Вы художник?

      Теперь всё, что мог делать Джин — это сидеть в кровати, подобрав под себя ноги, и исподлобья наблюдать за Намджуном на диване, спокойно и со слабой улыбкой читающего книгу. Честно говоря, Джин побаивался заговорить с ним, ведь кто знает, как он отреагирует на его слова? Сидеть свернувшись комком было не лучшей затеей, но он пытался отчаянно думать: что же теперь делать? В голове была полная каша и спутанный ком мыслей — ломал голову как же уговорить Намджуна поехать обратно домой. Если сейчас Джин встанет и прямо попросит у него, то он ожидает не меньше, чем удар в лицо, так что инстинкт самосохранения не позволял ему таких действий. Он до жути боялся его, сейчас который был непредсказуем и совершенно другой но… Ведь это всё ещё его Намджун?       Джин ругнулся про себя и обессилено опустил голову на колени. Он совершенно не имел понятия, как поступить. Единственным верным вариантом было связаться с кем-то. Но с кем? Первым на ум пришёл Юнги или психиатр Намджуна. И вот блять, если не Намджун его убьёт в бессознательном состоянии, то это сделает за него его брат по приезду, который встретит с пистолетом наготове у двери. Сокджин уже слышит в голове голос Юнги, который повторял своё "а я предупреждал". Но нужно было принимать меры и в срочном порядке. За всю эту ситуацию Джин винил себя, за то, что упустил тот момент, когда Намджуну стало хуже, он должен был лучше следить за ним. Глубоко выдохнув, Джин всё же решился подняться с кровати — не время быть ссыклом, ведь это всё ещё был Намджун. Едва Джин встал с кровати, как Намджун резко поднял на него глаза, блондин непроизвольно дёрнулся.       — Ты куда? — опасливо спросил тот, наблюдая за парнем. А Джин уверял себя успокоиться и не показывать своего волнения, иначе тот что-то точно заподозрит.       — Налью себе чай, тебе принести? — стараясь вести себя как можно непринужденно, сказал Джин, спускаясь вниз и краем глаза замечая, как напрягся Намджун.       — Да, конечно. — В последний раз проводил изучающим взглядом и вновь опуская взгляд на печатные страницы.       Всю дорогу до кухни Джин судорожно дышал и молился, чтобы телефон, оставленный на кухне так и лежал там. Слишком спешным шагом он добрался до неё, сразу ставит кипятиться чайник и две кружки на стул с характерным звуком, чтобы Намджун услышал наверняка. К счастью, телефон так и лежал на столе у невыключенного ноутбука. Бросая взгляд на лестницу, Джин поспешно разблокировал его, прежде чем увидел значок «нет сигнала».       — Чёрт, — тихо прошептал блондин, бросив ещё один взгляд наверх — всё было тихо.       Стараясь быть бесшумным, он начал ходить по дому, пытаясь выловить связь, но пока тщетно. Нервно вздыхая, прокрадывается в ванну, всё ещё надеясь найти хоть малейшие признаки связи. Когда он подошёл к окну, то появилась заветная палочка, он встал поближе к стеклу и, нервно сглатывая, начал набирать сообщение трясущимися от волнения руками, но, услышав тихие шаги сзади, тут же суматошно припрятал телефон за спину, засовывая его за резинку домашних брюк.       — Ещё бы немного… — он как раз успел подбежать к раковине в том момент, когда в ванну зашёл Намджун.       — Что ты делаешь? — настороженно спросил он, в его голосе читалось подозрение и холод, пробирающий под самой кожей. Он осматривал взглядом Джина, который только что открыл кран.       — Решил ополоснуть руки, — голос звучал взволнованней, чем того хотелось бы. Он и не успел об этом толком подумать, как Намджун в мгновении ока оказался совсем рядом и прижался лбом к его плечу.       — Джин-а… — тихо зовёт по имени, обнимая за талию, и притагивает к себе ближе. — У тебя уши краснеют, когда ты врёшь мне… — Джин нервно сглотнул, но старался не показывать свой вдруг подкативший к горлу страх. Руки Намджуна опустились ниже, к его пояснице, а блондин зажмурил глаза, когда руки остановились наткнувшись на выпиравший телефон. — Джин, что это? — руки сильно сжались на талии, причиняя боль. — Что ты здесь делал? — в его голосе проскальзывали угрожающие нотки, пока он доставал телефон из брюк.       — Намджун… — но ему не дали что-либо ещё сказать, резко развернув к себе лицом. Намджун сейчас выглядел пугающе, с глазами, источающими злобу. Он сильно сжал плечо парня, что тот вскрикнул от боли. — Намджун, прекрати, ты делаешь мне больно. — Но хватка не ослабла, а только усилилась — Джин попытался отодрать от себя руку, вцепившись в неё своими.       — Ты мне соврал?! С кем ты пытался связаться?! — сорвался на крик Намджун, смотря прямо в испуганные глаза напротив.       — Отпусти! — Джину удалось вырваться из крепкой хватки и уйти прочь из ванной. После послышался треск разбившегося о стену телефона. После Намджун догоняет Джина и хватает за больное запястье, разворачивая к себе.       — С кем ты говорил?! Ты хотел уехать и бросить меня?!       — Ни с кем я не говорил, отпусти, мать твою, больно! — вскрикнул Джин, пытаясь высвободить руку. Прикусывает губы и жмурит глаза от вспышек боли.       — Ты меня больше не любишь? Больше не любишь, да, Джин?! — притягивая к себе вырывающегося из рук парня. — Ответь мне!       — Намджун, успокойся, прошу тебя… — Джин коснулся его лица своей ладонью, пытаясь успокоить и привести в чувство. — Посмотри на меня, Намджун! Я ведь здесь, всё хорошо, успокойся… Тебе нужна помощь, послушай меня, ты сейчас не в себе и… — слёзы уже начинали скатываться по лицу, но хватка на запястье не ослаблялась.       — Ты любишь меня? — уже тише спросили, но взгляд не переменился, оставаясь таким же с звериным отблеском. Сокджин сейчас не верит, что смотрит на Намджуна — этот облик, который он сейчас видит не мог быть им. Перед ним был совершенно другой человек, абсолютно, словно его подменили по щелчку. Намджун, которого он знает не мог причинить ему физическую боль, да и любую другую — он бы и мухи не обидел. Но этот... готов сейчас взглядом разрезать на куски. Человек перед ним был непредсказуем и это пугает Джина.       — Да, конечно… Я люблю тебя, так что, пожалуйста… Пошли со мной… — осторожно берёт его руку в свою, пытался вывести к выходу, умоляя взглядом больше не делать ему так больно.       — Ты врёшь мне. Мы никуда не поедем. Я не отпущу тебя.       Намджун резко оттаскивал парня от двери, но тот лишь сильней сопротивлялся, пытаясь вырваться, что было очень сложно превозмогая боль в руке. Джину всё же удалось отбиться, слёзы уже застилали все глаза, но его быстро нагнали. Джин почувствовал острую боль на скуле от удара, затем его внезапно прижали к полу, навалившись весом и схватив за ворот.       — Джин, я никогда тебя не отпущу… Я ведь люблю тебя! — на последних словах ему действительно стало страшно, от того, какими выглядели глаза Намджуна — безумными и в то же время восторженными. — Я не отпущу тебя, даже если придётся применить насилие. — Шёпот Намджуна обжигает у самого уха, пробираясь глубоко морозным ветром.       