Ты не один

      Тони проснулся рано. Очень рано — ещё только занимался рассвет. Он с наслаждением потянулся и почти бесшумно скатился с кровати, чтобы не потревожить Грега. Сегодня они поменялись местами, что было необычно. Направляясь на кухню, Тони размышлял, где принимать душ — он мог сбегать за одеждой к себе и помыться здесь, но вдруг Грег не оценил бы? Хмурясь, парень всё же решил не напрягать соседа своим чрезмерным присутствием и пошёл к себе.       Квартира показалась ему такой холодной… Улыбнувшись, Тони закинул на столик ключи и пошёл в душ, а после, натянув свежие джинсы и взяв ноутбук и футболку с собой, чтобы надеть, когда кожа подсохнет, со спокойной душой вернулся к Грегу. Тот всё ещё спал, а вот Молли уже сверлила его недовольным взором. Содрогнувшись, Тони решил заварить себе кофе и пробежаться взглядом по авторам. Он так и просидел на диване часа полтора, попивая кофе и читая намеченные на сегодня статьи.       — Ты чего так рано? — выглянув из спальни, Грег окинул соседа сонным взглядом и пошёл переодеваться.       — Не спалось, — пожал плечами Тони. Он как раз хотел узнать, когда Молли собирается вернуться в зоопарк, как раздался звонок в дверь.       Через десять секунд Грег выскочил из комнаты и помчался открывать, застёгивая на себе джинсы.       — Да оденься ты! — возмущённо буркнул он замершему Тони.       Тот, наконец, осознал, что так и не надел футболку, которая ещё и лежала на другом конце дивана. Тони рванулся к ней, как раз в тот момент, когда Грег открыл дверь. Даже при такой молниеносной реакции как у Тони, этого времени оказалось мало, но Лайтман не спешил распахивать дверь настежь, так что он вполне успел натянуть на себя последний предмет одежды. И как раз в этот момент, стремительно обогнув Грега, в комнату впорхнула Моника. Оцепенев, Тони наблюдал, как на лице его бывшей приёмной матери калейдоскопом сменяются эмоции: от шока до паники. Она резковато повернулась к Грегу, замершему возле двери.       — Хорошо, что я пришла одна, — заметила Моника, на что её сын кивнул и осторожно закрыл дверь. — Здравствуй, Энтони, — женщина перевела взгляд на Тони, которого передёрнуло от звука своего полного имени.       — Мэм, — парень сдержанно кивнул, тоже переходя на официальный тон.       — Что ты здесь делаешь так рано? — Моника поджала губы и нервно теребила мизинец.       — Ночевал, — Грег буквально разрезал секундную тишину, когда Тони успел только начать придумывать отговорку. Он никак не мог предположить, что Грег просто возьмёт и признает такую провокационную причину.       — Ты с ним уже и спишь?! — Моника продолжала смотреть на Тони.       — Он не маленький мальчик, которого заставляют что-то делать, — возмущённо фыркнул Тони, уходя в глухую оборону. Он наконец-то почувствовал себя более или менее уверенно в этих «отношениях», так что не смог смолчать.       — Он не понимает всего этого, неправильно интерпретирует банальную привязанность! — Моника начала медленно закипать.       — Так, давайте не будем начинать, — Грег подошёл к матери и предупреждающе сжал её запястье. — Мы уже разговаривали с тобой на эту тему, привязанности проходят, а не гложут на протяжении пяти лет. Мама, ты же сама видишь, что мне лучше!       — Ох, даже боюсь представить, что он с тобой делает…       — Я его люблю, — рявкнул Тони. — Знаете ли, некоторые считают, что настоящая любовь смягчает даже самое жёсткое сердце.       — Ага, а объятия продлевают жизнь, — Моника брезгливо наморщила нос, а Тони впервые подумал, что язвительность и упёртость у Грега от матери. Глубоко вдохнув, он поспешно решил ретироваться к себе, так как не хотел больше участвовать в этом бесполезном выяснении отношений.

