Мое сокровище

      Мираджейн никогда не относилась к категории слабых и безвольных людей даже, когда было больно: и физически, и морально. В этот момент её тело казалось ослабевшим после недавней встречи с волнами импульса, а дух не успел воспрять, чуть размякнув от сердечной исповеди, но характер...       Вопреки удушающим объятиям, Мира подалась навстречу тому, кто дурил ее, притворяясь Оливером, и протянула, словно скрученные артритом, свои пальцы. Некто не ожидал проявления сопротивления вовсе. Он испугался, изумившись, и его хватка ослабла...       Нацу резко распахнул дверь в комнату Миры и обратил в бегство того, кто её душил. Умом он не успел осознать происходящее с подругой, но инстинктивно дернулся к ней на подмогу. Некто в облике Оливера, бросился прочь, глухо ударившись плечом о дверной проем, не вписавшись, и болезненно охнул. Нацу замешкался, потеряв секунды дорогого времени, и, прежде чем кинулся за незнакомцем, заметил взмах руки Миры, подтверждающий, что она в порядке...       - Присмотри, Хэппи!       - Да, сэр!       Мира напряженно съежилась, усилием делая тяжелый, обжигающий гортань вдох, и надрывно закашлялась. Слезы вперемешку с потом текли по побагровевшему лицу; пряди светлых волос прилипли к коже. Произошедшее мельтишило перед глазами, удивляя и пугая своими опастностью и нелепостью.       Господи, какие-то секунды отделяли Миру от гибели! И подобное казалось нереальным...

      Хоуп сидела за столом, опустив голову, и тянула время, словно его было в избытке. Ей есть, что рассказать Оливеру, но она не могла подобрать слова. Она просто не могла говорить об этом, но понимала - должна.       - Наконец-то ты вернулся домой, Оливер. - Хоуп поджала дрожащие губы в улыбке, такой несчастной, вымученной, и снизу вверх глянула на него. - Ты что-то помнишь из своего детства?       Он отрицательно покачал головой, вглядываясь в глаза Хоуп, и вопреки желанию задать уместный теперь вопрос: "вам что-то об этом известно", - отвел взгляд...       - Мне нужен Ворон, - произнес Стоэн в тот момент, когда Хоуп сказала что-то о своей старшей сестре. Оба умолкли, ожидая, что другой заговорит, но...       Словно знак свыше, что разговор по душам следует отложить, холл наполнился звуками борьбы и возмущенными криками, и очень скоро на фоне большого окна с мутными от ветхости стеклами, за которым светало, возникло два силуэта.       - Отпусти, недотепа, - шипела, вырываясь, девчонка-подросток - худенькая, неопрятная, с пучком на затылке. - Отвали, сказала!       Девочку узнала Хоуп, она была одной из ее подопечных, живших в приюте, а вот нарушителем ее покоя оказался молодой мужчина, в котором Оливер узнал Саламандра.       - Кэт? Кэтти, не шуми ты так! - Хоуп быстро переключилась вниманием на разыгравшуюся сценку, с облегчением будто. - Может, расскажите, что произошло?       - Конечно, - отчеканил Нацу. - Эта девчонка прикинулась кем-то и напала на Миру!       - Ничего подобного, - перебила, оправдываясь, Кэт, в очередной раз старательно высвобождая запястья из крепкой хватки; но чем больше она пыталась, тем больнее ей было. - Отпусти уже! Придурок!       - Умолкни, - рыкнул Нацу, безжалостно выкручивая руки девчонке. - Если б мог, я бы сам тебя отлупил! Но ты малявка, ещё и девчонка!       Мираджейн сидела на краю постели и прокручивала произошедшее с собой в голове, когда в комнату зашла Хоуп, а следом вошел Нацу и небрежно втолкнул Кэт. Девчонка не растерялась, и шлепнула обидчика по плечу, скорчив злобную гримасу.       Изумленная Мира не глядя сунула босые ступни в домашние тапочки, и поднялась с места. На ней был длинный махровый халат, из-под которого выглядывала однотонная майка голубой пижамы; волосы крупными локонами лежали на спине. Она коснулась своей шеи пальцами, собираясь с силами для очевидного вопроса, но опешила: Оливер тоже пришел - тот, который настоящий. Мираджейн фыркнула с досады - он ведь отрастил бороду и обзавелся (благодаря ей) ветвеобразным шрамом на лице, а она так наивно-нелепо поверила, что Оливер из прошлого пришел к ней сегодня и заберет с собой, что выдала все свои чувства иллюзии... Блин, я просто дура... - Горько смеялся внутренний голос внутри Миры, и слезились глаза. - Бред какой-то...       