Ты не один

      Покачнувшись, Тони отступил, в то время как Ханна набросилась на Джейн. Он упал бы, но сзади его подхватили. Кто? Тони обернулся и уткнулся носом в шею Роберта, который вздрогнул, увидев пустоту во взгляде друга.       — Тони, нам надо уходить, — это был Грег, но стоило ему попробовать коснуться того, как Тони отшатнулся и сам поплёлся к выходу, шепча под нос какие-то непонятные слова.       Внутренне похолодев, Лайтман кинулся за ним, оставив позади себя Кевина, который пытался разнять жену и Джейн.       — Тони! — но его игнорировали. Парень уже умудрился выбраться из бара, когда за ними побежали Роберт с остальными (Ханну еле утащили до появления охраны).       — Тони! — Грег безрезультатно позвал снова. Он перешёл на бег и наконец догнал парня, но тот смотрел сквозь него, казалось, он вообще не видел вокруг кого-либо. Когда Грег постарался его остановить, тот начал вырываться. — Тони, очнись, услышь же меня!       Всхлипнув, к ним подскочила Ханна:       — Нет-нет-нет, дорогой, пожалуйста, не стоит, не сдавайся, ну же! — девушка ухватила Тони за руку, но тот не позволил себя надолго задержать, он всё продолжал куда-то двигаться и бормотать нечто.       Ханна плакала. Её друг смотрел сквозь неё, сквозь всё вокруг себя.       Грег попытался задержать Тони, перехватив того за талию, но парень с силой пихнул его в живот. Закашлявшись, Лайтман продолжал сжимать его, а сопротивление всё усиливалось. Тони попытался укусить своего пленителя, его бормотание стало ещё громче, отчего становилось только страшнее — Грег не понимал ни слова из сказанного.       К нему присоединились Кевин с Робертом, помогая зафиксировать Тони на месте, но он будто обладал нечеловеческой силой не иначе, потому что трём взрослым мужчинам с трудом удавалось удержать его хотя бы на одном месте. В итоге Тони закричал. Закричал так громко, что заложило уши у всех.       Грег понимал, что он может навредить сам себе. Скорее всего, именно этого он и хотел. Его надо было успокоить. А Тони всё кричал. Собрав в кулак все свои последние силы, Грег отпустил правую руку, сильнее напрягая левую, и расстегнул ремень. Выдернув его из петель, он крикнул Кевину и Роберту, что нужно свести руки Тони вместе. Это было практически невозможно, так как с каждой секундой парень всё яростнее вырывался. Но каким-то чудом у них получилось.       Грег стянул кисти Тони ремнём. Он боялся, что тот прикусит себе язык или ещё чего, поэтому завалил парня на асфальт (благо, была уже глубокая ночь, а на крики в этом районе города люди всегда реагировали с подозрением и не спешили выходить). Теперь было легче, так как руки Тони были обездвижены, а ноги держали Роберт с Кевином. Крикнув Ханне, чтобы она нашла что-то подходящее для кляпа, Грег прижал Тони, так чтобы тот не дёргался.       Ханна оторвала подол своей рубашки. Сначала Грег хотел просто заткнуть ему рот, но существовала опасность, что Тони сможет каким-то образом проглотить ткань и удушить себя. Поэтому он перевязал ему рот, протолкнув импровизированный жгут между губами — так хоть язык не прокусит. Теперь Тони зашёлся в сиплом вое, зверея от того, что его всё же смогли скрутить.       — И что теперь? — крикнул Роберт. Грег пытался соображать быстрее, он не первый раз оказывался в экстренных ситуациях в силу своей профессии, но сейчас было слишком сложно отбросить шок от самого факта, что это происходит с Тони.       — Ханна, у меня в левом кармане джинсов телефон, — взяв себя в руки, Грег сильнее прижал брыкающегося Тони к земле, чтобы тот лишний раз не дёргал головой, что тоже могло ему доставить дополнительные повреждения. — Пароль 6185, в телефонной книге найди доктора Джонса и звони, скажи, что нам срочно нужен транквилизатор. Пусть приезжает немедленно, он здесь рядом живёт, но сами мы не дойдём.       Девушка выполнила его указания трясущимися руками, а Грег мог смотреть только на Тони. Ему было плевать, даже если бы сейчас их заметил кто-то и постарался вызвать полицию, главное было, чтобы Тони не навредил себе. Он не давал ему стукнуться затылком об асфальт, старался минимизировать раны, которые уже появились от ёрзания по шершавой каменистой поверхности на руках, особенно на локтях, так как руки были связаны за спиной. А Тони продолжал хрипло завывать и сопротивляться.       Доктор Джонс приехал очень быстро. Он даже не переоделся, так и остался в пижамных штанах и футболке. Мужчина резко затормозил прямо напротив них и выбежал из машины, не закрыв за собой дверь. Как только он подошёл, Грег в считанные мгновения скатился с Тони и, когда тот дёрнулся, чтобы встать, перехватил его за спиной, крепко прижимая к себе одной рукой за живот, а другой за шею. В итоге голова Тони оказалась загнута вбок, что дало доктору доступ к яремной вене. Он не колебался, оценив профессиональную выдержку и реакцию Лайтмана, и всадил шприц в вену.       Препарат подействовал быстро — Тони начал обмякать в захвате Грега, а вскоре и вовсе отключился. Как только он перестал вырываться, Ханна позволила себе залиться слезами, её муж осторожно отпустил друга и негнущимися от длительного напряжения руками попытался обнять. Роберт тоже слез с Тони, но остался рядом.       — Что произошло? — хрипло спросил доктор Джонс.       Грег покачал головой и уткнулся в расслабленное плечо Тони, который теперь лежал на нём мёртвым грузом. Его начало слегка потряхивать, но рано было расслабляться.