***

      — Вы первый, мистер Спенсер, — Клариса протянула Тони фотоаппарат и сложила пальцы веером в ожидании. Тот задумчиво покрутил в руках устройство и взглянул на Грега, сидевшего рядом.       — То есть надо сфотографировать то, что мне в нём нравится? — Тони на всякий случай уточнил и, дождавшись утвердительного кивка доктора, уставился на Грега. Сразу появилась идея сфотографировать его всего полностью и не пытать себя, но Клариса отрицательно покачала головой, будто бы прочитав его мысли.       Сделав пару глубоких вдохов, Тони переключился на преднамеренное восприятие деталей, а не картины человека напротив в целом. Он спрятал лицо за объективом фотокамеры, чтобы создать себе хотя бы некую иллюзию защищённости. Грег сидел, расслабленно положив правую руку на подлокотник кресла, а левая покоилась у него на колене. Рукава водолазки цвета песка задрались, оголив запястья, которые Тони, конечно же, сфотографировал в первую очередь. Потом он приблизил объектив так, чтобы в кадр попал только глаз Грега в обрамлении пушистых русых ресниц, и ждал некоторое время, пока свет удачно не отразился в непередаваемой его серости. Как бы это ни было банально, но потом Тони захотелось сфотографировать губы. Его даже слегка завело то, как близко они оказались на фотоснимке. Поэтому парень сделал несколько кадров, на одном даже поймал момент, когда Грег решил провести языком по нижней губе. Он подумал о ключицах, которые тоже хотел бы добавить в коллекцию притягательных частей тела, но они были скрыты под злосчастной водолазкой. Поэтому Тони сконцентрировался на манящей линии скул, причём получилась довольно привлекательная фотография из-за оголённой шеи. Его прервала Клариса, деликатно кашлянув:       — Думаю, теперь очередь мистера Лайтмана, — Тони понял, что потерялся в созерцании, и, стушевавшись, отдал тому фотоаппарат.       Отточенным движением Грег покрутил что-то на объективе, а Тони почувствовал себя слегка неуютно, когда фокус оказался направлен на его лицо. Он только через несколько мгновений понял, что жутко нервничал, так как сам факт, что Грегу могут нравиться некоторые части его тела был довольно неоднозначным и многообещающим. Тот справился с заданием достаточно быстро и передал фотокамеру Кларисе, которая углубилась в просмотр снимков, которые она пообещала сначала скопировать на ноутбук и потом показать.       — Ты, надеюсь, не воспринял ситуацию с мамой всерьёз? — Грег задумчиво смотрел куда-то в район груди Тони. Они так и не обсудили то, что произошло вчера утром, ведь ни один, ни второй вечером так и не пришёл. Тони тосковал, но сам ещё не был готов увидеться. Не будь у них сегодня совместной терапии, он, вполне вероятно, ещё пару деньков избегал бы встречи.       — Я любые ситуации с близкими склонен воспринимать всерьёз, — Тони криво улыбнулся и подвинулся к краю кресла, поставив локти на колени.       — Она не понимает, — Грег вздохнул и встал, чтобы налить воды, а Тони не смог себя остановить и последовал его примеру.       — Не она одна, я тоже не понимаю, — заметил он, разглядывая Лайтмана, который задумчиво поглаживал указательным пальцем бокал.       — Не усложняй, — Грег умоляюще прищурился.       — Я к тому, что не проще ли скрывать наше «общение»? — Тони намеренно выделил голосом последнее слово.       — Бред, — фыркнув, Грег допил воду и хотел вернуться на кресло, где они были намного ближе к доктору, а значит разговор пришлось бы отложить. Повинуясь секундному порыву, Тони перехватил Лайтмана за локоть, а тот довольно резко развернулся и, стряхнув руку, шагнул на неприлично близкое расстояние. — Я не собираюсь умалчивать о чём-то, связанным с тобой и мной… С нами, — прошипел Грег, предупреждающе нахмурившись. — Мы с моей мамой поужинаем сегодня, вместе!       — Слушай, это очень мило, что ты не стыдишься меня, но пока мы сами не определились со своими ролями, не легче ли… — Тони пытался объяснить, но Грега, видимо, эта ситуация сильно зацепила.       — Это не спектакль, чтобы выбирать роли! — перебил тот, а потом устало вздохнул. — Просто приходи сегодня на ужин, пожалуйста.       Кивнув, Тони решил больше не поднимать этот вопрос. Раз Грегу так угодно, то пусть все знают, что они не встречаются, но вместе спят, много разговаривают, ужинают и по-своему проявляют заботу. Он первым вернулся на место.       — Я отправила каждому из вас фотографии на почту, — дождавшись второго своего пациента, Клариса закрыла ноутбук, и, улыбаясь, сообщила об итогах проделанного эксперимента. — Вашим домашним заданием будет посмотреть их в одиночестве, а потом показать друг другу ту, что понравится больше. Всё понятно?       Тони непонимающе нахмурился, но кивнул. Он ожидал, что «показ» будет уже сейчас и они обсудят какую-нибудь психологическую дребедень. А Грег, казалось, всё ещё был слегка раздражён и не особо вслушивался.       — А через неделю мы обсудим сделанный вами выбор, — резюмировала доктор и встала, протянув руку для прощания.

