Вы художник?

      Стоя у двери своей квартиры, он никак не мог войти в собственный дом, дрожащие от злости пальцы совершенно не слушались. Громко дышит через нос, сильно прикусывая губы и безрезультатно пытаясь открыть свою же дверь.       — Блять! — громко крикнул Джин, сильно пиная железную дверь. Тупая боль тут же отдалась в правой ноге, шикнув, он начал ударять дверь кулаком, при этом проклиная все на чем мир стоял. Спустя несколько попыток выломать дверь, очевидно, и свои руки, останавливается, тяжело дыша, в попытках успокоиться. Не хватало ещё чтобы соседи вызвали полицию. Шумно выдохнув, он сделал ещё одну попытку, на этот раз успешно отпирая дверь. После дружелюбного звукового сигнала быстро забегает внутрь и закрывает дверь на замок. Джин остервенело бросил сумку в сторону и сполз по стенке, медленно оседая на пол. В его мыслях был хаос от распухшего злостью мозга, а это чувство накрыло трезвый разум плотной паутиной. Глаза отражали некий яростный и маниакальный блеск, казалось, из них сейчас польются слёзы от распиравшего гнева и безысходности. Джин проклял в эту минуту всех и вся, неважно, ему нужно поненавидеть еще несколько человек, чтобы дать выход огромной лавине ненависти, которая только набирает обороты, чем больше он думал, и эти думы — комья снега прилипают и прилипают.       — Ублюдки! Ненавижу! — крик в пустоту дома, но легче не стало ни капельки, а лишь хуже. Такие выкрики совсем не сглаживали углы, давая освобождение, только подзадоривали эмоции. Ненависть так и сочилась из глаз, он был готов метать и резать всех, кто попадался бы ему. Его чертовски злила тупость, несправедливость и лживость к себе, в особенности всего того, что касалось его усилий на профессиональной почве. Больше всего он ненавидел такие ситуации, где он оставался обманутым и осмеянным публично, облитый зловонным позором и грязными опущениями его гордости. А он был ещё тот гордец.       — Гребаная сучка! Да я тебя из-под земли достану, слышишь?! Я тебе скормлю твою же сраную писанину! — воспоминания тут же накрыли парня полностью и он никак не мог сдержать свой рвущийся наружу гнев. Понимание того, что он не сможет ничего с этим уже поделать подпитывает энергию, он как губка впитывал все негативные воспоминания, воссоздавая в голове.       Её наглое лицо отпечаталось у него в памяти, скорей было выжжено в нем. От этого лица хотелось поморщиться, настолько оно было ему омерзительным, что увидев бы его сейчас, он бы просто убил, не раздумывая. Перематывая в голове вновь и вновь события прошедших часов, он снова закипал, что уже не отдавал себе отчет в том, что делает. Отчаянно крича, Джин разбрасывал вещи, пинал стены, скидывал все книги, в руке вдруг оказалась пепельница и со всей силы была брошена куда-то в сторону. Совершенно не видя ничего перед собой, он рвал и метал, выкрикивая все ругательства, которые знает и обсыпал обещаниями убить одну персону. Остановило его от дальнейших разрушений головокружение и подступивший к горлу ком рвоты. Ударяясь об углы, бросается в ванну, по пути скидывая и роняя вещи, и оседает на колени около унитаза. Его рвало долго и болезненно, выжимая по максимуму, его желудок остро ныл от нервного перенапряжения, в этот момент его просто разрывало от боли. С трудом поднявшись, парень направился в сторону раковины прополоскать рот от мерзкого кислого вкуса. Сердце колотилось бешено, в глазах все ещё тёмные пятна, а в висках долбила тупая боль. Немного остыв, Джин посмотрел на себя в зеркало, проводя ладонью по лицу, смаргивая капли холодной воды.       — Ну что, Ким Сокджин? Теперь так вот, значит да? Весь твой тяжёлый труд длиною в целый год… Ты вложил туда больше, чем самого себя. А в итоге… — горько усмехнулся своему отражению, в глазах которых грань. Ему было до больного обидно. Ком обиды подступал к самому горлу и давил на него, сдавливая и удушая, как шея оказалось бы выдавленным тюбиком, откуда до сих пор пытаются что-то выжать. Глаза покраснели, он усиленно старался в этот момент не пролить постыдные слезы. — Я не собираюсь плакать… — еле сдерживая порыв, проговорил дрожащим голосом Джин. — Я сказал, я не буду плакать! — в этот момент он бьет кулаком о зеркало, крупные осколки шумно посыпались на раковину и пол. Боль в руке не ощущалась, слёзы полили обильным ручьем, больше больно было в груди, от чувства предательства и обиды.       — Сука, — снова начался приступ гнева, его крупно трясло, он бросал все, что попадалось под руку, даже не замечая, как поранился об осколок. Но Джину глубоко насрать, все мысли о последствиях задвинуты на дальнюю полку сознания.

