Вы художник?

      — В тебе есть что-то странное, — раздался низкий голос совсем рядом. Этот парень не отставал от него уже несколько дней. Раздражённый тяжело вздохнул и продолжил делать записи у себя в тетради. — Не знаю, но в тебе есть что-то такое. Может, ты гей? — он тут же поперхнулся воздухом и перевёл рассеянный взгляд на парня напротив, что облокотился на его парту. — О, угадал? Что ты там пишешь?       — Ничего подобного, — холодно ответили, выдергивая из нахальных рук тетрадь.       Продолжить докучать ему не дали, его спас прозвеневший звонок на урок и надоедливый парень пошёл к своему классу. Джин наблюдал со спины за этой удаляющейся шевелюрой ярко-апельсинового цвета, которая так выделялась среди общей массы. Ему лишь оставалось думать почему его до сих пор не исключили из школы за внешний вид, да и к знаниям он особо не стремился, постоянно что-то черкая в своей тетрадке по математике. Джин не совсем понимал этого парня, он вечно околачивался возле него и говорил странные и порой глупые вещи, но иногда попадая в цель, как в этот раз. Пожалуй, он оставался для него некой интригой, вроде бы казался обычным простачком — весельчак, который бывает в каждом классе, готовый на все авантюры и зачастую, именно он их устраивал и, вообще, был за любой движ. Но в нём было и нечто другое — некая параллель спокойствия, он мог говорить о совершенно неразумных вещах на полном серьёзе. Джин замечал, как странный парень долго на что-то смотрел, витая в облаках, словно не от мира сего, но в мгновении ока переключался на очаровательного смышленого паренька. И этот паренёк нравился всем, располагая к себе своей смешной улыбкой и выразительными большими глазами с длинными ресницами.       После звонка Джин поднялся с места и тихо шёл по школьному коридору. Он так и ни с кем не подружился, да и не нуждался в этом. Опять новые лица, классы, но на деле одно и тоже, просто смена декораций. Он называл своих одноклассников одноразовыми, всё равно долго не задержится. Чувствует на себе разные взгляды, замечал перешёптывающихся девчонок, скопившихся в группки, восхищённо провожающих его взглядом, но были и те, кого он раздражал одним своим видом, в основном парней. Было ли дело в его холодном отношении или же в зависти, но те смотрели на него с некой ядовитой ненавистью. Если честно, ему было совершенно плевать на тех и других. Джин вообще старался привлекать меньше внимания, но проблемы его находят сами и он ничего не мог поделать с тем, что сильно выделялся. Наконец, длинный коридор кончился, оставшись позади, как и люди, перемывающие ему кости, остались перешёптываться сзади.       Он подошёл к двери с табличкой «вход воспрещён» и поднялся по лестнице вверх и вошёл через ещё одну дверь. В лицо ударило дуновение ветра и Джин расслабленно выдохнул, подходя к перилам на крыше, чтобы посмотреть сверху на семенящих туда сюда школьников во дворе. Подставляет своё лицо свежему ветерку и прикрывает глаза, садясь на прохладный бетон, слушая свист ветра, опустошая свою голову. В нос ударил откуда-то появившийся запах табачного дыма, невольно заставив поморщить нос. Открыв глаза, Джин повернулся. За спиной в нескольких метрах от него лежал парень, самозабвенно прикрывший глаза от солнца и куривший сигарету, выпуская нить серого дыма к небу. Повернув к нему голову, он едва улыбнулся уголками губ и поднялся с нагретого места, подходя ближе. Его яркие волосы разметались на ветру, прозвенел звонок на урок, но никто не спешил идти на него.       — Собираешься прогулять? — ветер донёс до него бархатный низкий голос вместе с запахом сигарет.       — Я рассчитывал, что прогуляю тут один, — отворачиваясь, ответил Джин, краем глаза замечая, как рядом подсели.       — Я тоже. Ты куришь?       — Нет.       — Попробуй затянуться. — Ему протянули сигарету. Недолго думая, Джин перехватил и поднёс к губам — делать всё равно нечего. Сделав неумелую затяжку, тут же закашлялся, а рыжий залился смехом. — Неплохая попытка! Попробуй втянуть внутрь, он должен пройти до сюда, — показывая на себе, посвящал в азы курения, проводя двумя пальцами от подбородка вниз по шее и до груди.       — Мерзость… — откашливаясь после второй попытки, прохрипел Джин, возвращая сигарету хозяину, тот перенял её и затянулся, медленно выпуская из плена дым, сразу схваченный ветром.       