***

      Тони дико устал за прошедший день, а ведь ему ещё надо было идти на ужин с Моникой и выслушивать от нее всякое. Потирая ноющую шею, он отпер дверь квартиры и прямиком отправился в душ, который не принёс желанной бодрости, но слегка освежил. Натянув джинсы, он заварил себе кофе, который с недавних пор стал появляться на его кухонной тумбе. Он подозревал, что это Грег начал приносить ему некоторые съедобные мелочи, пока Тони был на работе. Попивая горячий напиток, парень просмотрел свой гардероб и, решив не усложнять себе жизнь, выхватил серый свитер и белую футболку под низ.       Он уже оделся, когда вспомнил, что должен был прислать коллеге список одобренных тем для статей. Пришлось по-быстрому включать ноутбук и прошерстить много рабочих папок, прежде чем Тони отыскал необходимый файл. Уже собираясь бежать к Грегу, он заметил письмо от Кларисы, про которое успел благополучно забыть. Сглотнув, Тони скачал на ноутбук прикреплённый архив, в котором обнаружилось три папки. В первой, как выяснилось, были фотографии, которые делал Тони. Клариса не просто отправила им оригиналы, она поработала над снимками. Тони даже невольно задержал дыхание, когда дошёл до фото скул, которое было теперь в чёрно-белом варианте, с фокусом на плавном переходе шеи в лицевую часть.       Но всё это он видел сотни раз, так что Тони не стал зацикливаться на своих работах, хотя подсознательно уже выбрал последнюю фотографию лучшей. Во второй папке ожидаемо были снимки Грега. Отбивая нервный ритм ногой, Тони открыл первое фото. Это был его левый глаз, под которым красовалась маленькая родинка. Удачно пойманный свет отражался в ониксовой радужке, что создавало какую-то завораживающую гамму цветов, расходившихся веером от зрачка.       — Так значит тебе тоже нравятся мои глаза, — улыбнувшись, Тони провёл языком по губам и листнул дальше. — Волосы? — да, на фото была его вечно взлохмаченная шевелюра, в которой Тони заметил свою ладонь. Видимо, он как раз нервно проводил по ней рукой.       Не впечатлившись, парень листнул дальше. Следующее изображение было чёрно-белым. Присмотревшись, Тони понял, что это задняя часть его шеи.       — Любишь быть сзади, Грег Лайтман, — уже не улыбаясь, а злорадно хихикая, Тони заинтригованно открыл последнее фото и, не удержавшись, закашлялся. Потому что там была его промежность. Видимо, он как раз сидел, слегка раздвинув ноги, а одна рука покоилась на бедре. — Вот это поворот, грязный ты извращенец! — Тони не смог справиться со своими эмоциями и вскочил на ноги, намереваясь станцевать победный танец, но во время этого порывистого действия он задел мышку, переключив на следующую папку.       Парень так и замер с нелепо задранными руками. На фото они с Грегом были вместе. Лайтман стоял с бокалом, а Тони смущённо потирал шею. Парень буквально рухнул обратно к ноутбуку, чувствуя, как внутри всё переворачивалось. Он никогда не представлял, как они вдвоём смотрятся со стороны. На фотографии было видно, как Грег сжимал свободную руку в кулак и слегка хмурил брови. Тони листнул дальше. Это был тот самый момент, когда он схватил Грега за локоть. Смотрелось очень импульсивно. Тони иногда забывал, что он выше. Поэтому на фото он выглядел крупнее и главнее, что ли, а Грег с этим непоколебимо вздёрнутым подбородком создавал впечатление провинившегося, который намерен отстаивать свою правоту до последнего. Тони невольно сконцентрировался на своей руке, сжатой на предплечье Лайтмана. Теперь у него было документально запечатлённое прикосновение к ледышке! А дальше — последнее фото, где Грег как раз подошёл на ту самую непозволительно короткую дистанцию. И вот это было чем-то непередаваемым. Они почти целовались! Тони даже не смог в моменте оценить то, как близко они стояли, и только сейчас осознал, что между ними было чуть больше двух сантиметров. Насколько же для Грега стало обыденным нахождение соседа в его личном пространстве? На фото он смотрел собеседнику в глаза, так, будто бы он и правда намерен его поцеловать. Казалось, на следующем изображении именно это и будет, но его в принципе не было. Потому что никто не преодолел столь короткое расстояние — между ними так и остались эти злосчастные сантиметры.       