На этих словах Намджун вновь ударил парня по лицу, что тот сплюнул кровь на пол. Чем больше он сопротивлялся, тем больше глаза становились безумней. Он одним резким движением сорвал с него рубашку, вырывая с пуговиц, принимаясь стягивать с брыкающего Джина брюки, чувствуя его удары на своей спине и плечах. Джин уже бился в истерике, слёзы катились сильным потоком, он кричал и вырывался, сердце глухо отдавало в висках, его окутало липкое чувство страха, а тело знатно потряхивало. Но он был в очень невыгодном положении тела, с которого трудно вырваться с захвата. С него стянули брюки, забившись в панике, Джину удалось ударить его в челюсть, но не успел и подняться, как его, схватили и больно приложили головой об пол — она облилась глухой ноющей болью, позже последовало ещё два удара в лицо. Руки закрепили над головой и сорвали последнюю тряпку с тела, отбросив в сторону. Когда Намджун отвлекся на никак не поддающуюся трясущимся рукам пуговицу на ширинке, Джин впился зубами ему в плечо. Болезненно вскрикнул Намджун, совсем не ожидая такого выпада, на секунду ослабил свою хватку       Воспользовавшись шансом, блондин выбрался из-под него и побежал на кухню. Намджун закричал от злости, но это больше было похоже на животный рык, и, вскочив с пола, погнался за ним. Но едва увидев его, залился смехом: Джин стоял у стола и держал в трясущихся руках кухонный нож.       — Только подойди ко мне, твою мать! — дрожащим голосом крикнул Джин, слёзы сильно жгли разбитые в мясо участки лица.       Он никак не мог унять сильную дрожь в руках, но крепко держался за рукоятку ножа, который был сейчас последний спасением. А Намджун ухмыльнулся, словно змея скользя острым взглядом по Джину, который сейчас выглядел так беспомощно и жалко, но даже в такой ситуации он безумно хотел его. Его такого испуганного, дрожащего всем телом и отчаявшегося. Он подходил в нему всё ближе, не прерывая зрительного контакта.       — Не подходи, блять! Если подойдешь, я… я… — отходит назад от него всё дальше и дальше, пока не натыкается на стол.       — Что ты мне сделаешь, Джин? — усмехаясь, подходит ближе, почти упираясь животом к острию ножа. — Опусти нож, Джин и иди ко мне… Или убей меня, — слегка напирая на нож, говорил Намджун, серьёзно смотря прямо в глаза замешкавшегося парня. — Ну же! — прикрикнул он, от чего Джин заметно вздрогнул.       — Не сегодня, — последнее, что услышал Намджун, перед тем, как его ударили со всей силы сковородой, схваченной со стола. Безвольно падает на пол, а оцепеневший на мгновение Джин, подскочил к нему.       — Вот, блять!       Первым делом он проверил пульс —всё было в норме. Чертыхаясь, наскоро надевает штаны и, подмяв под себя тело, поднимает на руки и несёт к выходу. За всё время машину обильно усыпало опавшими листьями, он подошёл к ней и с трудом раскрыл дверцу, удерживая тяжёлого парня на руках. Усаживает безсознательного на сиденье и застегивает ремень безопасности. Но только сев за руль, понимает, что ключей нет.       — Сука! — ударив по рулю, он выбежал из машины обратно в дом.       Именно в этой ситуации он не помнил куда положил ключи и впопыхах перерыл весь дом, разбрасывая вещи, а злосчастные ключи нашлись в спальне, закатившиеся под кровать. Джин выбежал из дома, сжав в руке связку ключей и открыв машину, обнаружил пропажу Намджуна.       — Что за… — судорожно переводя дыхание, начинает бегать по местности глазами.       За спиной раздался шорох сухих листьев, обернувшись, Джин замер.       — Намджун… — в руках он держал молоток.

***

      Первое, что увидел Чимин — незнакомый выбеленный потолок и бордовые стены в приглушённом жёлтом свете. Он совершенно не помнил как здесь оказался. По ушам били глухие басы музыки, доносящиеся вне комнаты. Проснтанство вокруг медленно скатывалось вниз, потом снова сначала. Поднимается на ватных ногах и по пути захватывает с пола бутылку пива, залпом допивая. Здесь было душно, пахло чьим-то резким парфюмом, въедающимся в ноздри, и ещё какой-то дрянью. А ещё отдавало едким запахом недавнего секса. Тут были смятые простыни и лежавшие на полу использованные презервативы рядом с кучей пустых бутылок.       