on fire

Говорят, у демонов нет сердца; Билл всегда на это мысленно качает головой. Говорят, у демонов нет души; Билл всегда неопределенно водит глазами, но в конце концов одобрительно усмехается, отпивая чай из одноглазой чашки. Говорят, у демонов нет чувств; Билл всегда в ответ наиграно-обижено давится напитком и закатывает глаза — кто придумал эту чушь? Видимо, он никогда не видел зеленых стекол в глазах. У Элис с несуществующих крыльев опадали паникой тонкие черные перья, а скулы свело от бесконечного вопля, беззвучного лишь потому, что знала, как глупо показывать что-то демону и ждать от него помощи. Сайфер смотрел на это с явным удовольствием, легкой улыбкой, ведь эмоции без подкрепления вроде бьющегося сердца — это словно доброкачественная опухоль, абсолютно бесполезная часть организма. А еще Сайфер не только знал себя, но и что о нем думают. В руках с перламутрово-белыми перчатками — смирно висевшая в сантиметре от тарелки, на локте — неизменная черно-золотая трость, истинный джентльмен, а мозг поверх видимого спокойствия слоями накладывал чужой страх, оскорбления и беспомощность. Кроме всего прочего, говорят также, что никогда нельзя позволять сердцу у демона все-таки появиться. Дыра меж ребрами, прикрывавшаяся лишь обрывками черного жакета, кровилась миллиметровыми осколками изумрудно-зеленых глаз, которые от ужаса застыли болотными стёклышками. Не просто стекла — необычные, ставшие вмиг бессловесным договором меж двумя лицами, которые никогда не должны пересекаться. Ему — пародия на сердце, качавшее кровь, полную не только разъедавшей сосуды кислоты, но и капель непонятной медовой субстанции более светлого цвета, которую на языке влюбленных (что за глупые слова!) называют amour. Ей — защиту, да не просто каменную глыбу, а бога с насмешливо-покоренным взглядом и запахом корицы, который мешался с пугающей жарой из самого ада и создавал что-то несерьезно-важное, полное невозможности происходящего и одновременно реальности. Сайфер галантно протянул руку в перчатке, другой опираясь на ту самую трость, и притворно-недовольно скривился: — Так и быть, помогу тебе. Элис снова могла летать, ведь с каждой секундой рядом с богом-защитником, перья отрастали вновь.