Вздрогнув, Тони с шумом захлопнул ноутбук и порывисто вышел из комнаты. В дверь квартиры Грега он буквально забарабанил.       — Ты чего? — сосед недоумевающе смотрел на него, когда открыл дверь и пропустил внутрь.       Тони не хотел сейчас разговаривать, поэтому просто плюхнулся на диван в гостиной и принялся гипнотизировать Молли. На кухне слышались звуки готовки, стало быть, Моника уже здесь и сегодня ужин будет в её исполнении. Поэтому необходимо было поскорее взять себя в руки и настроиться на более или менее дружелюбный лад.       Нахмурившись, Грег пододвинул один из стульев к дивану и сел напротив Тони, оперевшись правым локтем на колено. Он не начинал разговор первым, но всем своим видом показывал, что ждёт объяснений. Довольно чутко с его стороны. Вздохнув, Тони продолжал игнорировать настойчивый взгляд серых глаз, сожалея, что не выпил какое-нибудь успокоительное перед выходом.       — Я посмотрел фото, — через две минуты Тони сдался, но упорно продолжал гипнотизировать питона.       — Я тоже, — Грег кивнул. — И я подозревал, что они тебя заденут.       Скривившись, Тони провёл рукой по лицу и, наконец, посмотрел на Грега, слегка склонившего голову вбок и сосредоточенно поджавшего губы. Он был очень красив. Тони, правда, никогда об этом не забывал, но иногда этот факт ощутимо мог его поразить.       — Фотографируешь мою промежность? — устало улыбнувшись, Тони попытался спасти себя от необдуманных поступков.       — Акцент был на бедре! — поддавшись на провокацию, Грег вспыхнул и возмущённо округлил глаза. — Просто я тебя тогда гладил именно по нему и это… Ммм…       Лайтман сдался и смущённо отвернулся, а Тони порывисто выдохнул. Ну, конечно же! Их эксперименты, помнится, начались именно с этой части тела. Тони невольно окунулся в воспоминания и улыбнулся.       — Удивлён, что ты не забыл, — сдавшись, парень протянул руку и коснулся щеки Грега, подтолкнув того снова вернуть зрительный контакт.       — А почему я должен? — Лайтман всё ещё был смущён, но явно почти взял себя в руки.       — Действительно, почему… — выдохнув, Тони осторожно наклонился вперёд. Он замер, как на том фото, на расстоянии пары сантиметров и изучающе прошёлся по лицу Грега взглядом. Тот поражённо распахнул глаза, но не отодвинулся. — Я редко задумываюсь о том, что ты не просто так всё это делаешь и какие-то вещи для тебя тоже дороги в нашем общем прошлом.       Сглотнув, Грег медленно моргнул, чем показал, что услышал сказанное, а Тони, впившись в свою ладонь ногтями, преодолел последние сантиметры между ними. Он помнил свой прошлый опыт, однако теперь он дал время осознать и подготовиться либо отстраниться.       Это было похоже на крошечный фейерверк. Тони не углублял поцелуй, лаская блондина одними губами. Он наслаждался моментом, чувствуя, как тот резко выдохнул и замер. Для себя парень принял решение медленно досчитать до десяти и отстраниться, но Тони никак не ожидал, что где-то в районе шести Грег осторожно поцелует его в ответ. Словно мимолётное касание крыльев бабочки. А в следующую — седьмую секунду — он сглотнул и повторил свою попытку. Иисусе, это было непередаваемо! Тони мог окончательно потерять контроль, если бы не ощущал на каком-то ментальном уровне напряжённость партнёра. Он отпрянул на девятой секунде, еле сдержав разочарованный стон.       Пару раз моргнув, Грег облизался и задумчиво нахмурился. Тони мог только ликовать, что не получил отторжения, поэтому он, старательно скрывая свою слишком широкую улыбку, поднялся и пошёл на кухню, чтобы дать Лайтману возможность переварить случившееся и немного поскандалить с Моникой с глазу на глаз.       Миссис Лайтман как раз искала, где у сына лежат столовые приборы, а Тони удачно знал их расположение. Здороваться он не стал, а просто прошёл к необходимому ящику и выдвинул его. Моника окинула его нечитаемым взглядом и благодарно кивнула.       — Как прошёл день? — женщина неспеша помешивала соус.       — Долго, — Тони сел за стойку, невольно вспомнив, как наблюдал с этого же места за Грегом. — А у вас?       — Нервно, — Моника вздохнула и перешла к разделочной доске с разложенными на ней овощами. — Кажется, мой сын ещё больший упрямец, чем я.       — А вы только сейчас это осознали? — улыбнувшись, Тони подошёл и забрал у неё из рук нож.       — Я подозревала, но теперь убедилась, — Моника пододвинула к парню болгарский перец и зелень, которые надо было нашинковать, а сама вернулась к плите. — Ты знал, что официально мы так и не отказались от тебя?       — Ч-что? — Тони чуть было не порезал палец, но смог взять себя в руки и продолжил осторожно орудовать ножом.       — Я была так шокирована, что не хотела чем-либо подобным заниматься, а Брендан просто перестал упоминать о тебе, — женщина замерла, на несколько секунд позволив себе окунуться в прошлое. — Потом уже он не желал даже твоего имени слышать. Насколько я знаю, Грег сам решил вопрос со школой и доктором, чтобы тебя не искали.       — Так официально мы до сих пор родственники? — откашлявшись, спросил Тони.       — Нет, — Грег как раз зашёл на кухню и полез в холодильник за вином. Он, вообще, когда-нибудь ужинал без него? — Я решил и этот вопрос, но только после твоего совершеннолетия.       — Да?! — Моника удивлённо посмотрела на сына и нахмурилась. — Но когда? Мы ведь должны были встретиться с юристом, заверить всё и подписать.       — Отец научил меня решать некоторые вопросы, — Лайтман пожал плечами, в то время как Тони внимательно сверлил его взглядом, оценивая степень пришедшего апокалипсиса из-за проделанной авантюры. Судя по всему, кризис миновал либо отсрочен. В любом случае, пока что можно было расслабиться.       — Никогда бы не подумала, что ты так на него похож, — миссис Лайтман задумчиво покачала головой.       — Скорее на вас, — фыркнул Тони, возвращаясь к прерванному занятию.       — А я всё же склонен считать себя индивидуальностью, — буркнул Грег, отсалютовав тому бокалом.       Тони почувствовал, как у него в горле образовалось нечто наподобие пустыни Сахары. Смутившись, он остаток готовки упорно пялился только на шинкуемые им овощи и старался не поворачивать голову в сторону кого-либо из Лайтманов.       За ужином он не сразу смог влиться в размеренный ритм беседы, чтобы хотя бы уловить суть и на всякий случай быть в состоянии поддержать её. Моника на удивление благосклонно вела себя, что заставляло Тони подозревать Грега в промывании мозгов своей матери. Тот же, казалось, чувствовал себя хозяином вечера и жизни. Он довольно улыбался и был непривычно разговорчив.       — Итак, — Грег в притворном возмущении округлил глаза, когда уже был подан десерт — пудинг. — Только один из нас продолжает отмалчиваться, в чём дело, Тони?       — Ну, со мной ты бесед на тему сегодняшнего вечера с инструкциями не проводил, — Тони скорчил недовольную гримасу, ковыряясь в своей тарелке.       — Как и со мной, — Моника покачала головой, поглядывая на сына. — Я просто очень ценю те отношения, которые сложились у меня в семье, а также думаю лишь о благе каждого…       — С ней поговорила Клариса, — прервал красивую речь матери Грег. — Я её лично попросил.       Задохнувшись, Тони снова уставился в тарелку — сегодня он определённо слишком часто избегал взглядов собравшихся. Его пронзила необоснованная волна ревности, ведь разве изначально не только он один был пациентом Кларисы? Может, в будущем Грег и своего отца к ней притащит? Неплохое будет сборище анонимных Лайтманов.       — Ладно, думаю, мне пора, — почувствовав неладное, Моника решила тактично откланяться, так как совсем не хотела быть свидетелем разбирательств или чего похлеще. А вот Грег без задней мысли проводил мать и пошёл мыть посуду. Он, казалось, был искренне доволен прошедшим вечером.       