Вокруг Миры что-то говорили люди: Нацу утверждал, что Кэтти едва не задушила ее, и Хэппи подтверждал его слова. Саламандр требовал разрешить ему наказать девчонку-мага, а та гнула линию, что всего-то хотела напугать Миру, чтобы та отстала от Оливера, и убивать ее не собиралась.       - Я слышала, Хоуп джи, что ей нравится Оливер, когда вы говорили вчера, но он ей не достанется, потому что он будет моим!       Собравшиеся опешили, особенно это возмутило Мираджейн, а Оливера детский наивный лепет никак не тронул, но... Он искоса вгляделся в девочку, и ему показалось, что в ней что-то не так...       - Ты явно спятила, - иронично подметила Мира, оценивающе рассматривая девчонку, той едва ли исполнилось четырнадцать. - Одни кости, и только!       - Заткнись, старуха! - Кэтти явно могла за себя постоять и не стеснялась в выражениях. - Уж ты, бабуля, точно в пролете будешь, когда я немного подрасту!       Нацу и Хэппи переглянулись в абсолютном недоумении; Хоуп прыснула со смеху в ладонь, скрывая за ней улыбку. Очевидно было всем, кроме Кэтти, что та не в курсе, как выглядит сейчас Оливер.       - Кто это здесь старуха, мелочь ты пузатая, - угрожающим тоном и натянутой улыбкой протянула Мира. - Следи за своим язычком, не то подрежу.        - Фразочки проигравшей лохушки, - с вызовом бросила Кэт, ухмыляясь. - Он и не посмотрел бы на такую страшилку как ты.       Мираджейн как вспышкой пронзил поток бушующего гнева, но она себя опешила: Ах, ты козявка!...       - Спроси его сама! - Штраус указала на Стоэна, что подпирал стену у входа. - Далеко ходить не надо.       Кэтти бросила на Оливера краткий взгляд и выдала:       - Ты не только стара, но и тупа, - не знаешь как выглядит Оливер! - Кэтти вытащила сложенную розыскную листовку из кармана джинс и деловито ею помахала. - Тоже мне: полюбила она его! "Всё, что было между нами - я жила этим", - передразнивая Миру, пропела девчонка.       Мираджейн злилась, насупившись, но после последней фразы, она раскраснелась: и ведь не поспоришь - она поддалась иллюзии и почти поверила в то, чего не было, так глупо!..       - Да ты! - Штраус сжала кулак, усилием удержав себя стоять на месте. - Я тебе задам, козявка.       - Ну-ну, достаточно, - строго опешила Хоуп; в произошедшем смешного было мало. - Ты поступила неправильно, Кэт, извинись.       - С чего мне извиняться, - возмутилась девчонка, кривляясь, мол, почему взрослые так глупы, чтобы не понять очевидные вещи. - Я хотела, чтобы она отстала от него, и все!       - Пойдем, поговорим с тобой, - попросила Хоуп, пропуская Кэтти в общий коридор. - Поговорим и с твоим отцом, чтобы научил тебя правильному поведению.       - Он мне не отец, Хоуп джи! Отчим, отчим, - канючила за дверью девочка. - Мама меня убьет! Ну, пожалуйста! Я больше не буду так! Я извиняюсь!       Нацу выдохнул, глядя на Миру, сказал, что рад, что она в порядке. Хэппи тоже был доволен...       Дверь приоткрылась и Хоуп позвала Нацу:       - Ребятки, вы тоже, идемте-ка. Подтвердите ситуацию.       Нацу нехотя пошел на зов, искоса оглядывая Оливера, тот чувствовал недоверие к себе, и очень хотел задать ему пару вопросов, и... Эта Кэтти? Да и он почти забыл, что Ворон собирается к Саафе!       - Тебе нужен врач, Мираджейн-сан?       - Я в порядке.       Оливер посмотрел на нее с недовольством, нахмурившись, и вдруг так внезапно сорвался и вышел за дверь...       Что-то будет.       Мираджейн вскочила, кинувшись следом.       Нацу успел переменится в лице, когда позади услышал спешные тяжелые шаги, остановился и даже обернулся. Оливер сжал его надплечье и бесцеремонно впечатал Саламандра в стену, тот лишь поморщился в недоумении.       - Откуда ты взялся здесь? Как нашел это место? - Оливер навис над Нацу, впиваясь пальцами в ложбинку ключицы. - Говори!       Хоуп опешила, растерявшись; ее настроение передалось и Кэтти, которая замерла в изумлении, глядя на происходящее.       - Что случилось? - Мира попыталась разжать напряженные, как стальные пруты, пальцы Стоэна. - Оливер!?       Нацу больно, и боль эта ослабляла его, но он не пискнул, а той силы, с которой он сжимал в кулаке шарф Оливера, силясь случаем придушить, отстраняя от себя, было недостаточно - противник напирал.       - Оливер! - позвала Хоуп с ужасом, пропитавшим ее голос. - Что произошло?       (Кэтти вытаращилась на Стоэна: Так этот бородатый космач - Оливер с плаката!? Серьёзно!?)             Оливер молчал, буравя взглядом глаза Нацу, тот собирался с силами, но боль будто бы усилилась и теперь вынуждала преклонить колени под нажимом...       - Я задал вопрос, Саламандр.       - Убери руки...       - Говори, - сухо.       - Твою мать...! - Нацу заметно побледнел, левая рука, на ключичную кость которой оказывалось давление, начинала неметь.       - Как ты сюда попал!?       Оливер напирал. Мираджейн останавливала себя от желания вмешаться, в напряжении ожидая развязки. Хэппи встревоженно следил глазами за мрачными лицами мужчин в этом незначительном, но всё же противостоянии. Он не решился влезать, попросту не представляя, как среагирует на его поступок Нацу. Ведь в данный момент он был лидером их дуэта, что стремился к сотрудничеству с группой людей, лидером которой являлся Оливер. Так думал иксид.       Секунды казались вечностью. Хоуп подтолкнула Кэт всторону со словами, чтобы та шла к себе в комнату, к ее теме они еще вернутся, но позже. Девушка-подросток нетвердой поступью и затравленно озираясь, попятилась вон, спустя пару шагов припустила...       Оливер потянулся к голове Нацу, тот небрежно отбил его руку, не позволив ему применить Контроль Памяти.       - Выслушай меня, - потребовал Драгнил, в сердцах сжав чужое запястье на своём плече.       - Говори. - Не разрывая зрительный контакт, Оливер вырвал свою руку, размашисто стряхнув хватку Нацу.       Саламандр с заметным облегчением выдохнул и сказал, что узнал об этом месте, подслушав разговор Саафы и её зама. Она произнесла "приют для нуждающихся", и я сразу подумал об этом месте. Нацу торопился с ответом, стремясь быть услышанным, понятым, и чтобы Оливер не пытался впредь сломать его волю и решимость, применив к нему Магию.       - Где ты слышал их разговор?.. - изумленно вопрошала Мираджейн.       - Там в лесу стоит развалюха, - неуверенно произнёс Нацу; мрачные лица и напряжение, царившее вокруг него, слегка обескуражили. - Сейчас солдаты Совета разбили там лагерь. После того как этот тебя украл, я встретил там Лиона и Сару... И вообще: там не было дома! Он появился уже потом, когда мы с Хэппи еле-еле нашли обратно к тому месту дорогу!       - Дом Куросами перешел под контроль карательного отряда, - подитожил Оливер. - Ещё что-то?       - Ты знал?..       - Даже не сомневался, - ответил Оливер отстранённо. - Зачем ты пришёл сюда? За Мираджейн?       У неё ёкнуло.       - Не понял... - Нацу насупился. - А, да... Я переживал о ней. В смысле: я решил, что мы должны заключить союз.       - С Мираджейн? - немного иронизировал Оливер, с прищуром глядя на сбитого с толку Нацу. Он натянуто улыбался, взгляд оставался недвижим и холоден.       - Что?.. - Саламандр не уловил двусмысленности диалога, и шутки не понял. - С тобой. С вами...       - Союза не будет, - отчеканил Оливер и, показывая спину, дал понять, что разговор с Нацу окончен. - Хоуп джи, проводи к Ворону.       Хоуп поспешно направилась вслед Стоэну, а Драгнил стиснул кулаки и зубы, выкрикнул:       - Цу-цуката, она много знает о тебе! И Научный отдел заинтересован тобой! Слышишь!? Они тоже вступают в игру!       