Вывалившись из комнаты, оглушает музыка, стучит прямо по вискам, на что парень морщится и спускается вниз. Квартира битком забита народом — ужасно шумно, не хватает воздуха. Пьяные незнакомые люди громко гоготали, пританцовывая невпопад под музыку, а кто и вовсе отключился прямо на полу. Алкоголь лился рекой, а таблетки валялись в свободном доступе.       Проталкиваясь сквозь нетрезвую толпу, уходит дальше вглубь и натыкается на кухню, где народа было относительно меньше. Чимин и не помнил хозяина вечеринки, он пришёл сюда с другом из параллели, но того видно не было, скорей всего, тот заперся на верху с очередной пьяной девчонкой. Он облокотился на столешницу и прикрыл глаза. Но его внезапно вырвали из почти дрёмы, грубо толкнув в плечо.       — Эй, есть сигаретка? — он всё ещё не разлепил глаза, говорил какой-то парень, вряд ли он его знает.       — Отъебись, — отмахнулся Чимин, чему кажется не обрадовался незнакомец, хватая его за грудки.       — Вежливости не учили? — процедил парень и он наконец открыл глаза, как и думал — этот парень был незнаком, от него сильно разило алкоголем.       — Да, чё тебе надо, блять? — словно плевок в лицо, произнёс Чимин, на что получает смачный удар по правой челюсти и особо долго не думая, ударяет незнакомца в нос, затем и коленом в живот — несчастный скрючился от боли. И он уже собирался уйти, как его резко развернули и вмазали по лицу. — Сука! — сплёвывая кровь, ругнулся Чимин.       Завязалась драка, на шум их быстренько облепили зеваки, кое-кто снимал на видео. Чимин всегда был несдержан и уж точно из тех людей, кто не оставляет людей без сдачи, добавкой сверху — алкоголь. Но двое умных людей нашлись и начали растаскивать пьяных студентов друг от друга. Чимин раздражённо пытался вырваться из заломившего ему руки крепкого парня, кажется, он видел его квадратную физиономия в клубе футболистов. Всё выглядело со стороны довольно комично, как его оттаскивают и держат в отрыве от пола, пока он брыкался.       — Да, всё, блять! Руки убрал, не буду я лезть к нему, так что нахуй пошёл от меня! — рявкнул Чимин, после чего его отпустили, при этом грубо толкнув к выходу из кухни. — Чё за хуйня… — злостно откидывая волосы назад рукой, он вошёл в ванну, не зная зачем.       Он не понимал с какого фига припёрся сюда, а последняя ситуация его взбесила. Глубоко вдохнув, оседает на пол. Хотя бы здесь никого не было и никто не втягивал в конфликтные ситуации, в которые он с лёгкостью всегда попадал. Достав телефон из кармана, Чимин взглянул на экран и усмехнулся, ведь не было ни одного пропущенного звонка и сообщения.       — Хоть бы поволновался…        Ему сейчас до безумия хотелось увидеть Юнги. До трясущихся рук хотелось прижаться к теплому телу старшего и вдыхать его парфюм, который вообще-то и не очень, но быстро стал чем-то родным и привычным. И он расплакался как сопливая пьяная девчонка, раздражаясь ещё больше. Он ненавидел такие моменты и давал себе внутреннюю пощечину, а затем и ещё одну — контрольную. Хён бы посмеялся, увидев его таким. Злостно утерев слёзы, набирает номер последний в списке звонков. «Да?» — хрипло, совсем мрачно ответили ему, видимо он выдернул его из сна.       — Хён? «Чимин, ты где шляешься?» — вздохнули на том конце, шурша чем-то. По голосу можно было понять, что он злился, но Чимин улыбнулся этому.       — Забери меня отсюда, хён, — по какой-то причине снова расплакавшись, выговорил Пак. «Ты что, ревёшь? Что случилось, мать твою? Диктуй адрес».       После короткого разговора кладёт трубку, чувствуя накатившую усталость, а веки тяжелели и он не заметил, как задремал. Не зная на сколько отключился, он проснулся он хлопка двери и шагов напротив.       — Юнги? — разлепляя глаза, сонно спросил парень. 