Тони не знал, почему его так зацепила эта «консультация у Кларисы», хотя, скорее всего, будь он в нормальном эмоциональном состоянии, такой бурной реакции не было бы. Пару раз глубоко вдохнув, парень пошёл к окну, на ходу доставая пачку сигарет. Он не задумывался, как Грег отнесётся к курению в его квартире, ему просто хотелось немного себя остудить.       В голове прозвучал назидательный голос Ханны: «Не веди себя словно девчонка, Спенсер!». Действительно, по итогам всё прошло просто отлично, зачем копать глубже? Тони давно хотел научиться быть проще, излишняя эмоциональность постоянно играла с ним злую шутку и не более того. Медленно затянувшись, парень начал про себя считать до ста, чтобы очистить голову, а потом попытаться сконцентрироваться на хорошем. Он почти закончил, когда из кухни перестал доноситься плеск воды, а фильтр второй по счёту сигареты обжёг губы.       — Останешься сегодня? — Грег замер за спиной Тони, облокотившись плечом на стену.       Тот задумчиво кивнул и выбросил сигарету. Как бы не был он эмоционально нестабилен, а ещё одна ночь, проведенная без Лайтмана, была куда более сложным испытанием.       Послышались медленные шаги Грега — он обошёл Тони и закрыл окно, а потом замер напротив:       — Стоит спрашивать, в чём дело? — парень медленно провёл ладонью по подоконнику, а Тони отрицательно покачал головой. Грег засмотрелся на машины, и в комнате на пару минут воцарилось молчание. — Какая фотография тебе понравилась больше?       Иронично усмехнувшись, Тони несколько раз моргнул, прежде чем прийти к выводу, что все фото, где они вдвоём теперь его любимые. Ведь это было чем-то реальным — тем самым якорем — чем-то, доказывающим существование этих «отношений».       — Последняя. Самая последняя, — выдохнул Тони.       — А мне нравится твоя промежность, — Грег улыбался, явно желая поднять настроение соседу, что у него и получилось — тот фыркнул и закатил глаза.       — Кто бы сомневался, — Тони не стал сопротивляться, было приятно осознавать, что ледяной Лайтман хотел вывести его из состояния самобичевания и тратил на это своё время.       — Ну, ты мою никогда не комментировал, — Грег задумчиво поиграл бровями и потёр большим пальцем подбородок, как бы пытаясь вспомнить, чтобы не ошибиться.       — А ты хорош, — Тони уже готов был расхохотаться. Он пропустил момент, когда из глаз Грега исчезли искорки веселья, а очнулся, только когда ощутил руку на своей шее (на задней её части!). Охнув, Тони позволил притянуть себя ближе. И снова это было словно мимолётное прикосновение бабочки, нечто, чего было непозволительно мало.       Тони успел только снова впиться ногтями себе в ладонь, чтобы не напирать и не углублять поцелуй, а потом выбросил из головы всё и позволил себе насладиться тем, как Грег осторожно касался его губ своими, отстраняясь на секунду и снова целомудренно целуя. В итоге получилось целых восемь поцелуев! И это за один день. Последний — восьмой — пришёлся на угол губ Тони, так как тот не сдержался и счастливо улыбнулся. Грег замер и медленно отпрянул от него, слегка щурясь, а Тони, ощутив потерю, открыл глаза. Он уже хотел было спросить, не испортил ли момент, когда за его спиной Молли тихо зашипела, чем напугала парня до чёртиков. Вскрикнув, Тони подскочил и умчался в спальню под смешки Грега.       Он сел на кровать, подозрительно поглядывая на дверь: вдруг разгневанная зверюга приползёт к нему, чтобы выпить крови, или что там змеи делают со своими жертвами? Брезгливо поёжившись, Тони пошёл в душ, даже не задумавшись о том, что Грегу это могло бы не понравиться, так как в ближайшее время он вообще был не намерен оказываться рядом с кровожадным монстром из соседней комнаты. Одеться, правда, пришлось в чистые спортивные штаны хозяина квартиры, которые Тони обнаружил на одной из полочек в ванной, но что поделать, не спать же голым?       Грег никак не прокомментировал своеволие соседа относительно его одежды. Ему явно всё ещё было забавно наблюдать за шарахающимся от каждого шороха Тони. Лайтман молча запер дверь спальни и ушёл в ванную переодеваться, а вернувшись, нырнул под одеяло к уже сопевшему Тони.