***

      Во второй раз пробуждение было не таким болезненным, но всё равно тяжёлым. Тони осторожно приподнялся на кровати. Заметив на тумбочке две таблетки и стакан воды, он тут же выпил их. В комнате горел ночник, но за окном уже рассвело. Сколько он проспал? В прошлый раз Тони даже не обратил внимания на время. Осторожно свесив ноги с постели, парень огляделся. Почти ничего не изменилось в этой комнате со школьных времён; хотя стало несколько пусто, но это потому, что Грег перевёз часть своих вещей в новую квартиру.       Сам Лайтман обнаружился на другой части кровати. Тони внимательно осмотрел его синяки под глазами, ощутив болезненный укол совести. Ему даже страшно было представить, что Грегу пришлось вытерпеть в ту ночь. Вздохнув, Тони поднялся и пошёл к окну, чтобы открыть его, но замер возле зеркала, висевшего на стене. Теперь он понял, почему всё тело ломило и тянуло. Тони увидел синяки и многочисленные царапины. Он слегка приоткрыл губы от шока и подошёл ближе. Так как на нём было только нижнее бельё, вся картина повреждений представилась перед ним во всей красе. На кистях он заметил истёртые до крови раны, будто бы его связывали, а от локтя и выше он весь был в глубоких рваных царапинах. На скуле, шее, груди и бёдрах красовались лиловые синяки пугающе огромных размеров.       — Ничего себе… — приглушённо выдохнул Тони. Он пришёл в лёгкий ужас от того, что означали все эти повреждения. Видимо, его действительно связывали. Сразу представилась смирительная рубашка и всё к ней прилагающееся. Вздрогнув, Тони накинул на себя рубашку, которую заметил в изножье кровати, и быстрым шагом направился в ванную. Ему до зуда хотелось смыть с себя всё произошедшее.       Видимо, было раннее утро, так как по пути в гостевую ванну ему никто не встретился. Тони слегка потряхивало то ли от холода, то ли от осознания силы срыва. Он до покраснения тёр кожу мочалкой, желая максимально избавить себя от следов произошедшего. После душа парень достал из шкафчика лекарства и осторожно обработал запястья, так как к ним прикасаться было больнее всего. Во второе зеркало, висевшее на двери ванной комнаты, он наконец увидел свою спину и снова похолодел — она была испещрена неглубокими рваными ранами, как на локтях. Большая часть верхнего слоя кожи пострадала, так что Тони удивился тому, как он спокойно спал всё это время.       Вздрогнув, парень натянул на себя всё те же рубашку и боксеры и поспешил обратно в комнату Грега. Тот до сих пор спал. Тони отбросил сомнения и заглянул в его шкаф, откуда выудил свободные спортивные штаны и огромную футболку. Переодевшись, он позволил себе выдохнуть и снова подошёл к зеркалу.       — Как же так? — спросил Тони у своего отражения. Разве его болезнь уже настолько прогрессировала?       Шумно сглотнув, парень вышел из комнаты. Ему надо было поесть, чувства подсказывали, что еды его организм не получал очень давно, а будить вымотанного Грега было бы верхом кощунства. Поэтому Тони не дал себе рефлексировать по поводу возможной (скорее даже вероятной) встречи с бывшими приёмными родителями и спустился на кухню. Часы показывали половину шестого утра, на календаре была суббота, а день рождения Роберта был в прошлый вторник, соответственно весь инцидент произошёл ночью в среду.       — Два дня проваляться в отключке, как это на меня похоже, — пробубнил себе под нос Тони и открыл холодильник. Он точно знал, чего ему сейчас надо, поэтому быстро выудил нужные продукты и принялся за готовку овощного бульона. Закончил он через минут двадцать и, заварив себе крепкий чай, сел за кухонную стойку, так как идти в столовую было глупо, а нести всё наверх нецелесообразно — его организм не принял бы сейчас большую порцию.       — Доброе утро, — Тони вздрогнул и повернулся. На кухню зашёл сонный Хью. Мальчишка никак не прокомментировал нахождение гостя здесь, а сразу налил себе стакан молока и уселся напротив. — Наконец-то ты проснулся, я так хотел с тобой познакомиться.       Смущённо кашлянув, Тони продолжил медленно есть свой бульон, чтобы не травмировать слизистую желудка резким поступлением пищи.       — Привет, — поздоровался он, разглядывая взъерошенную русую шевелюру и льдисто-серые глаза. — Я Тони.       — Мама сказала, что ты мой дядя, — улыбаясь, сообщил парнишка.       — Дядя? — Тони удивился. С чего бы это Моника решила создать выдуманную родственную связь?       — Да-а, — протянул Хью. — Когда ты поправишься, нам обязательно надо будет поиграть вместе.       Тони улыбнулся и кивнул. Ему сложно было с щемящим сердцем продолжать разговор как ни в чём не бывало, поэтому он снова принялся за еду. А мелкому, видимо, только это обещание и было нужно. Он довольно приосанился, залпом выпил своё молоко и потопал с кухни, в проёме которой его ждала Моника.       