The Scorpion

Иногда жизнь вынуждает нас делать то, чего нам не хочется. Иногда кто-то на небесах принимает решения за нас самих. И иногда эти решения совсем не совпадают с нашими желаниями. Исак никогда не хотел, чтобы так получилось, не просил ничего, из того, что получал. Он не просил детского дома, где каждый божий день на него смотрели десятки пар наполненных грустью и озлобленностью глаз, где было холодно независимо от погоды за окном, и понятия сытости в принципе не существовало; где атмосфера бедности сквозила из каждого уголка обшарпанных стен, выкрашенных в бледно-зелёный больничный цвет. Но даже холод, недоедание и ущербность этого места были лучше того, что последовало после. Исак не просился жить на улице. Просто правило. Ведь приюту не хватало денег на содержание детей, старше шестнадцати. Поэтому он и большинство его друзей были выброшены, словно мусор. Холод поселился у него прямо под кожей, недоедание превратилось в хронический голод, а ущербность достигла своего пика. Исак не просил этого. Но он это получил. Сидя у красной кирпичной стены, Вальтерсен старался не думать о том, как пахнет сейчас его немытое где-то неделю тело и о том, насколько чёрные у него лёгкие, накаченные новой дозой никотина. Он лишь затянулся и откинул голову. 'Как странно, - пронеслось у него в голове, - мы не можем достать нормальную еду, но способны раздобыть сигареты'. Он размышлял над этим, дыша сигаретным дымом и любуясь чистым голубым небом. Погода ясная и тёплая. А ему всё равно холодно. Кто-то присаживается рядом с Исаком, слегка толкая его плечом. Вальтерсену не нужно поворачиваться, чтобы понять, кто это. -Исак, я принёс тебе вещь, которую ты обязан попробовать, - произнёс Элиас и вынул из кармана куртки маленький прозрачный пакетик, наполовину наполненный тёмным порошком, - заворачиваешь немного этой штуки в лист бумаги и куришь как обычную сигарету. -И что она делает? - скептически спросил Вальтерсен, рассматривая содержимое пакетика. -Попробуй и узнаешь, - подмигивает Элиас. -Где ты это взял? - Исак всё же затушил свою сигару об асфальт, взял новую и вытряхнул из неё табак. -Там же, где и всегда, - лицо Элиаса вдруг стало серьёзным, словно он хотел быстрее закончить тему. Исак догадывался о том, что новый парень Элиаса не ангел, но шестнадцатилетний подросток, который бóльшую часть своей жизни не контактировал с внешним миром, и представить себе не мог, насколько плохо было дело. Он вытряхнул немного порошка на кусочек тонкой бумаги и впервые в жизни попробовал травку. Ему вдруг стало очень тепло и неимоверно легко на душе. Голова превратилась в воздушный шарик, что летел прямо в ясное голубое небо. Запах сигаретного дыма, что въелся в стенки его носа просто выветрился. Он впервые увидел настоящие цвета вместо лишь чёрного и белого. Он впервые попробовал травку. -Только не говори Крису, что я тебе это дал, хорошо? - беспокойно попросил Элиас. Исак кивнул. Он был под кайфом. Но он знал, что не скажет. Кристофер Шистад жил в детском доме вместе с Исаком и его друзьями. Но в отличии от них, Крису повезло: в шестнадцатилетнем возрасте его усыновила очень добрая и очень состоятельная семья, где он должен был забыть о нужде, бедности и холоде. Но такое никогда не забывается. Поэтому он регулярно навещал своих старых друзей. Крис на два года их старше и стал своего рода наставником для каждого из них. Его новая семья сделала довольно щедрое пожертвование приюту, но надолго его не хватило. И через два года, по достижении шестнадцати лет, Исак Вальтерсен был вынужден жить на улице и дышать сигаретным дымом. Крис и его родители предлагали ему помощь, но Исак никогда не хотел чувствовать себя слабым. Не хотел быть для них обузой. Поэтому в один прекрасный