Nine lives

      Подойдя ближе к бутику с едой, Чон начал всматриваться в темное здание по ту сторону улицы, и если бы не надпись «Клуб», можно было подумать, что это заброшенный дом. Он заранее подготовился: в его рюкзаке был пузырек с хлороформом, кусок ткани, два пистолета и куинке.       Вдруг Чонгук замечает красноволосого высокого парня, который уже стоял перед входом в клуб и протягивал охране какую-то карточку, -наверное, пропуск. Он лишь в общих чертах знает как выглядит Кот. Его описывают как худого, стройного парня, который вечно меняет цвет волос, предпочитает одновременно обтягивающие и широкие вещи и пронизывающе смотрит. И вот мгновение — и он исчезает с чонгукого поля зрения. Конечно, Гук узнал, кто это был. Охота началась, пора истреблять кота. Кис — кис — кис…       Зайдя в клуб, Чонгук оглянулся. В нос резко ударил запах алкоголя смешанного с табаком, он начал осматриваться, и, ища красную макушку своей добычи, он проложил себе дорогу сквозь толпы девушек и парней, сверкающих одеждой в разноцветных бликах, топящих себя в алкоголе, отрывающихся под какую-то электронную музыку, отбивающих ритмы под нее и засасывающих друг друга в диких поцелуях, гася минуты своих никчемных жизней.       Чонгук ищет его на танцполе, на многочисленных диванчиках, стараясь найти хоть какой-то намек на красный цвет, и разочарованно вздыхает, готовый сдаться. Он будто испарился. Главное для брюнета — сделать все тихо, без всякой шумихи и лишнего внимания, ведь кто знает, вдруг этот клуб кишит этими гулями, готовых растерзать глотку любого, кто хоть заикнется про «голубей» CCG.       Наконец-то Чон замечает красный причесон Кота, нервно оглядывающего вокруг; он, подойдя к какой-то двери, открывая ее, исчезает из виду. Вот он, тот самый момент, которого Гук так долго ждал. Пора действовать. Девятой жизни котику не видать. Кис — кис — кис…       Медленно подойдя к той самой двери, бесшумно открыв ее, брюнет заходит внутрь. Комната маленькая, не очень приметная, посередине стоит кровать с красными подушками и покрывало такого же цвета, и рядом маленький стеклянный столик с выпивкой. Но Чон не находит то, зачем, все-таки, пришел сюда, — свою добычу; будто последний растворился в воздухе, как сигаретный дым. Куда он мог деться? Ведь здесь, кроме мебели, не было ничего, даже окна… И вдруг в комнате резко гаснет свет. Чонгук ни черта не видит, продолжая сжимать рюкзак в руках.  — Эй, где ты? , — испуганный, находясь в состоянии шока, Чон начинает передвигаться по комнате, понятия не имея куда идти; вероятность наткнуться на стену или что-то другое была слишком велика. Молчание. Он слышит, как кое-кто движется где-то позади. Тихие-тихие, подкрадывающиеся шаги, осторожные и медленные.       Быстро достав пистолет с рюкзака и направив его впереди себя, Гук оборачивается, но вновь напарывается на черноту. Он облизывает засохшие губы, чувствуя подступающую панику… Хуевый из него убийца все-таки. А затем…       Он узнает хлороформ. К нему резко и бесшумно подходят сзади и прикладывают к носу что-то мягкое, по ощущениям, может быть, марлю, начинают давить, перехватывают руки и держат. Горло режет, постепенно угасает сознание. Чонгук вырубается.