Не сказка

      Инуяша, на удивление врачей, выздоравливал быстро, слишком быстро. День выписки перенесли на неделю раньше. Очаровательная «типичная школьница», как и обещала, приходила каждый день. Но сыграть роль матери Терезы, утешая бедного юношу, у неё не вышло – некого было утешать. Да, по неписанному закону жанра, изгнанный аристократ должен был, как минимум, не вставать с койки; как максимум – не приходить в сознание неделями. А Кагомэ омывала бы его грудь слезами. Нет! И ещё нет!       Несмотря на кажущийся положительный расклад: парень идет на поправку, девушка рядом с ним, жить они скоро будут вместе, никаких отморозков рядом нет – проблема всё равно была. Молчание. Инуяша не хотел идти на диалог. На вопросы о себе отвечал, что всё хорошо. Кагомэ рассказывала о семье, доме, друзьях, школе, хобби – обо всём, лишь бы заполнить пустоту – зная, что не будет услышана.       «Глупая девчонка, - думал Тайсё. – Что за наивность? Эти визгливые курицы-«подруги» не помогут, когда дело коснётся чего-то действительно серьезного. А семья? Будет ли она рада избалованному аристократишке? Почему ты настолько наивна? Откуда такая вера в людей?»       Но чем дольше он рассуждал, тем чаще не понимал, почему вообще беспокоится о «глупой девчонке». Ни разу брюнет ещё не обращался к ней по имени.       На выписку пришли все Хигураши. Инуяша заранее собрал скромные пожитки. «А раньше за мной несли чемоданы». Мать Кагомэ, увидев парня, заявила, что ребёнок мало ел, и его нужно быстрее доставить домой для «поправки здоровья». Дед что-то орал про свою молодость. Младший брат то бегал по палате, то рассматривал Инуяшу под всеми углами. Сам юноша решительно отказывался понимать происходящее: «Чему они радуются? Что за идиотизм!» Рассудок подсказывал, что нужно ждать опасений, как, например, ножа в спину, во всех смыслах выражения. А сердце говорило совсем иное. Что-то переключилось внутри, когда мать Кагомэ обратилась к нему:       - Меня зовут…       Тайсё не сразу понял, что с ним говорят на японском. Постеснялся переспросить имя. Он помнил лишь крики радости и такси. Дед с ними не поехал, сказав, что скоро должен быть у врача. В машине Кагомэ не отводила от Инуяши глаз. Тот даже не заметил. Только недавно он осознал, насколько влип в историю, как тут же события сменяются радикально другими. И он не понимал ничего! Брюнет знал, куда они едут и зачем. Но мозг не верил в действительность.       Дом Хигураши был частью многоэтажного здания. Жилое помещение располагалось на втором этаже. На первом же был семейный ресторан. Кагомэ показала ему комнату. Ничего лишнего. Это можно было сказать про весь дом. Никаких украшений на стенах, никаких рамок с фото на тумбочках и прочее. Теплые, преимущественно без рисунков расцветки. Стены везде были монотонными: зелёный, синий, белый – любой цвет, но лишь один. Техники по минимуму, хотя японцы очень её любят: плазма в гостиной, ноутбуки у детей. Это не считая кухонной техники. Инуяшу сбила с толку такая простота. Он привык к роскоши, к картинам, резной мебели.       - Увы, мы можем предложить лишь это. Наверное, ты не привык к маленьким комнатам. Но не в подвале же тебе жить.       Да, он не привык к маленьким апартаментам.       - Спасибо.       - Не волнуйся, она всё равно пустует…       - За всё спасибо.       Девушка оторопела.Черноволосый резко переменился в тоне. «Инуяша? Что с тобой? Ты благодарен?»       Не то чтобы Кагомэ ненавидела его. Иначе как объяснить её действия? Но и сильной любви к парню тоже не испытывала. «Не перегнула ли я палку с такой добротой? Многие попадают в ситуации и похуже, но не тащить же каждого бомжа в дом». Тут сравнение показалось школьнице грубым и несправедливым, что повлекло за собой рассеянность и временный выход из реальности.       - Э? Ты чё?       - А?! – девушка вздрогнула. – Прости, я задумалась.       - И с непривычки мозг вскипел?       «Как я могла подумать о благодарности с его стороны?!»       - Почему ты такой мерзкий? Это семейная традиция?       - Я не принадлежу Тайсё!       «Его так задевает тема семьи. Ещё бы!»       - Теперь да, - девушка старалась говорить как можно мягче.       - И раньше тоже, - Инуяша становился всё более равнодушным в разговоре.       - Не поняла. Ты же сын Ину-но-Тайсё. Рос в доме Тайсё…       - Это неправильно, - оборвал брюнет.       - Почему?       Парень лишь демонстративно отвернулся.       - Не подумай плохого, я спрашиваю не из любопытства. Просто… имею же я право знать, кого спасла. Да, рассказывать всё не нужно, но мелочи…       - Например?       - День рождения, любимый цвет и блюдо, хобби, музыка… Иногда рассказывают о семье. Мои одноклассницы могут бесконечно расписывать своих младших братьев и сестер. А Сота, например, каждое лето твердит, что хочет велосипед. ОЙ! Прости… - «Он не хочет слышать о семье!»       - В чем проблема?       - Деньги.       - Мне не разрешали кататься на велосипеде, - вдруг начал Инуяша. – Отец боялся, что я упаду. В командные игры, конечно, тоже не играл. Но ведь без шишек не научишься. Так как икебана и коллекционирование для гейш и ботаников, я занялся уличным боем. Тайком, конечно.       - Что же ты делал в доме отца, пока не бегал на занятия?       - Учился. И это занимало все оставшееся время. Минуты на дорогу в школу были непозволительной роскошью, поэтому меня пичкали знаниями на дому.       - Но школа так важна! Ребенок учиться взаимодействовать со сверстниками, в школе…       - Да, да, да. Я обучался психологии. И многому полезному. Поэтому в свои 19 идеально говорю на английском и испанском, а также свободно разговариваю на китайском. А что касается людей, то отец часто брал меня на встречи. В общении с людьми я знаю больше твоего деда.       Кагомэ раздражало высокомерие и гордыня в его голосе.       - И что ты намерен делать со всеми этими знаниями?       - Честно сказать, - напыщенность начала уходить, - есть идея… Вам официант не нужен?       - Так ты слушал мои рассказы о семейном ресторане? – Кагомэ изогнула бровь.       - Как видишь.       - И всё? Все твои планы?       - Работа – первостепенно.       «А ещё я обязан вернуть фамильные мечи! Какой бы ублюдок их ни украл, я найду эту мразь и землю жрать заставлю. Порочить моё имя!.. Мечи можно лишь продать. Больше смысла красть нет".       - А почему у всех Тайсё волосы белые, а у тебя чёрные?       «Да, он не хочет слышать о семье. Но сам же начал выпендриваться своим образованием для избранных».       - Во-первых, у меня нет семьи. Во-вторых, исходя из первого, ответ очевиден.       - То есть, Ину-но-Тайсё не твой отец? Тебя усыновили? Я слышала о подобном. Распространённая практика, когда требуется наследник. Но у Тайсё он уже был…[1]       - Я побочный ребёнок, - только и ответил Инуяша.       Кагомэ смутилась: «Не стоило спрашивать. Чего ты добилась, любопытная дура? Ты же видела, как ему неприятно». Она виновато опустила взгляд.       - Да, в прессе такого нет, - усмехнулся парень.       - Прости.       - Закрыли тему. Теперь у меня новая жизнь.       