Ему протянули фруктовую пластинку жвачки и он снова не отказался, отправляя её в рот. Они просидели молча до того, как закончилась сигарета и бычок был выброшен в сторону.       — Люди много говорят про тебя.       — И что же люди говорят?       — Ходят слухи, что ты сменил пять школ, потому что ты постоянно ввязывался в драки и ты состоял в одной из хулиганской банд, связанной с мафией. Эта правда?       Джин залился смехом, смотря на серьёзное лицо парня рядом, становилось ещё смешней.       — Ни в какой банде я не состоял и я не ввязываюсь в драки. Дрался только пару раз и это была самозащита. Ну в правду, кто придумал этот бред? И я сменил не пять, а две школы.       — Почему ты чувствуешь себя так плохо?       — Что?       — Ты выглядишь человеком, недовольным жизнью. Почему ты ей так недоволен?       — С чего ты взял?       — Это чувствуется в тебе.       — Прекрати быть таким чувствительным и отстань от меня. Что тебе нужно от меня?       — Я хочу сшить тебе пиджак.       — Что? — окончательно поражённый Джин уставился на этого странного парня, что опять завалился на спину и изучал проплывающие облака.       — Ты спросил, что мне нужно — я ответил. Хочу сшить для тебя пиджак.       — Что ты несёшь?       — Пиджак. У тебя красивые плечи и отличные пропорции… — вздыхая и садясь перед ним, говорил рыжий.       — От тебя веет чем-то чокнутым.       — Сними свою одежду, — серьёзно смотря в глаза, сказал парень.       — Как знал, ты чокнутый, — сказал Джин, перед тем как ему начали расстёгивать пуговицы школьного пиджака, он тут же ошарашенно встал, отходя подальше. — Какого чёрта, не трогай меня!       — Я просто хочу посмотреть на объём твоей груди! — ответили ему, невинно хлопая глазами.       — Не приближайся ко мне, придурок! — почти выбегая с крыши, бросил напоследок Джин.       — Меня зовут Тэхён! — успел выкрикнуть рыжий.       Почему-то именно этот эпизод пришёл ему в голову, стоило ему подумать об этом. Прошло уже несколько лет, а он тогда и подумать не мог, что он станет его лучшим и единственным другом. Пиджак ему всё-таки сшили — он остался висеть в тэхёновом родительском доме, даже носил его пару раз. Тэ нравилось экспериментировать с внешностью: он выкрашивал волосы в разные цвета, подводил глаза и красил ногти в чёрный, за что его порой подкалывали парни. Он мог прийти в школу в огромных ярко-жёлтых ботинках или нелепой шляпе, за что его, конечно, ругали, а Джину было стыдно с ним идти рядом. Сколько он помнил, родители Тэхёну никогда ничего не запрещали, а даже поощряли его безумные идеи. Этому поначалу поражался Джин, выросший в семье с диктаторами, где было запрещено лишний раз вздохнуть. Поэтому ему так нравилась творческая атмосфера в доме друга, ведь за столом было всегда весело — его родители много шутили, отец Тэхёна рассказывал невероятно интересные истории и ужин надолго затягивался, а по выходным они всей семьёй смотрели фильмы на выбор Тэхёна. Они и его с радостью приняли в тёплые объятия семьи, какой был лишён он сам.       Джин сидел в кремовом кресле, покуривая сигарету и наблюдая за сосредоточенным другом, слушая неутихающий скрежет острого конца карандаша. Он скользил взглядом по спокойному лицу, осматривая длинные опущенные ресницы и чуть поджатые губы.       — Ты всегда был таким красавчиком? — подперев подбородок рукой, подал голос Джин после долгого молчания, всё ещё изучая друга. Тот на секунду поднял на него глаза и снова опустил к своему эскизу.       — С чего это ты вдруг?       — Просто когда ты перестал выкрашивать волосы в яркие цвета и смыл с себя макияж, то расцвела твоя естественная красота и природное очарование. Тебе больше всего идёт простота.       — Ну, спасибо. Думаю, я стал более зрелым и лучше стал понимать, что действительно мне подходит и привнёс некий шик к своему стилю. Все эти безумные эксперименты были поиском.       Джин ухмыльнулся и поправил свои сползающие очки на переносице.       — Как… Намджун? — откладывая карандаш, поинтересовался Тэхён, поднимая на него серьёзный взгляд с толикой беспокойства.       — В порядке… Пока он принимает все медикаменты, всё будет хорошо. — Немного грустно улыбнулся блондин, откидываясь на спинку кресла, с сигареты уже свисала цепочка пепла, грозившая вывалиться.       — Я волнуюсь за тебя… Ты действительно будешь в порядке с ним? — испытующе смотря на друга, говорит Тэхён. — Его болезнь… Это не шутки, Джин.       — Я справлюсь, всё будет хорошо. Я очень волнуюсь за него и не знаю, что его болезнь может выкинуть на этот раз, но я продолжу оставаться на его стороне, не смотря ни на что.       — Это заставляет беспокоиться о тебе, ты правда будешь счастлив с ним, хён?       — Да… Я действительно счастлив, оставаясь с ним, но, конечно, у нас будут и тяжёлые моменты, но… Я знаю, чего я хочу и уверен в этом.       Тэхён долго смотрел на него, прокручивая всё в своей голове, вздохнув, он вышел из-за стола и начал прохаживаться по своему кабинету.       — Если честно, то… Не знаю, была ли это моя интуиция или какое-то чутьё, но я подозревал нечто такое в Намджуне. По началу, я не особо хотел вашего сближения по этой причине… Извини, странно звучит, — всё продолжая маячить перед Джином, говорил Тэхён.       — И как всегда твоё чутье не подвело, — горько усмехнулся Джин. — Никогда не подводило… Что ж, мне пора. Не хочу надолго оставлять Намджуна одного…       Тэхён похлопал по плечу вставшего с кресла друга и чуть улыбнулся.       — Передавай ему привет от меня.       — Конечно. — Бегло улыбнувшись, Джин поспешил домой, к Намджуну. Но его остановил Тэхён у двери.       — Кстати… Не знаю стоит ли тебе говорить это, но… На днях я виделся с Хосоком.       — Правда? — оборачиваясь, спросил Джин, задержавшись. — И как он?       — Они разъехались со своей женой месяц назад. Расспрашивал о тебе, интересовался, всё ли с тобой хорошо. Выглядел не очень… — засовывая руки в карманы, продолжил Тэхён.       — Зачем ты мне говоришь это? Ты начал симпатизировать Хосоку? — усмехнулся Джин.       — Ну, меня теперь больше располагает трусливый Хосок, чем…       — Прекрати, не будь таким. Мне пора, меня ждёт Намджун. — Разворачиваясь, попрощался Джин, уходя с неким неприятным осадком. Но решил, не зацикливаться на этом моменте.       Вернувшись, Джин обнаружил сидящего на полу спальни Намджуна с разбитыми настенными часами у ног, осколки стекла разметались по всему полу. Он сразу подбежал к нему.       — Что случилось? Ты не поранился? — обеспокоенно осматривая сидящего парня, спрашивал Джин. Тот выглядел каким-то заторможенным и не сразу ему ответил.       — Тиканье часов было невыносимо громким… Кажется, они и сейчас тикают… Ты слышишь? — поворачиваясь своим левым ухом к разбитым часам и прислушиваясь. — Вот, всё еще тикает. — На ухе остался глубокий шрам от пореза, оно немного деформировалось.       Но Джин прекрасно знал, что никакого звука они теперь не издают, механизм несчастных часов был разбит и его детали хаотично валялись на полу.       — Давай… Я тут всё уберу, ты можешь пораниться об осколки, — вымучив из себя улыбку, сказал Джин. — Ты сегодня принимал таблетки? — как бы в невзначай спросил он.       — А? Ты что-то сказал? — рассеянно откликнулся Намджун.       — Таблетки, Намджун.       — А, таблетки… Не помню… Кажется, нет.       — Прими их. Ты не должен пропускать, помнишь?       Намджун обнял Джина, зарываясь лицом ему в шею. Джин легонько поглаживал его по спине — это успокаивало его, давая некое чувство защищённости. Сейчас Намджун был особенно хрупким, душевно хрупким. Его аура казалась прозрачной вуалью. Он словно слабый беззащитный ребёнок, нуждающийся в ласке. Намджун больше не мог засыпать один без него и впадал в депрессию, когда Джин уходил куда-то. Он будто медленно таял на глазах.       — Я хочу спать… — легкими касаниями одаривая кожу шеи, тихо прошептал Намджун.       — Ложись, я принесу твои таблетки и лягу с тобой.       Намджун послушно встал с пола, неохотно отпустил его и лёг на кровать, закутываясь в одеяло. Джин принёс ему с кухни стакан воды и пять таблеток. Намджун с тоской в глазах посмотрел на них и всё же выпил одну за другой, запивая водой. Но Джин всё не ложился и встав с края кровати, направился в сторону стола.       — Ты куда? — взволнованно спросил Намджун, вскакивая с кровати в сидячее положение и смотря на спину блондина, что всё копошился в вещах.       — Я здесь, я не ухожу никуда. У меня для тебя есть подарок! — вновь садясь на кровать, забираясь с ногами. Он положил в руки Намджуну небольшой синий футляр.       