Оливер слышал, но не остановился. Он знал, а о чем не знал - предполагал, и, к сожалению, чаще всего оказывался прав.       Нацу бросил взгляд на расстроенную Миру, затем заметил огорчение на мордочке Хэппи, но внутри у него всё бурлило и кипело - так он был рассержен. Единственное, чего хотелось сию минуту - накинуться на Стоэна с кулаками и хорошенько его отделать!..       Впрочем причин отказывать себе в этом у Саламандра не было (в родной гильдии он поступал так постоянно), а потому, сорвавшись с места, он за считанные секунды догнал Оливера и, подпрыгнув, бросился на него со спины...       Хоуп обернулась, услышав позади частые шаги, эхом отражённые от стен пустого, длинного коридора. Её глаза широко раскрылись прежде, чем она осознала, что Оливер перебросил Нацу через себя. Тот крепко приложился к мрамору пола спиной, пронзив воздух с характерным "ффс" и "бам", что даже почудилось, словно пол второго этажа сотрясло...       - Оливер, - вскрикнула Хоуп, когда тот собирался прицельно ударить Нацу в нос, нависая над ним. - Не нужно...       Саламандр поморщился - голову уберечь, к сожалению, тоже не получилось, но его неизбежное притяжение к земле будто запоздало, и в это просто не верилось. Казалось, что Оливер придержал его, но... Так не могло быть.       - Это не твоя гильдия, а я не твой творащ, - констатировал Стоэн.       Хэппи и Мира видели случившееся и испытали неподдельный шок, полагая, что Нацу получил серьёзную травму. Они оба ринулись на помощь.       - Со мной союза не ищи, - повторил Стоэн, поймав взгляд Драгнила; тон его голоса оставался ровным. - Останься на своей стороне.       Оливер нависал над Нацу ещё секунду, перевёрнутый вверх тормашками словно, а потом на фоне серого потолка и гудящего светильника с холодным белым светом возникло лицо Миры, а за её плечом - мордочка Хэппи:       - Ты вообще цел?!       Нацу выглядел ошарашенным, и произнёс только это:       - На своей..?       Заново... - Шепотом шелестит в темноте женский голос. - Заново.       Вода редкими острыми каплями срывалась и, теряясь в глубине пустоты, эхом падения наполняла звенящую тишину...       Это ничто ей было знакомо.       Крепко спящая Джувия Бастия меняется в лице, всматриваясь закрытым взором в возникающие образы сновидения: Безлюдный зал, оформление которого сочетает в себе мрамор камня и изысканную простоту дерева. Длинная барная стойка, сияющая лакированной поверхностью; высокие стулья у нее. По обе стороны от стойки, на одинаково удаленном расстоянии, пристроены две лестницы с резными перилами, ведущие на второй этаж, откуда виднеются книжные шкафчики. Столы, установлены стройными рядами, скамейки подле них…       Кто-то есть здесь.       Кто-то - девушка, в малиновом платье с пышной юбкой.       Это я?       Это ты.       Джувия Бастия смотрит на девушку со спины, ощущая как пересохло у нее во рту от жажды. Она хочет пить...       Воды?..       Джувия опускает взгляд - в ее ладони капает дождевая вода, оставляя легкую рябь...       Джувия знает, что выпив ее, она поселит в своей душе частичку его, потому что он теперь на небе...       Ладони переполнены, вода стекает по коже, и Джувия разводит пальцы...       Ты уже не пошла за ним, и его частичка тебе ни к чему...       - Верно, - соглашается Джувия, оборачиваясь. Позади нее дверь под семью замками, мрачная, серая, затянутая сетями какой-то гиперболизированной паутины.       Джувия, едва коснувшись, толкает дверь... И та отворяется.       Белый ослепительный свет. Джувия щурится, а девушка, чьё лицо словно засвечено - залито солнцем, берет её за обе ладони, тянет к себе... Джувия слышит её смех, он словно поднимается вверх и заполняет собой все. Солнечные лучи пробиваются сквозь зелень, и лазурное небо, схожее с морем, простирается над ней...       Заново?       Иначе.       