Yesterday's dance

— Поэтому в детстве было так здорово. Ну потому что было понятно, что хорошо, а что плохо. Ну как вот: выучил ты уроки – молодец, бабушку через дорогу перевел – да умничка. Мячиком разбил стекло – плохой. — Логично. — А сейчас!? Сделал ты одной женщине хорошо, а другой от этого плохо. — А вообще все делал для третьей, а ей все равно.

Кристофер сидел на кровати, поджав ноги, и продолжал разбирать корявый, размашистый почерк. Я помню тебя ещё совсем маленьким, когда ты только родился. Ты не знаешь, скорее не помнишь, но я приходил периодически, пока тебе был годик. Пока меня не посадили. Ты был таким миленьким, очень сильно похожим на свою мать. Единственное, что досталось тебе от меня, это светлые волосы, а в остальном, ты копия своей матери. Я любил тебя отчасти и из-за этого. Когда я узнал, что Анна умерла, я хотел жить с тобой, потому что ты единственное, что осталось у меня от неё. К тому же, потом в твоей жизни появилась Эбигейл, и ты стал брюнетом. Это только сильнее сделало тебя похожим на твою мать. Говорят, что люди, которые долго живут вместе начинают походить друг на друга, потому что подсознательно копируют мимику, интонации голоса. Поэтому мы такие разные. Хотя, по логике вещей, ты должен был быть похож на этого бандита, Энрике. Каким же надо быть монстром, чтобы взять в рабство четырёхлетнего ребёнка! Прости меня, Крис, если ты сможешь. Дальше в папке ты найдёшь кое-какие данные обо мне и то, как я нашёл тебя. Крис с яростью захлопнул папку, отшвырнув её в стену. Он вышел из комнаты, долбанув дверью и закричал: -Как выглядел этот гость?! Блондин? -Да, у него торчала прядка белых волос из-под шапки. -Значит так, всем сидеть тихо, на улицу не выходить, окна закрыть и мимо них даже не проходить! Завтра Рис и Гайдн установят новый замок, нам привезёт его Мартин! Все заказы я снимаю, как минимум до конца недели. На звонки с незнакомых номеров не отвечать, телефон лучше вообще выключить, ясно! -Что случилось? – Юка смотрела на Криса преданными глазами. -А я откуда знаю. Пришёл какой-то мужик, и спустя двадцать с лишним лет назвался моим отцом. -Отцом?! – хором спросили все присутствующие. -Вот, сам не верю, отцом, которого я никогда не видел. -И, как он объясняет своё….. Недолгое отсутствие? – спросила Кассандра. -Тем, что он сидел в тюрьме. -За что? – поинтересовался Гайдн, поправив свои розовые волосы. -За изнасилование моей матери. А потом на него ещё кучу глухарей повесили, вот двадцатка и получилась, но он вышел досрочно за хорошее поведение. -Дурдом-бабочка. – высказалась Юка. – А почему такая тревога? -Потому что я не знаю, в чём его обвиняли. Он отсидел восемнадцать лет! Может за ним следит ФБР, может он чёртов рецидивист! Нас накроют, меня посадят. Отлично, смена караула! Надеюсь, меня посадят в ту же камеру или вообще к высшей мере! -В Мичигане смертную казнь отменили в 1846. – вставил Рис. -Слушай, ты, историк…. Им ничего не стоит арестовать меня в другом штате. Например, в Огайо, там-то уж точно не отменили! Или увезут в Техас, как бы случайно, у них же всегда: ваши полномочия заканчиваются на границе штата. Передадут в руку местному департаменту и привет газовая камера. Или смертельная инъекция. -Если тебя будут казнить в Небраске, то инъекция тебе не грозит. – снова вставил Рис. -Слушай, ты почему такой знаток? – вдруг спросил Крис. -Потому что я учился в Гарварде. – он поймал на себе подозрительный взгляд Криса, ведь Рису было всего шестнадцать. – При Гарвардской школе права. -И что же ты тут делаешь? -Слушай…. Хорошо, раз тебе так интересно. Мой отец Майкл Уилкокс. -И? – равнодушно выдавил Крис. -Стой, я слышал о нём что-то. – задумался Гайдн. – Это которого на взятке поймали? -Если бы его поймали на взятке, он бы не был сожжён на электрическом стуле в Конкорде, это соседний штат Нью-Гэмпшир. Он был строителем, монополистом, скупал мелкие строительные предприятия, подминал их под себя и устраивал целые корпорации, и однажды один человек, которого звали Хью Фишер, решил сопротивляться отцу. Сказал: не буду я под тобой ходить. И вот отец решился на страшную вещь, он нанял киллера. Только вот этот киллер был каким-то рукожопом и решил влезть в их дом, а он был закрыт на секретный замок и изнутри дверь открыть было нельзя. Фишеры позвонили 911, приехала полиция. Убили и патруль, и Фишеров, и ребёнка, которому было 9 лет, а это даже по техасским законам крайний возраст. Отца арестовали и перевезли в Конкорд, а там электрический стул. Мать покончила собой, не знала, как дальше жить будет, вскрыла вены. А их сын, Рис, в это время учился в Гарварде, из которого его выперли, как только завели дело. Платить стало нечем, жить не на что и я пошёл на панель, а потом меня занесло в Детройт. А вообще я в Нью-Йорке родился. -Вечер душещипательных историй окончен. Вы меня поняли, сидим тише воды, ниже травы! Крис побежал по дому, запирать окна и параллельно стал звонить кому-то. -Ало, Патрик! Слушай, ты…. Ты можешь приехать? Уэст Уоррен Авеню 17. Ты увидишь