Джун удивлённо смотрел то на него, то на футляр. С любопытством он открыл его. В нём лежали антикварные карманные часы, на позолоте были видны небольшие потёртости, видно, старинные.       — Я подумал, что тебе нравятся подобные вещи и… — неуверенно начал Джин, следя за реакцией парня, что так заинтересованно осматривал подарок. — Что самое главное — они не издают звука. Тебе нравится?       — Очень! Они превосходны, Джин! — воодушевлённо воскликнул Намджун, что не могло не радовать Джина.       — Открой их, внутри есть нечто необычное.       Заинтригованный Намджун раскрыл часы, но он не сразу заметил, что именно имел в виду Джин. На обороте крышечки была тонкая гравировка — «3 марта». Намджун вопросительно поднял на него глаза.       — Это день, когда мы встретились. Я подготовил этот подарок к твоему дню рождения, хоть он и прошёл недавно… — его окутали в крепкие объятия, Джин улыбнулся и поглаживал по волосам Намджуна, тот начал еле слышно всхлипывать. — Что случилось? Что-то не так?       — Просто… Я очень счастлив, правда… Не думал, что ты запомнил это, серьёзно, я так рад, что… В последнее время я слишком чувствительный, мне так стыдно… — скрывая свои слёзы где-то на изгибе шеи и плечом Джина, приглушённо бормотал Намджун. — Я очень тебя люблю, Джин.       — Всё хорошо, ты устал, давай поспим. — Джин уложил его на кровать, ложась следом и укрывая их одеялом, а поверх Намджуна уложив ещё несколько подушек, как он любит.       Намджун уснул, сжимая в руках карманные часы, Джин улыбнулся этому. Он был таким ребёнком.

***

      Утреннее небо было затянуто густыми тучами, редко моросил дождь, сырой воздух заглядывал к ним через приоткрытое окно. Всю ночь был ливень и сейчас пасмурное небо пыталось выжать его остатки. Джин проснулся позже Намджуна, тот сидел на подоконнике свесив ноги вниз и неподвижно смотрел в окно. С каждым осенним днём Джину было всё трудней просыпаться, дело или в паршивой погоде, или в усталости.       — Сегодня опять дождь… — скорей для себя сказал Намджун, но обернулся и, к его удивлению, Джин уже не спал. — О… Доброе утро! — уголки губ поползли вверх, отпечатывая на щеках впадинки ямочек. Но несмотря на улыбку, его лицо выглядело вымученно-уставшим, может, дело было в лекарствах.       — Ты сегодня рано… Когда ты проснулся? — спросил Джин, подняв голову к стене, но вспомнил, что теперь там нет часов.       — В пять тридцать… — доставая из карманов домашних шорт карманные часы. — А сейчас девять утра, — заглянув на часы, ответил Намджун, широко улыбаясь.       Джин медленно выполз из кровати и потянулся во весь рост, позже чуть ёжась от прохлады. Шлёпая босыми ногами по полу, он направился к окну и привычно закурил. Намджун заметил покрывшегося мурашками парня и обнял со спины, прижимаясь холодной щекой к его теплому плечу.       — Ты хотел меня согреть или сам согреться? — усмехнулся блондин. — Ты опять весь холодный.       — Даже в самую жаркую погоду мои руки остаются холодными. А ты всегда тёплый, даже когда мёрзнешь.       — Пожалуй…       Джин наблюдал за падающими каплями с крыши и за тем, как они распадались на мелкие капли, падая на асфальт. Почему-то понаблюдав за каплями, ему стало немного грустно. От мыслей его прервал голос Намджуна у самого уха.       — Я хочу поехать куда-нибудь отдохнуть… Не знаю почему, но… Я так устал от всего, мне нужно развеяться.       — Думаю, это хорошая идея. Куда ты хочешь поехать? За границу или, может быть, в Чеджу? — блуждая взглядом по серому небу, говорил Джин.       Смена обстановки бы действительно пошла на пользу Намджуну и помогла бы восстановить силы.       — Не то. Я владею небольшим домом в пару часах езды отсюда. Хотел бы наведаться туда. Я купил его два года назад, ездил туда изредка, чтобы отдохнуть и привести мысли в порядок. Он словно затерян среди крон густых деревьев и его почти не видно из них, мне это нравится.       — Хорошо, поехали туда. Но нам нужно предупредить твоего психиатра. — На этом моменте Намджун недовольно взвыл. Ему приходилось посещать его каждую неделю, он уже было думал, что избавился от этой лечебницы, но нет… Он вновь и вновь туда возвращался и каждый раз боялся, что его могут там оставить, снова, но уже навсегда.