Несколькими часами ранее.

      В семь утра Джина разбудил настойчивый звонок, играющий раздражающую стандартную мелодию, едва услышав которую, где-то не у себя — сжимается сердце. Брови тут же недовольно сошлись к переносице и, разлепив с трудом один глаз, парень потянулся к прикроватной тумбочке за источником смерти сотен нервных клеток. Нащупав его, Джин преподнес телефон к лицу и мгновенно поморщился от максимального света экрана. Не с первой попытки нажав на «принять вызов», прикладывает телефон к уху, закрывая глаза и чуть не проваливаясь снова в сон.       — Джин, тебе нужно срочно приехать в офис, — из динамика раздался взволнованный голос его редактора Хи Джу. Джин поморщился от высокого голоса девушки и потёр глаза, снова открывая их.       — Что? Зачем это, к чему срочность? — без никакого интереса в голосе. На что девушка на том конце нервно выдохнула, мямля с ответом. А вот на этом моменте Джин насторожился. Она не стала бы беспокоить его просто так, тем более по утрам.       — Так, Нам Хи Джу, выкладывай, что произошло? — уже серьёзно спросил Ким.       — Ты читал новую книгу Кишимото Рико, вышедшую недавно? — боязливо спросила Хи Джу, будто протягивая кусок стейка голодному льву в своей ладони.       — А она что-то выпустила? Она мне не говорила о дате выпуска, — не понимая к чему клонит девушка, заинтересовался Джин.       Прикидывает в уме, каким боком его это может касаться. И почему речь пошла про неё в срочном порядке? Кишимото была его знакомой, она — девушка его единственного друга, они начали встречаться совсем недавно. Он помнил, как радостно тот рассказывал о своей новой девушке, которая оказалась популярной японской писательницей. Джин пытался один раз читать её книги, но его не впечатлило и он забыл о них. Живые разговоры лично с ней были куда интересней.       — Дело в том, что… Как тебе бы это сказать… — неуверенно и тихо проговорила в трубку Хи Джу, часто вздыхая, не решаясь сказать. — Это очень важно, немедленно приезжай! Ситуация не для телефонного разговора.       — Да что происходит, объясни нормально, Хи Джу! — уже порядком раздражаясь, выпалил Ким.       — Дальнейшее издательство твоей книги запретили, — услышав фразу, Джин мгновенно оборвал связь, тут же вставая и одеваясь по пути в ванну.       Приехав в офис, он сел в кресле с широко раскрытыми глазами. У него был настоящий шок от только что услышанного, люди вокруг что-то ему говорили, но он их не слышал, будто все звуки производились за толстым стеклом. Сердце медленно пропускало удар, он забыл дышать и застыл неподвижно. Джина из этого состояния вынул звук упавшей с глухим стуком книги с его обмякших рук. Потерянным взглядом посмотрев на обложку, он поднял её и принялся вновь вчитываться в случайную страницу. Его рукопись своровали. И ни как-то, а наглым образом — слово в слово, не пропустили ничего. Чем дольше он пробегал глазами по строчкам, тем больше в нем начало что-то закипать. Отличалась лишь концовка, банально потому, что к тому моменту она была не завершена им.       — Эта тварь специально издала это раньше меня, — сквозь зубы процедил Ким, опустив голову, пряча глаза под челкой. Люди вокруг засуетились подавшему голос парню и принялись что-то говорить, пытаясь успокоить. — Где она? — зло спросил Джин, сверля бедную Хи Джу испепеляющим взглядом. Сейчас его будто облили ледяной водой с острыми кубиками льда. Липкое чувство ненависти все больше разрасталось в нем.       — Р… Рико, она пропала… Тэхён поехал к ней домой, но она исчезла со всеми своими вещами, в интернете пишут, что её видели в аэропорту… — боясь поднять взгляд на блондина, проговорила редактор, смотря на носки своих черных туфель и нервно дергая за рукав кофты, сильней сжимая в руках планшет.       — Дай мне свой планшет! — скорей приказал, чем попросил, та неуверенно протянула его.       Резко выхватив его, Джин посмотрел на открытую вкладку. Статья, заголовок которой гласил: «Лопнувший пузырь. Преступление или секрет популярности?». Первая строчка гласила: "только взлетевший на вершину автор бестселлеров, Ким Сокджин, бессовестно сплагиатил японскую писательницу Кишимото Рико". Все комментарии пользователей были осуждающими и в его сторону. Наверняка, это строчили безумные фанатики загадочной японки-писательницы или очередные отаку. Этой бездарной леди следовало пробоваться в тв-шоу или на кастинг певичек. Стоит дать людям лишь повод и они бы накинулись на Джина, он это предполагал, потому что его недавний успех последней книги слепил глаза завистникам. Надо же, тут даже было интервью литературных критиков, а на деле просто заносчивых лицемеров, хватающихся за шанс лишний раз полить грязью и поставить на место «загордившегося юнца».