Тони замер. Вот оно. Женщина потрепала сына по голове и отправила обратно в постель, сама же она явно уже встала и пришла готовить всем завтрак.       — Я сейчас уйду, — опустив голову, сообщил Тони. Ему и правда осталось немного доесть свой бульон, посуду он за собой помыл сразу, так что больше не задержится.       — Всё нормально, — миссис Лайтман села напротив него и сложила руки в замок. — Я рада, что ты пришёл в себя.       — Извините за это всё, — Тони не мог заставить себя поднять глаза. Перед этой женщиной ему было стыдно вдвойне.       — Энтони, — Моника слегка повысила голос. — Посмотри на меня.       Парень сжал зубы и поднял голову. Женщина обеспокоенно окинула взглядом его лицо:       — Как твои раны?       — Я обработал то, до чего смог дотянуться, — Тони виновато нахмурился и допил свой чай.       Моника забрала у него посуду, не дав даже шанса на протест, и отнесла в мойку.       — Пошли, я помогу тебе, — не терпящим возражений тоном, сказала она. И Тони поплёлся следом, сгорая от стыда. Моника завела его в гостиную и усадила на диван. — Снимай футболку.       Вздохнув, Тони стащил с себя предмет одежды и снова понурил взгляд. Миссис Лайтман осторожно села сзади него и принялась за обработку ран на спине и локтях. Парень иногда не сдерживался и шипел, видимо, во время своего яростного душа он кое-где содрал уже образовавшуюся корочку. Когда Моника закончила, он стремительно оделся и замер, уставившись в одну точку.       — Тони, я… — женщина запнулась и пересела, чтобы быть с ним лицом к лицу. — Я…       — Извините меня за произошедшее, — перебил её Тони. — И за этот инцидент и за Грега.       Женщина шумно сглотнула, в её глазах вдруг заблестели слёзы. Наверняка она тоже испугалась, когда её сын притащил его той ночью.       — Я давно тебя простила, — выдохнула Моника и позволила паре слезинок скатиться по щекам. — Я так за тебя переживала все эти дни!       Миссис Лайтман вдруг окончательно расплакалась, чем только больше запутала Тони. Растерявшись, он по инерции приобнял её, чтобы утешить, а через секунду Моника уже рыдала у него на плече. И что теперь делать? Тони паниковал, но продолжал осторожно поглаживать женщину по спине. Он совершенно не представлял, как поступать. И как раз в этот момент на лестнице послышались торопливые шаги, а через несколько секунд в комнату влетел ошалевший Грег. Он замер в дверном проёме, оглядывая представившуюся ему картину.       — Я потерял тебя, — Лайтман облегчённо выдохнул и запустил ладонь в волосы.       Моника среагировала на появление сына и взяла себя в руки. Она быстро вытерла слёзы и поднялась с дивана.       — Я обработала его раны, дорогой, — объяснила женщина. — Тони поел, что здорово.       — Да, я… был голоден вот и… — Тони замялся и тоже поднялся с дивана. — Мне, наверное, стоит поехать к Кевину и Ханне?       — Никуда ты не поедешь, — Грег прищурился и подскочил к нему. — Ты останешься здесь!       Тони хотел возразить, но у него банально не было сил на спор, да и вообще что-либо. Ему хотелось просто лечь обратно в кровать и при хорошем раскладе обнять одного несносного блондина. Парень замер при мысли о кровати. Он ведь положил под подушку тот самый листок.       События прошлого вечера вдруг развернулись перед ним во всей красе. Стараясь справиться с рвущимся наружу сердцем, Тони посмотрела на Грега и не смог произнести ни слова из-за кома в горле. Он написал, что любит его. Написал, что он любовь всей его жизни. Грег Лайтман написал такое! Тони нервно потёр потеющие ладони о штаны и снова постарался выдавить из себя хоть слово, но по итогу он просто раскрывал и закрывал рот.       — Пф, — взгляд Грега смягчился, он не выдержал его мучений. — Иди сюда, — Лайтман осторожно притянул Тони к себе, памятуя о многочисленных повреждениях на его теле, и обнял.       — Т-ты… — Тони еле как выдавил из себя что-то и несильно прижал к себе соседа.       — Ага, я, — Грег шумно выдохнул куда-то в шею Тони и уткнулся в его плечо носом.       — Это правда было? — парень еле удержался от того, чтобы не скрестить пальцы, так ему хотелось верить в реальность произошедшего, а то вдруг заветной бумажки не существовало никогда?       — Более чем, — буркнул Грег, ещё глубже зарываясь в его плечо. Тони чуть не рухнул на пол от затопившего его облегчения, но его удержал Лайтман. Он его любит! Он правда это написал!       — Та-ак, я пойду, мне там надо это самое доделать, — покрасневшая Моника выскочила за дверь, явно ругая себя, что не ушла сразу.       Улыбнувшись, Тони зарылся руками в блондинистую шевелюру и прижал к себе Грега:       — Я тебя тоже, — облегчённо выдохнул он.       — Ага, я в курсе, — тихо шепнул Грег.