мой дом и машину, я умоляю. И замок купи, дверной. Пожёстче, знаешь, который вообще не сломать, чем круче, тем лучше. Спасибо, Патрик, я люблю тебя. -И кому это ты звонил? –резонно спросил Гайдн. -Тому, кому я доверяю даже в такие времена. Ты знаешь его. -Это тот рыжий парень? – спросил Рис. -Да, это он. Он замечательный. -Он действительно замечательный. – подмигивал Колин Юке. – Я сразу понял, что между ними что-то есть. Такими глазами на проституток не смотрят. -Я не проститутка! – взвинтился Крис. – Я сутенёр, этот шантажист заставил меня. -Да, потому что я ему не подошёл. – Рис демонстративно мотнул волосами, как в рекламе дорогого шампуня. -Кто это посмел отшить такую красавицу? – с сарказмом сказала Кассандра. -Скоро увидите. Он лучший друг Мартина, так что не шутите с ним. -Кого!? – вскрикнула Юка. -Мартина. Я его видела сегодня, кстати. Он женат, ждёт ребёнка. Всё в прошлом и я ему, почему-то, верю. Наверное, потому что ему верит Патрик. -Какой ужас, вот никогда не думала, что буду спокойно слушать истории о Мартине, он же такой отморозок. – продолжала удивляться Кассандра. -Был. Сейчас у него одна забота: дочь. -Люди меняются быстрее, чем мы думаем. – с буддистским спокойствием подытожила Юка. Патрик приехал примерно через час после звонка. Он привёз большой, почти амбарный замок, кое-какие вещи, много денег, еду и оружие: кухонный нож и револьвер. -Что случилось, у тебя был такой испуганный голос! - тараторил Патрик, входивший в дом, в котором не горел свет, а все шторы были плотно задёрнуты. -Тише, заходи и не шуми особо. Патрик прошёл вглубь квартиры, почти на ощупь. Через секунду после того, как Крис закрыл дверь дома на все замки, Колин и Гайдн стали зажигать многочисленные свечи, расставленные по всему дому. -Что у вас происходит? – Патрик по американской привычке шёл дальше не разуваясь. -У нас происходит апокалипсис. Иначе я это назвать не могу. – в полголоса говорил Крис. – Присаживайся, наш скромный ужин. – на столе стояли две миски: одна с салатом из овощей, другая с варёной в мундире картошкой. -Спасибо, я сыт. Я привёз вам ещё еды, вы тут как в засаде. -Да так и есть. – сказал Гайдн, поправивший вечно сползавшие очки. -Объясните мне, что случилось. -Вот это. – Крис положил перед Патриком папку. – Меня не было дома, когда человек, назвавшийся моим отцом, пришёл к нам, отдал вот эти документы, вплоть до моего свидетельства о рождении, каких-то рисунков и нескольких очень личных фактов. -Твой отец! Ты же говорил, что он умер? -Я не говорил так. Я говорил, что я понятия не имею, где он, потому что я не видел его с рождения и считал подлецом, потому что он бросил маму, а оказалось, что это дед написал на него заявление, его арестовали, посадили и ещё кучу глухарей в подарок надавали, он отсидел, только откинулся и пришёл ко мне. У меня куча вопросов. -Например? – Патрик внимательно читал письмо. -Например, откуда он знает об Энрике и Эбигейл, если он был в тюрьме. Откуда он знает о том, что она была убита на оргии? -Это странно и наталкивает на интересные мысли. Но все они невозможны, так как он был на зоне. -У тебя отец…. Он может достать хоть какую-нибудь информацию о нём? Через главного прокурора штата или через ФБР? -В принципе, он может, но ему нужен мотив. -Скажи ему правду. -Какую? Что я по уши влюбился в сутенёра, к которому завалился странный старик-психопат-рецидивист и представился отцом? И теперь ему жизненно необходимо узнать о нём что-либо? -Да. -Ты сошёл с ума или не принял морфин. Ты хоть знаешь, как его зовут? -Оскар. -А фамилию? Дату рождения? Ты думаешь, в Массачусетсе мало Оскаров? Да их даже в Детройте около полутысячи, я уверен. Где он родился? -В Джонсбро, штат Арканзас. Мне так мама говорила, она всегда говорила: едь в Джонсбро, там папа, папа там…. Чёрт, я начинаю что-то вспоминать! – закричал Крис. -Это уже лучше, тысяч семьдесят там живёт, найти некого Оскара будет проще. Сколько лет было твоим родителям, когда ты родился? -Маме шестнадцать, но забеременела она в пятнадцать, а папа был на год старше её. -Тебе двадцать три, ты родился?.... -Восьмого ноября девяносто третьего. -То есть, твой отец родился в семьдесят седьмом, то есть сейчас ему сорок лет, он вообще не старик. -То есть это сужает круг во много раз. Ты ведь поможешь, да? -Помогу. -Я люблю тебя! – радостный Крис бросился на шею Патрику, целуя его в губы. -А какая у тебя фамилия? -Морал. -Это фамилия матери? -Не знаю…. Мне нужно вспомнить, погоди…. – Крис ненадолго углубился в воспоминания. – Однажды, к дедушке пришла женщина-почтальон, и она сказала…. Письмо мистеру Пэришу…. Да отчётливо это помню, меня ещё убила такая дуратская фамилия. Да, он был Дональд Ральф Пэриш. Я клянусь! -Значит, твоя мать записала тебя под фамилией отца, теперь всё намного проще. Оскар Морал, семьдесят седьмого года рождения, Джонсбро, штат Арканзас. Я напишу папе, он сделает всё, что в его силах. -Как я могу отблагодарить тебя? – Крис смотрел на Патрика глазами щенка. -Ты знаешь. – он хитро улыбнулся.