Минувшим вечером, - или, вернее сказать, - прошлой дождливой ночью, - Джувия потеряла сознание, - переутомление сказалось, и её одалел жар... Джувию принесли в ту комнату, где она сейчас сидела на кровати, переодели и заботились все то время до её пробуждения...       Джувия на самом деле пробудилась от долгого сна, длившегося четыре с небольшим года. Она стала вспоминать прошлое фрагментами, обдумывать его, сравнивая с тем, что проживала в новой своей реальности, и ей все было понятно. Ей было понятно то, что вслух произносить не хотелось. Джувия боялась разбить себе сердце и теми осколками изрезать своё настоящее...       Былое минуло, им жить нельзя. Ложь прошлого не должна бередить настоящее.       Лион находился рядом с ней - просто спал, медленно, но шумно выдыхая. Он по-прежнему оставался её мужем - тем, кто всячески оберегал и защищал от всего на свете, и любовь к которому щемила теперь её сердце.       Почему?..       Джувия огляделась в поисках кроватки, но там ее дочери не оказалось...       Спустя минуту Джувия вышла в коридор, рассчитывая наткнуться на Хоуп...       Когда Оливер зашёл в комнату, где по-семейному приютились Сара, Саймон и Маркус - их сын, он в душе улыбнулся увиденному, просияв глазами. Сара заметила этот свет и улыбнулась в ответ.       - Ты готов?.. - Оливер обратился к Ворону, тот, слегка сбитый с толку, кивнул и перевёл взгляд на вошедшую следом Хоуп.       Сара устроилась на краю застеленной кровати, обнимая Маркуса, который сидел на её коленях, и подбородком упиралась в его макушку. Маркус, всегда активный непоседа и баловник, гладил запястья матери и следил глазами за отцом.       Оливер сжал предплечье Саймона и, бросив беглый взгляд на Сару, сказал ему:       - Скорее всего ваша встреча не произойдёт, потому что маленькая мисс ушла отсюда примерно полчаса назад.       Лицо Сары помрачнело, а яркоподведенные черным глаза расширились, словно услышанное её напугало. Впрочем, истина в этом была - Сара сжала в кулаках свитерок на своём ребёнке, прогоняя прочь жуткую мысль, что Саафа доберётся до Маркуса...       - Как? - Ворон искренне недоумевал. - Она была здесь?       - Да, она здесь была. Угрожала Хоуп джи камня на камне от этого места не оставить. - Оливер выглядел весёлым. - Требовала выдать ей меня.       Хоуп видела немой вопрос на мрачном лице Саймона, на который ответила, что Саафа была её воспитанницей, росла в этом месте и только по старой памяти (скорее всего) она сюда заявилась одна.       - Воспитанница, которая угрожает? - переспросила Сара, не скрывая брезгливости.       - Запугивает, - поправила её Хоуп. - Но в этом вся она... Ей, быть может, хотелось бы, но я не уверена, что она в самом деле исполнит свои угрозы.       Саймон свёл к носу свои густые брови, отчего его лицо сделалось рассерженным, и покосился на Сару.       - Ворон-кун, - обратился Оливер, - милая Сара, прошлой ночью я снял барьеры на сознании людей, к которым применял их. Вас это касается так же, а потому, если образы застанут врасплох, запущенные неким триггером, вы сразу это поймете. Не удивляйтесь.       - Что ты говоришь? - Саймон ни сколько не обрадовался услышанному, но обстоятельства, произошедшие с ними за последние сутки, не располагали к накалу эмоций и конфликтам. - Опять делаешь мозг?       - Нет. Когда выйдешь из этой комнаты, то вспомнишь причину из-за которой оказался в "Священной нити", - пояснил Оливер. - У тебя будет больше прав. И возможностей, конечно.       Оливер коснулся ладони Саймона, той где на пальце мрачно сверкал чёрный камень волшебного кольца.       - Это кольцо - в знак моего полного доверия тебе, Саймон-кун, чтобы ты в итоге не решил... - Оливер помолчал. - Ты - козырь, что припрятан в рукаве, но... То был твой выбор.       - О чем ты?..       - Тригер, помнишь, - уклончиво ответил Оливер, переведя смеющийся взгляд на Маркуса и подмигнул ему, тот смущённо нырнул под руку матери.              