***

      Тони пришёл в себя через полтора часа. Ребята уже успели отвезти его домой к доктору Джонсу, который просто не представлял, куда ещё можно отправить их в подобной ситуации. Никто не хотел признавать, что этот рецидив может не закончиться. Нужно было подождать сутки, прежде чем делать какие-то выводы.       — Я не позволю его запереть! — прорычал Грег, когда они ещё были в подворотне, а Тони распластался на нём.       Поэтому парня определили в ванную, чтобы не пугать жену мистера Джонса и обезопасить саму квартиру. Грег, конечно, хотел сразу отвезти Тони домой, но доктор его не пустил, он предупредил, что, скорее всего, понадобится ещё одна доза транквилизатора, а после уже он, может быть, их отпустит. Кевин, Ханна и Роберт сидели на небольшой кухне, где миссис Джонс сделала им чаю, который никто толком не пил. Джен пропала куда-то ещё после клуба, очевидно, для неё ситуация была из ряда вон. Роб пока не спешил звонить своей девушке, он с трудом мог думать о ком-то кроме запертых в ванной Тони и Грега. Да, конечно, Лайтман не позволил оставить себя в стороне. Доктор Джонс предупредил, что будет наготове с транквилизатором, как только понадобится помощь…       Все разом вздрогнули, когда затянувшееся молчание на кухне разрезал громкий вскрик — Тони пришёл в себя. Ханна до побеления костяшек пальцев вцепилась в столешницу, её трясло мелкой дрожью уже на протяжении часа. Кевин успокаивающе сжал её колено, на большее он сейчас был неспособен, а Роб отхлебнул давно остывший чай. Сам доктор Джонс расположился у двери из кухни (ванная была как раз напротив) со шприцем в руках. Все ждали.       Грег не развязал Тони. Правда, он стянул с него импровизированный недокляп, но в любой момент был готов снова заткнуть ему рот. Тони выглядел устрашающе, в углу его губ запеклось немного крови — всё же он прокусил себе что-то, скорее всего, щеку. На затылке тоже виднелись кровоподтёки, а уж про прилипшую к спине и рукам рубашку, которая из белой стала грязно-розовой, нечего и упоминать. Грег не стал сразу обрабатывать раны, лучше было сделать это, когда они окажутся в безопасном месте.       — Что за нахрен, ублюдок ты конченный? — хрипло спросил Тони и дёрнулся, постаравшись вернуть себе свободу.       Грег облегчённо выдохнул. Понятные слова на родном языке. Он ещё заранее получше перетянул запястья Тони и бечёвкой дополнительно привязал его к батарее, чтобы исключить излишнее сопротивление.       — Какого хуя я тут связан? — Тони повысил голос. Грег поморщился; после того ора, которым он заливался полчаса кряду, это хриплое брюзжание и голосом-то назвать сложно было.       Лайтман присел перед Тони на корточки и заглянул тому в глаза — пусто. Он всё ещё не пришёл в себя. Так что на этот раз? Будет плеваться оскорблениями и попытается загрызть?       — Я тебя блять спрашиваю, — Тони ещё раз рванулся вперёд.       — Что будешь делать? — Грег склонил голову набок и снова позволил себе облегчённый вдох. Тони снова разговаривал, не бормотал на незнакомом языке! Это ведь хороший знак, не иначе!       — Придушу тебя, если развяжешь, — парень пугающе улыбнулся одними губами и провёл языком по засохшей крови. Его зрачки были расширены настолько, что создавалось впечатление полностью чёрных глаз.       — Ты знаешь, кто я? — Грег сглотнул, он не позволял себе расслабиться даже на секунду, сейчас Тони напоминал ему дикого зверя не иначе, он в любой момент мог выкинуть нечто.       — Урод ты моральный, вот кто, — выплюнул тот и отвернулся. — Ненавижу тебя.       — Имя назови, — Грег игнорировал оскорбления в свой адрес, ему было важно понять, приходит ли Тони в себя, возвращаются ли к нему воспоминания.       — Блядский Грег Лайтман, — парень снова брыкнулся, но уже менее резво. — Я пить хочу.       Грег осторожно выдохнул. Он его помнит. Медленно он протянул руку, очень медленно. Тони впился в неё взглядом:       — Только попробуй, — предупреждающе оскалился он.       — Хочешь, чтобы я тебе рот заткнул? — Грег послушно замер. — Я принесу тебе воды, если позволишь осмотреть себя.       Тони подозрительно прищурился и через пару мгновений кивнул. Лайтман продолжил медленно приближение, сам он оставался на корточках на расстоянии вытянутой руки. Осторожно он расстегнул по одной пуговицы на рубашке Тони, тот поморщился, но взгляда не отвёл. Сейчас ни один из них не позволял себе расслабиться хоть на секунду, напряжённо следя друг за другом. Грег увидел наливающиеся лиловые синяки на груди, куда он давил изо всех сил, и на шее, видимо, оставил, когда придушивал Тони. Скорее всего, на ногах было то же самое.       — Я сейчас проверю нет ли переломов рёбер, — сообщил Лайтман, тщательно ощупывая грудину Тони. Тот лишь фыркнул и прищурился.       — Ненавижу тебя, — повторил он. — Лучше бы ты сдох после этого блядского изнасилования от потери крови и мы никогда не встретились.       Грег ощутимо вздрогнул, но продолжил осмотр. Рёбра были целы, значит обошлось только многочисленными рваными ранами от ёрзания по асфальту и гематомами.       — Что нравится обездвиживание? — усмехнулся Тони. Пошло. Грязно. Раньше он никогда так не делал. — В следующий раз я сам тебя свяжу, тогда ты у меня попляшешь.       Грег сжал челюсти. Его кожа покрылась мурашками от этой тихой хриплой угрозы. Он никогда не чувствовал себя грязным рядом с Тони. Никогда. С самого первого дня. И именно это всегда выбивало его из колеи, именно поэтому хотелось держаться подальше, потому что нельзя доверять всем подряд. А сейчас знакомое ощущение брезгливости и отвращения медленно поднималось в его душе.       — Никогда не представлял тебя в подобной ипостаси, — продолжал Тони, всё также улыбаясь. Отвратительно. — Но я бы попробовал. Знаешь, меня тоже связывали, правда, для того, чтобы выебать. Я, знаешь ли, порезче твоего на тот момент был, приют же. Не получилось у них даже с верёвками, а вот с тобой так легко всё прошло…       — Хватит! — Грег запахнул на Тони рубашку, так и не застегнув пуговицы. Он отошёл к раковине, чтобы ополоснуть лицо и постараться совладать с удушающим страхом. Нельзя бояться. Только не сейчас.       — Ох, прошу прощения, чурбан бесчувственный, — Тони закатил глаза и хрипло расхохотался. — Только у тебя ведь дерьмо было в прошлом, фиалочка ты невинная.       Грег протёр ледяной водой лицо и шею. Он несколько секунд позволил себе просто рассматривать себя в отражении. Он так не думает. Не думает. Не думает! Перед ним сейчас другая сторона, другой человек.       — Но, знаешь, сколько бы меня ни насиловали, тушили сигареты об меня, избивали, калечили и клеймили татуировками… — Тони как-то пьяно улыбнулся, — ничего не приносило мне такой боли, кроме тебя.       Грег снова вздрогнул и резко повернулся. Надо принести ему воды. Обещание не стоит нарушать, тем более сейчас.       — Ты сломал мне жизнь, сломал меня, — Тони наконец прикрыл глаза сипло закашлялся.       Лайтман стукнул в дверь и попросил стакан воды. Через несколько секунд щёлкнул замок и Кевин принёс необходимое. Грег забрал воду и снова захлопнул за собой дверь, предварительно поймав обеспокоенный взгляд Фостера. Он справится. Парень снова присел перед Тони на корточки, а тот распахнул свои невыносимо-чёрные глаза. Он не грубил — ждал. Грег опустился перед ним на колени, оказавшись ближе необходимого — в опасной близости. Тони смотрел, хрипло дыша от жажды и, скорее всего, боли. Медленно Грег поднёс к его губам стакан и осторожно наклонил так, чтобы жидкость небольшими порциями вытекала. Шумно сглотнув, Тони прикрыл глаза. Он жадно пил, чуть не захлёбываясь, но Грег контролировал процесс. Однако он слишком сосредоточился на этом и не успел заметить, как Тони рукой (как он освободился?!) перехватил его запястье. Стакан вылетел и разлетелся вдребезги, а в следующую секунду Грег оказался прижат к холодному кафельному полу. В горло ему упирался осколок стекла, а Тони навалился сверху.       — И ты думал, что сможешь удержать меня подобным? — прорычал он. Грег беспомощно дёрнулся. Тони был крупнее него, так что сейчас можно было высвободиться только хитростью. Видимо, сейчас мозг Тони яснее, а оттого банальным ремнём его не удержать.       Лайтман сжал руки в кулаки и замер, лишнее движение могло спровоцировать, а осколок у шеи уже оставил лёгкий порез на ней. Тони снова ухмыльнулся и наклонился к нему ближе:       — Они ведь не зайдут, да? — шепнул он. — Не зайдут, чтобы я не выбежал и не причинил кому-нибудь вред.       Грег шумно сглотнул, стараясь не дрожать. Он израсходовал почти всю свою выдержку за этот день. Тони слегка съехал вбок и пропихнул своё колено ему между ног, а Лайтман покорно позволил развести их в стороны.       — Интересно, если я трахну тебя здесь и сейчас, то ты отпустишь меня наконец? — спросил он, сильнее прижимая осколок к шее Грега. Тот шумно задышал, сопротивляясь панической атаке. — Хотя ты настолько бесчувственный, что даже…       — Делай всё, что хочешь, — прошипел Грег. — Так просто тебе от меня не отвертеться.       Заинтересованно приподняв бровь, Тони снова прорычал, что ненавидит его и вытащил из-за спины ремень, которым Грег его связывал.       — Не боишься, фиалочка ты моя? — ухмыльнулся он. Опять всё сквозило пошлостью. Но к своему удивлению, Грег не ощутил этого отвращения, оно исчезло. Опять! Где вся та грязь, в которой он купался рядом с каждым посторонним человеком? Где липкое пренебрежение и отталкивающая холодность? Он не мог. Он боялся. Боялся не за себя в первую очередь. Боялся за Тони. Он должен прийти в себя, иначе доктор Джонс точно сдаст его в психбольницу.       Теперь его запястья Тони стянул ремнём. Грубо. Резко. Туго. Он не стал дополнительно связывать его, так как если что продолжал держать осколок у горла. Тони поднялся, задев коленом пах Грега, и оседлал его, бесцеремонно за волосы притянув к себе.       — Интересно, ты вообще можешь возбуждаться? — он задумчиво осмотрел лицо Грега, которого уже ощутимо трясло.       — Могу, — выдохнул он и шумно сглотнул.       — Даже так, — Тони хохотнул и поцеловал его. Глубоко и так бесцеремонно. Грег беспомощно дёрнулся, но осколок тут же сильнее впечатался в его шею. Вздрогнув, Лайтман обмяк, позволив языку Тони хозяйничать в его рту. Он старался глубоко дышать носом и не поддаваться нарастающей панике, которая всё равно не могла перекрыть страх за Тони. Грега поражал сам факт того, что страх за другого человека смог в кои-то веке отодвинуть назад все его эмоции.       — Не будь бревном, Грегори, — Тони оторвался от него и внимательно посмотрел в глаза. Да когда же пропадёт эта пугающая чернота? Грег облизал губы, чувствуя солоноватый привкус крови. Тони ведь не нанёс себе серьёзных повреждений? Он как-то не додумался осмотреть ещё и его ротовую полость.       Тони снова его поцеловал, а Грег подчинился и ответил на поцелуй. Он поддавался целиком и полностью. Главное, чтобы Тони не начал говорить о любви, только не это. Грег вздрогнул и подался вперёд, отчего ощутил стекающую по шее струйку крови. В следующую секунду давление осколка ослабло и Тони перестал с такой яростью сжимать его волосы. Как бы Грегу хотелось избавиться от этих чёрных глаз, чтобы Тони снова стал собой. Он позволял целовать себя, задыхаясь то ли страха, то ли какого-то незнакомого ему возбуждения, вызванного другим человеком. Он даже решился сам в ответ проникнуть языком в рот Тони, удивившись необычности ощущений. Почему-то ему всегда поцелуй с языком казался чем-то мерзким и негигиеничным, на деле же Грег потерялся в исследовании нёба, дёсен и языка Тони, чёрт побери, ему и правда нравилось. Наверное, стоило попробовать подобное, когда Тони придёт в себя и такой поцелуй не будет напоминать схватку за остатки воздуха между ними.       — Грегори, — парень оторвался от него и поцеловал в подбородок, а потом в шею. Грег вздрогнул, хорошо хоть кровь не стал слизывать. — Зачем ты позволяешь мне это всё?       Лайтман резко выдохнул и зажмурился. Нет-нет-нет, пожалуйста, хватит разговаривать и оскорблять, просто сделай всё, что тебе нужно. Его распирало от противоречивых эмоций и переживаний, хотелось просто поскорее закончить со всем этим. Грег чётко понимал, что против происходящего, но он не мог отрицать, что ему не противно.       — Откуда такая жертвенность? — Тони заставил посмотреть ему в глаза.       — Тебе-то дело какое? — процедил Грег и замер, на крошечное мгновение зрачки Тони сузились. Ему даже показалось, что кризис миновал. Он там! — Тони, — выдохнул Лайтман. Он всё ещё где-то там за пеленой безумия.       Покачав головой, тот ощутимо прикусил кожу под правым ухом Грега и зашептал:       — Почему бы тебе просто не оставить меня в покое? Зачем ты упрямишься, я же сейчас трахну тебя, без шуток.       — Я не брошу тебя, — выдавил из себя Грег и подавился вдохом от простреливших его ощущений, когда Тони коленом надавил ему между ног. — Если ты не придёшь в себя, то тебя увезут, я не могу этого позволить, ты не псих!       — Пси-их, — протянул тот, расстёгивая пуговицы на рубашке Грега и царапая ногтями кожу. — С тобой всё это происходит именно потому, что я псих.       — Нет, — Грег отрицательно мотнул головой и снова задохнулся, когда Тони начал целовать его грудь. Он продолжал искать в себе отторжение или хоть что-то, но не находил. Почему? Всегда было именно так, паника при приближении Тони была вызвана нестандартной реакцией на него. Где все эти эмоции? Где? Почему его не пугает надвигающееся? Он ведь не остановится, если только не придёт в себя каким-то чудом. Запоздало он смог протестующе дёрнуться, но его штаны Тони уже расстегнул. Волна мурашек прокатилась по обнажённому торсу и сконцентрировалась каким-то теплом внизу живота.       — И что же мне сделать, чтобы у тебя встал? — Тони внимательно посмотрел на Грега снизу вверх. — Говоришь, что можешь возбуждаться. Так что мне сделать?       Лайтман панически сжался и сглотнул. Он с запозданием осознал, что к его шее больше ничего не прижато, но ступор не позволил ему даже шевельнуться. Ступор или же?.. Хотел ли он вообще сопротивляться?       Не дождавшись ответа, Тони ухмыльнулся и стянул с него нижнее бельё. Грег даже не успел сориентироваться, только ощутил горячее и влажное прикосновение. Его выгнуло дугой. Нет-нет-нет, что за?.. Тони рукой припечатал его к полу и продолжил обводить языком его член. Грегу показалось, что его всего разбросало на кусочки по ванной. Никогда никто не прикасался к нему таким способом. Это же просто… Не выдержав, Лайтман шумно выдохнул нечто похожее на стон и в этот момент Тони обхватил губами головку члена и чувствительно прошёлся языком по уздечке.       — Боже… — Грег помотал головой из стороны в сторону и вперил свой взгляд в происходящее. Ему казалось, что его дыхание разносилось набатом по всей комнате, а может и дому. Тони посмотрел на него, вбирая в себя стремительно твердеющую плоть, а Грег отчаянно захныкал. Волны, проносившиеся по его телу, лишали разума. Как такое возможно? Стоило Тони расслабить горло и пропустить член в глотку, как Грега буквально подбросило на месте.       В дверь постучали:       — Грег! Всё нормально? Вы чего затихли? — послышался обеспокоенный голос Роба.       Лайтман замер, а Тони встретился с ним взглядом, предупреждающе сжал зубы у основания его члена и сглотнул. Еле сдержав отчаянный стон, Грег откинул голову назад:       — Нормально, — выкрикнул он с надрывом.       — Помощь не нужна?       — Нет! — Грегу страшно даже было представить, что произошло бы, открой Роберт сейчас дверь. Но страх и стыд отбросило куда-то вдаль, стоило Тони продолжить свои манипуляции внизу. Грег не знал, куда себя деть, его всего выгибало и трясло, очевидно, от шквала ощущений, который обрушился на него, до двадцати семи лет не знавшего, как это вообще. Удовольствие от прикосновений было Грегу не знакомо от слова «совсем». Он не выдержал и снова застонал, когда Тони начал ритмично двигать головой, заглатывая почти наполовину. Это было слишком.       — Тони, нет… — выдохнул он и столкнулся взглядом с чёрными глазами, — не останавливайся.       Рука Тони, лежавшая на животе Грега, напряглась, и он прикрыл глаза, ускоряясь. Много. Быстро и так горячо. Мелькнула шальная мысль, почему, собственно говоря, он это позволяет? Грег старался удержаться в реальности, но в голове набатом стучало, что он никогда и никому не позволял прикасаться к себе. Никогда. Никому. Кроме Тони. А сейчас он был куда напористее, это был фактически не он. Или всё же он?       Тони резко двинул головой, пропуская член Грега в самое горло, почти утыкаясь в завитки лобковых волос, и шумно выдохнул. Его рука прижала Лайтмана к полу ещё сильнее и того ошарашило понимание, что Тони нравится происходящее. От этого ощущения усилились. Грег уже смутно понимал, что он творит, сам толкнулся глубже и, получив особо яркую порцию ощущений, протяжно застонал. Хотелось, ему так хотелось. Непроизвольно поджав пальцы на ногах, Грег откинул голову назад, стукнувшись затылком о бортик ванны, но боли не ощутил — казалось все нейроны сейчас только в паху и больше нигде. Парень облизал пересохшие губы и отчаянно выдохнул. Его уже перестал волновать факт нахождения за дверью посторонних лиц, врождённый эгоизм взял над ним верх.       — Тони-и, — сипло протянул он и впервые в своей жизнь ощутил, как что-то поднимается из самой глубины. Вот оно. Только не останавливайся сейчас! Внутренности стянуло в один сплошной клубок, и больше не существовало страха или ещё чего-то внутри него, только дикое необузданное, проносящееся по всему телу электрическими волнами, удовольствие.