      Войдя в дом, Юнги тут же недовольно нахмурился. Он ненавидел подобные сборища народа и вообще народ в принципе. Нужную квартиру он нашёл сразу по курящим возле двери шумных дебилов. Теперь он думал как найти в этом скопище алкашей ещё одного особенного алкаша. Выругавшись и морща нос, Юнги пробирался сквозь толпу, ища глазами сероволосую макушку Пака. Не найдя на первом этаже, поднялся на второй, попутно заглядывая во все комнаты и натыкаясь на голые тела, тут же захлопывал обратно. Осмотрев все комнаты, он спустился снова вниз, идя к неприметной двери в углу, что ещё не осмотрел. Резко, чуть ли не с ноги открывает дверь и застывает в пятисекундном ступоре. Чимин сидел на полу ванной, явно в нетрезвом виде, и вяло сопротивлялся, пока над ним навис парень и зацеловывал ему шею, прикрыв его рот рукой. В следующую секунду тот был отпихнут от Чимина пинком в плечо. Размашистые удары по лицу. Сплюнутая кровь на белом кафеле. Удар головой об этот же кафельный пол до разбитой скулы.       — Ну, что, блудная девица, так и будем сидеть? — оборачиваясь на своего парня, который смотрел на эту сцену выпученными глазами. Юнги подходит к нему и резко дёргает за руку, приводы в вертикальное положение. Но ноги того еле держались и он обмякшей тушкой чуть не свалился обратно, но вовремя был подхвачен Юнги. — Пошли, — скомандовал старший, его голос звучал озлобленно, от чего Чимин чувствовал себя виноватым и отруганным, вжав голову в плечи, пытаясь слиться с обстановкой. — Хотя, погоди… — усадив Пака на край ванны, вновь подходит к корчащемуся от боли парню на полу, который так неудачно зашёл в ванну и ему так неудачно приглянулся Чимин. Небрежно развернув незнакомца ногой, Юнги со всей силы наступил на пах парня, тот громко вскрикнул от ужасной боли, но ему надавили лишь сильней. — Мразь, — выплюнув это напоследок, Юнги подхватил Чимина на руки и повёл на выход.       — Отпусти, я и сам могу пойти… — пробурчал Чимин, но в то же время был безумно рад этому, что с трудом сдерживал глупую улыбку.       — Не жалуйся.       Чимин был благополучно посажен в машину. Всю дорогу он не мог перестать улыбаться, но скрывал это, отвернувшись к окну, а старший всё ещё был крайне взбешённым. Его выдавали агрессивно сжатые челюсти и быстрое постукивание пальцев по рулю.       — Ты мог бы и написать мне… — промямлил Чимин, рисуя нелепые узоры на стекле машины.       — Я тебе кучу сообщений отправил, придурок! — возмущению Юнги не было предела, что тот недовольно фыркнул и отвернулся обратно на дорогу.       — Что? Ничего ты мне не отправлял!       — Проверь ещё раз, придурок.       — Хватит звать меня придурком!       — Ты и есть придурок, придурок.       Поперхнувшись воздухом от негодования, Чимин с важным видом достал телефон и тут же залился краской смущения. Он совсем забыл, что недавно заблокировал его, потому что Юнги был против этой тусовки. И сейчас Чимин чувствует себя максимально глупо и нелепо. Хмыкнув, он демонстративно отвернулся обратно к окну, на что Мин победоносно усмехнулся.       — Вываливайся, — всё, что сказал Юнги, остановившись рядом с домом.       — Я не могу, понеси меня. — Чимин насупившись сидит в машине, изображая великую обиду.       На что Юнги только закатил глаза и молча вышел из машины, после доставая оттуда Чимина на ручках.       — Ты такая принцесска, ей богу.— Юнги только бурчит под довольные смешки Чимина.       Зайдя в дом, опускает парня на диван в салоне, но тот не торопился отпускать его и всё ещё обнимал за шею.       — Ты злишься на меня?       — Да.       — Трахни меня.       После чего Чимин был вовлечён в грубый поцелуй, больше напоминавший истязания и так содранных в кровь в губы после драки — железный вкус закрепился на языке. И Юнги не тот тип людей, который может скрыть свои эмоции и Чимину это даже нравилось. Такой вот Юнги — вспыльчивый и грубый. Юнги нетерпеливо расстегиваает его рубашку, через секунду психует, вырывает все пуговицы с петель и отбрасывает на пол. Чимин тяжело дышит в поцелуй, голова кружилась от алкоголя и такого горячего Юнги, что уже стягивал с него джинсы и почти рвёт их к чертям. Чимин разорвал поцелуй, спешно снимая с парня футболку и оголяя бледную кожу, которая в полумраке красиво светилась. Припадает к его шее, начиная хаотично зацеловывать, притягивая ближе, соприкасаясь обнажёнными телами.       