***

      В лапшичной было тихо, кроме них с Тэхёном тут было лишь еще три человека. Кафе располагалось в переулке, где не часто кто-то проходил. Но рамён здесь был отменный. Джин только сейчас понял, как он был голоден и увлечённо уплетал лапшу, стуча палочками. А Тэхён, смотря на друга, улыбался. Он был рад, что у того был аппетит. В связи с недавними событиями, он, если честно, тоже впал в депрессию и был совершенно не готов к такому предательству со стороны девушки, а еще больней то, что она посмела ранить еще и его лучшего друга.       — Ты чего? Ешь давай, лапша остынет, — заметив погрустневший взгляд Тэхена, проговорил Джин, разжевывая ком лапши у себя во рту.       — Я просто подумал о ней. Это жестоко. Вскружить мне голову, полностью запудрить мне мозги, чтобы втереться в доверие к тебе и вот так вот низко поступить. Ведь ты так трудился над этой книгой, мне ли не знать, — прикусывая губу, не решаясь посмотреть на друга, уставился на остывающий рамён. — Не могу поверить, что весь процесс закончился так несправедливо! — резко вскинув голову, он с загоревшимися глазами посмотрел на Джина, скорей желая сам отомстить ей. Неожиданно его плечо накрыли ладонью и мягко посмотрели.       — Тэ, сейчас я лишь хочу побыстрей замять это. Я устал. И общественность скоро забудет, нужно время, — Джин мягко улыбнулся и, похлопав друга по плечу. На что тот шокировано уставился и смотрел на него с непониманием, в примеси негодования.       — Что?! Ты вот так просто спустишь это ей с рук?! Мы еще можем что-то сделать! — повысил голос Тэхён, привлекая внимание посетителей. Джин шикнул, затыкая его начинающуюся гневную тираду, веля вести себя потише и не беспокоить людей.       — Ты серьёзно, хён? — не веря ему, уже шепотом спросил младший.       — Да. Знаешь, после этого, у меня полное опустошение. И мне совершенно не хочется дальнейших разбирательств и всей этой грязи в СМИ, я просто хочу держаться от всего этого подальше, можешь назвать меня трусом и сказать, что я убегаю от проблем. Я не хочу вновь переживать это, я слишком устал за всеми этими судами, скандалами и громкими заголовками. Не переживай об этом, когда-нибудь правда всё равно всплывёт. Возможно, скоро она попадётся на плагиате другого и не сможет выкрутиться, — серьёзно и как-то печально сказал блондин, смотря на проходящих людей за большим окном, где размеренно шла жизнь, о которой он и не подозревал. Никто не знает, чем живут прохожие люди и их судьбы. Остается только мгновение, когда они проходят мимо тебя.       — Хён… Я против этого, но, если ты так считаешь, то мне остаётся лишь смириться, — отведя взгляд, тихо проговорил Тэ, до конца не принимая такой исход.       Заметив это, Джин осознал, что совсем забыл о своем друге, заботясь лишь о собственных чувствах, ведь ему сейчас труднее. Они с Рико были близки и он был влюблён в неё, а что может быть хуже предательства любимого человека? Джин понял, каким он был эгоистом, не видя ничего вокруг и ото всех отгораживаясь. Тэхён, Джису, Хи Джу, он ведь действительно заставил их поволноваться и сейчас чувствовал себя виноватым перед ними за свою слепоту и эгоизм. Рука сама потянулась к Тэ и потрепала лохматые волосы. Тот удивленно моргнул, повернув к нему голову и тут же расплылся в тёплой, немного уставшей улыбкой.       — Спасибо тебе, Тэхён, правда. Что бы я делал без тебя? — ответив такой же улыбкой, Джин убрал руку, на что тот посмеялся и ответил:       — Давно бы без меня повесился! — игриво смеясь, он потискал старшему щёку, немного смущаясь, ведь он был всё-таки младше.       — Ты будешь в порядке после неё? — неуверенно спросил Джин, с тревогой смотря в глаза Тэхёну. Тот лишь улыбнулся и спокойно ответил:       — Я злюсь на неё, очень, но скоро буду в порядке, она не первая и не последняя. Бывало и похуже. Да и сейчас, у меня на носу важный показ, так что размазываться по этому поводу времени нет... — отвлекло его из мыслей сообщение, открыв его он громко вздохнул с тяжестью.       — Что там? — заинтересованно спросил Джин, уже предполагая, что ему написали.       — Да в ателье зовут, не могут без меня ничего, — раздраженно фыркнув, Тэ принялся рыться в своем чёрном кожаном портфеле в поисках кошелька.       