день Крис перестал предлагать деньги, а пообещал в скором времени дать нечто большее. Он не сказал ничего внятного. И Вальтерсен выбросил фразу из головы. Ведь то, что носил ему Элиас, оказалось гораздо приятнее денег. Свой первый маленький пакетик марихуаны он выкурил меньше, чем за неделю. И постепенно, ему становилось мало, хотелось больше. И наркотики, что приносил Элиас, становились всё более сильными, потребность в них росла с каждой новой дозой. И однажды тело Исака просто не выдержало. Какой-нибудь прохожий мог бы подумать, что бездомный парень решил отдохнуть и заснул. Но на самом деле у бездомного парня едва билось сердце. Бездомный парень умирал. Он видел тьму, и тьма видела его. Исак растворялся в пустоте, болел каждый сантиметр кожи, кости ломило так, словно их дробили молотком. Кто-то дрелью сверлил его живот, черепную коробку и горло. Вальтерсен просто-напросто не мог пошевелиться от боли. Если бы не Крис, который решил его проведать и рассказать о своём предложении, эта часть стала бы концом истории жизни Исака Вальтерсена, который не просил того, что получал. *** Полгода реабилитации, смешанные с психологическими сеансами у чрезмерно худой тёмноволосой женщины и новым довольно странным хобби, не прошли бесследно. Исак прибавил в весе настолько, что выглядел как полноценный человек, а не просто скелет. Крис предложил ему странную работу в ночном клубе, что он недавно открыл и над которым работал почти полтора года. Для этой работы Исаку необходимо было научиться танцевать. В детском доме одно время работала воспитательница, которая устраивала детям уроки танцев, дабы отвлечь их от безобразия окружающей их среды. И по её мнению, у Вальтерсена и правда были способности. Он решил вернуть Крису и его семье все деньги, что они на него потратили. Потому что чувствовал себя жадным, наглым и бесполезным. А ещё он решил сделать так, чтобы его детский дом больше не выбрасывал детей на улицу. Решил сделать так, чтобы ни один человек, который попадёт туда, не пережил то, что пережил Исак. Даже если это означает вернуться к началу. У Вальтерсена был план. И номер Элиаса. Он согласился на работу. *** После короткого собеседования ему разрешили остаться и посмотреть на выступление лучшего танцора из 'Скорпиона'. Крис сказал, его зовут Эвен. Глядя на его накаченное тело и самодовольную улыбку, Исак видел не просто сексуального парня. А богатого сексуального парня. Он видел здорового человека, который никогда не чувствовал на себе тех лишений, что чувствовал Исак. Глядя на то, как этот Аполлон смотрит на деньги, Исак понял, что Эвен однозначно потратит их на себя. Он не будет думать о детях, о бездомных, о нищих и потерянных. В ярости Исак сорвался с места, растолкал толпу и вскочил на стойку, где стоит клетка с танцором. Он презрительно выдохнул клубу сигаретного дыма Эвену в лицо. Чтобы тот подышал тем, чем дышал Исак почти два года своей никчёмной жизни. Но танцор лишь облизнулся ему. И Исак вопреки своей воле, почувствовал возбуждение. Внизу живота появилось тёплое, тянущее чувство, в штанах стало тесно. Желание взбудоражило его кровь. Возмущённая толпа стянула загораживающего вид Исака обратно вниз, в зал. Он не просил о стояке. Но это то, что он получил. Где-то из-за угла послышался стон. Высокий мужчина кончил прямо на красную бархатную обивку дивана. Вальтерсен опустился на соседний и, закусив губу, расстегнул молнию на брюках. Он просто решит свою проблему и продолжит опять ненавидеть этого парня. Но, чёрт возьми, какой же он сексуальный. Эвен стянул с себя нижнее бельё и начал медленно надрачивать себе, не прекращая медленно, пошло двигаться. Он облизнул свои пальцы и надавил на головку члена. Исак под кайфом. Без наркоты. Он представил, как