***

      Нервничая, Тони зашёл в комнату Грега и тут же открыл окно. Ему было душно от всех вещей, которые, оказывается, Лайтман ему написал. Кстати об этом! Тони подскочил к кровати и выудил из-под подушки тот самый листок. Сердце бешено стучало где-то в горле, когда он ещё раз пробежался по заветным словам и уверился в правдивости своих воспоминаний. Парень улыбнулся себе под нос и прижал листок к груди, хотелось смеяться и может быть даже танцевать, но Грег не оценил бы. Кстати о нём…       Тони резко крутанулся на месте и вперил счастливый взгляд в хмурого блондина, который так и стоял у дверей. Неужели не будет язвить и отрицать? Может хоть попытается омрачить его счастье едким комментарием? Но Грег, словно прочитав его мысли, только вздохнул и зашёл внутрь, прикрывая за собой дверь.       — Можешь ликовать, а я пока ещё посплю, — выдохнул он, плюхнувшись на кровать.       Тони ощутил укол совести, ведь это из-за него Грег не спал… сколько ночей подряд? Он осторожно вернул своё сокровище на место и сел рядом.       — Чего бы ты сейчас хотел: чтобы я был рядом или наоборот держался подальше? — Тони спросил это на полном серьёзе, он мог бы уйти в другую комнату, не обижаясь, потому что помнил, как сложно Грегу даются такие эмоциональные потрясения.       — Будь рядом, но только дай мне немного отдохнуть, — болезненно поморщившись, попросил тот.       Кивнув, Тони не отказал себе в удовольствии осмотреть Грега с ног до головы. Он и правда выглядел очень уставшим и… Взгляд Тони споткнулся о свежий порез на его шее. Внутренне похолодев, парень стал осматривать свои ладони и, да, на правой он заметил следы от стекла или чего-то подобного. Неужели он мог?.. Шумно сглотнув, Тони подполз ближе и осторожно коснулся раны.       — Это я? — тихо спросил он, проводя пальцами по уже заживающей царапине.       Грег открыл глаза и вдруг покраснел. Он буркнул что-то неопределённое, но явно подтверждающее догадку Тони. Тот хотел извиниться, но Лайтман отрицательно мотнул головой, снова показывая чудеса проницательности. Он осторожно перехватил руку Тони и отвёл от себя. Тот проследил за их переплетёнными пальцами и ощутимо вздрогнул — на запястьях Грега красовались похожие потёртости, не такие глубокие и заметные, как у него, но…       — Что я сделал с тобой? — Тони почти выкрикнул это, а Грег осторожно убрал руку за спину.       — Ничего страшного, — мотнул головой он. — Ты был не в себе.       Тони отпрянул и встал с кровати. Его слегка потряхивало, почему он не помнил ничего, кроме некоторого количества оскорблений, которые он выкрикивал посреди улицы. Что он такого мог сделать? Ладно его связывали, причина в принципе очевидна, но Грега?! Как вообще кто-то мог подобное позволить? Как сам Грег мог это позволить?       Судорожно выдохнув, Тони кинул взгляд на Лайтмана, который внимательно следил за ним, и отвернулся. Чувство стыда затопило его по самые уши.       — Ты позволил себе лишнее, но я тебя не виню, — Грег чётко проговаривал каждое слово, желая успокоить Тони, но тот лишь больше нервничал от этой непривычной самоотверженности. Что не так? Что он натворил? — Тони, — вздохнув, Грег поднялся и подошёл к нему со спины, притягивая к себе. — Прекрати уже думать, пожалуйста. Я говорю тебе, что всё в порядке. Не ищи подводных камней, не напрягай свою психику лишний раз. Я сам пока не готов вспоминать всё произошедшее и обсуждать.       Тони шумно выдохнул и повернулся к нему.       — Я могу тебе верить? — шепнул он.       — Да, я даю слово, что ты не нанёс мне никаких серьёзных повреждений: ни физических, ни моральных. Но кое-что… — Грег запнулся и снова отвёл взгляд, смущённо покусывая нижнюю губу. — Я поговорю с тобой, когда буду готов.       Удивительно, но Тони и правда успокоился после этих слов. Ему не нужно было возвращаться в то время, когда в любых словах и действиях Грега он искал подвох. Нет, сейчас они вдвоём пытались выйти на какой-то новый уровень доверия, где о проблемах говорят. Облегчённо улыбнувшись, он кивнул на несколько секунд приобнял Грега.       — Так получается мы всё же вместе? — ехидно хихикнул он, отпуская Лайтмана. Тот грозно сверкнул на него глазами и пошёл в кровать.       — Получается так, — буркнул он куда-то в подушку.