Внутренний толчок, или какой-то инстинкт, вытолкнули Лиона из сна, и он торопливо сел и осмотрелся. На полочке над кроватью, на уровне его лица стояло слоноголовое божество с десятью руками, и, вглядевшись, Лион заметил, что один из его бивней частично отсечен.       Нет, - подумал Бастия, - его не роняли: он таким был...       Пламя в лампадке у ног Ганапатти горело, едва-едва колыхаясь, словно вот-вот погаснет. Лион ещё подумал, что неправильно, что открытый огонь находится без присмотра, мало ли что, и, совсем не раздумывая, прицельно выдохнул на пламя...       Витиевато струился дымок по воздуху, тлел фитилек, словно пытаясь воспрянуть, а Лион уже вглядывался в происходящее за окном, и его сонный мозг лихорадочно соображал, что то, что он наблюдал, нормальным не было. Явно.       Лион видел трех человек. Это были ничем не примечательные люди - мужчины, на вид двум из них - чуть больше сорока, одетые каждый просто и плохо, худощавые, седеющие, а третьему едва перевалило за двадцать, юркий и ловкий на вид, в кепи восьмиклинке. Все бы ничего и эти люди сошли бы, и, возможно, являлись жильцами приюта Хоуп, но слишком странным было их собрание с утра пораньше. Они яро жестикулировали, сформировав кружок, шептались, подозрительно озираясь кругом, а затем юнец продемонстрировал украдкой рукоять пистолета, что по не зрелости ума, видимо, прятал у себя за поясом...       Лион проводил троицу взглядом до бокового входа в здание приюта, и в тот момент подумал, что он сам и его семья возвращаются домой...       На полочке у ног Ганапатти тлела лампадка...       Джувия держала свою дочку на руках и рассматривала её личико: и глаза, и губки, и этот крохотный нос - всё восхищало в ней её трепетное сердце. Даже не верилось, что это она, Джувия, взрастила в себе этого маленького человека. Чудо, не иначе. Истинный и нерушимый смысл, чтобы жить вопреки всему.       Джувия качала ребёнка на руках и, мурлыкая что-то трогательное и радостное себе под нос, медленно ходила по комнате. Эта была та же простая комната, без прекрас и излишеств, где стояла статуэтка божества и куда вновь вернулась Джувия с дочерью.       Лиона в комнате не оказалось.       - Все это из дерева? — Звонкий детский голос врывается в мысли Джувии, но звучит как удаляющееся эхо. — А оно не сгорит?..       Бастия замерла с широко раскрытым взглядом: что это? Так внезапно, будто из сна. - Не сгорит, - отвечает веселый девичий голос, звучащий в мыслях Джувии и она чувствует, что её губы повторяют те же слова вполголоса: - Если сгорит, то те, кому это все принадлежит, отстроят все заново! Заново..?       Джувия вспомнила тот день и причину по которой оказалась в здании гильдии, полном людей. Это было снежной и морозной зимой, а поводом стало собрание по поводу экзамена. Её воспоминание из множества присутствующих акцентировалось на девушке-блондинке (нет, в мыслях звучал не её голос!) с бледным лицом, почти серым, и её глаза, влажные, полные ужаса и... Вины?       Соперница?..       Нет, вины в тех глазах не было,       а так хотелось(?)!       ...но был страх. Та девушка увидела Джувию и очень испугалась... Но чего она так боялась?       Джувия знала имя девушки. Она была знакома с Люси в той жизни, где они обе любили одного парня, но подругами с ней они не были. Может, - точно - по этой причине. Джувия встречалась с Люси и в этой жизни, но практически не общалась с ней. А теперь вдруг так внезапно её память воскресила этот странный эпизод... Тот день, обморок, ту истерику и...       Вину?       Обиду?       Жажду отмщения?..       Зачем?       Это всё казалось таким странным и непонятным той Джувии, что стояла напротив кровати, в изголовьи которой стоял Ганапатти, у ног которого тлела лампадка, что она твёрдо могла сказать, что в воспоминании нет смысла.       Но он определённо был. Тогда.       Теперь же возник вполне очевидный вопрос: чего так боялась Люси?..       Впрочем к концу наступившего дня Джувия сможет найти на него ответ самостоятельно...