жёстко и быстро втрахивает Эвена в прутья этой клетки, как тот кричит и стонет, как просит ещё, больше, сильнее, глубже, быстрее, быстрее, быстрее. Ох, чёрт. Их взгляды встречаются. Исак представлял, как Эвен называет его папочкой. Жёстче, Исак, папочка, ну же, возьми меня. Вальтерсен кончил, запачкав обивку. Ему не придётся платить. Он не даст этому Эвену ни цента. *** -Понравилось? - спросил его Крис с очаровательной широкой улыбкой на лице. -Неплохо, - одобряюще кивнул Исак, - совсем не плохо. -Это хорошо, - Крис закрыл ежедневник и встал из-за стола, - пойдём, я расскажу Эвену про тебя. Ноги Исака вросли в пол. -Эвену?! - возмущённо переспросил он, не веря в силу своего 'везения'. Шистад, стоящий на полпути ко входной двери обернулся. -Ему правда нужен партнёр. Он сильно перерабатывает, он измотан и измучен. Ты здорово ему поможешь, - Крис пожал плечами, - тем более, тебе понравилось, как он танцует. Скоро и ты сможешь так же, - он открыл дверь, - пошли. Фыркнув, Вальтерсен повиновался. В груди полыхал пожар возмущения и ненависти. Исак буквально чувствовал жар от языков пламени, что лизали грудную клетку. Помочь Эвену? Он измучен? Крис, должно быть, и правда забыл, что значит быть измученным. Что значит нуждаться в помощи. Исак стиснул зубы. Он должен помочь не Эвену, он должен помочь голодающим детям. Детям, которые в шестнадцать лет будут вынуждены торговать своим телом, не находясь при этом под защитой золотых прутьев. Он потерпит Эвена. Он постарается. Так думал Исак, стоя у двери в гримёрную танцора. У этого кретина есть своя собственная чёртова комната. И при этом он вымотан. Вальтерсен закатил глаза. В этот момент из гримёрки вышел Крис. -Будь повежливее, пожалуйста, - тихо попросил Шистад, - он не совсем в восторге от перспективы партнёрства. -Я буду белым и пушистым, - нарочито натянуто улыбнулся Исак. -Ты безнадёжен, - пробормотал Крис и потянул Вальтерсена за собой. *** Голубые глаза и пухлые губы. Не завязанный на поясе халат. Исак может рассмотреть это идеальное тело. Если бы оно не было ему противно. Эвен узнал его. Это видно. Исак еле сдерживается от саркастичного комментария. -Попробуйте подружиться, - бросает Крис и, принимая внезапный звонок, выходит из комнаты. Тишину, что в ней повисла, можно резать ножом. Исак чувствует разряды тока от напряжения между ними. Словно острые иголки. Подружиться. Разве можно подружиться с тем, кого ненавидишь? -Ну что, Исак, - начинает Эвен, - ты когда-нибудь тан... -Меня от тебя тошнит, - перебивает его Вальтерсен. Он надеялся уколоть, оскорбить, обидеть. Но Найшейм лишь улыбается. Этот ублюдок умеет делать что-то ещё? -Взаимно, - отвечает он, - смотреть на тебя больно. Они стоят друг напротив друга. Переполненные ненавистью. В их взглядах видны молнии. Они способны сжечь деревья. -Крис-мой друг, - проговаривая каждое слово, продолжает Исак, - и если он хочет, чтобы мы подружились, я сделаю вид, что это так. И помогаю я в первую очередь ему, а не тебе. -Видишь ли, мне нужно сохранить работу, Шистад считает, что для этого мне нужен ты. Поэтому давай меньше разговоров и больше дела? -Эвен, протягивает руку для рукопожатия, - по рукам? -По рукам. Ладонь Эвена тёплая и немного липкая на ощупь. Исак вспомнил, что тот вытворял на сцене. И снова почувствовал то, чего не просил. -Мне нужно в туалет, - бормочет он, - увидимся утром. Исак быстро выходит из комнаты, рукой стараясь незаметно прикрыть результат своего возбуждения. Но Эвен целых три года работает в сфере стриптиза в ночном клубе для нимфоманов. Он научился определять желание, не опуская глаз ниже пояса. Найшейм негромко смеётся, затем опускается обратно на диван и кутается в халат. Он выиграл первый раунд. Он заслужил немного сна.