В одну секунду он уже был прижат к дивану, а нависший над ним Юнги куснул его мочку, горячо опаляя сбившимся дыханием и шепча пошлости, от которых Чимин заливался краской ещё больше. Руки блуждают по высоко вздымающейся груди и напряжённому животу, губы спускались ниже, больно кусая ключицы, заставляя дрожать его всем телом. Когда мокрый язык прошёлся по соску, зажимая губами — он не смог сдержать протяжного стона. Юнги забирался руками ниже, пока не стянул с него белье и не сжал в руке возбуждение Чимина, принуждая выгибаться и толкаться в руку. Юнги царапает зубами нежную кожу внутренней стороны бедра, оставляя красные следы и багровеющие пятна, сжимая в ладони раскрасневшуюся головку и надавливая пальцем на истекающую смазку. Чимин захныкал под ним, подрагивая всем телом, нетерпеливо качнувшись бёдрами.       — Ну же, Юнги-я… — жалобно просил Чимин, тяжело дыша и хватая воздух ртом. Но старший продолжал издеваться над ним, массируя пальцем его чувствительную уретру и исподлобья наблюдая за подрагивающим в сладкой муке парнем. — Чё-е-ерт… — когда Юнги заглотнул его головку и игрался с ним языком, беря глубже и глубже, Чимин толкнулся навстречу горячему плену, но ему надавили на бёдра и приподняли их, а позже у него просто полетела к чертям крыша и он был уже где-то не здесь, потому что Юнги облизывал его дырочку своим мокрым языком. Чимин просто не знал куда себя деть, громко выстанывая имя парня, чувствуя как нагревается кожа ежесекундно.       — Попридержи свои ноги. — Юнги шире развел его ноги, давая закрепить Чимину их руками под коленками. Очерчивает языком напряжённое колечко мышц, входя в него и трахая языком, одной рукой надрачивая ему и слыша сладкие стоны, что так возбуждали и он был не в силах больше сдерживаться. Юнги вводит в него два пальца, оглаживая нежные горячие стеночки и нащупывая комочек нервов, наслаждаясь рваным стоном, входя пальцами глубже и каждый раз надавливая на комочек.       — Блять… Юнги… — толкаясь на пальцы, стонал Чимин. — Я так… До одури тебя люблю! — откидывая голову, вскрикнул на последнем слове Чимин, еще немного и он был готов кончить, но ему сжимают член у основания, не дав этого сделать. — Блять, я люблю тебя! А-ах, Юнги! — Чимин жалостливо смотрел на него из-под опущенных ресниц, извиваясь под его телом.       — Заткнись, — прорычал Юнги, сильней сжимая в руках член младшего и припадая к его шее, вонзая в них зубы, до отчетливых следов, ловя громкий стон задрожавшего под ним парня. — Маленькая извращенка.       — Черт, Юнги… Трахни меня уже! Я больше не могу…       — Закрой свой рот.       — Заставь меня… — на этих словах, Юнги резко вошёл в него на всю длину, заставляя прогнуться в спине и впиться ногтями в спину. Он сразу перешёл на безумный темп, от чего Чимин не мог сдержать свой голос, срываясь на крик. Его переворачивают, поставив на четвереньки и вновь грубо, с пошлым шлепком, заставляя выгнуться сильнее. — Юнги-и!       — Блять, заткнись! — после чего затыкает рот Чимину ладонью, продолжая довольно грубые толчки. Ноги младшего подкашивались, а всё тело трясло в дрожи, ещё немного и он готов был заплакать от эмоций. Слышит, как Юнги рычит и низко стонет над ним, пошлые шлепки лишь сильней его заводят и он ускоряется до такой степени, что Чимину сложно себя сдерживать; крики слышны сквозь прижатую к рту руку, а Юнги буквально втрахивает упавшего на живот парня в диван.Откидывает голову, резко толкается и протяжно стонет, когда только что кончивший Чимин сжимает его в себе.       Юнги обессилено ложится рядом с тяжело дышащим Чимином, его сразу обнимают и прижимаются лицом в изгиб шеи.       — Я пиздец как люблю тебя, Мин Юнги. — Устало улыбается Чимин, вдыхая запах парфюма Юнги с примесью пота и тихо балдея от него.