Расплатившись, они вышли из душной лапшичной, сразу обдуваемые прохладным ветром. Тэхён извиняясь за то, что покидает друга, побежал к подъехавшему такси. Джин понимающе улыбнулся и велел тому поторопиться, сожалея, что втиснулся в его сейчас плотный график. И ему действительно жаль, что заставил всех вокруг волноваться за себя, но Тэхён позволил ему вырвать голову с песка и напомнить о существовании жизни вне своих проблем.       На улице немного потеплело, ветер стих, пока он размеренно прогуливался. Прогулка оказалась полезной, Джин многое осмыслил и сделал для себя выводы. Но надумал, что еще не скоро сможет писать, если вообще начнет. С подобными мыслями он забрёл в небольшой парк неподалеку от дома. Здесь гуляли редкие парочки, пожилые дамы и парень, выгуливающий собаку — все как обычно, жизнь течет своим чередом. Особо не присматриваясь к прохожим, Джин сел на ближайшую лавочку и, распутав наушники, принялся слушать музыку. Сегодня был день, когда он очищал от ненужного свой мозг, пока не загадывая слишком наперед, не начиная паниковать о своем будущем.       Расслабляющая мелодия лилась в уши, успокаивая лезущие мысли, что он не заметил, как прикрыл глаза, вслушиваясь в слова. Песня сменялась одна за другой, он потерял счет времени, как на улице начало холодать, покалывая кончики промерзших пальцем. Вот он уже собирался уходить, но его задержал незнакомый голос.       — Простите… — неловкое тихое звучание где-то рядом. Джин повернул голову и уставился куда-то в живот незнакомца. Это оказался довольно высокий юноша, выше самого Джина, не вставая с лавочки, задирает голову, пытаясь рассмотреть его — этого парня он видел впервые. Незнакомец был в черной кепке, в такой же черной длинной куртке и водолазке, его колени не по погоде были оголены рваными джинсами. Он был в черном с головы до ног — первое, что бросалось в глаза. В руке держал какие-то папки, Джин почему-то заострил внимание на его длинных пальцах. Они показались Джину изящными, что он невольно засмотрелся на них. Парень немного смутился такому к себе вниманию и осматриванию, что неловко начал тереть шею, думая, что же ему сказать.       — А вы кто? — прямо спросил Джин, посмотрев тому в лицо, хотя его было плохо видно из–за оттеняющей кепки.       — А… Я тут просто с собакой гулял и заметил Вас… И, в общем… — парень то ли нервно, то ли смущённо, без конца теребил угол папки, пока говорил. И быстро протараторив нечто непонятное, вынул из папки листок и быстро протянул его удивленному Джину.       — М-м? — все что смог выдавить из себя Джин и взял в руки протянутый лист бумаги этим странным парнем. Но, взглянув на него, замер. На листке был он сам, мечтательно прикрывший глаза и слушающий музыку, на губах еле заметная улыбка. Аккуратные штрихи, не было ни одной помарки или затирок ластиком, рисунок был на удивление похож и было видно, что человек делавший его, обладал большим мастерством. Ситуация застала его врасплох. Джин лишь хлопая глазами, смотрел то на рисунок, то на художника.       — Я подумал, что Вы очень красивы… Именно этот момент показался мне... Просто не мог пройти мимо. Извините, я, наверное, сейчас очень странно выгляжу, я не понимаю, что несу, — тут же начал извиняться парень в черном, не зная куда себя деть. Вся ситуация сама по себе была неловкой и скомканной. И он уже пожалел, что вообще подошёл к нему, но это произошло само по себе, до того, как он очнулся. На это Джин тут же протестующе замахал руками перед собой.       — Что Вы! Рисунок очень красивый, мне очень нравится! — улыбнулся блондин, вставая со скамейки и смотря уже собеседнику в глаза. Только сейчас он смог разглядеть его лицо: смуглая кожа, пухлые губы, пожалуй, больше всего выделялись, небольшой нос, и глаза, которые он все время отводил, стоило Джину в них посмотреть. Но он выглядел мужественно, несмотря на худобу и изящность почти женских рук.       — Я рад, что понравилось, — сразу же оживился парень, подарив блондину радостную улыбку, хотя и немного скомканную.       — Вы художник? — заинтересованно спросил незнакомца Джин.       — Да, — отводя взгляд, проговорил парень. Только сейчас Джин заметил рядом собаку, что с интересом смотрела на него все это время молча. Это был милый щенок, его белая шерсть колыхалась на ветру, тот спокойно ждал своего хозяина, смирно сидя на месте. Он уже присел на корточки к собаке и уже хотел спросить разрешения погладить, как его прервали.       — А я вас знаю. Вы ведь Ким Сокджин?