***

      Хозяин этой квартиры любил роскошь. Белые стены украшали различные картины. По углам стояли вазы. Окна были закрыты плотными тёмно-красными горизонтальными жалюзи. Пол выложен паркетом, кое-где покрытый ковриками. В спальне стояла кровать с темно-зелёным балдахином – он очень ценил темноту. В гостиной друг напротив друга располагались два трехместных диванчика в восточном стиле. Ноутбук, постоянно меняющий место дислокации, представлял единственный вид техники. Никаких музыкальных колонок, телевизора – ничего, кроме уже сказанного и техники на кухне. Но последней пользовался лишь слуга. Мобильный и домофон воспринимались как само собой разумеющиеся для его образа жизни.       

***

      Исполняющая обязанности главы спешно скинула шубу, даже не волнуясь, успел ли кто-то ещё схватить и аккуратно ли он это сделал. Раньше такого не было. Она тщательно следила за прислугой в этой стране.       «Кража фамильных мечей. Да ещё в период траура! Ину, это ужасно! Я приложу все усилия, чтобы найти виноватого, обещаю».       Вошедшая горничная развязала её оби и помогла снять кимоно.       - Долго же ты этому училась, - усмехнулась хозяйка.       Из-за спешки пришлось нанимать прислугу в штатах. Парикмахер и визажист знали своё дело, а вот поиск горничной со знанием экзотических нарядов мог затянуться, поэтому взяли просто «хорошую».       Оставшись одна, блондинка схватила телефон. Долгие гудки, и, наконец, «Слушаю».       

***

      - Вас к телефону, господин.       Усохший от времени старик-японец стоял с мобильником у входа в ванну.       - Кто?       - Матушка.       Дверь приоткрылась. Рука забрала аппарат. Дальше были слышны лишь обрывки: «Слушаю… что? Кто посмел? Мерзкое отродье!»       

***

      - Милый сын, должны добавить…       Минуту назад она места не могла себе найти. А теперь её голос сочился мёдом, столь ненавистным её сыном. Она всегда обращалась к нему так, чтобы он ощущал авторитет родителя, независимо от своего будущего положения. Она никогда не обратится к сыну на «вы», пусть он хоть правит Японией единолично, убив другие семьи элиты.       - «Что ещё?» - он торопился начать поиски.       - Ходят слухи о новом наркотике. Шикон. Он вот-вот будет на рынке. Чистая химия. Принявший получает какие-то там «неведанные удовольствия», взамен становясь куклой. О последнем, конечно, знают и будут знать не все, далеко не все. Жертва выполняет любые поручения. А как отойдет - ничего не вспомнит. Не исключено, что твой брат, - она сделала акцент на этом, зная, как ее собеседнику противен сей факт, - подвергся действию Шикона.       - «Но его ещё нет в продаже».       - Пробник. Ломки не было. В больнице я запросила анализы. Чист. Либо на камерах другой, либо Инуяша что-то съел…       - «Или строит из себя идиота».       - Тоже может быть. Поручаем тебе это дело. До своего Посвящения постарайся успеть. Без мечей будет немного… странно.       - «Разумеется».       

***

      - Разумеется.       Дверь открылась. Юноша сушил длинные волосы полотенцем.       - Собирайся, Джакен. Мы летим в штаты.       - Как прикажете, господин Сещёмару.