “нет, господин”. Я не прав?
— Допустим, — Хичоль осушил стакан неизвестно чего в один прием, — что он на тринадцать лет меня младше и его зовут Вен Джунхуэй.
Кюхён хотел сказать что-то, но слова очевидным образом застряли у него в горле, он смотрел на Хичоля и давился ими, потом перестал задыхаться, взял себя и стакан в руки и произнес:
— Допустим.
Хичоль повертел свой в пальцах.
— Допустим, ты один из тех идиотов, которые вообще придумали наш пейринг. И что там было, в вашей Библии?
Кюхён пошарил рукой за диваном, ни на секунду не отвлекаясь, извлек оттуда бутылку вина и вытащил зубами пробку. После чего отхлебнул прямо из горлышка.
— Допустим, в Библии было про то, что при вашей встрече все воссияет, а потом наебнется. Это же культ, а не фанфик.
— Допустим, у нас так приблизительно и вышло. Все воссияло, а потом наебнулось. Только не в плане того, что мир аннигилировал. А в плане… господи, что я несу.
— Да я понял, что ты несешь, — устало проговорил Кюхён. — Трудно не понять, хён. А что, это очень кинково, селфцест все же?
— Кюхён, допустим, ты все же полный идиот. Но ладно. Не будем этого допускать. Какой селфцест!
— Ну как какой? Ты же просил меня следить за тем, чтобы ты его не трахнул. Вот я и…
— Какая часть слово “влюбился” тебе непонятна?
Кюхён сделал еще один глоток:
— Вообще-то, все понятны, хён. Ну давай подумаем. Переспи с ним, это тебя остудит.
— Да на кой я ему сдался? Там вся женская часть ээээ… мечтает.
— Нет, я сегодня точно нажрусь с утра пораньше. А этот мудак скажет, что я спиваюсь без него, и это измена. Блядь, что за жизнь. — Кюхён действительно сделал два глотка, и Хичоль тоскливо спросил у кого-то наверху, за что ему так повезло с советчиками. — Женская часть Пледиса — это Рен? Хён, ты с каких пор сомневаешься в собственной неотразимости?
Хичоль развел руками:
— Слушай, я помню себя в двадцать. Для меня тридцатитрехлетний…
— Для тебя тридцатитрехлетняя нуна всегда была подарком. Посмотри на себя, окстись, ты красивый и молодой. Он вообще хуже тебя выглядит.
— Блядь, Кюхён, фактов это не меняет, можно выглядеть как угодно, но…
— Хён, короче, давай пить.
Хичоль подумал и понял, что это правильное решение.
* * *
Как и ожидалось, Мингю с Чонханом сидели за ручку и о чем-то разговаривали. Джун не был уверен даже, догадались ли они поцеловаться или нет. Он вот накануне определенно не догадался поцеловать Хичоля.
— Привет, — сказал он, заходя в комнату.
Они наконец-то очнулись от летаргии:
— Привет! — ответил Чонхан.
— Хён! — расплылся в улыбке Мингю. — Извини, надеюсь, ты не пережил кучу неудобств из-за нас?
Джун упал на кресло и уставился в потолок:
— Как сказать, как сказать.
Он любил время от времени подразнить Мингю, зная наверняка, что тот заволнуется, но ведь и действительно все получилось не самым радужным образом.
— Ты не темни, а вываливай? — требовательно попросил сияющий бледным молочным светом Чонхан.
— Да ну, — лениво отозвался Джун. — У вас все хорошо наконец-то, а мне тут очень не хватает Сунёна, так что я посплю. Много выпил, знаете ли.
— У Хичоль-хёна. Много выпил, — Чонхан требовательно дернул его за край худи, отлипая от Мингю. — И?
— Это не для мелких ушей, — осклабился Джун, хотя на душе у него орудовали Хибом с Черри.
— Хён, — мягко возмутился Мингю. — Между прочим, уши не такие маленькие.
— Что, ночью стали постарше? — снова обнажил зубы Джун, глядя в потолок.
Конечно, ему тут же прилетело под ребра, и довольно болезненно. Конечно, от Чонхана. Конечно…
Джун на мгновение прикрыл глаза, а в следующую минуту на него из огромного телефона пялился Сунён.
— Кворум, — торжественно сказал Чонхан, и Джун со стоном сел прямо.
Мингю в комнате не было, наверное, Чонхан отправил его за продуктами. Джун в очередной раз возблагодарил бога еще и за нерадивое агентство, менеджера им давали по большим праздникам, оставив чуть ли не на самообеспечении.
— Что случилось? — спросил Сунён тревожно.
— Ну, я, кажется, хочу того же, что Мингю хочет от Чонхана, — сказал Джун и вздохнул. — Только от Хичоля.
Судя по звуку, Сунён уронил что-то — хорошо, не телефон, а Чонхан схватился за лоб так драматично, что Джун сразу подумал о театре. Будет петь в мюзиклах, куда денется.
— Он старше тебя!
— Это все неразумно!
Заговорили они, конечно, хором. Сунён и Чонхан любили это делать.
— Ну а мне-то что делать.
— Он очень взрослый, — рассудительно сказал Сунён. — У него другие приоритеты. А ты себе только сердце разобьешь.
В кармане завибрировал телефон.
А приходи-ка ты на препати.
Джун поднял брови, но зачел сообщение вслух.
— Сана. Бери с собой Сану, — тревожно сказал Сунён.
Чонхан развернул телефон к себе:
— Если ему нужен Хичоль, зачем там Сана?
— Затем, — страшно прошипел Сунён, — что Хичоль сделает ему больно. Если вообще… слушай, Джун, а он сам-то что?
Джун пожал плечами.
— Ну вот возьмет Сану, и все сразу станет понятно. Ничего, +1 еще никто не отменял.
— Я против, — покачал головой Чонхан.
Окей, — быстро набил Джун.
